← Назад к обзору

Дракон

Шепот смерти и крик дракона

Прошло семь дней с тех пор, как Юки и Мори покинули дом под покровом ночи. Сон Джинву, несмотря на свое могущество Теневого Монарха, не находил себе места. Он знал, что его сын находится под защитой существа, равного богам, но отцовское сердце, которое только начало оттаивать, ныло от дурного предчувствия. Юки ушел, чтобы пройти финальный этап синхронизации с силой Небесного Дракона в одном из скрытых измерений, куда даже теням Джинву путь был заказан.

Джинву сидел в своем кабинете, глядя на пустую чашку кофе. Тишина нового дома, которая раньше казалась благословением, теперь давила на уши. Он чувствовал, как в мире нарастает напряжение. Теневой Монарх ощущал колебания пространства, словно кто-то огромный и незримый пытался прорваться сквозь ткань реальности.

Внезапно воздух в центре гостиной на первом этаже взорвался.

Джинву сорвался с места быстрее, чем человеческий глаз мог зафиксировать движение. Оказавшись внизу, он замер, и его сердце на мгновение пропустило удар.

Посреди комнаты, на дорогом ковре, лежали двое. Одежда Джин Мори была превращена в лохмотья, его легендарная тигриная шкура была опалена, а на лице зияли глубокие порезы. Но Юки... Юки выглядел гораздо хуже. Его фарфоровая кожа была покрыта сетью пульсирующих черных вен, а из самой груди, прямо там, где билось сердце дракона, торчал обломок угольно-черного клинка. От клинка исходила аура такой первобытной злобы и разложения, что тени Джинву непроизвольно съежились.

Мори стоял на коленях, прижимая Юки к себе. Его руки дрожали — Король Обезьян, всегда веселый и беззаботный, сейчас был воплощением чистого, неразбавленного ужаса.

– Что случилось?! – выкрикнул Джинву, мгновенно оказываясь рядом и опускаясь на колени.

– На нас напали... – голос Мори сорвался, он задыхался, а в глазах-перекрестиях стояли слезы. – Это были не просто боги... Это «Неизбежные». Они ждали, когда Юки начнет пробуждение. Один из них... он воткнул этот клинок. Джинву, он не просто ранит, он выпивает его суть! Он медленно убивает моего дракона!

Юки выгнулся в руках Мори, из его горла вырвался хриплый, надрывный стон. Его пальцы скребли по полу, оставляя глубокие борозды на паркете. Глаза мальчика закатились, обнажая белки, по которым пробегали золотые искры, гаснущие под натиском черной скверны клинка.

– Успокойся, Мори! – Джинву схватил Короля Обезьян за плечо, встряхивая его. – Если ты сейчас впадешь в панику, он умрет. Слушай меня внимательно: призови клонов. Нам нужно зафиксировать его. Клинок нужно вытащить немедленно, иначе яд достигнет ядра души.

Мори сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Он глубоко вздохнул, и вокруг них возникло четверо идентичных клонов. Они навалились на Юки, прижимая его руки и ноги к полу.

– Держите его крепче! – скомандовал Джинву. – Юки, сынок, слышишь меня? Потерпи. Будет очень больно, но ты должен бороться.

Юки не ответил, лишь новый приступ боли заставил его тело содрогнуться. Черный клинок словно обладал собственной волей — он пульсировал, вгрызаясь глубже в плоть при каждой попытке к нему прикоснуться.

Джинву понял, что обычной силой здесь не обойтись. Он призвал мощь Теневого Монарха, и его руки окутало густое фиолетовое пламя.

– Прости меня, Юки... – прошептал он, и его голос дрогнул.

Джинву резко вонзил пальцы в рану на груди сына, обхватывая рукоять проклятого оружия.

Юки закричал. Это не был крик ребенка — это был рев раненого зверя, сотрясший стены дома и выбивший стекла в окнах. Мальчик рванулся с такой силой, что клоны Мори, обладающие божественной мощью, едва не разлетелись в стороны. Юки царапал пол, его ногти ломались, а из-под пальцев брызгала кровь вперемешку с золотой энергией.

– Держи его! – прорычал Джинву, чувствуя, как черный клинок сопротивляется, обжигая его собственные ладони холодом пустоты. – Мори, не отпускай!

Мори плакал, прижимая голову Юки к своей груди, шепча ему что-то бессвязное на древнем языке богов, пока его клоны изо всех сил сдерживали бьющееся в агонии тело. Лицо Джинву было залито потом, его зубы были стиснуты так, что десны начали кровоточить. Он чувствовал, как скверна клинка пытается пробраться в его собственные вены, но он лишь крепче сжимал пальцы.

– Еще немного... Почти... – Джинву сделал последний, рывковый упор.

С чавкающим, омерзительным звуком черный клинок вышел из груди Юки. Джинву тут же отшвырнул проклятую сталь в сторону — коснувшись пола, клинок начал растворяться, превращаясь в едкий дым.

Юки в последний раз дернулся и обмяк. Его крик оборвался, сменившись тяжелым, прерывистым дыханием. Рана на груди, освобожденная от инородного тела, начала медленно затягиваться, подпитываемая силой Небесного Дракона, которая наконец-то смогла циркулировать свободно. Золотое сияние окутало его торс, латая поврежденные ткани.

– Всё хорошо, сынок... Всё закончилось, – Джинву тяжело дышал, его руки всё еще дрожали от перенапряжения.

Мори, увидев, что опасность миновала, обессиленно рухнул рядом с Юки. Его клоны исчезли в облачках белого дыма. Король Обезьян коснулся щеки мальчика, убеждаясь, что тот дышит.

– Спасибо... – прошептал Мори, глядя на Джинву глазами, полными благодарности и бесконечной усталости. – Я... я не справился бы...

Его веки отяжелели, и Мори, чей организм был истощен битвой с богами и последующим переходом между мирами, провалился в глубокое беспамятство, упав головой на плечо Юки.

Джинву остался сидеть на полу среди разгромленной гостиной. Он смотрел на двоих детей — одного своего по крови, другого ставшего родным по духу. Его одежда была в крови и саже, руки обожжены холодом пустоты, но в груди вместо привычного холода теней теплилось облегчение.

– Вы ведь никогда не дадите мне спокойно состариться, верно? – тихо спросил он у пустоты, горько усмехнувшись.

Он поднялся, чувствуя каждую мышцу своего бессмертного тела. Осторожно, стараясь не потревожить раны, он поднял Юки на руки и отнес его на диван. Затем вернулся за Мори. Глядя на спящего Короля Обезьян, Джинву впервые осознал, насколько этот древний бог привязан к его сыну. Это не была просто дружба или наставничество. Это была связь, ради которой Мори был готов сжечь небеса.

Джинву присел в кресло напротив них, не сводя взгляда с сына. Рана на груди Юки почти исчезла, оставив лишь тонкий шрам, который вскоре тоже должен был зажить. Черные вены на коже побледнели.

– Джинхи была права, – пробормотал Джинву, закрывая глаза. – Ты не пустой, Юки. Ты — пламя, которое согреет этот мир... или превратит его в пепел. И я сделаю всё, чтобы ты выбрал первое.

В эту ночь Теневой Монарх не спал. Он охранял покой своего дракона и своего короля, зная, что «Неизбежные» боги еще вернутся. Но теперь он был не один. И в следующий раз они встретят врага во всеоружии.

Когда первые лучи солнца коснулись лица Юки, тот тихо вздохнул во сне и неосознанно потянулся рукой к Мори. Мори, даже не просыпаясь, перехватил его ладонь, переплетая пальцы. Джинву улыбнулся. Семья — это не всегда те, с кем ты делишь кровь. Иногда это те, ради кого ты готов вырвать клинок из собственного сердца.