Дороянка

Геометрия страсти. Продолжение

Кабинет завуча, еще недавно наполненный деловой тишиной и шорохом бумаг, теперь трещал по швам от невысказанного напряжения. Отчеты были отложены в сторону, чай остыл, а взгляды Светланы Ивановны и Анастасии Владимировны были прикованы друг к другу, словно магниты. Анастасия, сидящая напротив стола, чувствовала, как ее щеки горят, а сердце отбивает бешеный ритм. Она поймала себя на том, что неотрывно смотрит на губы Светланы Ивановны – тонкие, строгие, но сейчас чуть припухшие, словно от недавнего укуса.

– Ну что же, Анастасия Владимировна, – голос Светланы Ивановны был тихим, почти мурлыкающим, но от этого становилось только страшнее. – Значит, вы считаете, что сможете исправить свою ошибку?

– Да, – прошептала Настя, не в силах отвести взгляд. Она чувствовала, как воздух вокруг них сгущается, становится плотным, электрическим.

Светлана Ивановна медленно поднялась из-за стола. Ее движения были плавными, хищными. Она обошла стол, приближаясь к Анастасии. От нее пахло дорогим парфюмом, мелом и чем-то еще, неуловимым, но невероятно притягательным.

– А как вы собираетесь это сделать? – Светлана Ивановна остановилась прямо перед ней, ее тень накрыла Настю. – Просто обещаниями?

Анастасия подняла на нее взгляд. Глаза Светланы Ивановны горели, в них плясали озорные искорки, которые Настя никогда раньше не видела. Это была не просто строгость, не просто обида. Это было… предвкушение.

– Я… я не знаю, – честно призналась Настя, ее голос дрожал. – Я просто… я хочу, чтобы вы меня простили.

Светлана Ивановна наклонилась, ее лицо оказалось совсем близко. Настя почувствовала тепло ее дыхания на своих губах.

– Прощение, Анастасия Владимировна, – прошептала Светлана Ивановна, – это то, что нужно заслужить.

Ее пальцы, тонкие и сильные, скользнули по щеке Насти, вызывая россыпь мурашек.

– Вы ведь знаете, что я очень ценю… усердие в работе, – Светлана Ивановна прикусила нижнюю губу. – И… искренность.

Анастасия зажмурилась. Она понимала, что сейчас происходит что-то очень важное, что-то, что изменит их отношения навсегда. Ее тело отзывалось на каждое прикосновение Светланы Ивановны, на каждый ее шепот.

– Я… я буду усердной, – выдохнула Настя.

– О да, я уверена, – Светлана Ивановна усмехнулась, – но этого недостаточно. Я ведь говорила вам про геометрию, верно? Про углы…

Она отодвинула стул, на котором сидела Настя, и сама села на стол, прямо напротив нее. Теперь их лица были на одном уровне. Светлана Ивановна положила руки по обе стороны от Анастасии, заключая ее в своеобразный плен.

– Есть такие углы, Настя, которые нужно… сглаживать, – ее взгляд скользнул по губам Анастасии, – очень тщательно.

Настя чувствовала, как ее дыхание перехватывает. Она видела, как расширяются зрачки Светланы Ивановны, как в них отражается ее собственное смятение и желание.

– А как… как их сглаживать? – спросила Настя, ее голос был едва слышен.

Светлана Ивановна наклонилась еще ближе. Ее губы почти коснулись губ Насти.

– Иногда, – прошептала она, – для этого нужны… особые инструменты.

И прежде чем Настя успела что-либо осознать, губы Светланы Ивановны накрыли ее собственные. Поцелуй был глубоким, требовательным, но в то же время нежным. Он был полон невысказанных эмоций, обид и страсти. Настя почувствовала, как ее голова кружится, как мир вокруг нее исчезает, оставляя только их двоих.

Светлана Ивановна углубила поцелуй, ее язык скользнул по губам Насти, приглашая к ответу. Настя, сначала растерянная, потом поддалась этому чувству. Ее руки инстинктивно обхватили талию Светланы Ивановны, притягивая ее ближе. Пальцы Светланы Ивановны скользнули по спине Анастасии, вниз, к ее пояснице, вызывая волну жара, которая разлилась по телу.

Когда они оторвались друг от друга, Настя тяжело дышала. Ее губы горели, а тело дрожало.

– Вот так, Анастасия Владимировна, – Светлана Ивановна улыбнулась, ее глаза блестели. – Это только начало… отработки.

Она спрыгнула со стола, ее взгляд был полон озорства.

– А теперь, – сказала она, ее голос снова приобрел деловые нотки, но в нем все еще звучала томная хрипотца, – давайте вернемся к отчетам. Или вы предпочитаете… продолжить геометрию?

Настя, все еще не до конца пришедшая в себя, посмотрела на Светлану Ивановну. Ее сознание разрывалось между шоком и невероятным возбуждением.

– Я… я… – она запнулась.

Светлана Ивановна подошла к окну, обернувшись к ней спиной.

– Я ведь ждала вас на обед, Настя. И вы не пришли. Это нарушение не только обещания, но и… моего личного пространства.

Она повернулась, ее глаза снова стали строгими, но в них все еще читался тот же огонек.

– А за нарушение моего личного пространства… я всегда требую компенсации.

Анастасия почувствовала, как по ее телу пробегает электрический разряд. Она понимала, что Светлана Ивановна не отпустит ее так просто. И, честно говоря, она уже не хотела, чтобы та ее отпускала.

– Какая… какая компенсация? – спросила Настя, ее голос был хриплым.

Светлана Ивановна медленно подошла к столу, на котором лежали отчеты. Она взяла один из них, рассеянно перелистывая страницы.

– Ну, – начала она, – для начала, вы должны мне объяснить, почему вы так долго задерживались в столовой. И почему вы так легко… отвлекаетесь.

Она снова села на стол, но на этот раз ее поза была более расслабленной. Ее ноги, облаченные в чулки, свисали вниз, почти касаясь колен Насти.

– Я… я просто заговорилась, – повторила Настя, чувствуя, как ей становится жарко.

– Заговорились, – повторила Светлана Ивановна, ее взгляд скользнул по губам Насти. – И что же такого важного вы обсуждали, что забыли о нашем обеде?

Настя смутилась. Она не могла рассказать ей про шутки над Лаврентьевой и Дизером. И уж тем более про «флору» Светланы Ивановны.

– Ничего… ничего важного, – пробормотала она.

– Ничего важного? – Светлана Ивановна приподняла бровь. – Значит, наш обед был для вас менее важен, чем «ничего важного»?

Настя опустила голову.

– Нет, – тихо сказала она. – Он был важен. Очень важен.

Светлана Ивановна кивнула.

– Вот видите. Значит, вы осознаете свою ошибку. Это уже хорошо. Но осознание – это только первый шаг.

Она протянула руку и коснулась подбородка Насти, заставляя ее поднять голову.

– А теперь, Анастасия Владимировна, – ее голос понизился до шепота, – я хочу, чтобы вы показали мне, насколько вы готовы исправить свою ошибку.

Настя почувствовала, как по ее телу пробегает электрический разряд. Она понимала, что Светлана Ивановна не отпустит ее так просто. И, честно говоря, она уже не хотела, чтобы та ее отпускала.

– Как… как я могу это показать? – спросила Настя, ее голос был едва слышен.

Светлана Ивановна медленно провела пальцем по ее нижней губе.

– Ну, – сказала она, – например… вы можете мне рассказать, что вы делали в столовой. Все до мельчайших подробностей. И при этом… не отрывать глаз от моих.

Настя почувствовала, как ее сердце заколотилось в груди. Это было испытание. И она знала, что должна его пройти.

– Я… я сидела за столом с Ларисой Ивановной и Викторией Валерьевной, – начала Настя, стараясь говорить ровно, но ее голос все равно дрожал. – Лариса Ивановна рассказывала про спор с Татьяной Владимировной о Бродском. А Виктория Валерьевна… она шутила. Про Москвину.

Светлана Ивановна кивнула, не отводя от нее взгляда. Ее палец все еще покоился на губах Насти.

– И что же еще? – спросила она, ее голос был мягким, но требовательным.

– Я… я сказала про вашу контрольную, – призналась Настя, чувствуя, как краснеет. – Что она была… громкой.

Светлана Ивановна улыбнулась. Это была нежная, почти лукавая улыбка.

– Громкой? – повторила она. – Это хорошо. Значит, я хорошо поработала.

Она убрала палец с губ Насти, но ее взгляд оставался прикованным.

– А потом? – спросила она.

– Потом… потом Виктория Валерьевна спросила, где вы, – Настя замолчала, чувствуя, как ее щеки горят еще сильнее.

– И что же вы ответили? – Светлана Ивановна наклонилась ближе.

– Я… я не успела ответить, – прошептала Настя. – Вы пришли.

Светлана Ивановна кивнула.

– Вот так, Анастасия Владимировна, – сказала она, ее голос стал глубже. – Вы видите, как легко отвлечься от главного? Как легко забыть о своих… обещаниях?

Она снова наклонилась, и ее губы снова коснулись губ Насти. На этот раз поцелуй был более страстным, более требовательным. Настя ответила на него с такой же силой, ее руки обхватили шею Светланы Ивановны, притягивая ее ближе.

Когда они оторвались друг от друга, Настя тяжело дышала. Ее губы горели, а тело дрожало.

– Это… это было… – Настя не могла подобрать слов.

Светлана Ивановна улыбнулась.

– Это была только часть отработки, Анастасия Владимировна, – сказала она, ее глаза блестели. – Вы ведь не думали, что я так легко вас отпущу?

Она спрыгнула со стола, ее движения были грациозными и уверенными.

– А теперь, – сказала она, ее голос снова приобрел деловые нотки, – давайте вернемся к отчетам. Или вы предпочитаете… продолжить геометрию?