Ещё один сын
Шёпот искренности в тени сакуры
Прошло несколько месяцев с того дня, когда небеса над миром шиноби перестали содрогаться от грохота техник. Коноха расцветала. Деревня, некогда лежавшая в руинах, теперь дышала полной грудью, а запах свежей древесины и новой черепицы смешивался с ароматом цветущих парков.
Юки Намикадзе неспешно шел по центральной аллее, наслаждаясь теплым вечерним солнцем. Рядом с ним, едва касаясь его плеча, шла Хината. За эти месяцы их отношения стали той самой тихой гаванью, о которой когда-то говорил Минато. Юки нашел в Хинате не просто спутницу, а человека, понимающего его без слов, способного разделить тяжесть его ноши и тишину его мыслей.
– Как думаешь, Сакура ему когда-нибудь ответит? – нарушил молчание Юки, слегка нахмурившись. – Или она так и продолжит выедать ему мозг чайной ложкой? Меня это уже начинает по-настоящему бесить.
Хината мягко взглянула на него, её светлые глаза наполнились сочувствием.
– Наруто-кун очень предан своим чувствам, Юки-кун. Он верит, что его искренность может растопить любое сердце. Но Сакура-сан... она всё еще привязана к образу Саске-куна.
– Это не преданность, Хината, это мазохизм, – Юки остановился, глядя на то то, как золотистые лучи играют в кронах деревьев. – Каждый раз, когда Наруто возвращается после встречи с ней, он выглядит мрачнее тучи. Он герой войны, он спас этот мир, а она обращается с ним так, будто он всё тот же надоедливый мальчишка из академии. Это несправедливо.
Они свернули к небольшому скверу, где обычно было меньше людей, и тут же замерли. Впереди, у фонтана, разворачивалась очередная сцена, ставшая для Конохи почти привычной, но от того не менее болезненной.
Наруто стоял перед Сакурой, неловко протягивая ей небольшой букет полевых цветов. Его лицо светилось той самой надеждой, которая вела его сквозь годы одиночества.
– Сакура-чан, я подумал, может, мы сходим сегодня в Ичираку? – голос Наруто звучал просительно, почти робко. – Просто посидим, поговорим...
Сакура, чье лицо выражало крайнюю степень раздражения, даже не взглянула на цветы. Она скрестила руки на груди, и её голос хлестнул, как кнут.
– Опять ты со своим раменом, Наруто! Сколько раз тебе говорить? У меня нет времени на твои глупости! Ты такой же шумный и бестолковый, как и раньше. Неужели ты не понимаешь, что мне неинтересно проводить с тобой время?
– Но Сакура-чан, я просто хотел...
– Замолчи! – Сакура резко взмахнула рукой, и Наруто едва успел отшатнуться, чтобы не получить удар. – Ты просто раздражаешь меня! Саске-кун скоро вернется, и мне нужно готовиться к его приходу, а не тратить время на тебя, неудачник!
Наруто опустил голову. Букет выпал из его пальцев, рассыпавшись по пыльной дорожке. Он выглядел так, будто его только что ударили в самое сердце, и этот удар был сильнее любого удара Мадары.
Юки почувствовал, как внутри него вскипает ледяная ярость. Черные искры молнии непроизвольно пробежали по его пальцам, а чакра Курамы отозвалась глухим, гневным рыком. Он не выдержал. Сорвавшись с места, Юки в мгновение ока оказался между братом и Сакурой.
Когда Сакура снова замахнулась, чтобы, видимо, закрепить свой "отказ" физически, Юки перехватил её запястье. Его хватка была стальной, непреклонной.
– Довольно, – голос Юки прозвучал так низко и угрожающе, что птицы с шумом сорвались с ближайших ветвей.
– Юки? Отпусти! – Сакура попыталась вырваться, но её лицо побледнело, когда она встретилась с его взглядом. В глазах Намикадзе-старшего сейчас не было привычного спокойствия — там бушевал шторм.
– Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, стерва бесчувственная? – Юки не повышал голоса, но от каждого его слова веяло холодом. – Перед тобой стоит человек, который прошел через ад, чтобы ты могла сейчас стоять здесь и хамить ему. Он — герой, которого признал весь мир, но для тебя он всё еще объект для издевательств?
– Юки-кун, не надо... – прошептал Наруто, пытаясь коснуться плеча брата, но Юки лишь сильнее сжал руку Сакуры.
– Нет, Наруто, надо! – Юки наконец отпустил её, но так резко, что Сакура покачнулась. – Посмотри на себя, Сакура. Ты бегаешь за тенью человека, которому на тебя плевать. Саске пытался убить тебя, он предал деревню, он ни разу не прислал тебе даже записки. А Наруто... Наруто всегда был рядом. Он защищал тебя, он вернул твоего драгоценного Учиху, рискуя жизнью. И это твоя благодарность?
Сакура стояла, прижав руку к груди, её губы дрожали от обиды и негодования.
– Ты не имеешь права... Это наши дела с Наруто!
– Имею, – отрезал Юки. – Потому что он мой брат. И я больше не позволю тебе топтать его чувства. Ты — мужланка, которая не ценит того, что имеет. Ты не стоишь и мизинца его внимания. Уходи. Пока я не забыл, что мы из одной деревни.
Сакура, всхлипнув, развернулась и бросилась прочь, закрыв лицо руками. На аллее воцарилась тяжелая тишина. Юки тяжело дышал, пытаясь унять клокочущую внутри энергию.
– Идем, Наруто, – Юки развернулся к брату и, не дожидаясь ответа, схватил его за плечо, увлекая за собой в глубь парка. – Тебе не нужно это дерьмо.
Они дошли до уединенной скамейки в тени старых дубов. Хината, которая всё это время тихо следовала за ними, присела рядом с Наруто, осторожно положив руку на его дрожащее колено. Юки сел с другой стороны, чувствуя, как его гнев сменяется глубокой горечью за брата.
– Юки... зачем ты так? – Наруто смотрел в пустоту перед собой. – Она просто... она просто такая. Я привык.
– Вот это и плохо, что ты привык, – Юки положил руку на затылок брата, заставляя его посмотреть на себя. – Наруто, послушай меня. Ты заслуживаешь счастья. Настоящего, а не этого суррогата, который ты пытаешься вымолить у Сакуры. Она никогда не изменится. Для нее Саске — это бог, а ты — удобная подушка для битья.
Юки вздохнул и взглянул на Хинату, которая кивнула, поощряя его продолжить.
– Знаешь, Наруто, обрати внимание на Ино, – Юки сказал это неожиданно даже для самого себя, но чем больше он думал об этом, тем правильнее казались слова. – Я серьезно. Дам тебе совет, как когда-то ты мне помог с Хинатой. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
Наруто удивленно моргнул, вытирая глаза рукавом.
– Ино? Но она же... она тоже вроде как по Саске сохла.
– "Сохла" — ключевое слово в прошедшем времени, – Юки усмехнулся. – Я видел, как она смотрит на тебя в последнее время. Она явно испытывает к тебе чувства, Наруто. Ино — хорошая девушка. Она яркая, сильная, и, в отличие от Сакуры, она умеет ценить мужскую заботу. Она не будет бить тебя за то, что ты пригласил её на рамен.
Хината тихо добавила, подтверждая слова Юки:
– Ино-чан действительно часто спрашивает о тебе, Наруто-кун. Она стала гораздо мягче и... она видит в тебе того, кем ты стал. Настоящего героя.
Наруто замолчал, обдумывая услышанное. Образ Ино — вечно боевой, стильной и острой на язык, но при этом удивительно преданной своим друзьям — всплыл в его сознании.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – повторил Юки, сжимая плечо брата. – И это счастье не с Сакурой. Она всё равно будет любить Саске, которому плевать на её чувства, и это её выбор. Но твой выбор — перестать быть жертвой. Присмотрись к Ино. Просто попробуй поговорить с ней не как с подругой детства, а как с девушкой. Ты удивишься, насколько всё может быть по-другому.
Наруто поднял взгляд на небо, где уже начали проступать первые звезды.
– Значит, Ино... – прошептал он, и на его губах впервые за вечер появилась слабая, неуверенная улыбка. – Даже не знаю, Юки. Она же меня заживо съест, если я что-то не то ляпну.
– По крайней мере, она сделает это с любовью, – рассмеялся Юки, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. – И это будет гораздо приятнее, чем кулаки Сакуры.
– Спасибо, брат, – Наруто выпрямился, и в его глазах снова начал разгораться тот самый огонек, который Юки так любил. – И тебе спасибо, Хината-чан. Вы правы. Пора что-то менять. Даттебайо!
Юки смотрел на брата и понимал: иногда, чтобы спасти человека, недостаточно победить врага на поле боя. Иногда нужно просто вовремя перехватить чужую руку и указать на тех, кто действительно готов идти рядом.
– А теперь, – Юки поднялся, протягивая руку Хинате, – пойдемте всё-таки в Ичираку. Я угощаю. И никакой Сакуры в радиусе километра.
Наруто вскочил, полный решимости.
– Идет! Но чур я ем три порции!
Они шли по вечернему парку, и Юки чувствовал, как узы их семьи становятся еще крепче. Он сделал то, что должен был — защитил сердце своего брата. А впереди их ждала новая жизнь, в которой больше не было места для безответных чувств и напрасных слез. В свете фонарей Коноха казалась сказочным местом, где даже самые запутанные судьбы могли найти свой путь к свету.