← Назад к обзору

Драконы

Резонанс Крови и Теней

Просторная гостиная президентской резиденции в Сеуле была залита мягким светом заходящего солнца. Воздух здесь, казалось, все еще вибрировал от присутствия Юми и Алекса — их мана, густая и древняя, пропитала каждый уголок, вытесняя стерильный запах дорогого отеля.

Алекс, сбросив кроссовки, по-хозяйски расположился на кухне. Несмотря на свой внушительный рост в сто девяносто пять сантиметров, он двигался между кухонными поверхностями с поразительной легкостью. Его атлетичное телосложение, подчеркнутое облегающей белой футболкой, сейчас не выглядело угрожающим. Напротив, в домашних условиях он казался просто очень красивым и уверенным в себе молодым человеком. На его щеках играл легкий румянец, а ярко-голубые глаза сосредоточенно изучали содержимое холодильника.

Любовь к кулинарии была единственной страстью, способной соперничать с его тягой к музыке и танцам. Эту черту он унаследовал от матери, которая всегда считала, что путь к гармонии лежит через созидание, будь то искусство или изысканное блюдо.

– Мам, тут отличные морепродукты, – крикнул Алекс, ловко подбрасывая на сковороде овощи. – Сделаю пасту с гребешками. Тебе нужно восстановить силы после перелета.

Юми вошла в кухню, на ходу собирая свои длинные черные волосы в высокий хвост. Без своего величественного плаща и корсета, в простых джинсах, она выглядела едва ли на пять лет старше сына. Лишь глубина её небесно-голубых глаз выдавала истинный возраст и мудрость.

– Ты всегда знаешь, как меня порадовать, – улыбнулась она, присаживаясь за барную стойку и беря сочного персика из вазы.

Алекс на мгновение замер, помешивая соус, и хитро посмотрел на мать через плечо. Его блондинистые пряди упали на лоб, прикрывая серьги.

– Слушай, мам... – он сделал паузу, выдерживая драматический эффект. – А мне уже стоит начинать называть Сона Джинву «папой»? Или подождем до официального ужина?

В следующее мгновение в сторону его головы полетела тяжелая серебряная ложка, лежавшая на столе. Алекс, не оборачиваясь, просто слегка наклонил голову, и столовый прибор со звоном пролетел мимо, ударившись о мягкую обивку стула.

– Ах ты мелкий... – Юми рассмеялась, хотя в её голосе прозвучали предупреждающие нотки. – Не забывайся. Он женат, Алекс.

Юноша выключил плиту и повернулся к матери, облокотившись на столешницу. Его лицо стало серьезным, а взгляд — проницательным, каким он бывал только в моменты, когда он просчитывал действия врагов на десять шагов вперед.

– Брось, мам. Я видел его взгляд. Боюсь, он уже в уме готовит бумаги о разводе. Вы идеально подходите друг другу. Я чувствую это кожей — его тень буквально тянется к твоему свету. Когда он смотрел на тебя, его глаза... они были серыми и холодными, как сталь, но при виде тебя они словно ожили. В них вспыхнуло то, чего, я уверен, его жена не видела годами.

Юми откусила кусочек персика, задумчиво глядя в окно на огни Сеула. Она не могла отрицать очевидного. Сон Джинву, Теневой Монарх, был первым существом за многие столетия, чья сила не просто вызывала уважение, а заставляла её собственную кровь дракона петь.

– Видно будет, сын, – мягко ответила она. – Мир людей сложнее, чем законы нашего рода. У него есть обязательства, есть сын...

– Сухо? – Алекс фыркнул, возвращаясь к сервировке тарелок. – Мальчишка в смятении. Он смотрит на отца как на бога, но понимает, что никогда не достигнет его уровня. А когда он увидел нас... он понял, что мир гораздо шире его представлений. Кстати, я звонил отцу.

Юми подняла бровь.

– И что сказал Цезарь?

– Пожелал нам удачи. Сказал, что если этот «корейский король» посмеет тебя обидеть, он лично прилетит и сровняет Сеул с землей, несмотря на разницу в рангах, – Алекс усмехнулся, вспоминая громовой голос отца. – Но потом добавил, что, судя по моим описаниям, Джинву — единственный, кто сможет тебя вытерпеть.

– Весь в своего отца, – покачала головой Юми, принимая из рук сына тарелку с ароматной пастой.

Они не знали, что в этот самый момент в углу кухни, в самой густой тени под потолком, за ними наблюдал один из верных солдат Джинву. Маленький муравей-тень, почти невидимый, передавал каждое слово, каждый жест своему господину.

***

В это же время в резиденции семьи Сон царила мертвая тишина. Сон Джинву стоял у панорамного окна своего кабинета, заложив руки за спину. Его лицо было непроницаемым, но внутри бушевал шторм. Связь с тенями приносила ему обрывки разговора из отеля, и каждое слово Алекса отзывалось в нем странным, почти болезненным восторгом.

«Папа...» – Джинву невольно улыбнулся этой мысли.

Его поразило то, как легко этот юноша прочитал его чувства. Алекс Окумура был невероятен. Джинву чувствовал к нему странное влечение, словно этот блондинистый гигант с глазами цвета неба действительно был его плотью и кровью. Это было иррационально, но Монарх Теней давно привык доверять своим инстинктам.

Он всегда задавался вопросом, как такая женщина, как Юми — божественно красивая, обладающая мощью древних драконов — могла быть одна. Узнав, что она выбрала Цезаря лишь для того, чтобы завести ребенка для себя, Джинву испытал странное облегчение. Она не принадлежала никому. Она была стихией. И теперь он хотел, чтобы эта стихия стала частью его жизни.

Но прежде... прежде нужно было покончить с ложью.

Джинву развернулся и вышел в гостиную. Там, на диване, сидели Ча Хэ Ин и Сухо. Атмосфера была натянутой до предела. Хэ Ин бледная, со сжатыми губами, нервно теребила край своей кофты. Сухо сидел, уставившись в пол, все еще подавленный встречей в аэропорту.

– Нам нужно поговорить, – голос Джинву прозвучал низко и твердо, заполняя собой всё пространство комнаты.

Хэ Ин подняла на него глаза, в которых стояли слезы. Она была умной женщиной и сильным охотником, она всё поняла еще там, на взлетной полосе.

– Ты хочешь уйти к ней? – спросила она прямо, её голос дрогнул. – К этой женщине, которую ты видишь первый раз в жизни?

Джинву подошел ближе и сел в кресло напротив. Он не хотел причинять ей боль, но и лгать больше не мог. Годы их брака были спокойными, но в них никогда не было того пламени, которое вспыхнуло в нем сегодня.

– Хэ Ин, дело не только в ней, – начал он, стараясь подбирать слова. – Ты и сама знаешь, что между нами давно нет той искры. Мы жили ради Сухо, ради спокойствия общества. Но сегодня... когда я увидел Юми и её сына, я понял, что мой мир был неполным. Это зов, который я не могу игнорировать. Моя тень признала в ней равную.

– А как же я? – подал голос Сухо, вскинув голову. В его глазах читалась обида. – Ты просто бросишь нас ради этого парня, который выше тебя и ведет себя так, будто он тут главный?

Джинву посмотрел на сына с грустной улыбкой.

– Сухо, ты мой сын, и я всегда буду твоим отцом. Но посмотри правде в глаза: ты боишься Алекса. Не потому, что он плохой, а потому, что он свободен. Он не пытается быть кем-то другим. Он — сын Дракона и Цезаря, и он несет это имя с гордостью. Я хочу, чтобы ты тоже нашел свой путь, а не жил в моей тени.

– Ты уже всё решил, – констатировала Хэ Ин, вытирая слезу. – Твой взгляд... ты никогда не смотрел на меня так, Джинву. С такой жаждой.

– Я обеспечу вас всем необходимым, – произнес Джинву, поднимаясь. – Ассоциация, счета, этот дом — всё останется вам. Но я не могу больше притворяться. Мое место — рядом с ними.

Он вышел из комнаты, оставив позади свою прошлую жизнь. Его сердце билось в унисон с далеким ритмом, который он улавливал из отеля.

***

На следующее утро Сеул проснулся от странного ощущения. Воздух казался наэлектризованным. Алекс, как и планировал, отправился на прогулку. Он надел свои любимые черные штаны, белую водолазку с высоким воротником и накинул легкую куртку. В ушах привычно поблескивали серьги, а в наушниках гремел качественный хип-хоп.

Он шел по Каннаму, возвышаясь над толпой, и ловил на себе восхищенные и испуганные взгляды. Его фарфоровая кожа и ярко-голубые глаза привлекали внимание не меньше, чем его рост.

– Так, где тут лучший магазин с фигурками? – пробормотал он, сверяясь с картой в телефоне.

Алекс зашел в небольшое кафе, чтобы купить персиковый сок и что-нибудь сладкое. Он обожал сладости, считая, что сахар помогает его мозгу работать быстрее. А думать ему приходилось много. Он понимал, что его приезд в Корею — это не просто визит вежливости. Это начало новой эры.

Выйдя из кафе с пакетом пончиков, он внезапно остановился. Его чувства, обостренные годами тренировок, уловили чье-то присутствие. Кто-то за ним следовал, и это был не обычный человек.

Алекс свернул в узкий переулок, намеренно уходя с оживленной улицы. Он остановился, небрежно опершись о стену и достал сигарету. Щелкнула зажигалка, тонкая струйка дыма поднялась вверх.

– Можешь выходить, Сухо, – не оборачиваясь, произнес Алекс. – Твоя скрытность хромает. Ты слишком сильно фонишь своей неуверенностью.

Из тени за мусорными баками вышел сын Джинву. Он выглядел помятым, под глазами залегли тени.

– Зачем ты приехал сюда? – спросил Сухо, сжимая кулаки. – Моя семья разваливается из-за вас.

Алекс медленно повернулся, выпустил облако дыма и посмотрел на Сухо сверху вниз. В его взгляде не было злости, только холодная мудрость.

– Семья разваливается не из-за нас, парень. Она разваливается, потому что была построена на фундаменте, который не выдержал веса истинной силы. Твой отец — Монарх. Моя мать — Дракон. Они — существа другого порядка. А ты... ты просто боишься, что окажешься ненужным.

– Замолчи! – Сухо сделал выпад, его рука окуталась слабой фиолетовой дымкой маны.

Алекс даже не шелохнулся. Он просто перехватил кулак Сухо в нескольких сантиметрах от своего лица. Сила захвата была такой, что Сухо охнул.

– Слушай меня внимательно, – голос Алекса стал тихим и опасным. – Я не твой враг. Если наши родители сойдутся, мы станем братьями. И поверь мне, я могу научить тебя гораздо большему, чем твой отец, который боится сломать тебя своими тренировками. У меня есть пресс, у меня есть техника, и я всегда на шаг впереди. Хочешь быть сильным? Перестань ныть и начни смотреть на мир моими глазами.

Он отпустил руку Сухо и протянул ему пончик.

– Ешь. Сладкое помогает думать. А завтра приходи к резиденции. Я покажу тебе, что такое настоящие танцы... и настоящая битва.

Сухо стоял, ошарашенно глядя на пончик в своей руке, а затем на удаляющуюся спину Алекса. Этот парень был невыносим, высокомерен и пугающе умен. Но в его словах была правда, которую Сухо боялся признать.

***

Вечером того же дня Сон Джинву прибыл в отель к Юми. Он не стал вызывать её в Ассоциацию. Он пришел сам, как мужчина к женщине.

Дверь открыл Алекс. Он окинул Джинву оценивающим взглядом, заметил отсутствие обручального кольца на его пальце и довольно улыбнулся.

– Проходите, Охотник Сон. Мама как раз закончила с делами.

– Спасибо, Алекс, – Джинву кивнул юноше, чувствуя, как его тень радостно вибрирует в присутствии парня.

Юми стояла на балконе, глядя на город. На ней было длинное шелковое платье бордового цвета, которое подчеркивало её божественную красоту.

– Ты пришел раньше, чем я думала, – произнесла она, не оборачиваясь.

– Я не мог больше ждать, – Джинву подошел и встал рядом. – Я поговорил с семьей. Я свободен, Юми.

Она повернулась к нему, и её небесно-голубые глаза встретились с его серыми. В этот момент время словно остановилось. Два могущественных существа, два столпа силы наконец нашли друг друга в этом огромном мире.

– Мой сын считает, что мы идеальная пара, – тихо сказала Юми, и легкая улыбка коснулась её губ.

– Твой сын удивительно проницателен, – Джинву сократил расстояние между ними. – Я чувствую, что с твоим появлением мой мир наконец обрел смысл. Твоя сила, твоя красота... я хочу, чтобы ты была рядом. Не как союзник Ассоциации, а как моя женщина.

Юми протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы в тонкой перчатке были прохладными, но от этого прикосновения по телу Джинву пробежал электрический разряд.

– Драконы не подчиняются, Монарх, – прошептала она.

– Мне не нужно подчинение, – ответил он, накрывая её руку своей. – Мне нужно пламя, которое не угаснет вечно.

В соседней комнате Алекс, надев наушники, довольно качал головой в такт биту хип-хопа. Он чувствовал, как две мощнейшие ауры в мире сливаются в одну. Его план работал идеально. Он всегда был на шаг впереди, и сегодня этот шаг привел его к новой семье.

– Ну что, Лев, – прошептал он, глядя на экран телефона, где на заставке был его черный мейн-кун. – Похоже, скоро нам придется перевозить твои миски в новый дворец.

Сеул сиял огнями, и над городом незримо кружили два дракона — черный и золотой, сплетаясь в вечном танце теней и света. Новая эпоха началась, и во главе её стояли те, кто не боялся своей истинной природы. А Алекс Окумура, улыбаясь своей сдержанной улыбкой, уже думал о том, какие машины он попросит у отца в честь такого события. Жизнь определенно становилась интереснее.