Дворцовая интрига
Печать дракона и зов прилива
Горный лагерь на перевале Западного хребта только начинал просыпаться, когда над черными обсидиановыми утесами забрезжил холодный серый рассвет. Сухой ветер гнал по расщелинам мелкий вулканический пепел, пахнущий серой и остывающим камнем.
Тензин сидел в позе лотоса на плоском выступе скалы, отчаянно пытаясь восстановить внутренний баланс. Глаза мага воздуха были плотно закрыты, пальцы сложены в ритуальную мудру покоя, а дыхание выверено до доли секунды. Вдох — единение с космической энергией. Выдох — очищение от суетного мира. Вдох — пустота. Выдох — никаких потных плеч, никаких расцарапанных спин и никаких стонов правительницы Страны Огня, эхом отдающихся в ушах.
– Не помогает, да? – раздался прямо над ухом насмешливый, хриплый голос.
Тензин дернулся, едва не сорвавшись с трехметрового обрыва. Поток воздуха, инстинктивно вырвавшийся из его ладоней, взметнул тучу пыли, но Буми лишь ловко увернулся, перемахнул через валун и с кряхтением плюхнулся рядом, свесив ноги в пропасть.
– Во имя всех духов, Буми! – взмолился Тензин, потирая виски и чувствуя, как вчерашний нервный тик возвращается с удвоенной силой. – Ты можешь хотя бы раз подойти как нормальный человек, а не подкрадываться со спины, пока я медитирую?!
– Я и подошел нормально. Это ты сидишь на ветру с таким лицом, будто съел тухлого морского окуня целиком. – Буми почесал небритый подбородок. Его привычная ухмылка на мгновение дрогнула, сменившись странным, непривычно тяжелым выражением глаз. Он посмотрел вниз, на пульсирующие багровые трещины лавовых жил на дне ущелья. – Слушай, Тензи. Мне нужно с тобой поговорить. Серьезно.
Тензин насторожился. За все пятьдесят с лишним лет их жизни брат произносил слово «серьезно» от силы раза четыре: перед штурмом укреплений в море Банши, на похоронах отца и когда Корра чуть не погибла от яда Захира.
– Если это очередная солдатская байка или попытка оправдать твое... недопустимое поведение в личных покоях Хозяйки Огня, – ледяным тоном предупредил маг воздуха, – то избавь меня. Я все еще планирую совершить омовение в священных источниках, чтобы стереть это зрелище из своей памяти.
– Это насчет Айро, – перебил его Буми.
Тензин нахмурился, раздраженно взмахнув рукавом шафранового плаща:
– А при чем здесь генерал Айро? Он командует Первым флотом Объединенных Сил. Он верный офицер, герой и внук лорда Зуко. Не приплетай юношу к своим ночным авантюрам.
– Он мой сын, Тензин.
Слова прозвучали негромко, почти буднично, утонув в гуле утреннего ветра.
Тензин моргнул. Затем моргнул еще раз. Тишина, повисшая между братьями, стала настолько абсолютной, что было слышно, как в паре сотен метров от них мирно посапывает бизон Уги.
– Что?.. – едва слышно выдавил монах.
– Айро. Мой сын. И Зуми, естественно. Тридцать лет назад, Угольный остров, – Буми говорил прямо, глядя перед собой, и в его голосе не было ни тени шутовства. – Она родила его через семь месяцев после того, как меня перевели на северные базы. Зуко все скрыл, чтобы спасти трон от мятежа традиционалистов. Придумали сказку про погибшего героя-дворянина, а Айро воспитали как принца.
Лицо Тензина прошло через весь спектр доступных человеку эмоций. Сначала оно стало пепельно-белым, затем налилось густым багровым жаром, после чего приобрело пугающий синеватый оттенок. Татуировка синей стрелы на его лбу, казалось, начала вибрировать от чудовищного давления крови.
– Твой... – рот Тензина открылся, но звуки застряли в горле. Он схватился обеими руками за воротник, словно тот внезапно превратился в удавку. – Айро?.. Генерал Айро... наследный принц Страны Огня... твой сын?!
– Да не ори ты, весь лагерь разбудишь, – шикнул на него Буми.
– КАК МНЕ НЕ ОРАТЬ?! – сорвался на визгливый фальцет монах, вскакивая на ноги. От его эмоционального взрыва под ногами взметнулся миниатюрный вихрь, разметавший мелкие камни во все стороны. – Буми, ты соображаешь, что ты сейчас сказал?! Наследник престола! Правящая династия Народа Огня, ведущая род от лорда Созина и Аватара Року! В его жилах... в его жилах течет кровь Племени Воды?!
– Вообще-то, – резонно заметил Буми, ковыряя носком сапога лишайник на камне, – еще и кровь Воздушных кочевников. Наш с тобой отец, если ты вдруг забыл, был Аватаром. Так что у малого полная коллекция. Не хватает только магии земли, но тут уж извините, в родне кротобарсуков не водилось.
Тензин пошатнулся, словно получил в грудь прямой удар каменной глыбой. Он рухнул обратно на скалу, схватившись за лысину обеими руками. Его дыхание стало частым, прерывистым, почти истерическим.
– О духи предков... О Аанг, о милосердный папа... – забормотал советник, глядя в небо невидящими глазами. – Внук Аватара Аанга командует вооруженными силами Страны Огня. Правнук вождя Хакоды однажды наденет корону с языками пламени. Если старейшины кланов узнают... если мировые державы поймут... Это же политическое землетрясение! Это крах дипломатического равновесия!
– Тензи, выдохни, – Буми положил тяжелую ладонь на плечо брата и слегка встряхнул его. – Никто ничего не объявляет на весь мир. Никаких восстаний не будет. Зуко три десятка лет держал эту тайну под замком, и страна не развалилась. Но Айро имеет право знать. И я имею право перестать делать вид, что он просто мой бывший сослуживец.
Тензин медленно опустил руки. Его янтарно-серые глаза, обычно полные строгой мудрости, сейчас выражали такое безграничное потрясение, что Буми стало даже немного совестно.
– Ты... ты не шутишь? – тихо, с мольбой в голосе спросил монах. – Ты правда говоришь правду?
– Я шучу про свои подвиги с каннибалами, братишка. Но не про детей, – тихо ответил Буми. – Она сказала мне это этой ночью. Я до сих пор в себя прийти не могу. Понимаешь? У меня есть сын. И он... он потрясающий парень. Я видел его в бою. Я видел, как он держит штурвал в девятибалльный шторм. Я всегда гордился им, Тензи. Но теперь...
Буми замолчал, сжав кулаки так, что побелели костяшки. В его груди клокотали чувства, для которых у старого рубаки просто не было подходящих слов.
Тензин посмотрел на старшего брата. Впервые за долгие годы он увидел за фасадом вечного балагура и пьяницы глубокую, застарелую боль потерянного времени — и внезапно вспыхнувшую, трепетную гордость отца. Гнев монаха медленно угас, сменившись щемящей семейной теплотой.
– Мама... – прошептал Тензин, и его губы тронула слабая, ошеломленная улыбка. – Катара же с ума сойдет. Она тридцать лет отправляла ему посылки с соленой рыбой и носками, ворча, что «этот милый мальчик слишком тощий для генерала». Она ведь чувствовала, Буми. Женщины Воды всегда чувствуют свою кровь.
– Да уж, – Буми хрипло усмехнулся, утирая нос рукавом. – Мама задаст мне трепку ледяными кнутами за то, что я не выяснил все раньше. Но сначала нам нужно вернуться в столицу.
***
Две недели пролетели в напряженном молчании и лихорадочных переходах. Они нашли двоих новых магов воздуха среди горняков в предгорьях, Корра с блеском уладила формальности с местными властями, а Тензин, все еще пребывавший в состоянии глубокой медитативной контузии, вел записи с точностью безупречного механизма.
Когда отряд вернулся в столицу, кальдера встретила их торжественным звоном храмовых колоколов и тяжелым гулом корабельных сирен из королевской гавани.
Флагманский броненосец Первого флота Объединенных Сил только что бросил якорь у центрального пирса.
Встречу назначили в Тайном императорском саду — изолированном оазисе посреди базальтовых стен дворца. Здесь, вдали от глаз шпионов и министров, тихо журчал термальный ручей, берега которого поросли алыми лотосами, а в неглубоком пруду лениво плавали черепахоутки.
Буми стоял у резной деревянной арки, одетый в свой новый парадный китель без знаков различия. Его пальцы нервно перебирали медные пуговицы. За всю свою военную карьеру — даже когда его катер шел на таран вражеского крейсера — он не чувствовал, чтобы сердце так бешено колотилось о ребра.
Изуми сидела на каменной скамье у воды. На ней было простое, строгое платье глубокого бордового цвета, а золотой венец лежал рядом на шелковой подушке. Она казалась абсолютно спокойной, но легкое подрагивание пламени в настенных жаровнях выдавало бурю, бушевавшую в ее душе.
Тензин стоял в тени раскидистого огненного клена, скрестив руки на груди и ежесекундно проверяя, плотно ли закрыты тяжелые дубовые двери в сад.
Тяжелые створки скрипнули, пропуская высокого, широкоплечего офицера.
Генерал Айро шагнул на мощеную дорожку сада. На нем была безупречная, с иголочки подогнанная форма высшего командного состава Объединенных Сил: темно-синий суконный френч с золотыми эполетами, белые перчатки, начищенные до зеркального блеска сапоги. Его молодое, волевое лицо с коротко остриженными темными волосами выражало предельную сосредоточенность.
– Матушка, – Айро четко приложил кулак к ладони, склонив голову в безупречном воинском приветствии, а затем повернулся к остальным. – Советник Тензин. Капитан Буми. Мне передали, что дело государственной важности и не терпит отлагательств до официального приема. Что-то случилось на границах? Уравнители? Повстанцы?
– Здравствуй, сын, – тихо произнесла Изуми. Она медленно поднялась со скамьи, сделав шаг навстречу. – Подойди ближе. И оставь устав за порогом. Здесь нет генералов и министров.
Айро чуть нахмурился. Он привык к строгому, лаконичному тону матери, но сейчас в ее голосе звенело нечто совершенно непривычное — уязвимость, которую Хозяйка Огня не позволяла себе показывать даже перед собственным отцом, старым Зуко.
Молодой генерал послушно подошел к пруду, заложив руки за спину, и с легким недоумением перевел взгляд на Буми.
– Буми... сэр. Рад видеть вас в добром здравии. До флота доходили слухи о событиях после Гармонического сближения. Говорят, вы теперь маг воздуха?
– Бывает и такое, сынок... то есть, генерал, – Буми сдавленно кашлянул, чувствуя, как предательски пересыхает в горле.
Тензин в тени клена судорожно прикрыл глаза ладонью и тихо вздохнул, мысленно читая мантру очищения.
– Айро, – снова заговорила Изуми, глядя сыну прямо в лицо. – Тридцать лет я хранила тайну, которая должна была защитить эту страну от раскола. Твой дед Зуко и я сочли, что груз короны не должен упасть на тебя раньше времени, а политические стервятники не должны были разорвать наше имя на части.
Айро замер. Его янтарные глаза — глаза правителей Страны Огня — слегка сузились:
– Тайна? О чем ты, мама?
– Об офицере, который погиб до моего восшествия на престол, – ровно произнесла она. – О твоем отце.
Воздух в саду словно сгустился. Айро напрягся всем телом. Тема его происхождения всегда была закрытой книгой. В детстве дед Зуко лишь гладил его по голове и говорил, что его отец был храбрейшим человеком, чье сердце принадлежало морю. Повзрослев, Айро перестал задавать вопросы, приняв одиночество своей матери как часть тяжелого долга короны.
– Я знаю официальную версию, – медленно ответил генерал. – Лейтенант императорской гвардии, геройски павший во время тайной миссии.
– Это была ложь, – отрезала Изуми. – Необходимая, спасительная, но ложь. Твой отец никогда не служил в гвардии Страны Огня. Он не был магом. И он не погиб тридцать лет назад на миссии.
Айро медленно перевел взгляд с матери на Буми, который стоял неестественно прямо, впившись взглядом в каменные плиты под ногами, а затем на Тензина, чье лицо выражало скорбь всех четырех наций разом.
В голове молодого генерала, обладающего блестящим аналитическим умом флотского стратега, мгновенно начали складываться фрагменты головоломки, о существовании которой он даже не догадывался.
Летние каникулы на Угольном острове в раннем детстве. Необъяснимая, дикая тяга к морю и кораблям, совершенно нетипичная для принцев огня. Тот факт, что из всех ветеранов Объединенных Сил его мать с неизменным уважением — пусть и сквозь зубы — принимала только одного человека. Невероятная благосклонность семьи Аватара. Носки из шерсти белых медведей, которые Катара регулярно присылала ему лично в штаб...
И, наконец, лицо человека, стоявшего перед ним.
Широкий, упрямый подбородок. Линия скул. Привычка хмурить левую бровь. И та самая неукротимая, безрассудная искра в глазах, которую Айро каждое утро видел в зеркале перед бритьем.
– Нет... – одними губами выдохнул молодой генерал. Его идеальная офицерская выправка дрогнула, рука непроизвольно потянулась к левой мочке уха, дернув ее кончиками пальцев.
Буми в этот же самый миг сделал точно такое же движение собственной рукой.
Они замерли, глядя друг на друга.
– Ты?.. – голос Айро сорвался. Впервые за всю свою блестящую военную карьеру командующий флотом выглядел абсолютно растерянным юнцом. – Но... как?.. Ты же... капитан Буми. Шутник. Сумасшедший ветеран, который рассказывал в кают-компании, как победил армию с помощью свистка и веревки...
– Веревка была шелковая, а свисток медный, это исторический факт, – на автомате пробормотал Буми, но его голос предательски дрожал.
Он сделал два шага вперед, сокращая разделявшее их расстояние, и остановился в полуметре от юноши. Старый солдат, покрытый шрамами от десятков сражений, смотрел на молодого бога войны снизу вверх — не со страхом, а с благоговейным ужасом и бездонной, рвущей сердце нежностью.
– Зуми сказала мне только две недели назад, сынок, – хрипло произнес Буми. – Если бы я знал... клянусь духами океана, Айро, если бы я только знал тогда... Я бы пешком пришел через весь континент. Я бы голыми руками разнес ворота этого проклятого дворца.
Айро стоял неподвижно, его дыхание сбилось. Он посмотрел на мать.
Изуми не отводила взгляда. На ее щеке блеснула одинокая, почти незаметная слезинка, которую Хозяйка Огня даже не попыталась смахнуть.
– Я защищала тебя, Айро. И трон, – тихо сказала она. – Но Буми никогда не предавал нас. Он просто не знал. А когда узнал... он не испугался. Ни меня, ни моей короны, ни твоего чина.
– Мой отец... – Айро медленно опустил взгляд на свои ладони. В них дремало смертоносное белое пламя и молнии древних королей, но сейчас пальцы мелко дрожали. – Значит... Аватар Аанг...
– Твой дедушка, – пискнул из-под клена Тензин, не выдержав напряжения. – А я... кхм... получается, твой дядя. Официально. Духовно. И по закону чести.
Айро издал странный, глухой звук — полустон, полусмех. Он закрыл лицо руками, пытаясь осознать масштаб рухнувшей на него реальности. Генерал императорской крови, будущий правитель величайшей индустриальной державы... был сыном отставного матроса из Южного Племени Воды, племянником бритоголового монаха и внуком величайшего миротворца в истории.
– Это безумие... – пробормотал Айро сквозь пальцы. – Полное, абсолютное безумие.
– Добро пожаловать в семью, парень, – грустно усмехнулся Буми, опуская голову. – Прости меня. За то, что не был рядом, когда ты рос. За то, что гонял тебя по плацу в академии. За то, что...
Он не успел договорить.
Сильные, затянутые в белые перчатки руки генерала внезапно рванулись вперед, схватив Буми за плечи, и с сокрушительной силой прижали старого ветерана к форменному сукну генеральского кителя.
Айро обнял его — крепко, по-медвежьи, с той самой свирепой, сокрушительной силой, которая досталась ему от деда Хакоды и предков-воинов Огня.
Буми на долю секунды опешил, застыв столбом, а затем его руки судорожно сомкнулись на спине сына. Старый капитан уткнулся носом в золотой погон генерала, зажмурившись до белых кругов перед глазами. По его обветренным, изрезанным морщинами щекам покатились крупные, горячие слезы, оставляя дорожки на небритой коже.
– Ты был рядом, – глухо выдохнул Айро ему в ухо. Голос молодого командующего дрожал от сдерживаемых рыданий. – В каждом бою. На каждом мостике. Все эти годы... духи, Буми... Я же вырос, пытаясь быть похожим на тебя.
Изуми медленно подошла к ним. Ее рука, теплая и уверенная, легла на плечо сына, а пальцы другой руки переплелись с загрубевшими пальцами Буми.
Круг замкнулся. Тридцать лет разлуки, недомолвок, стыда и страха перед долгом перед нацией сгорели без следа в теплом воздухе тайного сада, оставив после себя лишь чистое, несокрушимое пламя.
Тензин в тени клена шумно, с всхлипом высморкался в край своего широкого монашеского рукава, смахивая слезу с уголка глаза.
– Великие духи... – пробормотал он, шмыгая носом. – Какая невероятная... какая вопиющая... гармония стихий.
Айро наконец отстранился, шумно выдохнув и вытирая глаза тыльной стороной перчатки. На его лице сияла широкая, мальчишеская улыбка — точная копия той, с которой Буми когда-то брал на абордаж пиратские шхуны.
– Значит... носки от леди Катары? – спросил генерал, лукаво прищурившись.
– Бабушкины, – с гордостью кивнул Буми, размазывая слезы по щекам и снова расплываясь в своей непобедимой ухмылке. – Чистая шерсть белого медведя. Греет лучше любого огненного дыхания.
– А Корра знает? – Айро посмотрел на мать.
– Корра знает только то, что твоя мать и твой отец... очень близко сошлись по дипломатической линии, – сухо кашлянул Тензин, подходя ближе. – И я настоятельно требую, чтобы подробности этой «дипломатии» остались тайной за семью печатями!
Изуми приподняла бровь, и в ее янтарных глазах снова вспыхнул тот опасный, царственный огонек:
– Советник Тензин, вы снова вмешиваетесь во внутренние дела Страны Огня.
– Это не внутренние дела, Хозяйка Изуми! – всплеснул руками монах. – Это мой племянник! И мой брат! И если мы сейчас же не сядем и не распишем генеалогическое древо для Храма Воздуха, у меня начнется духовный кризис!
Буми заливисто, во все горло расхохотался, приобняв одной рукой правительницу великой империи за талию, а второй — сильнейшего генерала эпохи за плечо.
– Успокойся, Тензи! Все под контролем. Главное — семья в сборе. А Страна Огня... что ж, похоже, теперь я буду бывать здесь намного чаще. По особым дипломатическим поручениям.
Изуми не стала сбрасывать его руку. Она лишь легонько покачала головой, сжимая ладонь сына и глядя на неисправимого старого матроса взглядом, в котором сквозь три десятка лет наконец-то пробилось абсолютное, безмятежное счастье.