← Назад к обзору

Дракон

Шепот небесного дракона

Вечер в пентхаусе Окумуры Юки всегда был самым священным временем суток. Здесь, за звуконепроницаемыми окнами, утопающими в мягком свете дизайнерских ламп, не существовало ни охотников, ни корпоративных интриг, ни призраков прошлого из семьи Сон.

Юки сидел на огромном диване, одетый в простую домашнюю футболку и свободные штаны. Его атлетичное тело, которое днем внушало трепет партнерам по бизнесу, сейчас служило уютной опорой для двух маленьких человечков. Харин и Минхо, переодетые в пижамы с забавными принтами, прижались к отцу с обеих сторон. В руках у Харин был плюшевый дракон — ироничный подарок Ли Вона, а Минхо крепко сжимал небольшую модель спортивной машины.

Ли Вон сидел рядом, приобнимая Юки за плечо, и негромко читал сказку. Его голос, спокойный и бархатистый, обволакивал комнату, убаюкивая детей. Юки слушал мужа, прикрыв глаза, и чувствовал, как внутри него утихает пламя, которое едва не вырвалось на свободу во время встречи с родителями и братом.

Постепенно дыхание детей стало ровным и глубоким. Сказка подошла к концу, но Ли Вон еще пару минут просто сидел в тишине, наслаждаясь моментом.

– Уснули, – едва слышно прошептал Юки, целуя Харин в макушку.

Они действовали слаженно, как единый механизм. Юки осторожно подхватил обоих детей на руки — его физическая сила позволяла делать это так бережно, что они даже не пошевелились. Ли Вон шел впереди, открывая двери в детскую и поправляя одеяла. Когда малыши были устроены, супруги тихо вышли, закрыв за собой дверь.

В коридоре Юки сразу же притянул Ли Вона к себе, обнимая со спины и утыкаясь носом в изгиб шеи. Он глубоко вдохнул родной запах — смесь дорогого парфюма, домашнего уюта и чего-то неуловимо теплого, что принадлежало только его мужу.

– Я люблю тебя, – прошептал Юки, и его голос вибрировал от переполнявших его чувств. – Очень сильно люблю. Если бы не ты, я бы, наверное, сгорел в той ненависти еще семь лет назад.

Ли Вон улыбнулся, его глаза заблестели в полумраке. Он развернулся в кольце сильных рук Юки, ласково взял его за лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.

– Ты сам себя спас, Юки. Я просто был рядом, чтобы подать тебе руку, когда ты решил выбраться из ямы.

Он мягко коснулся губ Юки поцелуем — сначала нежным, едва ощутимым, но тот быстро перерос в нечто более глубокое и требовательное. Юки подхватил мужа под бедра, заставляя того обхватить свою талию ногами, и понес в спальню.

Двери в их личное убежище закрылись, отсекая остальной мир. Юки аккуратно опустил Ли Вона на широкую кровать, застеленную шелковым бельем цвета ночного неба. В комнате горел лишь тусклый ночник, отбрасывая длинные тени на татуировку дракона, которая, казалось, извивалась на коже Юки в такт его движениям.

Ли Вон потянулся к краю футболки Юки, помогая ему избавиться от одежды. Когда ткань была отброшена, он провел ладонями по рельефному прессу мужа, задерживаясь на шраме от когтей на бедре — единственном напоминании о том страшном дне, которое Юки не стал перекрывать татуировкой.

– Ты сегодня был таким напряженным, – прошептал Ли Вон, покрывая поцелуями ключицы Юки. – Позволь мне позаботиться о тебе.

Юки выдохнул, позволяя себе окончательно расслабиться в руках любимого человека. Ли Вон спускался ниже, его губы и язык оставляли огненные следы на фарфоровой коже. Он двигался медленно, дразняще, заставляя Юки тихо стонать. Когда Ли Вон зубами стянул с него нижнее белье и коснулся губами самой чувствительной плоти, Юки выгнулся, впиваясь пальцами в простыни.

Ли Вон действовал умело, чередуя мягкие ласки с более настойчивыми движениями. Он взял его в рот, дразня языком, заставляя Юки терять связь с реальностью. Юки закусил подушку, чтобы его стоны не разбудили детей в соседней комнате, но сдерживаться становилось всё труднее. Каждое движение Ли Вона было наполнено такой любовью и преданностью, что Юки чувствовал себя самым важным существом во вселенной.

Когда пик удовольствия накрыл его, Юки содрогнулся, выплескивая всё накопившееся за день напряжение. Ли Вон не отстранился, принимая его полностью, а затем поднялся выше, слизывая капельки пота с его лба.

– Теперь моя очередь, – прошептал Юки, его голос стал хриплым.

Он перевернул Ли Вона, нависая над ним. Его руки, украшенные татуировками, надежно зафиксировали запястья мужа над головой. Юки медленно, наслаждаясь каждым мгновением, начал входить в него.

– Ты как всегда такой узкий, – Юки вдруг негромко хихикнул, глядя на раскрасневшееся лицо мужа.

Ли Вон надулся, хотя в его глазах плясали смешинки.

– Что смешного, Окумура? Ты решил испортить момент своими комментариями?

– Просто... – Юки наклонился к его уху, слегка прикусывая мочку, – я вдруг вспомнил нашу первую встречу. Помнишь, как ты мне врезал случайно, когда я пытался помочь тебе с коробками в университете? Ты тогда выглядел таким грозным, а я стоял и думал: «Боже, какой красивый парень, и какой у него тяжелый удар».

Ли Вон рассмеялся, обхватывая Юки за шею и притягивая для глубокого поцелуя.

– Ты заслужил тот удар, потому что пялился на меня так, будто я был редким артефактом из врат S-ранга.

– Ты и есть мой самый редкий артефакт, – ответил Юки, возобновляя движение.

В эту ночь в пентхаусе не было места теням прошлого. Были только двое людей, нашедших друг друга в хаосе мира охотников и монстров. Юки двигался в такт биению сердца Ли Вона, чувствуя, как сила Небесного Дракона внутри него довольно урчит, признавая этого человека своим единственным якорем и истинным домом.

Когда всё закончилось, и они лежали, переплетясь телами, Юки долго смотрел в потолок.

– Завтра они снова будут искать встречи, – тихо сказал он. – Джинву не оставит это просто так. Он почувствовал мою силу.

Ли Вон приподнялся на локте, глядя на мужа.

– Пусть ищут. У них нет власти над тобой. Ты больше не тот ребенок, которого можно игнорировать или принуждать. Если они захотят поговорить — они будут говорить на твоих условиях. А если нет... – Ли Вон хитро улыбнулся, – у меня в запасе есть пара судебных исков, которые заставят даже Теневого Монарха погрязнуть в бумажной волоките на пару лет.

Юки рассмеялся, искренне и легко.

– Ты мой герой, Ли Вон.

– Я просто муж самого упрямого дракона в Корее, – Ли Вон зевнул и поудобнее устроился на груди Юки. – Спи. Завтра нам еще везти детей в парк аттракционов. Харин не простит, если ты проспишь.

Юки закрыл глаза, обнимая свою семью. Где-то там, в особняке семьи Сон, люди, давшие ему жизнь, мучились от бессонницы и сожалений. Но здесь, в тепле и любви, Сон Юки окончательно исчез, уступив место Окумуре Юки — человеку, который нашел нечто гораздо более ценное, чем мана или мировое признание.

Он нашел себя. И он больше никогда не позволит никому потушить свой свет.