← Назад к обзору

Дракон

Плод тени и небесного пламени

Прошел месяц с той ночи, когда их жизни окончательно переплелись, превратившись из союза по расчету в нечто гораздо более глубокое и пугающее своей силой. Для Сон Джинву это время пролетело как один миг, наполненный переменами, к которым даже Теневой Монарх не всегда был готов. Тихая и тайная свадьба осталась в прошлом, и хотя мир все еще гудел от слухов, Джинву воздвиг вокруг своего дома невидимую стену, сквозь которую не мог просочиться ни один любопытный взгляд.

Юми изменилась. В её небесно-голубых глазах теперь отражалось не только древнее величие Небесного Дракона, но и новая, мягкая и одновременно властная энергия. Когда тест показал заветные две полоски, Джинву впервые в жизни почувствовал, как его сердце пропустило удар — не от страха перед врагом, а от осознания того, что внутри этой хрупкой шестнадцатилетней девушки зарождается жизнь, способная перевернуть мироздание.

Но реальность оказалась прозаичнее легенд. Беременность S-ранговой охотницы, в чьих жилах текла кровь божественного существа, стала испытанием для них обоих.

Первые месяцы превратились в битву с токсикозом. Джинву, который мог одним щелчком пальцев призвать армию тьмы, чувствовал себя совершенно беспомощным, когда Юми часами сидела в ванной, бледная и изможденная. Он не уходил, не прятался в своих тенях. Он сидел рядом на холодном кафеле, придерживал её волосы и осторожно гладил по спине, делясь своей маной, чтобы хоть немного облегчить её состояние.

– Проклятый дракон... – шептала она, вытирая губы полотенцем и устало опираясь на его плечо. – Джинву, твой сын определенно хочет меня прикончить еще до рождения. Он выпивает из меня всё.

– Он просто слишком похож на нас, – тихо отвечал Джинву, подхватывая её на руки и перенося в спальню. – Ему нужно много сил, чтобы стать тем, кем он должен быть.

К середине срока аппетиты Юми приобрели легендарный размах. Небесный Дракон внутри неё требовал подношений, и выбор пал на персики. В доме Сон Джинву они были повсюду: свежие, консервированные, в виде джема или сока. Джинву лично летал в лучшие сады мира, чтобы привезти жене самые сочные плоды. Он улыбался, глядя, как она с наслаждением вгрызается в мякоть, а сок стекает по её подбородку, пока она листала отчеты Ассоциации охотников.

Время шло, и вот наступил девятый месяц. Живот Юми стал совсем большим, делая её походку тяжелой, а движения — осторожными. Она больше не была той резкой и стремительной охотницей; теперь она напоминала драгоценный сосуд, наполненный чистой, пульсирующей силой.

Джинву вышел из душа, обмотав белое полотенце вокруг бедер. Капли воды стекали по его рельефному торсу, замирая в ложбинках мышц. Он взглянул в сторону кровати и замер. Его жена, его гордая и мудрая Юми, сидела на краю постели, обхватив руками свой живот, и... плакала.

Её плечи мелко дрожали, а тихие всхлипы разрывали ночную тишину комнаты. Гормоны, которые в последние недели превратили её в комок оголенных нервов, снова взяли верх.

– Любимая, что случилось? – Джинву в два шага пересек комнату и опустился перед ней на колени.

Он обнял её, чувствуя жар её кожи и то, как сильно колотится её сердце. Юми тут же прильнула к нему, пряча лицо в его мокром плече. Её слезы были горячими, и она вцепилась в его руки так, словно он был единственным якорем в бушующем океане.

– Джинву... я боюсь, – прошептала она, и её голос сорвался. – Я просто... я боюсь, что не справлюсь.

– О чем ты говоришь? – Он мягко отстранил её, чтобы заглянуть в глаза. – Ты — сильнейшая женщина, которую я знаю. Ты справилась со всем, что подбрасывал тебе этот мир.

Юми покачала головой, и новая порция слез скатилась по её щекам.

– Это другое. У меня никогда не было родителей, Джинву. Мое детство... это был ад. Ты ведь не знаешь всего. Мой клан... они не видели во мне человека. Я была для них лишь инструментом, «сосудом» для силы Дракона. Они хотели принести меня в жертву, когда мне исполнится двенадцать, чтобы передать мою силу старейшинам. Они считали меня скотом.

Она судорожно вздохнула, прижимаясь к его ладони.

– Мне было десять лет, когда я вырезала их всех. Всех до единого. Я залила кровью поместье Небесного Дракона, чтобы просто выжить. У меня не было никого, кто бы меня любил, кто бы научил меня быть матерью. Всё, что я умею — это убивать и выживать. Как я смогу воспитать ребенка? Что я ему дам, кроме этой тьмы и боли?

Джинву слушал её, и внутри него закипал холодный гнев на тех, кто посмел причинить боль этой девочке в прошлом. Он никогда не спрашивал о деталях её биографии, уважая её право на тайну, но теперь он видел перед собой не S-ранговую охотницу, а ту маленькую десятилетнюю девочку, которой пришлось стать монстром, чтобы не стать жертвой.

Он крепче прижал её к себе, окутывая своей аурой, которая для неё всегда была теплой и защищающей.

– Юми, послушай меня, – его голос звучал низко и уверенно. – У тебя есть я. Ты больше не одна. То, что ты сделала в десять лет — это не признак твоей жестокости, это признак твоей воли к жизни. Ты защитила себя, когда никто другой этого не сделал.

Он целовал её лицо, стирая слезы губами.

– Наш сын не будет знать того ада, через который прошла ты. У него будет отец, который сокрушит любого врага, и мать, которая сильнее всех богов вместе взятых. Мы дадим ему то, чего не было у нас обоих — настоящий дом и безусловную любовь. Ты не обязана знать, «как обращаться с детьми», прямо сейчас. Мы будем учиться вместе.

Джинву положил свою широкую ладонь на её округлившийся живот. В ту же секунду изнутри последовал мощный, отчетливый толчок. Ребенок, словно почувствовав состояние матери и присутствие отца, отозвался на их голоса.

– Видишь? – Джинву улыбнулся, не убирая руки. – Он чувствует тебя. Он знает, что ты — его защита.

Юми замерла, прислушиваясь к движениям внутри. Она положила свою руку поверх руки Джинву, и её дыхание постепенно выровнялось. Контраст между его темной, мощной рукой и её тонкой, бледной кожей всегда завораживал её, но сейчас это было символом их единства.

– Он такой сильный... – прошептала она, и на её губах появилась слабая, но искренняя улыбка. – Иногда мне кажется, что он пытается пробить себе путь наружу раньше срока.

– Весь в мать, – пошутил Джинву, помогая ей улечься поудобнее на подушки. – Такая же нетерпеливая и властная натура.

Юми тихо рассмеялась, вытирая остатки слез.

– Прости за эту истерику. Я сама от себя в шоке. Никогда не думала, что буду плакать из-за того, что боюсь будущего. Раньше я просто шла и сносила всё на своем пути.

– Это не слабость, Юми. Это любовь. Ты боишься за него, и это делает тебя лучшей матерью, чем любая из тех, кто жил в твоем клане.

Джинву лег рядом, притягивая её к себе. Полотенце давно развязалось, но его это не заботило. В полумраке спальни, под мягким светом ночника, они казались двумя древними существами, нашедшими покой в объятиях друг друга.

– Джинву, – позвала она тихо, уже засыпая.

– Да?

– Спасибо, что ты выбрал меня в тот день. Даже если я сама пришла к тебе в кабинет с тем безумным предложением... спасибо, что не прогнал.

Джинву закрыл глаза, вдыхая аромат её волос и персиков, который теперь навсегда ассоциировался у него с домом.

– Я бы никогда не прогнал свою судьбу, Юми. Спи. Скоро у нас начнется совсем другая битва, и к ней нужно подготовиться.

Он чувствовал, как под его ладонью пульсирует новая жизнь — смесь Теневого Монарха и Небесного Дракона. Ребенок, который станет наследником двух величайших сил. Но для Джинву он был прежде всего их сыном.

В ту ночь Юми спала спокойно, без кошмаров о прошлом. Рядом с ней был мужчина, способный удержать на плечах небо, а внутри неё росло будущее, которое обещало быть светлым. И какими бы ни были грядущие роды, какими бы гормональными бурями ни накрывало её завтра, она знала одно: её клан закончился на ней, но её семья только начинается.

А Теневой Монарх, охраняя сон своей жены, уже планировал, как он будет строить самую крепкую колыбель в истории человечества — такую, которую не сможет сломать даже маленький дракон.