Два титана и молния
Наследие, рожденное в шторме
Я сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку массивного кресла из черного дерева. В помещении царил полумрак, который я так любил, но сегодня тишина не была холодной или гнетущей. Она была живой.
На моих коленях, удобно устроившись и вцепившись крошечными пальчиками в мою домашнюю футболку, сидел Тэджу. Ему исполнилось шесть месяцев. Мой младший сын, мой маленький император, в котором магия бурлила так же естественно, как кровь в жилах. Вокруг нас на ковре были разбросаны игрушки, но Тэджу они мало интересовали. Его внимание было приковано к маленькому теневому пехотинцу, которого я призвал специально для него. Тень размером с ладонь забавно маршировала по столу, а Тэджу время от времени пытался поймать её, издавая восторженные звуки.
Семь лет. Семь лет идеального брака.
Я невольно усмехнулся своим мыслям. Кто бы мог подумать, что Теневой Монарх и Сильнейший маг современности смогут не просто ужиться под одной крышей, но и создать нечто настолько прочное? Сатору сейчас был в торговом центре вместе с Алексом и остальными детьми. Я буквально видел эту картину: Годжо, увешанный пакетами, спорящий с Рэйем о том, какой вкус мороженого лучше, и Алекс, который с мягкой улыбкой пытается удержать этот хаос под контролем, пока Юки и девочки выбирают себе обновки.
Алекс... Мой идеальный муж и партнер. Он стал тем мостом, который соединил две бездны — мою тьму и бесконечность Сатору.
Мои размышления прервал резкий стук в дверь. Я не успел ответить, как тяжелые створки распахнулись. В кабинет вошла Ча Хэ Ин.
Её присутствие здесь было неуместным и раздражающим. Прошло столько лет, но она так и не смогла смириться с реальностью. Она стояла передо мной, сжимая кулаки, её лицо было бледным, а в глазах читалась смесь отчаяния и фанатичной убежденности.
– Джинву, мы должны поговорить, – начала она, даже не глядя на ребенка у меня на руках. – Это безумие продолжается слишком долго. Ты — сильнейший охотник Кореи, ты Монарх! Ты должен думать о будущем, о чистокровном наследии, а не о... этом союзе.
Я молча смотрел на неё, чувствуя, как тени в углах комнаты начали медленно сгущаться, реагируя на моё раздражение. Тэджу почувствовал перемену в моей ауре и притих, прижавшись к моей груди. Его глаза, в которых серый цвет смешивался с небесной лазурью, уставились на незваную гостью с недетской серьезностью.
Хэ Ин продолжала, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций:
– Окумура Алекс... он просто мужчина. Он не может дать тебе того, что может дать женщина твоего уровня. Ты тратишь свою жизнь на воспитание детей, которые... которые даже не должны существовать! Посмотри на себя, ты сидишь с младенцем, когда должен править миром!
Я медленно поднял руку, призывая её к тишине. Мой голос прозвучал низко, вибрируя от скрытой мощи, которая заставила стекла в кабинете жалобно звякнуть.
– Послушай меня внимательно, Хэ Ин, – я чеканил каждое слово. – Ты приходишь в мой дом и несешь этот бред уже не в первый раз. Но сегодня ты перешла черту.
Я встал, придерживая Тэджу. Даже в домашней одежде я оставался Монархом, перед которым склонялись легионы.
– Ты говоришь о наследии? – я усмехнулся, и в этой усмешке не было тепла. – Ты хоть понимаешь, о чем рассуждаешь? Ни одна женщина в этом мире, какой бы сильной охотницей она ни была, не смогла бы вынести моё семя. Энергия Монарха Теней пропитана смертью и вечностью. Она бы просто уничтожила, выжгла свою мать изнутри еще на первой неделе.
Я сделал шаг вперед, и Ча Хэ Ин инстинктивно отступила.
– А семя Сатору? – продолжал я. – Бесконечность и Шесть Глаз требуют сосуда, способного выдержать парадокс расширения пространства на клеточном уровне. Обычная женщина погибла бы в муках. Мы с Годжо были обречены на одиночество, на статус богов, лишенных продолжения. Мы и мечтать не могли о семье.
Я посмотрел на Тэджу, который теперь с любопытством тянул ручку к Хэ Ин, и в его ладошке проскочила серебристая искра — смесь молнии, тени и бесконечности.
– Но Алекс... – мой голос смягчился, когда я произнес его имя. – Он уникален. Его сила молний, его чистота и невероятная выносливость позволили ему стать тем единственным проводником, который «заземлил» нашу мощь. Он подарил нам пятерых детей. Пятерых, Хэ Ин! И каждый из них — чудо, сочетающее в себе то, что считалось несовместимым.
Я снова перевел взгляд на женщину, чье лицо теперь выражало лишь шок и унижение.
– Посмотри на моего сына, – я указал на Тэджу. – Он — идеальное сочетание нас троих. В нем сила, о которой ты даже не можешь мечтать. А ты стоишь здесь и несешь чушь о «женской гордости». Где она у тебя, Хэ Ин? Любая другая на твоем месте давно бы смирилась, вышла замуж и нашла свое счастье. Но ты помешалась на мне, на образе, который сама себе придумала.
– Но я... я люблю тебя! – выкрикнула она, и слезы наконец брызнули из её глаз.
– Нет, – отрезал я. – Ты любишь силу. Ты любишь статус Монарха. Ты никогда не видела во мне человека, в отличие от Алекса. Он полюбил меня, когда я был никем, и остался со мной, когда я стал всем. Он делит мою тьму и безумие Сатору, не требуя ничего взамен, кроме нашей любви.
Я подошел вплотную к двери, давая понять, что аудиенция окончена.
– Уходи, Хэ Ин. Если ты еще раз позволишь себе оскорбить мою семью или моего мужа, даже статус национального героя Кореи тебя не спасет. Для меня ты — лишь пыль под ногами моих детей.
Она замерла, глядя на меня с ужасом, словно только что осознала, насколько глубока пропасть между нами. Не сказав больше ни слова, она развернулась и почти выбежала из кабинета.
Я закрыл дверь, используя магию, чтобы запереть её на несколько замков. Тишина снова воцарилась в комнате.
– Ну вот и всё, маленький монарх, – я снова сел в кресло, прижимая Тэджу к себе. – Больше нас никто не побеспокоит.
Малыш издал довольный звук и ткнулся носом в моё плечо. Его аура, только что вибрировавшая от напряжения, мгновенно успокоилась. Он был так похож на Алекса в эти моменты — такой же миротворец.
Через полчаса я почувствовал, как барьеры поместья мягко расступились. Знакомая энергия — яркая, хаотичная и невероятно теплая — заполнила дом.
– Мы дома! – проорал Сатору из прихожей так, что, уверен, люстры на первом этаже закачались. – Джинву-кун! Твой младший сын пропустил грандиозную битву за последнюю пачку печенья, и, спойлер, Рэй победил, используя грязные приемы телепортации!
Я услышал смех Алекса и топот маленьких ног. Дверь кабинета (которую я уже отпер) распахнулась, и в комнату ввалился Сатору, нагруженный коробками, а за ним — Алекс, держащий за руки Мин-А и Ай. Юки и Рэй уже проскользнули мимо них, направляясь прямиком к Тэджу.
– Папа! Смотри, что мы купили Тэджу! – Рэй вытащил из пакета крошечный комбинезон с ушками и принтом в виде молний.
– Он в нем будет похож на Пикачу, – усмехнулся Юки, присаживаясь у моих ног и осторожно касаясь ручки младшего брата.
Алекс подошел ко мне, его лицо светилось усталостью и счастьем. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, а затем — Тэджу в макушку. От него пахло свежестью, новыми вещами и персиками.
– Всё в порядке? – тихо спросил он, глядя мне в глаза. Его интуиция всегда была безупречной. – Я почувствовал всплеск твоей магии.
Я перехватил его руку и прижал ладонь к своей щеке, закрывая глаза.
– Теперь — да, – ответил я. – Просто одна старая тень пыталась омрачить свет. Но она уже ушла. Навсегда.
Сатору, который уже успел сбросить коробки и теперь пытался отобрать Тэджу у Рэя, обернулся к нам, сверкнув голубыми глазами из-под очков.
– Если это была та блондинка с мечом, то я готов лично наложить на неё печать молчания, – фыркнул он. – Никто не смеет портить настроение моему любимому Монарху и нашему Грозовому Сердцу.
– Сатору, не начинай, – Алекс рассмеялся, устраиваясь на подлокотнике моего кресла. – У нас сегодня праздничный ужин, забыл?
– Точно! Пицца и персиковый пирог! – Сатору подхватил Тэджу на руки и начал кружить его по комнате под радостный визг младенца.
Я смотрел на них — на своего шумного, невозможного, самого сильного в мире партнера, на своего нежного и стойкого мужа, на своих пятерых детей, каждый из которых был живым доказательством того, что невозможное возможно.
Ча Хэ Ин говорила о гордости и наследии. Но она никогда не поймет, что моё истинное наследие — не в количестве побежденных монстров и не в мощи моей армии теней. Моё наследие сейчас смеялось на руках у Сатору, тянуло ручки к Алексу и спорило о вкусе пиццы на ковре моего кабинета.
Я снова усмехнулся, чувствуя, как рука Алекса переплетается с моей.
– Знаешь, Сатору, – сказал я, поднимаясь и обнимая Алекса за талию. – Ты был прав семь лет назад. Это действительно лучший выход из нашего конфликта.
– Я всегда прав, Сон-кун! – Годжо подмигнул мне, прижимая к себе Тэджу. – Но только потому, что у нас есть Алекс. Без него мы бы до сих пор спорили, чей кабинет больше.
Алекс прислонился головой к моему плечу, и я почувствовал, как его молнии мягко покалывают мою кожу, смешиваясь с моими тенями в идеальном резонансе.
– Я люблю вас, придурки, – прошептал он.
– Мы тебя тоже, – ответили мы с Сатору одновременно.
И в этот момент, глядя на свою семью, я окончательно понял: я не просто Монарх Теней. Я — самый счастливый человек в этом и любом другом мире. И никакая Ча Хэ Ин, никакие боги или демоны не смогут это изменить. Наше наследие, рожденное в шторме, было нерушимым.