← Назад к обзору

Дракон

Запах озона и пепел разлуки

Месяц. Тридцать дней, которые для Сон Джинву тянулись дольше, чем столетия в пустоте между мирами. Теневой Монарх, чье само присутствие заставляло пространство дрожать, теперь проводил часы, неподвижно глядя в панорамное окно своего кабинета. Сеул жил своей обычной, суетливой жизнью, но для Джинву мир словно потерял яркость. Тот ослепительный, невыносимо теплый свет, который источал Окумура Д. Юкио, исчез с его радаров.

Конечно, Джинву знал, где парень. Его тени следовали за Юкио повсюду, невидимые и безмолвные. Они докладывали о каждой бессонной ночи над учебниками, о каждом экзамене, который Юкио сдавал с блеском, несмотря на круги под глазами, о каждой смене в кафе и о каждом походе в подземелья. Юкио работал на износ. Он словно пытался доказать всему миру — или самому себе — что может существовать отдельно от тени величайшего охотника.

Джинву сжимал кулаки, чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение, смешанное с тоской. Он хотел сорваться, выдернуть этого упрямого мальчишку из его тесной квартирки и запереть в своих покоях, окружив заботой и роскошью. Но он помнил взгляд Юкио — гордый, независимый. Юкио не был трофеем. Он был солнцем, а солнце нельзя запереть в клетку, не погасив его.

– Мой Повелитель... – из тени беззвучно соткался Бери. Бывший король муравьев склонил голову, его жвала мелко подрагивали. – Мальчишка-дракон... он вошел в разлом ранга А. Один.

Глаза Джинву вспыхнули ледяным фиолетовым пламенем.

– Один? Почему Ассоциация допустила это?

– Он пошел как вольный наемник для поддержки группы, но разлом оказался нестабильным. Произошел резонанс. Группа отступила, но парень остался, чтобы закрыть брешь и дать им время.

Джинву не стал слушать дальше. Пространство вокруг него исказилось, и он исчез в «Обмене тенями», оставив после себя лишь легкий запах озона.

***

Юкио не помнил, как добрался до дома. Каждый шаг отдавался в теле тупой, пульсирующей болью. Его фирменная голубая толстовка превратилась в жалкие лохмотья, пропитанные гарью и чем-то липким, темным. Черная куртка в стиле теквир была вспорота на плече, обнажая глубокий порез, который пересекал древнюю татуировку дракона. Рюкзак болтался на одной лямке, массивные кроссовки были покрыты пылью подземелий.

Он ввалился в свою крохотную квартиру, едва не запутавшись в собственных ногах. В голове стоял гул, а перед глазами плясали кровавые пятна. Экзамены, работа, а теперь еще и этот проклятый разлом... Его жизненная сила, наследие Короля Драконов, была практически на нуле. Татуировки на груди и руке едва заметно мерцали тусклым серым светом — верный признак магического истощения.

– Дошел... – выдохнул он, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Юкио не стал раздеваться. У него не было сил даже на то, чтобы снять обувь. Он рухнул на кровать прямо в одежде, пахнущей кровью и дымом. Сознание покинуло его еще до того, как голова коснулась подушки.

Тишина квартиры была нарушена лишь его тяжелым, прерывистым дыханием. Но спустя мгновение тени в углах комнаты начали удлиняться. Они сгущались, сплетаясь в высокую, властную фигуру.

Сон Джинву стоял у кровати, глядя на израненного парня. Его лицо было бледным, а челюсти сжаты так сильно, что на скулах играли желваки. Вид Юкио — сломленного, измученного, в порванной одежде — вызвал в Монархе волну ярости, которую было трудно сдержать.

– Глупый... гордый мальчишка, – прошептал Джинву.

Он медленно опустился на край кровати. Его рука, обычно холодная как лед, дрогнула, когда он коснулся лба Юкио. Парень был в лихорадке. Джинву осторожно, стараясь не причинить боли, начал снимать с него остатки куртки и толстовки. Когда он увидел рану на плече, его глаза потемнели еще сильнее.

– Жизненная сила почти исчерпана, – констатировал он, чувствуя, как слаб пульс драконьей крови.

Джинву прикрыл глаза. Он мог бы призвать целителей из своих теней, но сейчас ему хотелось другого. Ему нужно было самому коснуться этого света, даже если тот сейчас едва теплился. Он лег рядом, притягивая бесчувственное тело Юкио к себе.

– Проснись, Юкио, – негромко позвал он, вливая свою ману в тело парня.

Это была опасная процедура. Энергия Теневого Монара была чистой смертью, и для обычного человека она стала бы ядом. Но Юкио не был обычным. Его сущность дракона жадно впитывала любую мощь, способную заполнить пустоту.

Юкио вздрогнул. Его веки затрепетали, и он издал слабый, жалобный стон. Когда он наконец открыл глаза, они были затуманены болью и непониманием.

– Джин...ву? – голос парня был хриплым, едва слышным. – Я... я сплю?

– Ты дома, – ответил Джинву, прижимая его крепче. – Ты в безопасности.

Юкио попытался пошевелиться, но Джинву остановил его ладонью, прижатой к груди.

– Лежи спокойно. Ты потерял слишком много крови.

– Месяц... – Юкио вдруг судорожно вдохнул, вцепляясь пальцами в предплечье Монарха. – Прошел месяц. Я думал... я смогу сам. Я хотел доказать...

– Ты ничего не должен мне доказывать, – перебил его Джинву. В его голосе прорезались властные нотки, которые он обычно приберегал для своих врагов. – Ты — мой. Этого достаточно. Твое упрямство едва не стоило тебе жизни.

Юкио горько усмехнулся, и на его губах выступила капелька крови.

– Я просто не хотел быть... просто еще одной тенью в твоей коллекции. Я хотел быть достойным... твоего света.

Джинву замер. Эти слова ударили его сильнее, чем любой клинок. Он, Теневой Монарх, был для этого мальчика «светом»?

– Ты идиот, Юкио, – Джинву склонился над ним, его дыхание коснулось губ парня. – Ты и есть свет. Единственный свет, который остался в моей жизни.

Он накрыл губы Юкио своими. Это не был тот требовательный, сокрушительный поцелуй, что случился месяц назад. В нем было отчаяние, нежность и обещание защиты. Юкио ответил на него, из последних сил обвивая шею Джинву руками.

Мана Монарха потекла в него мощным потоком. Юкио чувствовал, как рана на плече затягивается, как мышцы перестают ныть, а сознание проясняется. Но вместе с исцелением пришло и нечто другое — неистовое, голодное желание.

– Джинву... – выдохнул Юкио в его губы. – Пожалуйста... не уходи больше так надолго.

– Я никуда не уйду, – пообещал Джинву, его руки начали уверенно избавлять парня от остатков одежды. – Но теперь ты будешь играть по моим правилам.

Он вошел в него резко, без долгих прелюдий, словно ставя клеймо собственности. Юкио вскрикнул, выгибаясь в его руках. Это была боль, смешанная с невыносимым удовольствием. В этой тесной квартирке, на смятых простынях, пахнущих потом и кровью, они снова стали единым целым.

Юкио двигался навстречу каждому толчку, его пальцы впивались в спину Джинву, оставляя глубокие царапины. Его драконья кровь, подпитанная энергией Монарха, вскипела. Татуировки на его теле вспыхнули ярким золотом, освещая комнату.

– Да... вот так... – шептал Джинву, его движения становились всё более неистовыми. – Отдай мне всё. Твою боль, твою усталость, твой свет.

– Всё... забирай всё... – Юкио задыхался, его глаза закатились от наслаждения.

Для Джинву это было актом исцеления и присвоения одновременно. Он чувствовал, как Юкио расцветает под ним, как жизнь возвращается в его тело с каждым новым стоном. Он не просто брал его — он восстанавливал его из пепла, вплавляя свою тьму в его золотую ауру.

Когда наступила разрядка, она была подобна взрыву. Юкио содрогнулся всем телом, выкрикивая имя Джинву, и в этот момент их маны слились в ослепительном сиянии, которое выбило стекла в окнах квартиры.

Спустя час в комнате воцарилась тишина. Юкио лежал, уткнувшись носом в плечо Джинву. Он был полностью обнажен, укрытый лишь тяжелым плащом Монарха, который тот призвал из теней. Раны исчезли, оставив лишь чистую, гладкую кожу.

– Ты спишь? – тихо спросил Джинву.

– Нет, – Юкио приоткрыл один глаз. – Просто думаю о том, что мне завтра придется объяснять арендодателю, куда делись окна.

Джинву негромко рассмеялся — звук, который в этом мире слышали немногие.

– Забудь об арендодателе. Завтра ты переезжаешь.

Юкио приподнялся, глядя на него с подозрением.

– Куда это?

– К нам. Сухо будет рад, а Хаин... она уже считает тебя частью семьи. А что касается меня...

Джинву притянул его к себе, заставляя снова лечь.

– Я больше не позволю тебе доводить себя до такого состояния. Ты будешь тренироваться под моим присмотром. И в подземелья ты больше не пойдешь один. Никогда.

Юкио хотел возмутиться, поспорить о своей независимости, но, взглянув в глаза Джинву, он увидел в них такую глубину чувств, что все слова застряли в горле. Это была не просто прихоть сильного игрока. Это была любовь существа, которое нашло свою единственную опору в бесконечной вечности.

– Ладно, – прошептал Юкио, закрывая глаза. – Твоя взяла, Теневой Монарх. Но чур, завтрак готовлю я.

– Договорились, – улыбнулся Джинву.

Он смотрел, как Юкио засыпает, на этот раз спокойным и глубоким сном. Тени в комнате бережно охраняли их покой, а разбитые окна затянулись непроницаемой черной завесой.

Месяц разлуки закончился. Свет и Тень наконец-то нашли свой баланс, и теперь ни один разлом в мире, ни один бог или монстр не смогли бы разорвать эту связь. Потому что солнце, которое полюбило бездну, больше не боялось погаснуть. Оно знало, что бездна всегда подставит свои руки, чтобы поймать его при падении.