← Назад к обзору

Дракон

Пробуждение спящего неба

Высоко над Сеулом, там, где разреженный воздух становится холодным, а облака сплетаются в причудливые замки, парил необычный гость. Джин Мори, известный в иных мирах как Чхвехон Тэсон или Царь Обезьян, вальяжно развалился на своем Кинтоуне. Его коричневые волосы, торчащие во все стороны, забавно подрагивали на ветру, а зеленая маска для сна, сдвинутая на лоб, казалась единственной деталью, удерживающей его связь с реальностью.

Мори зажмурился от удовольствия, чувствуя, как солнечные лучи согревают его лицо. На его губах играла широкая, озорная улыбка, обнажающая ряд ровных зубов. В желтых глазах с крестообразными зрачками вспыхнул азартный огонек. Он проделал долгий путь сквозь измерения, следуя за едва уловимым зовом, который мог почувствовать только он.

– Нашел, – прошептал он, и в его голосе прозвучала нежность, несвойственная великому воину. – Наконец-то я нашел тебя... мой дракон. Моя родственная душа. Мой возлюбленный.

Мори свесился с облака, глядя вниз на раскинувшийся мегаполис. Среди миллионов искр человеческих жизней одна сияла особенно ярко, хотя и была скрыта под толстым слоем печатей и притворства. Это была мощь, сопоставимая с его собственной, древняя и гордая.

– Ну что ж, поиграем в прятки, Юки? – Мори спрыгнул с Кинтоуна, заставляя облако рассеяться.

В падении он сконцентрировал свою ауру, сжимая её до крошечного узла. Для любого охотника S-класса он сейчас выглядел бы как обычный подросток, максимум — пробужденный низшего ранга. Его светло-бежевая футболка и повязанная на поясе зеленая кофта делали его похожим на обычного школьника, прогуливающего уроки. Мягко приземлившись на крышу соседнего с пентхаусом Сон здания, Мори закрепил черный браслет на запястье и приготовился к наблюдению.

Тем временем в стерильной чистоте кухни семьи Сон царила тишина, нарушаемая лишь тихим шипением духовки. Юки сидел за кухонным островом, в его ушах плотно сидели наушники, из которых лился спокойный лоу-фай. Перед ним стояла тарелка с только что нарезанным персиком — идеально ровные дольки, сочащиеся сладким нектаром.

Внезапно по его спине пробежал табун мурашек. Это не было чувством опасности, скорее... странное узнавание, словно кто-то коснулся его обнаженной души ледяными пальцами, пахнущими озоном и небесными высями. Юки замер, долька персика застыла в его руке.

Он медленно снял наушники. Тишина дома казалась звенящей. Родители уехали на какой-то благотворительный вечер, Сухо, вероятно, зализывал раны в своей комнате или хвастался перед друзьями в клубе. Юки был один, но ощущение чужого присутствия не исчезало.

– Странно, – пробормотал он, потирая шею, где под кулоном кожа начала подозрительно зудеть.

Печать Небесного Дракона в его сердце отозвалась глухим, тяжелым ударом. Это не была боль, которую он привык чувствовать при попытках Сухо подавить его. Это был резонанс. Словно глубоко под землей проснулся вулкан, услышав зов далекого грома.

Юки встал и подошел к окну. Его пронзительный голубой взгляд сканировал горизонт. Он видел огни города, рекламные щиты, лениво проплывающие машины. Ничего необычного. Но татуировка на его плече, скрытая под футболкой, начала пульсировать теплом.

– Ты что-то почувствовал? – раздался резкий голос за спиной.

Юки даже не вздрогнул. Он медленно повернулся, возвращая на лицо маску привычного безразличия. В дверях кухни стоял Сухо. Его рука была перебинтована, а взгляд горел ненавистью, смешанной с подозрением.

– О чем ты, брат? – Юки приподнял бровь. – Я просто проверял, не пойдет ли дождь.

– Не лги мне! – Сухо сделал шаг вперед, его аура задрожала, но теперь она казалась Юки жалкой и нестабильной. – После того, что случилось в зале... Ты что-то скрываешь. Отец в ярости. Он уже приказал проверить твои архивы пробуждения. Никто не может просто так остановить мой удар без маны.

Юки вздохнул и вернулся к своим персикам. Его мудрость подсказывала, что спорить сейчас бесполезно. Сухо был слишком ослеплен своим эго, чтобы увидеть истину.

– Может, я просто тренируюсь больше, чем ты думаешь, пока ты позируешь перед камерами, – спокойно ответил Юки, отправляя кусочек фрукта в рот. – Хочешь персик? Успокаивает нервы.

– Издеваешься?! – Сухо ударил кулаком по столу, отчего тарелка подпрыгнула. – Я выведу тебя на чистую воду, Юки. Ты всегда был пятном на нашей репутации, а теперь ты стал угрозой.

– Угрозой? – Юки посмотрел брату прямо в глаза. – Я просто хочу готовить еду и чтобы меня не трогали. Если это для тебя угроза, то у тебя серьезные проблемы с самооценкой.

Сухо хотел что-то крикнуть, но в этот момент в гостиной раздался грохот. Что-то тяжелое врезалось в балконную дверь, и по дому разнесся звон разбитого стекла.

– Что за... – Сухо мгновенно призвал свой меч, золотое сияние осветило кухню. – Нападение? Здесь, в центре города?

Юки нахмурился. Он чувствовал, что это не было обычным нападением монстров. Энергия, ворвавшаяся в дом, была дикой, необузданной и до боли знакомой.

– Оставайся здесь, неудачник! – бросил Сухо и бросился в гостиную.

Юки не послушался. Он медленно пошел следом, чувствуя, как печать в его груди начинает вибрировать в такт чьим-то шагам.

В центре разгромленной гостиной, среди осколков дорогого панорамного стекла, стоял парень. Он выглядел почти как сверстник Юки, с растрепанными волосами и нелепой маской на лбу. Он с любопытством разглядывал интерьер, игнорируя направленный на него клинок Сухо.

– Ух ты, сколько блестяшек, – произнес незнакомец, потирая затылок. – И едой вкусно пахнет. Эй, вы тут персики ели?

– Кто ты такой и как прошел через барьеры?! – прорычал Сухо, готовясь к атаке. – Отвечай, или я разрублю тебя на куски!

Мори — а это был именно он — наконец перевел взгляд на Сухо. Его глаза с крестами на мгновение вспыхнули, и Сухо почувствовал, как его колени подгибаются под тяжестью невидимой скалы. Это не была мана. Это была чистая воля существа, стоящего на вершине пищевой цепочки.

– Ты шумный, – просто сказал Мори, а затем его взгляд переместился за плечо Сухо.

Там, в тени дверного проема, стоял Юки. Его черная куртка была приспущена, обнажая ключицы и край татуировки. Голубые глаза Юки встретились с желтыми глазами Мори.

Мир вокруг них словно перестал существовать. Юки почувствовал, как печать на его сердце на мгновение треснула. Дракон внутри него взревел, но не от ярости, а от восторга. Это было чувство возвращения домой после вечности скитаний.

– Ты... – прошептал Юки, сам не понимая, откуда знает этого человека.

– Я, – Мори широко улыбнулся, и эта улыбка была теплее летнего солнца. – Долго же ты спал, мой чешуйчатый друг.

– Убирайся от него! – Сухо, преодолевая страх, бросился в атаку.

Его золотой меч прочертил дугу, целясь в шею незнакомца. Мори даже не обернулся. Он просто поднял левую руку, и черный браслет на его запястье слабо звякнул. Меч Сухо замер в сантиметре от кожи Мори, словно наткнувшись на алмазную стену.

– Я же сказал, ты шумный, – повторил Мори.

Легким щелчком пальцев он отправил Сухо в полет через всю комнату. Старший брат врезался в стену и сполз по ней, потеряв сознание. Золотое сияние погасло.

Мори сделал шаг к Юки. Тот не шелохнулся, хотя каждый мускул его тренированного тела был напряжен.

– Кто ты? – спросил Юки, его голос был низким и вибрирующим от сдерживаемой силы.

– Тот, кто помнит тебя другим, – Мори остановился в двух шагах. – Тот, кто ждал твоего перерождения. Тебе не обязательно больше притворяться слабым, Юки. Не передо мной.

Юки почувствовал, как капля пота скатилась по его виску. Фарфоровая кожа побледнела, а татуировка на плече начала отчетливо светиться серым светом.

– Моя сила запечатана, – Юки стиснул зубы, борясь с желанием сорвать печать прямо сейчас. – Если я освобожу её, я перестану быть человеком.

Мори подошел совсем близко. Он был чуть ниже Юки, но казалось, что он заполняет собой всё пространство. Он протянул руку и коснулся металлического кулона на шее Юки.

– Быть человеком — это выбор, а не состояние сердца, – мягко сказал Мори. – Твоя мудрость и терпение — это то, что делает тебя тобой. А дракон... дракон просто хочет летать.

Юки посмотрел на свои руки. Он вспомнил годы одиночества, холодные взгляды родителей, пренебрежение брата. Он вспомнил, как прятал свою истинную природу в кулинарии и боевых искусствах, надеясь, что печать никогда не сломается.

– Зачем ты пришел? – спросил он, глядя в золотые глаза.

– Чтобы защитить тебя, пока ты не восстановишься, – Мори подмигнул. – И чтобы попробовать твой персиковый пирог. Я слышал, ты мастер в этом деле.

Юки не выдержал и коротко усмехнулся. Этот парень был абсолютно безумен, но в его безумии было больше правды, чем во всей его «идеальной» семье.

– Пирог еще в духовке, – сказал Юки, расслабляя плечи. – Но если ты разгромил гостиную только ради еды, то ты худший гость в мире.

– О, поверь, я могу быть гораздо хуже, – Мори весело рассмеялся и бесцеремонно уселся на диван, который чудом уцелел. – Но сначала — еда. К тому же, сюда едут люди в черных костюмах. Твой отец вызвал подкрепление?

Юки закрыл глаза, прислушиваясь. Действительно, к дому стягивались машины службы безопасности клана Сон. Магические радары наверняка зафиксировали всплеск энергии.

– Тебе стоит уйти, – произнес Юки. – Они не поймут твоего юмора.

– Пусть приходят, – Мори закинул руки за голову. – Я замаскировал свою силу так, что они увидят во мне обычного хулигана. А ты... ты просто мой старый друг, к которому я зашел на чай. Идет?

Юки посмотрел на бессознательного брата, на разбитое окно и на этого странного бога, сидящего в его гостиной. Впервые за шестнадцать лет он почувствовал, что его жизнь перестала быть скучной ролью в чужой пьесе.

– Хорошо, – Юки развернулся и пошел на кухню. – Но если ты тронешь мои ножи, я сам тебя выкину с балкона.

– Понял, босс! – крикнул Мори вслед.

Юки достал пирог из духовки. Аромат корицы и карамелизированных персиков заполнил помещение. Он чувствовал, как печать в его сердце пульсирует ровно и спокойно. Дракон затих, доверившись существу в гостиной.

Пока Юки нарезал пирог, он думал о том, что сказал этот парень. Вырвать сердце, чтобы стать богом... Раньше это казалось ему проклятием. Но теперь, глядя на то, как Мори беззаботно болтает ногами, ожидая угощения, Юки подумал, что, возможно, быть богом — это не только ответственность и мощь. Возможно, это еще и свобода быть собой.

– Эй, как тебя зовут-то? – спросил Юки, вынося тарелку.

– Мори. Джин Мори, – парень вцепился в кусок пирога и зажмурился от восторга после первого же укуса. – О-о-о, Юки! Ты бог! В смысле, кулинарный бог!

Юки присел напротив него, взяв свою дольку персика. Он чувствовал, как за дверью пентхауса нарастает напряжение, как охотники готовятся к штурму. Но здесь, на кухне, под защитой невидимой ауры Царя Обезьян, ему было всё равно.

– Значит, Мори... – Юки посмотрел на свои татуировки, которые в присутствии гостя казались более живыми. – Расскажи мне о небесном драконе. Каким он был?

Мори проглотил кусок и посерьезнел. В его глазах отразились тысячи лет битв, звездных войн и тихих вечеров в облачных садах.

– Он был самым гордым и самым одиноким существом во всех мирах, – тихо ответил Мори. – Пока не встретил того, кто не побоялся его пламени.

Юки коснулся кулона на шее. Металл был теплым.

– И что случилось потом?

– Потом они пообещали друг другу встретиться снова, сколько бы жизней ни прошло, – Мори снова улыбнулся своей озорной улыбкой. – И вот мы здесь. Ты готовишь пироги, а я бью твоего брата. По-моему, прогресс налицо.

В дверь ударили. Громкий голос приказал всем лечь на пол и приготовиться к проверке.

Юки и Мори переглянулись. В голубых глазах одного и желтых глазах другого вспыхнуло одинаковое пламя — пламя тех, кто не подчиняется земным законам.

– Ну что, – Юки медленно встал, его куртка окончательно соскользнула на пол, демонстрируя мощный торс и светящуюся татуировку. – Покажем им, как принимают гостей в этом доме?

– С радостью, – Мори вскочил, разминая плечи. – Только чур пирог не ронять!

В этот момент дверь слетела с петель, и в квартиру ворвались оперативники в полной боевой выкладке. Но то, что они увидели, не поддавалось никаким отчетам. В центре комнаты стояли два подростка, и воздух вокруг них дрожал от такой концентрации силы, что приборы ранжирования мгновенно вышли из строя.

Юки сделал шаг вперед. Его кожа светилась, а взгляд был пронзительным, как никогда. В этот вечер тихий младший сын семьи Сон перестал существовать. Небесный Дракон начал свое пробуждение, и рядом с ним стоял тот, кто был готов разделить с ним это небо.