← Назад к обзору

Джокер мне не послышалось?

Сладкая ложь и горькая краска

Зимний вечер в квартире клонов перестал быть томным в ту самую секунду, когда Вару переступил порог. Пока Джокер послушно бегал в ближайший круглосуточный за пачкой обещанных чипсов, зеленоволосый валет решил, что тишина — это слишком скучно для такого насыщенного событиями дня. Внутри него всё еще бурлило странное чувство после парка. Слова Джокера про «лучшее пузо» звучали как полный бред, но Вару был не дурак. Он чувствовал, что за этой нелепой оговоркой скрывается что-то, от чего у него самого до сих пор предательски покалывало кончики пальцев.

– Эй, рогатый! Гляди, как могу! – Вару пронесся по коридору, едва не сбив Зонтика, который нес поднос с чаем.

– Вару, пожалуйста, не надо... – пискнул шестой клон, но было поздно.

Валет пик уже вооружился своим любимым пульверизатором, заправленным ядовито-зеленой несмываемой краской. Он чувствовал себя героем боевика, которому нужно выплеснуть адреналин.

– Я с миром! – проорал Вару, нажимая на курок и выпуская струю краски прямо в свежевыстиранные шторы. – Мир в моем понимании — это когда всё вокруг цвета надежды! То есть моего цвета!

В этот момент входная дверь открылась. На пороге стоял Джокер с шуршащим пакетом в руках. Он едва успел пригнуть голову, когда над ним пролетело нечто тяжелое и фиолетовое.

Это был Пик. Король пиковой масти, доведенный до белого каления выходками своего валета, не стал тратить время на слова. Он метнул свой тяжелый ключ-артефакт, целясь, кажется, прямо в макушку Вару. Однако в последний момент рука дрогнула — возможно, от неожиданного появления тринадцатой карты в дверях. Ключ с оглушительным звоном пролетел мимо цели и намертво вонзился в косяк двери, буквально в паре сантиметров от уха Джокера.

– Упс... – Джокер замер, глядя на вибрирующее металлическое древко. – Походу, мне тут не очень рады. Пик, ты как, не перепутал меня с мишенью в тире?

Пик тяжело дышал, его глаза горели недобрым желтым огнем.

– Уйми своего дружка, Джокер, пока я не прибил его этим самым ключом, – прорычал Король и, резко выдернув оружие из стены, скрылся в своей комнате, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась на коврик.

Вару, ничуть не напуганный, прислонился к стене и вытер капли краски с очков.

– Видал, какой он нервный? – Вару усмехнулся, переводя взгляд на Джокера. – О, приволок еду? Красавчик.

Джокер, быстро оправившись от шока, хитро прищурился. Он поймал взгляд Вару и едва заметно подмигнул ему, кивая на заветную пачку чипсов. В его голове созрел план маленькой мести за то, что его только что чуть не превратили в сугроб в парке.

– Сейчас брошу тебе слово, – одними губами прошептал Джокер, зная, что Вару поймет этот их внутренний код для начала очередной проказы.

Вару коротко кивнул, готовясь ловить. Джокер сделал замах, будто собирался кинуть пачку чипсов через весь коридор, но в тот момент, когда Вару уже подался вперед, Джокер щелкнул пальцами. Искра магии — и пачка исчезла из его рук.

– Э! – только и успел выкрикнуть Вару, как Джокер материализовался прямо у него за спиной, ловко выхватил у валета пульверизатор с краской и снова исчез, оставив после себя лишь слабый запах озона.

– Лови в комнате, зеленка! – донесся голос Джокера уже из-за закрытой двери их комнаты.

Вару на секунду опешил, но тут же услышал шаги приближающегося Куромаку, который наверняка шел читать нотации о порче имущества. Недолго думая, Вару схватил ведро с остатками краски, которое предусмотрительно оставил за тумбочкой, и одним широким жестом выплеснул содержимое на стены, пол и случайно подвернувшегося Феликса, который выбежал на шум.

– Вару! Это же... это же совершенно не по-доброму! – закричал ошарашенный четвертый клон, разглядывая свои теперь уже зеленые ладони.

– Я не виновен в этом преступлении! – Вару вскинул руки вверх, пятясь к двери. – Я никого не обливал, это всё гравитация и неудачное стечение обстоятельств! Чао, неудачники!

Он юркнул в комнату и заперся на все замки.

Внутри было тихо и тепло. Джокер уже с комфортом устроился на кровати, вскрыл пачку чипсов и вовсю хрустел ими, листая какую-то старую книгу.

– Быстро ты, – заметил Джокер, не поднимая глаз. – Слышал, там снаружи начался апокалипсис.

– Пф-ф, обычный вторник, – Вару запрыгнул на кровать рядом и бесцеремонно запустил руку в пачку. – Дай сюда, это за моральный ущерб.

Они сидели плечом к плечу, разделяя одну упаковку вредной еды на двоих. Тишина в комнате была уютной, совсем не такой, как та давящая пустота, что гнала Вару на поиски друга пару часов назад. Но любопытство жгло валета изнутри сильнее, чем специи на чипсах.

– Так слышь, – Вару хихикнул, толкнув Джокера локтем в бок. – Так что там за пузо-то? Ты так и не пояснил. Рили, Джо, ты влюбился в чье-то пузо? Это какой-то новый вид фетиша у карт?

Джокер поперхнулся чипсиной и закашлялся, закрывая лицо рукой. Его уши мгновенно приобрели тот самый пунцовый оттенок, который так забавлял Вару в парке.

– Да сдалось тебе это пузо... – пробормотал он, когда кашель утих. – Я просто... вдохнул неудачно. Глупость ляпнул. Нелепость.

– Ага, нелепость, – Вару прищурился за своими зелеными стеклами. – Ты там в сугробе выглядел так, будто у тебя сейчас сердце из груди выпрыгнет. Знаешь, вместо «пузо» обычно говорят «друг», если хотят признаться в чем-то сопливом. Но ты же у нас особенный, да?

Джокер тяжело вздохнул и отставил пачку в сторону. Он посмотрел на Вару — серьезно, без своей обычной безумной искры в глазах.

– А ты не засмеешься, если я признаюсь? – тихо спросил он. – Честно? Без твоих этих «ха-ха, смотри какой лох»?

Вару замер. Он не ожидал, что Джокер так быстро пойдет на серьезный разговор. Внутри что-то екнуло, но привычка защищаться сарказмом взяла верх.

– Ой, да ладно тебе! – Вару махнул рукой, стараясь звучать как можно непринужденнее. – Всё равно я рано или поздно от смеха сдохну с тобой. Ты же меня сначала до икоты доведешь своими фокусами, а потом случайно пришибешь или воскресишь. Так что нет смысла стесняться. Выкладывай уже, что там за драма в твоей кудрявой башке.

Джокер долго молчал, перебирая пальцами край одеяла.

– В общем... – начал он, глядя куда-то в стену. – Ты же понимаешь, что в реальном мире всё иначе. В карточном мире мы были... ну, функциями. А тут я начал чувствовать вещи, которые раньше казались просто словами из книжек Федора. И когда ты прибежал в парк... такой злой, в этой своей дурацкой куртке, весь в снегу... я просто понял, что никто другой бы не пошел меня искать. И что мне... мне это важно.

Вару слушал, затаив дыхание. Его обычная ухмылка медленно сползала с лица.

– И да, – Джокер наконец повернулся к нему, его лицо было совсем близко. – Я сказал «влюбился в лучшего друга». А «пузо» — это я уже потом придумал, когда испугался, что ты меня побьешь или просто перестанешь со мной общаться.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как за окном завывает ветер. Вару чувствовал, как его собственное сердце начинает отбивать чечетку о ребра. Он ожидал чего угодно: шутки, розыгрыша, очередного «послышалось», но не этой искренности.

– Ну ты и придурок, Джо, – наконец выдавил Вару, отводя взгляд. – Самый настоящий.

– Знаю, – понуро отозвался Джокер. – Можешь начинать ржать.

– Не буду я ржать, – буркнул Вару. – У меня... это... челюсть свело от твоих чипсов.

Он помолчал немного, а потом добавил, едва слышно:

– И вообще, у тебя скоро день рождения. Праздник, все дела. Я тут думал... Скажешь, что ты хочешь в подарок? Ну, кроме того, чтобы я перестал красить твои вещи в зеленый. Хотя это я не обещаю.

Джокер удивленно моргнул. Он ожидал удара, насмешки, чего угодно, но не смены темы на подарок. Это был «язык мира» Вару — он никогда не говорил о чувствах прямо, но всегда давал понять, что ты всё еще в его банде.

– Что я хочу? – Джокер вдруг улыбнулся, и эта улыбка была теплее любого солнца. – Даже не знаю. Может, чтобы ты просто не уходил, когда я снова ляпну какую-нибудь глупость?

Вару фыркнул и снова потянулся к пачке чипсов, задевая рукой руку Джокера. И на этот раз никто из них не отстранился.

– Ладно, уговорил, – пробормотал валет, чувствуя, как жар приливает к лицу. – Буду сидеть и слушать твой бред. Но только за двойную порцию чипсов и если ты поможешь мне завтра отмыть Пика. Он реально злой, Джо.

– Договорились, – рассмеялся тринадцатый, и в этот момент оба поняли: зима на улице может быть какой угодно холодной, но здесь, в их маленьком беспорядке, им обоим наконец-то было по-настоящему тепло.