← Назад к обзору

Два Аватара

Тень грядущего пепла

Прохладный воздух Южного Храма Воздуха обычно приносил Аангу умиротворение, но сегодня он казался тяжелым, пропитанным статическим электричеством. В центральной комнате лазарета было тесно. Катара склонилась над кроватью, её руки светились мягким голубым светом, направляя потоки воды над телом незнакомки.

Юми выглядела чужеродно на фоне древних каменных стен и ярких гобеленов. Её черные волосы разметались по подушке, контрастируя с мертвенно-бледной кожей. Странная одежда из плотной синтетической ткани была изрезана и испачкана гарью.

– Её пульс скачет, как сумасшедший, – Катара нахмурилась, не отводя взгляда от целительной воды. – Аанг, я никогда не видела ничего подобного. В ней столько энергии, что вода буквально закипает под моими ладонями, но сама она истощена до предела.

– А татуировки? – Сокка расхаживал взад-вперед, то и дело потирая подбородок. – Аанг, ты говорил, что ты последний маг воздуха. Но у этой девчонки стрелки на руках! И они... другие. Слишком детальные, слишком странные. И откуда у неё на шее твоё имя? Это что, какой-то новый вид магии подписей?

– Сокка, замолчи, – бросил Зуко, стоявший у дверного проема. Хозяин Огня выглядел сосредоточенным. – Ты чувствуешь это, Аанг? От неё исходит жар, но это не огонь мага. Это что-то первобытное.

В этот момент в комнату вошла Тоф. Она сделала всего пару шагов и резко остановилась, едва не споткнувшись, чего с ней почти никогда не случалось. Её невидящие глаза расширились, а лицо побледнело.

– Ого... – прошептала маленькая бандитка, пятясь назад. – Ребята, я не знаю, кто это, но её сердцебиение звучит как извержение вулкана вперемешку с камнепадом. В ней столько боли, что мне трудно стоять на полу рядом с ней. Земля под ней буквально стонет.

Аанг не отвечал. Он сидел на краю кровати, не в силах отвести взгляд от незнакомки. Его запястье, где проступило имя «Юми», пульсировало в такт её тяжелому дыханию. Внутри него Рава металась, словно раненая птица в клетке. Это было чувство узнавания, смешанное с ужасом перед чем-то невозможным.

– Юми... – тихо произнес он, пробуя имя на вкус.

Он протянул руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по её шее, там, где отчетливо виднелись каллиграфические символы его имени.

В ту же секунду мир вокруг него исчез.

Аанга швырнуло в водоворот образов. Это не было обычное видение — это был эмоциональный взрыв. Он увидел высокие башни из стекла и стали, задыхающиеся в сером дыму. Увидел людей в черных доспехах, чье оружие изрыгало смерть без огня и камней. Он почувствовал холод предательства — того самого парня, Юджина, чьи глаза были полны презрения. Увидел маленького зубра, падающего на асфальт.

И гнев. Невероятный, всепоглощающий гнев Аватара, который решил, что мир больше не стоит спасения.

Аанг закричал и отпрянул от кровати. Он упал на пол, тяжело дыша, а по его щекам градом катились слезы. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно проломит ребра.

– Аанг! Что случилось? – Катара бросилась к нему, но он выставил руку вперед, призывая её не подходить.

– Я... я видел, – выдавил он, всхлипывая. – Я видел конец. Она... она пришла из места, где нас ненавидят. Где Аватаров убивают, как монстров. Катара, они застрелили маленького зубра... просто так.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже Сокка перестал ерничать, его лицо застыло в маске ужаса.

– Мне нужны ответы, – Аанг поднялся, вытирая слезы рукавом. Его взгляд стал жестким, каким он бывал только в самые темные моменты войны. – Я должен поговорить с Равой. Только она может объяснить, как это возможно.

– Аанг, ты в состоянии? – обеспокоенно спросил Зуко. – Ты выглядишь так, будто сам только что вернулся с того света.

– Я должен, – отрезал Аватар. – Присмотрите за ней. Если она очнется... будьте осторожны. Она очень напугана. И она очень, очень сильна.

Он вышел из комнаты, оставив друзей в смятении. Аанг поднялся на самую высокую башню храма, туда, где ветер пел свои древние песни. Сев в позу лотоса, он закрыл глаза и начал погружаться в глубины своего сознания, мимо воспоминаний Року, Киоши и Курука, прямо к самому источнику.

Мир Духов встретил его необычайным волнением. Небо здесь окрасилось в странный пурпурный оттенок.

– Рава! – позвал Аанг. – Рава, явись мне!

Свет внутри него начал расширяться, пока перед ним не соткалась гигантская светящаяся лента — дух света и порядка. Но Рава выглядела иначе, чем обычно. Её сияние было неровным, словно она испытывала физическую боль.

– Аанг, – её голос прозвучал в его голове тысячью колокольчиков. – Ты почувствовал эхо.

– Кто она, Рава? – Аанг шагнул навстречу духу. – Почему у неё мои татуировки? Почему у неё моё имя? И как может существовать другой Аватар, если я еще жив?

Рава заколебалась, её свет запульсировал.

– Она — это ты, Аанг. И в то же время — нет. Она пришла из времени, которое не должно было наступить. В её линии времени цикл был разорван. Аватар Корра, одно из твоих будущих воплощений, потеряла связь с прошлыми жизнями во время великой битвы. Когда она ушла, цикл начался заново, с чистого листа.

Аанг почувствовал, как внутри него всё похолодело.

– Потеряла связь? Значит, я... я исчез для неё? Року, Киоши... мы все просто исчезли?

– Да, – печально ответила Рава. – Юми — дитя этого нового, израненного цикла. Она выросла в мире, который забыл о гармонии и превратил магию в проклятие. Её Рава — это я, но прошедшая через очищение и боль забвения. Она несет в себе мощь всех стихий, но у неё нет мудрости предков, чтобы направить эту мощь.

– Но как она попала сюда? – спросил Аанг. – И почему Вату... я видел в её видении тень Вату.

– Вату — дух тьмы и хаоса, – Рава стала ярче. – Но даже хаос требует существования мира. В её времени мир подошел к грани полного уничтожения. Юми в своем горе была готова сжечь всё дотла. Если бы она пала окончательно, мы с Вату погибли бы вместе с реальностью. Вату, в своем последнем акте самосохранения, использовал остатки сил, чтобы пробить брешь в ткани времени. Он отправил её туда, где Аватар еще был символом надежды. К тебе.

Аанг опустил голову.

– Значит, мы — две части одного целого, разделенные веками и катастрофой. Она — моя родственная душа, потому что мы несем одну и ту же суть, но из разных реальностей.

– Ваши души срезонировали, – подтвердила Рава. – Метка на твоем запястье и на её шее — это мост. Вы связаны так, как не был связан ни один Аватар в истории. Ты должен помочь ей, Аанг. Если её тьма не исцелится здесь, она поглотит и твое время.

Аанг открыл глаза. Он снова был на башне Храма Воздуха. Солнце начинало садиться, окрашивая облака в золотистые и розовые тона. Он чувствовал, как внутри него утихает буря, сменяясь тяжелым чувством ответственности.

Он спустился вниз и вернулся в лазарет. Друзья всё еще были там. Катара сидела у кровати, вытирая пот со лба Юми влажным полотенцем.

– Она приходит в себя, – прошептала Катара, заметив Аанга.

Аанг подошел ближе. Пальцы девушки дрогнули. Её веки затрепетали, и через мгновение она открыла глаза.

Это были самые печальные глаза, которые Аанг когда-либо видел. В них не было сияния юности — только пепел сожженного мира. Юми резко вдохнула и попыталась сесть, её рука инстинктивно метнулась к горлу, словно она искала там рану.

– Спокойно, спокойно, – мягко сказал Аанг, делая шаг вперед. – Ты в безопасности. Ты в Южном Храме Воздуха.

Юми замерла, глядя на него. Её взгляд метался от его оранжевых одежд к татуировкам на лбу, а затем опустился на его запястье.

– Аанг? – её голос был хриплым, надтреснутым. – Это... это галлюцинация? Я умерла?

– Нет, ты жива, – Аанг присел на край кровати, не обращая внимания на предостерегающий жест Сокки. – Я не знаю, как это объяснить, но ты дома. Среди своих.

Юми медленно оглядела комнату. Она увидела Катару, Зуко, Тоф... и вдруг её взгляд упал на окно, за которым в небе кружили летучие лемуры. Её губы задрожали.

– Здесь... здесь есть воздух, – прошептала она. – Он не пахнет гарью.

Она посмотрела на свои руки, на которых всё еще виднелись следы копоти из её будущего, а затем снова на Аанга.

– Юджин... он предал меня, – её голос сорвался на рыдания. – Они убили Каю. Я... я убила их всех. Я стала монстром, Аанг. Тем самым, о котором они говорили.

Аанг не выдержал. Он обнял её — крепко, так, как обнимают потерявшегося ребенка. Юми сначала задеревенела, её тело было натянуто, как струна, готовая лопнуть. Но тепло Аанга, его спокойная, светлая энергия начали просачиваться сквозь её ледяную броню.

Она уткнулась ему в плечо и зарыдала — громко, отчаянно, выплескивая всю боль десятилетий преследований и одиночества. Катара отвернулась, вытирая слезы, а Сокка молча положил руку на плечо сестры. Даже Тоф вышла из комнаты, не в силах выносить такую концентрацию чистой скорби.

– Я не дам тебе упасть, – шептал Аанг, поглаживая её по черным волосам. – Я здесь. Мы всё исправим.

Юми вцепилась в его одежду, словно он был единственным якорем в бушующем океане.

– Мир... мир там разрушен, – всхлипывала она. – Там ничего не осталось, кроме ненависти.

– Тогда мы научим тебя надежде здесь, – Аанг отстранился и посмотрел ей прямо в глаза. – Ты — Аватар, Юми. И пусть твои предки молчат, я — здесь, перед тобой. Я буду твоим наставником. Твоим другом. Твоим прошлым, пока ты не обретешь свое будущее.

Юми коснулась пальцами метки на его запястье. Её собственное имя на его коже слабо светилось.

– Почему ты это делаешь? – спросила она. – Я ведь чуть не уничтожила свой мир.

Аанг грустно улыбнулся, вспоминая свои собственные ошибки, страх перед ответственностью и тяжесть судьбы.

– Потому что Аватар — это не только мощь стихий, – ответил он. – Это прежде всего человечность. И потому что... – он сделал паузу, чувствуя, как Рава внутри него довольно затихает. – Потому что мы с тобой — одна душа. А я никогда не откажусь от самого себя.

В этот вечер над Южным Храмом Воздуха взошла луна. Мир во вселенной Аанга продолжал жить своей мирной жизнью, не подозревая, что на одной из кроватей в лазарете спит девушка, несущая в себе шрамы будущего, которое еще можно изменить.

Аанг сидел у её кровати всю ночь, держа её за руку. Он знал, что впереди их ждут трудные времена. Ему придется объяснить друзьям и всему миру, кто она такая. Ему придется столкнуться с тем фактом, что где-то в будущем всё, что он строил, может превратиться в прах.

Но глядя на то, как спокойно теперь дышит Юми, он чувствовал странную уверенность. Вату совершил ошибку, думая, что спасает только себя. Он дал свету шанс переписать историю.

И Аанг не собирался этот шанс упускать.