← Назад к обзору

Джисон не гей но Минхо стал исключением

Невидимые прикосновения

Улыбка Минхо, которую Джисон видел лишь мельком, теперь расцвела на его губах, и это зрелище заставило сердце Джисона трепетать. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, но это была ловушка, из которой он не хотел выбираться. Минхо, с его спокойной уверенностью и незримой силой, был подобен магниту, притягивающему к себе все внимание Джисона.

— Ты очень прямолинеен, Хан Джисон, — сказал Минхо, и в его голосе проскользнула нежность, которая заставила Джисона почувствовать себя самым особенным человеком на свете.

— А смысл ходить вокруг да около? — Джисон пожал плечами, пытаясь скрыть легкое смущение. Он привык быть открытым и честным, но с Минхо это было по-другому. Каждое слово, каждый жест приобретали новый смысл, новую глубину. — Я всегда такой. Прямой и честный. И сейчас я чувствую, что должен быть таким же и с тобой.

Минхо встал из-за стола, его движения были плавными, словно у хищника, который не спешит, но знает свою цель. Джисон почувствовал, как его дыхание сбивается, а мышцы напрягаются, готовясь к чему-то неизведанному. Чистый, прохладный запах Минхо окутал его, проникая глубоко в легкие, и Джисон почувствовал, как по его телу пробегает волна приятного холодка.

Минхо остановился прямо перед ним, их лица были настолько близко, что Джисон мог рассмотреть каждую ресничку, каждую тонкую линию на его коже. Этот момент был пропитан электричеством, невидимой, но ощутимой энергией, которая витала между ними.

— И что же ты хочешь сделать с этим… влечением, Хан Джисон? — прошептал Минхо, его взгляд опустился на губы Джисона, и это заставило Джисона почувствовать, как его кровь закипает.

Джисон хотел схватить Минхо, притянуть его к себе, поцеловать. Но он сдержался. Он хотел, чтобы это было взаимно. Он хотел, чтобы Минхо сам сделал первый шаг. Он был сильным, инициативным, но в этот момент он хотел почувствовать себя ведомым, отдаться во власть этого спокойного, загадочного человека.

— Я хочу… — начал Джисон, его голос был хриплым от желания, — …я хочу узнать тебя ближе. Намного ближе. Я хочу понять, что это за чувство, которое ты во мне вызываешь. Я хочу…

Он замолчал, не в силах подобрать слова. Все его тело дрожало от предвкушения. Он чувствовал себя открытой книгой, все его желания были на виду, и это было одновременно пугающе и волнующе.

Минхо молчал, его взгляд был прикован к Джисону. Затем он медленно поднял руку и коснулся щеки Джисона. Его пальцы были прохладными, но прикосновение было нежным, почти ласковым. Джисон закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. Это было первое физическое прикосновение, которое не было случайным, и оно заставило все его тело отозваться.

— Я тоже хочу узнать тебя ближе, Джисон, — прошептал Минхо. — Намного ближе.

И в этот момент Джисон понял, что его мир действительно изменился. Он больше не был тем парнем, который пялился только на женские ягодицы. Он был тем парнем, который был без ума от Ли Минхо. И ему это нравилось.

Когда Джисон открыл глаза, Минхо уже отстранился. Его глаза снова были спокойными, но в них светилась нежная улыбка.

— Допивай свой кофе, — сказал Минхо, его голос был снова ровным, но в нем чувствовалась легкая игривость. — У нас еще много времени.

Джисон смотрел, как Минхо возвращается к своему стулу, и в его голове проносился вихрь мыслей. Он был готов к этому. Готов к новому, неизведанному. Готов к Ли Минхо.

Он сделал глоток кофе, и он показался ему самым вкусным в его жизни.

«Да, — подумал Джисон, глядя на Минхо. — Мои правила изменились. И это, черт возьми, только начало».

— Итак, — начал Джисон, пытаясь вернуть себе привычную манеру поведения, — что ты обычно делаешь по утрам? Кроме того, что приносишь мне забытые вещи.

Минхо улыбнулся, и эта улыбка была уже более открытой, чем раньше.

— Обычно я тренируюсь, — ответил он. — А потом завтракаю.

— Тренируешься? — Джисон заинтересовался. Он всегда был увлечен спортом и ценил физическую подготовку. — Каким видом спорта занимаешься?

— Танцами, — спокойно сказал Минхо.

Джисон моргнул. Танцы? Он ожидал чего угодно – бега, боевых искусств, йоги, но не танцев. Его образ Минхо, холодного и сдержанного, плохо сочетался с динамикой и экспрессией танца. Но в то же время, это объясняло его грацию, его плавные движения.

— Танцы? — переспросил Джисон, и в его голосе проскользнуло искреннее удивление. — Профессионально?

Минхо кивнул.

— Да. Я хореограф. И преподаю.

Джисон почувствовал, как его мир снова слегка пошатнулся. Хореограф. Это было так неожиданно, и так… привлекательно. Он представил Минхо в движении, его стройное тело, его четкие линии, его сдержанную элегантность. И внезапно понял, что хочет это увидеть. Очень хочет.

— Вау, — только и смог вымолвить Джисон. — Я бы никогда не подумал.

— Почему? — Минхо слегка наклонил голову.

— Ну… ты такой… спокойный, — Джисон почесал затылок. — А танцы – это же энергия, эмоции.

— Спокойствие – это тоже форма энергии, — мягко ответил Минхо. — И в танце можно выразить не только бурные эмоции, но и глубокие, скрытые.

Джисон внимательно слушал. Ему нравилось, как Минхо говорил – спокойно, вдумчиво, каждое слово было наполнено смыслом. Он чувствовал, что за этой внешней сдержанностью скрывается целый мир, который он только начинал открывать.

— Я бы хотел увидеть, как ты танцуешь, — выпалил Джисон, не успев подумать.

Минхо посмотрел на него, и в его глазах снова появилась эта искорка, которую Джисон уже начинал узнавать.

— Может быть, когда-нибудь, — сказал Минхо. — А ты чем занимаешься? Кроме того, что пишешь музыку?

— Я… — Джисон запнулся. Он привык говорить о своей музыке с энтузиазмом, но сейчас он почувствовал себя немного неуверенно. Он боялся, что его страсть, его импульсивность покажется Минхо слишком… громкой. — Я продюсер, рэпер, автор песен.

— Я знаю, — сказал Минхо, и его улыбка стала еще шире. — Я слышал твою музыку.

Джисон почувствовал, как его щеки заливает румянец. Он не ожидал, что Минхо знаком с его творчеством.

— И как? — спросил он, стараясь звучать непринужденно.

— Очень энергично, — ответил Минхо. — И очень… ты. В ней много силы, напора. И ты очень хорошо чувствуешь ритм.

Это был комплимент, и Джисон почувствовал, как его сердце расцветает. Услышать это от Минхо, от человека, который сам был так тесно связан с ритмом и движением, было особенно ценно.

— Спасибо, — сказал Джисон. — Я стараюсь вкладывать в музыку всего себя.

— Это заметно, — Минхо кивнул. — Ты очень… живой.

«Живой». Это слово зацепило Джисона. Он всегда считал себя таким, но услышать это от Минхо, который казался воплощением спокойствия, было особенно приятно. Это было как признание его внутренней силы, его неукротимой энергии.

— А что ты любишь в музыке? — спросил Джисон, желая узнать о Минхо еще больше.

Минхо задумался.

— Мне нравится музыка, которая заставляет меня чувствовать, — сказал он. — Музыка, которая рассказывает историю. Музыка, которая имеет глубину.

Джисон кивнул. Он понимал, о чем говорит Минхо. Его собственная музыка была именно такой – она была его историей, его чувствами, его глубиной.

— Может быть, когда-нибудь мы могли бы… вместе поработать? — предложил Джисон, и его голос звучал чуть нервно. Эта идея пришла ему в голову внезапно, но она казалась такой естественной, такой правильной. Соединить его энергию и ритм с грацией и глубиной Минхо.

Минхо посмотрел на него, и в его глазах появилось что-то, что Джисон не мог определить. Снова это предвкушение, но теперь оно было еще сильнее.

— Это интересная идея, — сказал Минхо. — Я бы не отказался.

Джисон почувствовал прилив эйфории. Это было больше, чем он мог надеяться. Это было начало чего-то нового, чего-то захватывающего.

Они допили кофе в относительном молчании, но это молчание было наполнено неловкостью, а скорее невысказанными словами, невысказанными желаниями. Каждый взгляд, каждый жест был полон смысла.

Когда Минхо встал, чтобы уйти, Джисон почувствовал легкое разочарование. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался.

— Спасибо за кофе, — сказал Минхо, его голос был мягким. — И за… интересную беседу.

— Всегда пожалуйста, — Джисон встал, чтобы проводить его. — Заходи еще.

Минхо задержался у двери, его взгляд скользнул по лицу Джисона.

— Я обязательно, — сказал он, и эта улыбка, которая теперь появлялась на его губах чаще, чем раньше, была такой же теплой, как чашка кофе в руках Джисона.

Минхо вышел, и Джисон закрыл за ним дверь. Он прислонился к ней, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Он был полон энергии, полон предвкушения.

Он вернулся на кухню, взял кружку Минхо и вдохнул ее аромат. Чистый, прохладный запах Минхо все еще витал в воздухе, смешиваясь с теплым, насыщенным запахом кофе. И Джисон понял, что этот запах теперь будет ассоциироваться у него с чем-то новым, чем-то важным. С началом.

Он взял свой блокнот с набросками, который Минхо только что вернул ему. Идея о совместной работе с Минхо зажгла в нем новую искру вдохновения. Он уже представлял, как их миры пересекаются, как его музыкальные ритмы сочетаются с танцевальными движениями Минхо.

«Это будет что-то невероятное, — подумал Джисон. — Я чувствую это. Моя жизнь только начинается».

Он улыбнулся. Его правила действительно изменились. И он был этому несказанно рад.