← Назад к обзору

Эй братик я тут

Пятьдесят оттенков семейного позора

Дом Рюгудзи всегда был местом специфическим. Жить в «квартале красных фонарей», да еще и в здании борделя — это вам не в спальном районе Токио цветочки поливать. Здесь крики за стеной могли означать как страсть, так и бытовую поножовщину, а запах дешевых духов перемешивался с ароматом лапши быстрого приготовления.

Сая ввалилась в их общую с Кеном квартиру, когда часы показывали далеко за полночь. Она сбросила тяжелые ботинки прямо у порога, даже не потрудившись поставить их ровно. Один ботинок сиротливо завалился на бок, а второй едва не пришиб декоративного кота, которого кто-то из «девочек» подарил Дракену на новоселье.

– Кенчик, я дома! Можешь вынимать пробку из задницы и расслабляться! – заорала она на всю квартиру, стягивая через голову потную футболку.

Дракен, сидевший на диване и сосредоточенно протиравший детали своего байка, даже не вздрогнул. Он привык. За годы жизни с Саей его нервная система превратилась в армированный бетон.

– Ты время видела, чудовище? – не оборачиваясь, спросил он. – И не ори, здесь люди спят. Ну, или работают.

– Ой, да ладно тебе, – Сая прошла в гостиную в одном спортивном топе и тех самых боксерах с уточками, которые теперь сидели на ней еще более вызывающе. – Твои «работницы» и не такое слышали. Кстати, мадам внизу просила передать, что если ты не перестанешь так громко заводить свой драндулет по утрам, она подсыплет тебе в шампунь депилятор. Будешь ходить лысым не по собственному желанию, а по велению медицины.

Дракен наконец поднял на нее взгляд и тут же поморщился.

– Оденься, ради всего святого. Ты выглядишь как недоразумение.

Сая картинно выпятила бедро и провела рукой по коротко стриженным волосам, принимая максимально «соблазнительную», по ее мнению, позу.

– Что такое, братик? Неужели твоя маленькая сестренка настолько горяча, что ты боишься не сдержать своих первобытных инстинктов? – она прищурилась и облизнула губу, едва сдерживая смех. – Знаешь, в некоторых культурах это называется «сохранением чистоты крови».

Дракен со звоном уронил гаечный ключ на пол. Его лицо медленно налилось густым багровым цветом.

– Сая, клянусь, я когда-нибудь сдам тебя в дурку, – прошипел он, стараясь не смотреть ниже ее подбородка. – Прекрати нести эту херню. Это даже звучит мерзко.

– Мерзко? – Сая в два прыжка оказалась рядом и бесцеремонно плюхнулась на диван, едва не придавив его руку. – А по-моему, это романтично. Представь: мы, два изгоя в этом жестоком мире, сплетенные в едином порыве...

– Я сейчас сплету твои ноги узлом и выброшу в окно, – перебил ее Кен, возвращаясь к чистке карбюратора. – Иди в душ. От тебя несет бензином, сигаретами и этим паршивым одеколоном Баджи. Вы что, обнимались?

– Фу, Кенчик, какая ревность! – Сая толкнула его плечом. – Просто Баджи решил, что он великий гонщик, и попытался подрезать меня на повороте. Пришлось прижать его к обочине и немного «объяснить» правила дорожного движения. Ну, мы и повалялись в пыли пару минут. Он, кстати, пользуется той же маркой шампуня, что и ты. У вас там в «Свастонах» коллективная закупка средств для блеска гривы?

Дракен вздохнул, понимая, что конструктивного диалога не выйдет. Сая всегда переводила всё в шутку, особенно если эта шутка была ниже пояса или граничила с уголовным кодексом.

– Иди мойся, – повторил он. – Завтра рано вставать. Нужно заехать к Майки, он опять что-то натворил в школе.

– Наш «Непобедимый» снова подрался с учителем математики из-за того, что в уравнении не было флажка? – Сая хохотнула и, резко подавшись вперед, чмокнула брата в щеку, прежде чем он успел среагировать. – Не скучай тут без меня, красавчик. Если станет одиноко — позови, я разрешу тебе потереть мне спинку. Чисто по-семейному, конечно.

Она умчалась в ванную, оставив Дракена вытирать щеку рукавом и проклинать тот день, когда природа решила наделить их общими генами.

Через десять минут из ванной послышались звуки фальшивого пения. Сая орала какую-то панк-песню, перемежая слова громким плеском воды.

– Кен! – раздался ее вопль через закрытую дверь. – У нас закончился гель для душа! Тот, который с запахом лаванды!

– Возьми мой, с мятой! – крикнул он в ответ.

– Твой «мужской» гель пахнет как освежитель воздуха в дешевом отеле! У меня от него всё... – она сделала паузу, явно подбирая слово поострее, – ...всё самое ценное скукожится! Ты хочешь, чтобы твоя единственная сестра превратилась в изюм?

– Сая, просто помойся и выходи!

– Принеси мне полотенце! Я забыла его в комнате!

Дракен заскрежетал зубами. Он знал этот сценарий. Если он сейчас не принесет полотенце, она выйдет из ванной абсолютно голой, аргументируя это тем, что «мы же одна семья, чего я там не видела». И плевать ей будет на его психику.

Он поднялся, зашел в ее комнату — настоящий филиал свалки и гаража одновременно: на полу валялись детали от байка, комиксы, грязные носки и почему-то одна боксерская перчатка. Выудив из шкафа чистое полотенце, он подошел к двери ванной и постучал.

– На, забирай. Руку просунь.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы Сая могла высунуть свою мокрую, покрытую татуировками руку. Но вместо того, чтобы просто взять полотенце, она схватила Кена за запястье и резко дернула на себя.

– Эй! – Дракен уперся свободной рукой в косяк, чтобы не влететь внутрь.

– Кенчик, а ты знал, что у тебя очень сексуальные вены на руках? – голос Саи стал подозрительно вкрадчивым. – Прямо так и хочется... укусить.

– Я тебе сейчас укушу, – он с силой впихнул полотенце ей в ладонь и вырвал руку. – Совсем берега попутала? Еще одна такая шуточка, и я заставлю тебя перебирать движок моего байка зубной щеткой.

– Угрозы, угрозы... – Сая хихикнула и захлопнула дверь. – А ведь я могла бы стать твоей лучшей пассией. Никаких розовых соплей, только драки, пиво и общий гараж. Подумай об этом на досуге!

Дракен вернулся на диван и закрыл лицо руками. Он любил сестру, правда. Она была единственным человеком, который понимал его без слов, который прикрывал ему спину в любой заварушке и который мог рассмешить его даже в самый паршивый день. Но ее манера общения...

Через некоторое время Сая вышла — на этот раз в огромной толстовке Дракена, которая доходила ей до середины бедра, и с полотенцем на голове. Она выглядела почти миролюбиво, если не считать хитрого блеска в глазах.

– Ладно, Кенчик, мир, – она плюхнулась на пол у его ног. – Дай расческу, а то я превращусь в одуванчик.

Он молча протянул ей гребень. Сая начала яростно вычесывать свои короткие пряди, шмыгая носом.

– Слушай, – вдруг сказала она уже без тени издевки. – Про этого парня из «Мебиуса»... Осаная, кажется? Я слышала, он полный отморозок. Не такой, как мы, а... гнилой.

Дракен замер, глядя на макушку сестры.

– Я знаю, Сая. Поэтому я не хотел, чтобы ты лезла.

– Ты же понимаешь, что это бесполезно? – она обернулась, и в ее глазах на мгновение мелькнула та самая сталь, за которую ее боялись на улицах. – Если кто-то трогает наших, я не буду стоять в сторонке и вязать носки, как ты мне советовал. Я этому Осанаю яйца в узел завяжу и заставлю его их проглотить.

– Сая, следи за языком.

– Мой язык — мое оружие, братик. И не только в плане оскорблений, – она снова подмигнула ему, мгновенно возвращаясь в образ невыносимой занозы. – Кстати, о «Мебиусе». У них там в банде одни парни? Или есть пара симпатичных девчонок, которых мне стоит... проинспектировать?

– Тебе мало проблем? – вздохнул Кен.

– Проблемы — это мой завтрак, – Сая поднялась и потянулась, из-за чего толстовка задралась еще выше. – Пойду спать. Мне завтра нужно еще «Зефир» подшаманить. Кстати, Кен...

– Что еще?

– У тебя в тумбочке лежит журнал с голыми тетками. Я его видела.

Дракен замер, чувствуя, как холодный пот прошибает спину.

– Это не мой! Это... Майки забыл!

– Ага, конечно, – Сая уже стояла в дверях своей комнаты, сверкая зубами в победной ухмылке. – Майки и журналы? Он скорее забудет свои штаны, чем тайяки. Не оправдывайся. Если хочешь, я могу одолжить тебе свои фото в купальнике, всё равно в семье деньги должны оставаться.

– ВОН! – рявкнул Дракен, запуская в нее подушкой.

Сая ловко захлопнула дверь, и подушка лишь глухо ударилась о дерево. Из-за двери донесся ее заливистый, абсолютно счастливый смех.

Кен посидел в тишине еще пару минут, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Он посмотрел на карбюратор, потом на дверь сестры, потом на свои руки.

– Идиотка, – тихо и почти нежно пробормотал он, возвращаясь к работе.

Жизнь с Саей Рюгудзи была испытанием, которое не каждый бы выдержал. Но Дракен знал: пока она орет на него из-за двери, пока крадет его боксеры и отпускает свои пошлые шуточки — всё идет правильно. Мир был в порядке, пока его безумная сестра была рядом, готовая в любой момент либо довести его до инфаркта, либо разнести полгорода ради его безопасности.

Он выключил свет в гостиной и направился к себе, споткнувшись по дороге о ее брошенный ботинок.

– Сая! – крикнул он в темноту.

– Люблю тебя, Кенчик! Спи и видь меня во сне! – отозвался приглушенный голос.

– Заткнись уже, – улыбнулся он, закрывая дверь своей комнаты.

Завтра будет новый день, новые драки и новые попытки Саи доказать всему миру, что она — самая большая заноза в заднице Токио. И Дракен, честно говоря, не мог дождаться этого завтра.