← Назад к обзору

Эй братик я тут

Грех, смех и розовые кружева

Дом Рюгудзи в квартале красных фонарей сегодня напоминал не логово байкеров, а филиал сумасшедшего дома, где главным врачом была Сая, а единственным пациентом, стремительно теряющим рассудок — Дракен. Кен сидел на единственном уцелевшем кресле, пытаясь сосредоточиться на чтении журнала о мотоциклах, но это было физически невозможно.

Причина была весомой, наглой и весила около пятидесяти килограммов. Сая бесцеремонно устроилась прямо у него на коленях, закинув ноги на подлокотник и используя широкую грудь брата как самую удобную в мире спинку. Она была в одной безразмерной майке, которая едва прикрывала бедра, и сосредоточенно ковырялась в его волосах, пытаясь заплести там что-то, отдаленно напоминающее косу.

– Сая, слезь с меня, ты тяжелая, – проворчал Дракен, хотя даже не попытался её спихнуть. Его рука машинально придерживала сестру за талию, чтобы та не кувыркнулась на пол.

– Не пизди, Кенчик, я пушинка, – Сая высунула кончик языка от усердия. – И вообще, ты должен радоваться. Другие парни полцарства бы отдали, чтобы такая горячая штучка, как я, терлась об их коленки. А ты сидишь с таким лицом, будто тебе в ботинок насрали.

– Ты моя сестра, идиотка. Это не «горячо», это уголовно наказуемо и морально разлагает, – он попытался перевернуть страницу, но Сая перехватила его руку.

– Ой, да брось! Мы же в квартале удовольствий живем. Тут инцест — это просто еще один пункт в прайс-листе, – она заливисто расхохоталась и прижалась спиной к его груди, чувствуя вибрацию его раздраженного вздоха. – Представь заголовки газет: «Золотой дракон Свастонов пал жертвой чар собственной сестры». Романтично же! Будем как в тех дорамах, где все страдают, а потом выясняется, что мы не родные, и можно согрешить по-взрослому.

– Я тебя сейчас сам «согрешу» об угол стола, – прорычал Дракен, чувствуя, как краснеют кончики его ушей.

В этот самый момент входная дверь, которую Сая, разумеется, забыла запереть, распахнулась. На пороге стояла Эмма Сано. Она была ослепительна: легкое летнее платье, аккуратные локоны и макияж, на который она явно потратила не один час. В руках она сжимала сумочку, а её глаза сияли в предвкушении свидания, о котором они с Кеном договорились еще неделю назад.

Сияние погасло мгновенно. Эмма замерла, глядя на представшую перед ней картину: Дракен в домашней майке, и Сая, которая в полуголом виде практически оседлала его, нежно прижимаясь к его шее.

– Кен-кун? – голос Эммы дрогнул, переходя на ультразвук. – Сая?! Что... что вы тут делаете?!

Сая даже не вздрогнула. Напротив, она медленно повернула голову к застывшей Эмме и расплылась в самой хищной и ехидной улыбке, на которую была способна. Она специально чуть сильнее ерзнула на коленях брата, заставив того непроизвольно напрячься.

– О, Эммочка! – пропела Сая, игриво помахав рукой. – А мы тут... семейными узами скрепляемся. Кенчик жаловался, что ему одиноко, вот я и решила подработать грелкой. Ты же не против? В семье всё должно быть общее, даже коленки любимого мужчины.

Дракен дернулся, пытаясь сбросить сестру, но Сая вцепилась в его плечи мертвой хваткой.

– Эмма, это не то, что ты думаешь! – выпалил Дракен, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. – Она просто... она ненормальная! Сая, слезь немедленно!

– Ну зачем ты ломаешься, котик? – Сая притворно надула губы и погладила его по щеке. – Пять минут назад ты не был так категоричен. Эмма, дорогая, ты проходи, присаживайся. Хочешь чаю? Или, может, хочешь присоединиться? У Кена колени широкие, на двоих хватит. Устроим шведскую семью в японских декорациях.

Эмма выглядела так, будто сейчас либо упадет в обморок, либо совершит двойное убийство. Её лицо сменило три оттенка красного за пять секунд.

– Сая Рюгудзи! Ты... ты просто чудовище! – выкрикнула Эмма, топая каблуком. – Кен-кун, мы же договорились пойти в кино! А ты... ты позволяешь ей это?!

– Да я пытаюсь её скинуть! – Дракен наконец нашел точку опоры и буквально вытолкнул сестру из-под себя.

Сая ловко приземлилась на ноги, ничуть не смутившись. Она поправила майку, которая теперь едва прикрывала самое интересное, и подмигнула Эмме.

– Ладно-ладно, забирай своего дракона. Только учти, Эммочка: он привык к качественному обслуживанию. Если в кино будет скучно, он всегда может вернуться домой — я-то знаю все его... чувствительные места. С детства изучала, так сказать, матчасть.

– Сая, заткнись и уйди в свою комнату! – Дракен схватил куртку, стараясь не смотреть на Эмму, которая уже была на грани слез.

– Ухожу, ухожу, – Сая направилась к двери, но, проходя мимо Эммы, остановилась и наклонилась к её уху, шепча достаточно громко, чтобы Кен всё услышал. – Слушай, если он будет вялым, просто скажи, что я разрешила ему представить на твоем месте меня. У нас, Рюгудзи, это семейное — мы любим погорячее.

– САЯ! – рявкнул Дракен так, что задрожали стекла.

Сестра лишь расхохоталась и, показав Эмме язык, скрылась в коридоре, напоследок громко хлопнув дверью ванной.

– Кен-кун... – Эмма шмыгнула носом, глядя на него снизу вверх. – Она ведь шутит, да? Скажи, что она просто сумасшедшая.

Дракен подошел к ней и тяжело положил руку на плечо.

– Эмма, она не просто сумасшедшая. Она — порождение ада, присланное мне за все мои грехи. Пошли отсюда, пока она не вышла в костюме Евы предлагать нам яблоки.

Свидание началось натянуто. Пока они шли к кинотеатру, Дракен молчал, переваривая позор, а Эмма то и дело бросала на него подозрительные взгляды. Образ Саи, сидящей на его коленях, никак не желал стираться из её памяти.

– А она часто так... сидит на тебе? – наконец спросила Эмма, когда они стояли в очереди за попкорном.

Дракен вздохнул, потирая переносицу.

– Эмма, она делает это специально. Её единственная цель в жизни — довести меня до белого каления и поиздеваться над всеми, кто мне дорог. Она томбой до мозга костей, у неё нет понятия о личных границах или приличиях.

– Но она ведь твоя сестра... – Эмма закусила губу. – Она очень красивая, Кен-кун. Даже когда ведет себя как... как она. Тебе правда никогда не было... ну... странно рядом с ней?

Дракен остановился и посмотрел Эмме прямо в глаза.

– Единственное «странное» чувство, которое я испытываю рядом с Саей — это желание запереть её в подвале и выпускать только по праздникам в наморднике. Она — это я, только в юбке и с полным отсутствием тормозов. Поверь, там нет никакой романтики, только бензин, мат и пошлые шутки.

Эмма немного расслабилась. Она взяла его под руку и прижалась к плечу.

– Хорошо. Просто... она такая уверенная в себе. А я иногда чувствую, что проигрываю ей.

– Ты проигрываешь ей только в количестве выбитых зубов у противников, – хмыкнул Кен. – В остальном — ты в миллион раз лучше.

Они зашли в зал, когда свет уже начал гаснуть. Фильм был какой-то романтической чепухой, которую выбрала Эмма, и Дракен честно пытался не уснуть в первые пятнадцать минут. Но стоило героям на экране начать сближаться для поцелуя, как в ряду позади раздался знакомый, слишком громкий и абсолютно неуместный шепот.

– Ой, да ладно! Он сосет её губы так, будто пытается вытянуть из неё остатки здравого смысла. Кенчик, ты тоже так делаешь? Или ты предпочитаешь более... глубокое погружение?

Дракен замер. Его позвоночник превратился в ледяной столб. Эмма медленно обернулась.

На ряду сзади, в надвинутой на самые глаза кепке и огромных солнечных очках, сидела Сая. Она с невозмутимым видом жевала попкорн, закинув ноги на спинку пустого кресла рядом с Кеном.

– Сая?! – вскрикнула Эмма, забыв, что они в кинотеатре. – Ты что здесь делаешь?!

– О, привет, голубки! – Сая сняла очки и ослепительно улыбнулась. – Я просто решила проконтролировать процесс. Вдруг Кенчик забудет, куда совать язык, или у него случится приступ девственной скромности. Я здесь как группа поддержки. Кен, не отвлекайся, продолжай обжимать Эммочку. Я буду ставить баллы за технику.

– Я тебя убью, – прошипел Дракен, разворачиваясь к ней. – Я тебя просто придушу прямо здесь, и мне дадут медаль за избавление общества от паразита.

– Тише, тише, большой папочка, – Сая перегнулась через спинку кресла и потрепала его по волосам. – Люди смотрят. Не устраивай сцену, а то Эмма подумает, что ты слишком возбужден моим присутствием. Кстати, Эмма, лайфхак: если он начнет тормозить, просто скажи, что дома его ждет Сая с плеткой. У него сразу откроется второе дыхание. Это у нас... ну, ты поняла, семейное.

– Мы уходим! – Эмма вскочила, хватая сумку. Из её глаз уже брызнули слезы обиды.

– Эмма, стой! – Дракен бросился за ней, но на выходе из ряда Сая подставила ему подножку.

Кен едва не растянулся на полу, а когда выпрямился, Сая уже стояла перед ним, преграждая путь. Её взгляд внезапно изменился — издевка никуда не делась, но в глубине зрачков мелькнуло что-то серьезное.

– Иди, догоняй свою принцессу, косичка, – она толкнула его в грудь. – Но если ты сегодня не сделаешь то, ради чего вы сюда пришли, я завтра приду на собрание Свастонов и расскажу всем, что ты коллекционируешь розовых пони и плачешь над рекламой подгузников.

– Сая, почему ты такая стерва? – выдохнул Дракен, глядя на сестру.

– Потому что если я буду милой, ты расслабишься и станешь скучным, – она пожала плечами. – А теперь вали. И передай Эмме, что если она его обидит, я вырву ей все ресницы по одной. Только я имею право доводить брата до слез.

Дракен выбежал из кинотеатра и нагнал Эмму уже на парковке. Она стояла возле своего велосипеда, плечи её мелко дрожали.

– Эмма, послушай... – он подошел сзади и осторожно обнял её. – Прости за неё. Она... она просто боится меня потерять, понимаешь? Это её идиотский способ защищать то, что ей дорого. Она делает всё, чтобы её ненавидели, лишь бы не показывать, как сильно она привязана.

Эмма обернулась, вытирая глаза.

– Она правда так думает? Что я тебя заберу?

– Она думает, что мир — это война, и если она не будет кусаться, её съедят, – вздохнул Дракен. – Но это не оправдывает её шутки. Про инцест... это просто её способ выбить почву из-под ног. Она знает, что меня это бесит больше всего.

Эмма всхлипнула и прижалась к его груди.

– Она сумасшедшая. Но... она ведь правда тебя любит. По-своему.

– К сожалению, – буркнул Кен, гладя её по волосам. – Пойдем. Я отвезу тебя домой. И обещаю, завтра я заколочу дверь в её комнату снаружи.

Когда Дракен вернулся домой поздно вечером, Сая сидела на кухне и меланхолично жевала холодную лапшу. Она была в его старой футболке, которая сползала с одного плеча, открывая татуировку дракона — почти такую же, как у него, только на лопатке.

– Ну что, герой-любовник? – не оборачиваясь, спросила она. – Доставил груз по назначению?

Дракен молча сел напротив. Он долго смотрел на неё, пытаясь понять, как в одном человеке может уживаться столько желчи и столько преданности.

– Ты довела её до слез, Сая.

– Зато теперь она знает, что за тебя придется бороться, – Сая подняла глаза. В них не было раскаяния, только холодный расчет. – В нашем мире, Кен, слабые не выживают. Если она хочет быть с тобой, она должна привыкнуть к дерьму. Потому что завтра придет не Сая с шуточками, а «Мебиус» с ножами. И ей будет гораздо больнее, если она не научится держать удар.

Дракен замолчал. Она была права, и это бесило его еще больше.

– И всё же... шутки про нас с тобой — это перебор.

– Почему? – Сая вдруг подалась вперед, опираясь подбородком на ладони. Её лицо оказалось в паре сантиметров от его лица. – Боишься, что тебе понравится? Представь, Кенчик... одна кровь, одна душа, одно одеяло на двоих. Это же высшая степень доверия. Почти как в греческих мифах.

– Ты пересмотрела аниме, – Дракен щелкнул её по носу. – Иди спать, мифология ходячая.

Сая хихикнула и встала, потягиваясь так, что футболка задралась, открывая полоску кожи над резинкой тех самых боксеров с уточками.

– Ладно, пойду. Но учти: завтра я надену твою лучшую рубашку. У меня свидание с одним симпатичным байком, и я должна выглядеть подобающе.

– С байком? – Кен приподнял бровь.

– Ну да. С твоим «Кавасаки». Я решила, что ему нужно немного женского внимания, – она подмигнула и скрылась в коридоре.

– ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕГО ТРОНУТЬ! – заорал Дракен вслед.

– ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, БРАТИК! СМОТРИ НЕ ОБОССЫСЬ ОТ СЧАСТЬЯ ВО СНЕ! – донеслось из-за двери.

Дракен остался один на кухне. Он смотрел на пустую тарелку и чувствовал, как гнев медленно сменяется привычным, тупым смирением. Жизнь с Саей была похожа на прогулку по минному полю, где вместо мин были пошлые анекдоты и угрозы инцеста. Но, черт возьми, без этого безумия этот дом был бы просто пустой коробкой в квартале красных фонарей.

Он выключил свет и пошел к себе, по дороге заметив на зеркале в прихожей надпись помадой: «Кенчик + Сая = Грязные мысли».

– Идиотка, – прошептал он, не в силах сдержать улыбку. – Настоящая Рюгудзи.

Где-то в глубине квартиры Сая уже видела сны, в которых она, вероятно, захватывала мир или, как минимум, угоняла все мотоциклы в Токио. А завтра... завтра их ждала новая порция хаоса, и Дракен знал, что как бы сильно он ни ругался, он никогда не позволит никому встать между ними. Даже если эта «между ними» будет стоить ему пары седых волос и разрушенного свидания.