← Назад к обзору

Дракон

Пламя в сумерках

Едва они переступили порог спальни, реальность за их спинами словно перестала существовать. Джинву не просто закрыл дверь — он воздвиг мощнейший барьер из чистой маны теней, отсекая этот мир от всего сущего. Вибрация его силы была настолько плотной, что воздух в комнате стал тяжелым, наэлектризованным.

Джинву не мог остановиться. В его сознании, словно выжженное клеймом, всё еще стояло видение: залитое кровью шоссе, искореженный металл и Юкио — его Юкио, — лежащий неподвижно, с потухшим взглядом ярко-голубых глаз. Тот первобытный ужас, который Монарх испытал, держа на руках остывающее тело, теперь трансформировался в неистовую, сокрушительную жажду обладания. Ему нужно было чувствовать, что Юки здесь. Что он живой. Что он теплый.

– Джинву... – выдохнул Юкио, но его голос утонул в требовательном, почти яростном поцелуе.

Монарх повалил парня на кровать, накрывая его своим телом. В этом движении не было привычной грации — только собственнический инстинкт существа, которое едва не потеряло свою душу. Юкио ответил на поцелуй с не меньшей страстью. Его новое тело, напитанное сумеречной энергией Джинву и пробужденной силой дракона, отозвалось мгновенно. Кожа Юки горела, а татуировки на плече и груди пульсировали золотом, пробиваясь сквозь полумрак спальни.

Джинву сорвал с него одежду одним резким движением. Ему было плевать на дорогую ткань — он хотел видеть каждый сантиметр этой светлой кожи, убедиться, что на ней больше нет ран и ссадин. Он покрывал тело Юкио поцелуями, спускаясь от челюсти к ключицам, покусывая плечи, где черные узоры переплетались с рельефными мышцами.

– Ты... ты пугаешь моих теней, – прохрипел Юкио, запуская пальцы в темные волосы Джинву и откидывая голову назад. Его пресс напрягся, когда губы Монарха спустились ниже, к дорожке волос, уходящей под пояс брюк.

Джинву не ответил. Он избавил Юкио от остатков одежды и, не теряя ни секунды, опустился перед ним на колени. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас горел нечеловеческим фиолетовым огнем. Он взял его в рот, двигаясь уверенно и властно, заставляя Юкио содрогнуться от внезапного прилива острого наслаждения.

– Джинву, подожди... – Юкио сжал его волосы сильнее, выгибаясь в спине. – Ты же... ты же просто сорвешься...

Монарх на мгновение отстранился, поднимая голову. Его лицо было жестким, скулы резко очерчены, а на губах играла опасная, темная улыбка, которую Юкио еще никогда не видел.

– Ты у меня всю ночь спать не будешь, – голос Джинву звучал как рокот надвигающейся бури. – Я не дам тебе закрыть глаза ни на секунду. Ты будешь чувствовать меня до тех пор, пока память о той дороге не исчезнет навсегда.

Он снова вернулся к своему делу, и Юкио окончательно потерял связь с реальностью. Золотистое сияние его татуировок стало настолько ярким, что осветило всю комнату, отражаясь в зеркалах на стенах. В этом свете Джинву казался вырезанным из обсидиана богом, преклонившим колени перед своим единственным храмом.

– Ах... Джин... – Юкио захлебнулся собственным стоном, когда пик наслаждения накрыл его с головой. Он кончил, чувствуя, как по телу проходит электрический разряд, а его новая сила дракона внутри отзывается довольным, гортанным рыком.

Джинву поднялся, быстро скидывая свою одежду. Его тело, покрытое шрамами от сотен битв, выглядело идеальным в этом магическом свете. Он не стал медлить. Закинув ноги Юкио себе на плечи, он зафиксировал его бедра своими мощными руками.

– Смотри на меня, – приказал Джинву.

Юкио открыл глаза — теперь в них не было и следа человеческой слабости, только расплавленное золото. Джинву резко вошел в него, заполняя собой всё пространство, вытесняя боль, страх и саму смерть.

– Черт... – выдохнул Юкио, вцепляясь пальцами в простыни.

Джинву начал двигаться бешено, напористо, не давая Юкио времени на передышку. Каждое движение было наполнено такой силой, что кровать под ними жалобно скрипела, а барьер в комнате вибрировал, сдерживая мощь двух пробужденных сущностей. Это не было просто сексом — это было столкновение двух стихий, окончательное закрепление связи, которую они создали на шоссе.

– Еще... не останавливайся... – Юкио подался навстречу, его татуировки на груди соприкоснулись с кожей Джинву, и в месте контакта вспыхнули искры фиолетово-золотого пламени.

Джинву рычал, впиваясь зубами в плечо Юкио, оставляя новые метки поверх старых узоров. Он чувствовал, как сила Юки — эта древняя, яростная энергия дракона — впитывается в его тень, делая его самого более живым, более настоящим. Они были как два оголенных провода, соединенных вместе: опасно, смертельно, но невероятно красиво.

– Ты мой, – прохрипел Джинву, увеличивая темп до предела. – Слышишь? В этом мире и во всех остальных. Я больше не отпущу тебя к смерти.

– Я и не собираюсь... уходить... – Юкио обхватил его шею руками, притягивая к себе для поцелуя, который на вкус был как кровь и магия. – Ты застрял со мной... Монарх... навсегда.

Комната наполнилась звуками их тяжелого дыхания, стонами и шорохом теней, которые бесновались за пределами барьера, чувствуя экстаз своего господина. В эту ночь в особняке семьи Сон не было места тишине. Грань между человеком и богом окончательно стерлась, оставив только двоих, нашедших друг друга вопреки всем законам вселенной.

Когда первая волна неистовства утихла, Джинву не отстранился. Он остался внутри, прижимая Юкио к себе, чувствуя, как их сердца бьются в унисон — два мощных мотора, качающих энергию, способную изменять миры.

– Ты всё еще здесь? – тихо спросил Джинву, зарываясь лицом в мокрые от пота волосы Юки.

– Здесь, – Юкио слабо улыбнулся, его глаза медленно возвращали свой привычный голубой цвет, хотя золотые искры всё еще тлели в глубине. – И, кажется, я действительно не усну до утра. Ты был серьезен насчет «всей ночи»?

Джинву приподнялся на локтях, глядя на него сверху вниз. В его взгляде больше не было того безумного отчаяния, только бесконечная, тяжелая нежность.

– Я никогда не шучу такими вещами, Светоносный.

Юкио рассмеялся — негромко, но в этом смехе снова была та самая дерзость, которая когда-то покорила Монарха.

– Ну тогда... чего мы ждем? У нас еще есть пара часов до рассвета, а я чувствую, что мой дракон только-только вошел во вкус.

Джинву ответил ему хищным оскалом и снова припал к его губам. Гроза за окном наконец разразилась, молнии расчертили небо, но в этой спальне бушевал шторм куда более великий. Тень и Свет нашли свою гармонию в огне страсти, и этот огонь обещал гореть вечно.

***

Рассвет застал их в полном изнеможении, сплетенными в клубок рук и ног. Барьер Джинву медленно таял, пропуская в комнату первые холодные лучи утреннего солнца. Юкио спал, уткнувшись лицом в изгиб шеи Джинву, его дыхание было глубоким и спокойным. Золотой свет его татуировок приглушился до мягкого мерцания.

Джинву не спал. Он лежал, перебирая пальцами черные пряди волос Юкио, и наблюдал за тем, как мир вокруг возвращается к своей привычной суете. Он знал, что этот месяц изменил всё. Теперь он не просто Теневой Монарх, охраняющий покой людей. Теперь он — защитник этого света, который сопит у него на плече.

Он посмотрел на свои ладони. Раньше они были предназначены только для того, чтобы нести смерть врагам. Теперь они знали тепло человеческой кожи и трепет живого сердца.

– Юки... – прошептал он, едва касаясь губами лба парня.

Юкио что-то невнятно пробормотал во сне и прижался к нему еще крепче, словно даже во сне чувствовал присутствие своей Тени.

Джинву закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыться в этом покое. Он знал, что впереди их ждет много трудностей. Пробуждение драконьей сути Юкио не останется незамеченным Ассоциацией и другими Монархами. Мир скоро узнает, что у Теневого правителя появился союзник, чья сила не уступает его собственной.

Но это будет позже. А сейчас... сейчас была только тишина утра, запах сандала и теплая кожа Юкио под его ладонью. И этого было более чем достаточно.

– Папа? Ты дома? – раздался приглушенный голос Сухо из прихожей. Видимо, сын вернулся раньше времени, решив сделать сюрприз.

Джинву мгновенно открыл глаза. Юкио тоже зашевелился, просыпаясь от звука знакомого голоса. Он приподнял голову, растерянно моргая и пытаясь сообразить, где находится.

– О черт... – прошептал Юкио, осознавая ситуацию. – Сухо вернулся.

Он посмотрел на Джинву, затем на разбросанную по всей комнате одежду и на свои собственные плечи, покрытые свежими отметинами, которые даже магия Беру не успела бы скрыть за секунду.

– Джинву, если он зайдет сюда сейчас... – Юкио нервно хохотнул, – твой план про «упал с лестницы» точно не сработает.

Джинву спокойно сел, натягивая на бедра простыню. На его лице не было ни тени смущения.

– Пусть заходит, – ответил он, и в его глазах блеснула искра веселья. – Рано или поздно ему всё равно пришлось бы узнать, что его лучший друг стал частью нашей семьи.

– Ты сумасшедший, – Юкио покачал головой, но не стал прятаться под одеяло. Он сел рядом, расправляя плечи и демонстрируя свои сияющие татуировки. – Ладно, Монарх. Давай устроим ему «доброе утро».

Они переглянулись, и в этот момент между ними промелькнуло такое понимание, которое было доступно только тем, кто вместе прошел через смерть и возрождение.

– Папа! – Сухо постучал в дверь спальни. – Ты там? Я привез мамины пироги!

Джинву посмотрел на Юкио, тот подмигнул ему, и Монарх негромко произнес:

– Входи, Сухо. У нас для тебя есть новости.

Дверь медленно открылась, и на пороге замер ошеломленный сын Монарха, глядя на своего отца и своего лучшего друга, которые выглядели так, будто только что пережили конец света и остались им чертовски довольны.

История Света и Тени вышла на новый уровень. И, честно говоря, Юкио Окумура был уверен — это будет самый веселый завтрак в его жизни. Пироги мамы Сухо, конечно, были хороши, но ничто не могло сравниться с выражением лица парня, осознавшего, что его жизнь больше никогда не будет прежней.

А за окном вставало солнце, освещая новый мир, где драконы и тени завтракают за одним столом. Мир, который Юкио и Джинву создали сами, вопреки всему. И это было только начало.