Джонни жесткий
Эхо в пустых венах
Найт-Сити на рассвете напоминал похмельного гиганта: серый, пыльный и невыносимо душный. Ви чувствовала каждую выбоину на дороге, каждый стык автострады, словно колеса мотоцикла катились не по асфальту, а по её собственным оголенным нервам. Джонни молчал. Это было редкое, почти пугающее молчание, лишенное его обычного сарказма или ядовитых комментариев в адрес корпоратов. Он просто сидел на заднем сиденье — фантомный пассажир, чье присутствие ощущалось как статическое электричество, от которого дыбом вставали волоски на затылке.
Когда они добрались до квартиры в Мегабашне Н10, Ви едва держалась на ногах. Биочип пульсировал в основании черепа, напоминая о себе тупой, вязкой болью. Перед глазами то и дело всплывали красные системные предупреждения: «Критическая ошибка нейроинтерфейса», «Синхронизация 74%».
– Тебе нужно закинуться таблетками, – произнес Джонни, материализуясь у окна, как только Ви переступила порог. Он смотрел на голографические рекламные щиты, которые даже в этот ранний час агрессивно впаривали жителям города счастье в кредит. – Ты выглядишь как дерьмо, которое трижды пережевал и выплюнул киберпес.
Ви не ответила. Она дошла до раковины, плеснула в лицо ледяной водой и уставилась на свое отражение. Из зеркала на неё смотрела женщина с запавшими глазами и бледной кожей, по которой пробегали едва заметные цифровые помехи. На мгновение черты её лица дрогнули, сменившись на резкие, скуластые черты Сильверхенда, и она вздрогнула, отшатнувшись от умывальника.
– Я знаю, Джонни. Я всё знаю. – Она нащупала в кармане заветный пузырек и вытряхнула на ладонь две оранжевые капсулы. – Но после того, что ты устроил на крыше... я боюсь, что таблетки просто не справятся. Ты слишком глубоко залез.
Джонни обернулся, прислонившись к стене. Его серебряная рука тускло поблескивала в полумраке комнаты.
– Я просто дал тебе почувствовать драйв, Ви. Без него ты бы сгорела еще в «Тотентанце». Ярость — это топливо. Если бак пуст, ты не доедешь до финиша.
– Мой бак не пуст, Джонни. В нем просто вместо бензина теперь твоя кровь, – Ви проглотила таблетки, не запивая. Горький привкус химии мгновенно обжег горло. – Панам ждет нас через три часа. Нам нужно подготовить оборудование, проверить пушки... А я всё еще слышу твое соло. Оно звенит у меня в костях, понимаешь?
– Это называется резонанс, детка. Привыкай. Мы теперь как две струны на одной гитаре. Если дернуть одну, вторая задрожит сама собой. – Он подошел ближе, и его голос стал ниже, серьезнее. – Слушай, Ви. Завтра будет жарко. Адашев и его ручные псы из «Милитеха» не прощают таких прогулок, как наша. Ты готова к тому, что будет дальше?
Ви села на край кровати, чувствуя, как таблетки начинают действовать, притупляя боль и отодвигая Джонни на задворки сознания.
– У меня нет выбора, Джонни. Или мы сделаем это, или я превращусь в твою цифровую копию, запертую в теле мертвой наемницы.
– Не самый худший вариант, – хмыкнул он, но в его глазах не было привычного вызова. – Но я бы предпочел, чтобы ты осталась собой. Кто-то же должен будет купить мне выпивку, когда мы выберемся из этой заварухи.
Ви прилегла на подушку, не снимая куртки. Усталость навалилась свинцовым одеялом.
– Спи, – тихо сказал Джонни, присаживаясь в кресло напротив. – Я послежу за периметром. И... Ви?
– М-м? – она уже проваливалась в тяжелый, лишенный сновидений сон.
– Спасибо за ту крышу. Это было... правильно.
Она не ответила. Сон поглотил её, но даже там, в глубине подсознания, продолжал пульсировать ритм — тяжелый, басовый, неумолимый.
Ей снился Найт-Сити, но не тот, который она знала. Город был построен из гитарных струн и разбитых мониторов. Она бежала по улицам, а за ней гналась огромная тень, сотканная из красного неона и звуков выстрелов. Тень пела голосом Сильверхенда, и каждое слово превращалось в ударную волну, которая сносила здания.
– Ви! Вставай! – Голос Джонни ворвался в сон, как лезвие ножа.
Она резко села, едва не столкнувшись лбом с его проекцией. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица.
– Что? Что случилось? «Арасака»? – Она инстинктивно потянулась к тумбочке, где лежал её верный «Овертюра».
– Хуже. Панам звонит уже третий раз. Ты заспалась, принцесса. Пора выдвигаться.
Ви встряхнула головой, пытаясь прогнать остатки кошмара. Она быстро оделась, проверила снаряжение и выскочила на улицу. Воздух в Уотсоне казался густым от смога, но после сна он воспринимался почти чистым.
Дорога до лагеря Альдекальдо заняла меньше часа. Панам ждала её у костра, скрестив руки на груди. Её лицо было сосредоточенным, а в глазах читалось нетерпение.
– Ты опоздала, Ви, – бросила она вместо приветствия. – Я уже начала думать, что ты передумала.
– Прости, Панам. Ночка выдалась... музыкальная, – Ви попыталась улыбнуться, но вышло криво.
Панам подозрительно прищурилась, глядя на дрожащие руки подруги.
– Ты в порядке? Выглядишь так, будто провела ночь в центрифуге.
– Это просто Найт-Сити, Панам. Он никого не отпускает без синяков под глазами. Что по плану?
Джонни стоял за спиной Панам, копируя её позу.
– Спроси её про «Василиск», – подсказал он. – Если эта консервная банка не заведется, наш штурм закончится, не успев начаться.
– Как «Василиск»? – послушно переспросила Ви.
Панам довольно кивнула в сторону тяжелого, угловатого тягача, укрытого маскировочной сетью.
– Готов. Ребята всю ночь копались в его мозгах. Теперь он рычит как голодный зверь. Сол недоволен, конечно, но плевать. Мы сделаем это, Ви. Мы устроим «Милитеху» такой сюрприз, который они будут помнить до следующей корпоративной войны.
– Отлично. Тогда не будем терять времени.
Они начали грузиться. Кочевники суетились вокруг машин, проверяя оружие и затягивая ремни на бронежилетах. В воздухе висело напряжение — то самое, которое бывает перед грозой или перед большой кровью.
Ви запрыгнула в кабину тягача. Джонни тут же устроился на пассажирском сиденье, закинув ноги на приборную панель. Его присутствие стало почти физическим, Ви чувствовала холод, исходящий от его цифрового тела.
– Знаешь, что мне это напоминает? – спросил он, глядя в лобовое стекло на пыльную дорогу.
– Очередную твою безумную вылазку пятьдесят лет назад? – буркнула Ви, настраивая связь с дронами.
– Именно. Только тогда у нас не было такого крутого танка. Зато у нас была вера в то, что мы можем всё изменить. Сейчас я смотрю на этих ребят... на Панам, на Сола... Они напоминают мне мою старую банду. Такие же отбитые, такие же верные.
– Они не банда, Джонни. Они семья.
– В Найт-Сити это одно и то же, Ви. Разница лишь в том, как сильно ты будешь орать, когда их начнут убивать.
– Заткнись, Джонни. Просто заткнись.
Тягачи сорвались с места, поднимая клубы пыли. Колонна Альдекальдо двигалась к границе города, туда, где находился распределительный узел «Милитеха». План был прост: пробить брешь в обороне, захватить данные и уйти до того, как прилетят ави с подкреплением. Но в этом городе планы никогда не работали так, как на бумаге.
– Ви, прием! – Голос Панам в наушнике звучал сквозь помехи. – Подходим к первой зоне. Приготовься, сейчас будет трясти!
– Поняла тебя. Выхожу на позицию.
Ви активировала нейроинтерфейс «Василиска». Сознание мгновенно расширилось, охватывая сенсоры машины. Она перестала быть человеком — она стала стальным чудовищем весом в несколько десятков тонн.
– О-о-о, вот это я понимаю! – Джонни внутри её головы буквально визжал от восторга. – Чувствуешь эту мощь? Это же как лучший усилитель в мире, только вместо звука он выдает свинец!
– Джонни, не мешай! Мне нужно сосредоточиться на управлении!
– Я не мешаю, я помогаю! Дай мне немного контроля, Ви! Я знаю, как обходить их турели, я видел эти протоколы еще в Семидесятых!
Ви почувствовала, как его воля начинает давить на её собственную. Руки на рычагах управления дернулись.
– Нет! – закричала она вслух. – Я сама!
– Да не будь ты такой упрямой! Мы — команда, помнишь? Жми на газ, Ви! Покажи им рок-н-ролл!
Первая ракета ударила в борт «Василиска», заставив машину содрогнуться. Грохот взрыва отозвался в голове Ви острой болью.
– Началось! – прокричала Панам.
Вокруг закипел ад. Пулеметные очереди чертили небо трассирующими пулями, взрывы поднимали в воздух столбы песка и обломков. Ви вела машину сквозь этот хаос, уворачиваясь от снарядов и отвечая огнем из бортовых орудий.
– Слева! – орал Джонни. – Слева турель, Ви! Сноси её к чертям!
Она резко развернула башню и нажала на гашетку. Снаряд разнес укрепление «Милитеха» в щепки.
– Ви, ты слишком рискуешь! – Голос Сола в эфире был полон тревоги. – Держись в строю!
– Плевать на строй! – это уже был голос Джонни, который сорвался с губ Ви. – Мы идем на пролом!
Машина ускорилась, вырываясь вперед колонны. Панам что-то кричала в ответ, но Ви уже не слышала. Она чувствовала, как симбиоз с Джонни достигает пика. Его ярость, его жажда разрушения смешивались с её инстинктом выживания, создавая нечто новое, пугающее и невероятно эффективное.
– Еще немного! – Джонни смеялся, и этот смех эхом отдавался в её черепе. – Видишь те ворота? Это наш входной билет!
«Василиск» на полной скорости протаранил бронированные ворота узла. Металл визжал, искры летели во все стороны. Они ворвались во внутренний двор, где их уже ждали десятки солдат и тяжелые дроны.
– А теперь — финальное соло! – Джонни вскинул руки, словно дирижируя этим безумием.
Ви чувствовала, как её тело работает на пределе. Пальцы летали по сенсорным панелям с той же скоростью, с которой Джонни терзал струны гитары в «Тотентанце». Каждый выстрел был точным, каждое движение — выверенным. Это была симфония смерти, исполненная на стальном инструменте.
– Ви! Остановись! – Голос Панам пробился сквозь пелену адреналина. – Мы захватили данные! Уходим!
Ви резко затормозила, разворачивая машину. Перед глазами всё плыло.
– Мы... мы закончили? – прошептала она, чувствуя, как контроль Джонни ослабевает.
– Только начали, детка, – отозвался он, тяжело дыша вместе с ней. – Только начали.
Колонна начала отход под прикрытием дымовой завесы. Сзади доносились звуки сирен и крики командиров «Милитеха», но дело было сделано.
Когда они вернулись в лагерь, солнце уже стояло высоко. Ви выбралась из кабины и буквально рухнула на песок. Её тошнило, а голова раскалывалась так, будто в неё забивали сваи.
Панам подбежала к ней, помогая подняться.
– Что это было, Ви? Ты вела себя как безумная! Ты чуть не подставила нас всех под огонь их ПВО!
Ви посмотрела на подругу мутным взглядом. Она видела, как за плечом Панам стоит Джонни и победно салютует ей своей серебряной рукой.
– Это был... резонанс, Панам. Прости.
– Ты меня пугаешь, – тихо сказала Панам, вытирая сажу с лица Ви. – С каждым днем ты всё меньше похожа на ту наемницу, которую я встретила в «Посмертии».
– Я всё еще здесь, – Ви коснулась своего виска. – Просто... нас теперь двое. И он очень любит громкую музыку.
Панам вздохнула и обняла её.
– Идем. Тебе нужно отдохнуть. Ребята празднуют победу, но тебе лучше поспать.
Ви кивнула, но знала, что сна не будет. Внутри неё Джонни уже напевал новый мотив — злой, быстрый и обещающий еще больше огня.
– Знаешь, Ви, – сказал он, когда они остались одни в палатке. – А ведь мы им показали. «Милитех», «Арасака»... они все одинаковые. Думают, что владеют этим миром. Но они забывают одну вещь.
– Какую? – Ви закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.
– Рок-н-ролл нельзя купить. Его можно только прожить. И сегодня мы прожили его на полную катушку.
Он сел рядом с ней на пол, прислонившись к тюку с вещами.
– Спи. Завтра нам нужно будет придумать что-то еще более безумное. У меня есть пара идей насчет одного склада в Аройо...
– Джонни... – Ви едва слышно усмехнулась.
– Что?
– Ты — самый худший сосед в мире.
– Знаю, – он довольно затянулся призрачной сигаретой. – Зато со мной не скучно.
За палаткой шумел лагерь Альдекальдо, трещали костры и слышался смех кочевников. Найт-Сити на горизонте мерцал своими фальшивыми огнями, не подозревая, что его время истекает. И где-то там, в глубине цифрового ада, уже зрела новая мелодия — мелодия конца, которую они с Джонни исполнят вместе. До последней ноты. До последнего вздоха. До полного выгорания системы.