Дракон
Золото в тени персика
С момента моего окончательного ухода из мира людей прошло несколько месяцев. Время здесь, в сокрытой долине, больше не ощущалось как бесконечный марафон выживания или скучная рутина. Оно стало осязаемым, теплым и наполненным смыслом. Мои тени, когда-то бывшие лишь инструментами войны, теперь стали неотъемлемой частью нашего странного, но уютного быта.
Я стоял на веранде, наблюдая, как Игрит, великий рыцарь крови, с предельной осторожностью держит в руках деревянный меч, обучая Юки основам стойки. Малыш, чей рост едва достигал колена моего верного рыцаря, с невероятно серьезным видом пытался повторить движения. Его маленькие кулачки сжимали рукоять, а в небесно-голубых глазах то и дело проскакивали золотые искры.
– Папа! Смотри, как я могу! – звонко крикнул Юки, заметив меня.
Он сделал резкий выпад, и от кончика его тренировочного меча сорвался крошечный сгусток маны, который с шипением растворился в воздухе. Я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло. Каждый раз, когда этот маленький дракон называл меня «папой», ледяная броня Теневого Монарха давала трещину. В первый раз, когда это случилось, я — властелин смерти, прошедший через тысячи битв и видевший гибель миров — просто не смог сдержать слез. Это было чувство, которое не могла дать ни одна система, ни один уровень силы. Это была жизнь, которую я создал сам.
– Отлично, Юки. Ты становишься сильнее с каждым днем, – я улыбнулся, спускаясь во двор.
В этот момент из дома вышла Юми. Она двигалась медленно, с той особой грацией, которая появляется у женщин в её положении. Несмотря на то, что ей было две тысячи лет, беременность делала её удивительно земной и... беззащитной? Нет, это слово не подходило Небесному Дракону. Скорее, она стала похожа на спящий вулкан, внутри которого зарождалось новое солнце.
В руках она держала знакомую фарфоровую бутылочку.
– Так, а ну-ка иди сюда! – я в одно мгновение оказался рядом и ловко выхватил саке из её рук.
Юми замерла, её небесно-голубые глаза округлились от возмущения, а пухлые губы обиженно сжались.
– Эй! Это моё персиковое саке! Отдай немедленно, Монарх, или я превращу твой замок в пепел! – прорычала она, хотя в её голосе было больше капризности, чем реальной угрозы.
– Никакого саке, пока ты беременна, – твердо отрезал я, пряча бутылку в тень. – Мы ждем второго сына, Юми. Ты на шестом месяце. Драконье оно или нет, но алкоголь подождет до рождения малыша.
Юми надулась. В своем нынешнем виде она выглядела невероятно мило: невысокая, с округлившимся животом, который подчеркивало свободное черное кимоно, с растрепанными черными волосами и этим взглядом рассерженного котенка. Её рост — всего 162 сантиметра — на фоне моего нынешнего облика делал её похожей на фарфоровую куколку, которую хотелось спрятать от всего мира, несмотря на то, что она сама могла этот мир уничтожить.
– Ты невыносим, Сон Джинву, – проворчала она, скрестив руки на груди. – Я — Небесный Дракон! Мой организм перерабатывает любые токсины быстрее, чем ты успеваешь моргнуть. Один глоток мне не повредит.
– И всё же, – я подошел ближе, возвышаясь над ней, – я настаиваю. Как отец твоих детей.
Юми попыталась выглядеть грозно, но её выдал легкий румянец на щеках. Она топнула маленькой ножкой, и по земле пробежала едва заметная трещина, наполненная золотым светом.
– Тиран. Теневой тиран, – прошептала она, отворачиваясь.
Я не выдержал. Она была слишком очаровательна в своей попытке злиться на меня. Я обхватил её за талию, притягивая к себе, и осторожно, чтобы не причинить дискомфорта животу, поцеловал в макушку, а затем в самый кончик носа.
– Ты слишком милая, когда злишься, – прошептал я ей на ухо.
Юми замерла, её гнев мгновенно испарился, сменившись мягким теплом, которое всегда исходило от неё, когда мы были наедине. Она уткнулась лицом в мою грудь, и я почувствовал, как она расслабляется в моих руках.
– Я просто... я скучаю по вкусу персиков, – тихо сказала она. – И этот мелкий внутри постоянно требует чего-то необычного. Юки был спокойнее. А этот... он настоящий бунтарь.
Я положил руку на её живот. Под ладонью я почувствовал отчетливый, мощный толчок. Малыш внутри словно приветствовал меня, посылая волны чистой, первородной энергии.
– Он будет великим воином, – сказал я с гордостью. – Как и его мать.
– И как его отец, – добавила Юми, поднимая голову. В её глазах снова светилась та глубокая любовь, которая стала моим якорем. – Знаешь, Джинву, иногда я до сих пор не верю, что это происходит. Две тысячи лет одиночества... и вдруг ты.
– Судьба любит иронизировать, – я провел рукой по её волосам. – Монарх Тени и Небесный Дракон. Мы должны были стать врагами, а в итоге создали свой собственный мир.
– Папа, мама, смотрите! – голос Юки прервал наш момент.
Малыш умудрился взобраться на плечо Белла, который замер как статуя, боясь шевельнуться, чтобы не уронить маленького господина. Белл выглядел донельзя гордым, хотя его хитиновые жвалы смешно подергивались.
– Мой Король, маленький господин проявляет недюжинную сноровку в верховой езде! – доложил муравей, стараясь говорить тише.
Юми рассмеялась, и этот звук был чище любого колокольчика.
– Белл, не балуй его слишком сильно, – сказала она, качая головой. – А ты, Юки, слезай немедленно. Пора обедать.
Я смотрел на них и чувствовал, как внутри меня окончательно затихает эхо прошлого. Сеул, Ассоциация, вечные битвы с правителями и монархами — всё это казалось сном из другой жизни. Там я был инструментом, здесь я был сердцем.
Мы прошли в дом. Внутри пахло сушеными травами и свежевыпеченным хлебом — мои тени под руководством Юми освоили кулинарию с пугающим совершенством. Игрит теперь мог приготовить идеальный омлет, не снимая латных перчаток, а Бер втайне от всех изучал рецепты десертов, чтобы порадовать Юки.
Когда мы сели за стол, Юми снова бросила взгляд на место, где я спрятал саке, но, встретив мой предупреждающий взгляд, лишь вздохнула и принялась за чай.
– Кстати, – сказала она, отламывая кусочек хлеба, – барьер на востоке вчера задрожал. Кто-то пытался прощупать его извне.
Я мгновенно подобрался. Моя тень под столом расширилась, готовая выплеснуть легион солдат по первому приказу.
– Охотники?
– Нет, – Юми покачала головой. – Слишком тонкая работа. Скорее, кто-то из древних. Но они ушли, как только почувствовали мой ответный импульс. Они знают, что эта территория под защитой Дракона.
– И Монарха, – добавил я. – Пусть приходят, если хотят смерти. Я не позволю никому нарушить наш покой.
Юми накрыла мою руку своей. Её кожа была горячей, и этот жар успокоил мою жажду крови.
– Не кипятись, Джинву. Никто не посмеет напасть на нас сейчас. Они чувствуют нашу общую силу. Мы с тобой — это баланс, который они боятся нарушить.
Я кивнул, понимая, что она права. Вместе мы были силой, превосходящей любое воображение. Но сейчас эта сила была направлена на нечто гораздо более важное, чем завоевания.
После обеда, когда Юки ушел спать в сопровождении Игрита, мы с Юми остались на веранде. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая долину в золотисто-розовые тона.
– Знаешь, – Юми прислонилась к моему плечу, – я выбрала имя для второго.
Я замер, прислушиваясь.
– Какое?
– Хару. Означает «свет» или «весна». Потому что он родился в период, когда твой холод окончательно уступил место теплу.
– Хару... – я повторил это имя, пробуя его на вкус. – Сон Хару. Мне нравится.
Юми тихо хихикнула.
– Вообще-то, Окумура Хару, если следовать моей традиции. Но, думаю, в этот раз я позволю тебе дать ему свою фамилию. Теневой Монарх Сон Хару... звучит внушительно.
Я притянул её ближе, вдыхая аромат её волос. В этот момент я понял, что готов защищать эту долину и этих людей вечно. Бессмертие больше не казалось мне тяжким бременем. Оно стало даром, позволяющим бесконечно долго наслаждаться этим счастьем.
– Юми, – позвал я негромко.
– М-м?
– Спасибо тебе.
Она подняла на меня свои небесно-голубые глаза, в которых отражалось закатное небо.
– За что, Джинву?
– За то, что не побоялась войти в мой кабинет в тот день. За то, что увидела во мне не только Монарха, но и того, кто нуждался в доме.
Юми улыбнулась — той самой улыбкой, которая когда-то заставила мое мертвое сердце биться снова.
– Я просто искала своего сына, – прошептала она, касаясь моей щеки. – А нашла всё, что мне было нужно для счастья.
Я наклонился и поцеловал её. В этом поцелуе не было ярости или борьбы, только глубокое, бесконечное спокойствие. Тень и Свет нашли свою гармонию здесь, среди персиковых деревьев и древних гор.
Где-то в глубине моей тени Белл тихонько зашуршал крыльями, выражая одобрение, а Игрит поправил одеяло спящему Юки. Мир был в порядке. Мой мир был в порядке.
– А саке я всё равно выпью, – пробормотала Юми, когда мы отстранились друг от друга, хитро прищурившись. – Как только Хару родится, ты мне задолжаешь целую бочку самого лучшего урожая.
Я рассмеялся, и мой смех эхом разнесся по долине.
– Договорились, мой Дракон. Целую бочку.
Мы сидели так до самой темноты, глядя, как на небе зажигаются звезды. Они больше не были холодными огнями в пустоте. Теперь они были свидетелями нашей истории — истории о том, как Смерть полюбила Жизнь, и как из этой любви родилось новое, ослепительное будущее.
И пока я держал Юми за руку, я знал: что бы ни принес завтрашний день, мы встретим его вместе. Монарх и его Дракон. Властелины своей собственной, никем не побежденной судьбы.