Эй братик я тут
Блудный дракон и ночные откровения
Воздух в квартире Дракена и Саи всегда был пропитан смесью запахов, которые нормальный человек счел бы несовместимыми: дорогое машинное масло, лак для волос, дешевый растворимый рамен и мятные сигареты. Но сегодня к этому букету добавилось нечто новое — тишина. Та самая вязкая тишина, которая наступает после большого взрыва или затяжной ссоры.
Дракен вошел в прихожую, тяжело дыша. Его куртка была расстегнута, на костяшках пальцев алели свежие ссадины после очередной стычки с «Вальхаллой», а в голове гудело от пафосных речей Майки и бесконечного воя моторов. Он ожидал чего угодно: пустой квартиры, записки со словами «пошел ты, Кен-чик» или, в худшем случае, засады из кучи мусора, которую Сая могла свалить прямо у порога.
Но Сая сидела за кухонным столом.
Она выглядела так, будто последние несколько месяцев её отсутствия были лишь коротким походом за хлебом. На ней была всё та же растянутая майка-алкоголичка, сквозь которую просвечивали острые лопатки, и те самые безразмерные штаны, которые Дракен грозился сжечь еще в прошлом году. Перед ней стояла тарелка с недоеденной лапшой, а в пальцах дымилась сигарета.
– О, явился, – бросила она, даже не обернувшись на звук открывшейся двери. – Ты задержался на десять минут, братик. Я уже начала думать, что тебя прирезали в подворотне, и начала прикидывать, как выгодно заложить твой байк.
Дракен замер, сжимая в руке ключи. Внутри него боролись два желания: схватить её за плечи и трясти до тех пор, пока она не объяснит, где её черти носили, или просто упасть на стул рядом и выдохнуть. Победила привычка.
– Ты… – он запнулся, чувствуя, как ярость медленно сменяется тупым онемением. – Ты где была, мелкая дрянь?
– В поиске смысла жизни, Кен-чик, – Сая наконец повернулась к нему, и на её лице расцвела та самая наглая, невыносимая ухмылка, которую он ненавидел и любил одновременно. – Но оказалось, что смысл жизни стоит слишком дорого, а у меня на кармане было всего триста иен. Пришлось вернуться к тебе. Ты же не против покормить свою любимую сестренку?
Дракен прошел на кухню, его тяжелые шаги отозвались гулом в половицах. Он остановился прямо за её спиной. Сая не шелохнулась, продолжая пускать дым в потолок, но он видел, как напряглись её плечи.
– Ты хоть понимаешь, что я всю Сибую перерыл? – голос Дракена звучал хрипло. – Я думал, тебя в канаве нашли.
– В канаве слишком сыро для моей нежной кожи, – парировала она, закидывая ноги на стол прямо рядом с тарелкой. – И вообще, Кен, ты слишком драматизируешь. Я просто взяла творческий отпуск. От тебя, от Майки, от этих вечных «Тосва вперед!». Знаешь, как приятно проснуться и не слышать, как ты орешь в трубку про собрания и патрули?
Дракен молчал несколько секунд, глядя на её затылок с короткими, небрежно подстриженными светлыми волосами. В груди что-то болезненно кольнуло, но он лишь тяжело вздохнул и, протянув руку, грубо взлохматил её шевелюру, превращая прическу в полное месиво.
– Идиотка, – коротко бросил он.
– Эй! – Сая попыталась увернуться, но было поздно. – Ты мне все настройки сбил! Руки убери, кусок гранита!
Дракен ничего не ответил. Он просто прошел мимо неё в ванную, бросив куртку на диван. Ему нужно было смыть с себя этот день, этот страх и это странное чувство нереальности происходящего. Сая вернулась. Сидит на кухне. Хамит. Всё как раньше.
Но «как раньше» уже не было.
Позже, когда Дракен, обмотанный полотенцем, вышел из душа, Сая всё так же сидела за столом, но теперь она чистила мандарин, сосредоточенно обрывая белые прожилки.
– Слушай, Кен, – начала она, не поднимая глаз. – А ты знал, что у Майки новые дораяки появились в любимой лавке? С соленой карамелью. Говорят, он теперь от них заводится быстрее, чем твой байк на морозе.
– Сая, три часа ночи, – устало отозвался Дракен, садясь на диван и откидывая голову на спинку. – Давай ты свои гастрономические изыски оставишь до утра.
– Ой, какие мы нежные, – она встала, подошла к нему и бесцеремонно плюхнулась рядом, закинув ноги ему на колени. – Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик с девственницами. Весь такой помятый, несчастный… Хочешь, я тебе спинку потру? Только предупреждаю: мои услуги стоят дорого. Одним раменом не отделаешься.
Дракен посмотрел на её ноги, на эти вечные ссадины на коленях, и почувствовал, как напряжение последних месяцев начинает понемногу отпускать.
– Отвали, Сая. Просто… просто не исчезай больше так.
– О-о-о, Кен-чик проявляет чувства? – она придвинулась ближе, обдавая его запахом цитруса. – Это так мило. Я почти прослезилась. Знаешь, если бы я не была твоей сестрой, я бы подумала, что ты в меня тайно влюблен. У тебя такой взгляд… как у голодного кота перед миской со сметаной.
– Заткнись, – он закрыл глаза, пытаясь игнорировать её подначки.
– А что? – Сая не унималась. – Ты только представь: «Дракен и его порочная сестра — гроза Сибуи». Мы бы могли сниматься в тех фильмах, которые ты прячешь за шкафом. Ну, знаешь, где сантехник приходит чинить трубы, а там такая я, в коротких шортиках и с очень… глубоким пониманием проблемы.
– Сая, клянусь, я тебя сейчас выкину с балкона, – пробормотал Дракен, но в его голосе уже не было злости, только бесконечная усталость.
– Ладно-ладно, спи, грозный дракон, – она хлопнула его по плечу и встала. – Пойду и я. У меня там в комнате, кажется, завелась новая цивилизация в чашке из-под кофе. Нужно пойти и заявить на них свои права.
Она ушла, насвистывая какую-то непристойную мелодию, и вскоре в квартире снова воцарилась тишина. Дракен просидел так еще полчаса, глядя в темноту. Он вернулся. Она вернулась. Всё встало на свои места.
Или нет?
Сон не шел. Дракен ворочался на своей кровати, прислушиваясь к шорохам за стеной. В какой-то момент он услышал тихий скрип половицы в коридоре. Сая? Опять пошла проверять холодильник?
Он встал, накинул футболку и вышел из комнаты. Свет на кухне не горел, но в лунном свете, падающем из окна, он увидел силуэт сестры. Она стояла у окна, обняв себя за плечи. Сигарета в её руке давно погасла.
– Сая? – тихо позвал он.
Она вздрогнула и резко обернулась. На мгновение — всего на долю секунды — на её лице не было ухмылки. Там была пустота. Такая глубокая и черная, что Дракену стало не по себе.
– Чего не спишь? – спросила она, и её голос был непривычно нормальным. Без яда, без шуток, без этой вечной брони.
– То же самое хотел спросить у тебя.
– Да так… – она снова отвернулась к окну. – Воздух здесь какой-то… тяжелый. Отвыкла я от запаха твоих носков, Кен.
Дракен подошел ближе и встал рядом. Они долго молчали, глядя на спящий город.
– Рика… – вдруг произнесла она так тихо, что он едва услышал.
– Что?
– Ничего, – Сая тряхнула головой, и её маска тут же вернулась на место. Она повернулась к нему, и в её глазах снова запрыгали бесята. – Слушай, Кен, а ты когда-нибудь думал о том, почему у Майки такая странная прическа? Я вот думаю, что он там прячет запасной мозг. Или, может, это антенна для связи с космосом, откуда ему приходят идеи о создании банд?
– Сая, прекрати.
– Что прекратить? – она подошла к нему вплотную, тыча пальцем в его татуировку на виске. – Ты такой серьезный, братик. Тебе нужно расслабиться. Знаешь, есть один отличный способ снять стресс. Мне одна знакомая рассказывала… Там нужно много масла, кожаные ремни и полное отсутствие моральных принципов. Хочешь, устроим мастер-класс? Я даже могу надеть ту твою старую куртку, из которой ты вырос. Буду играть роль «строгого капитана», а ты — «непослушного новичка», которого нужно… наказать.
Дракен нахмурился, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с недоумением.
– Ты неисправима. Даже после того, как пропала на полгода, ты несешь этот бред.
– Это не бред, это искусство общения! – Сая расхохоталась и, внезапно подавшись вперед, быстро чмокнула его в щеку. – Ладно, иди спать, зануда. А то завтра на собрании будешь выглядеть как девственница на первом свидании — весь бледный и трясущийся.
Она юркнула мимо него в свою комнату, оставив Дракена стоять посреди темной кухни. Он потер щеку, чувствуя на коже запах мандаринов и табака.
– Дура, – прошептал он, но на этот раз на его губах появилась слабая улыбка.
Он вернулся в постель и закрыл глаза. Но сон всё равно не шел. В голове крутились её слова, её жесты, этот странный момент у окна. И только под утро, когда небо начало светлеть, до него начало доходить.
Сая не просто вернулась. Она принесла с собой какую-то тайну, которую прятала за этими своими пошлыми шуточками, как за каменной стеной. «Рика…» — это имя всплыло в его памяти. Где он его слышал? Ах да, та владелица ресторана, которую они защищали.
– Неужели… – Дракен сел на кровати, чувствуя, как остатки сна окончательно улетучиваются.
Он вспомнил, как Сая смотрела на ту женщину. Как она защищала её ресторан. Как она исчезла именно после того, как Чифую выставил её идиоткой на собрании.
– Черт, – выдохнул он, хлопая себя по лбу. – Сая, ты серьезно?
Он вспомнил её шутки про «масло и ремни», про «глубокое понимание проблемы», про «десерт в постель». До этого ночи он воспринимал это просто как её способ бесить его, как проявление её невыносимого характера. Но теперь, сложив все кусочки пазла, он понял — она не просто шутила. Она использовала эти шутки как дымовую завесу, чтобы никто не заподозрил, что за этой наглой маской скрывается кто-то, кто способен на настоящую, тихую привязанность. Или на настоящий побег.
– Значит, ты была у неё, – прошептал он, глядя в стену, за которой спала его сестра. – Полгода жила у этой Рики. И вернулась только потому, что… почему?
Ответа не было. Но Дракен знал одно: завтра он не будет орать на неё. Завтра он просто пойдет и купит эти чертовы дораяки с соленой карамелью. И, возможно, пачку её любимых мятных сигарет.
Потому что, какой бы невыносимой она ни была, какой бы пошлостью ни плевалась в лицо окружающим, она была его сестрой. И она вернулась домой.
Утром Сая вышла на кухню, потирая заспанные глаза. Дракен уже сидел за столом, полностью одетый в форму «Тосвы».
– О, Кен-чик, ты уже готов к подвигам? – она зевнула, потягиваясь так, что хрустнули кости. – Не забудь надеть свой самый грозный вид. А то вдруг враги подумают, что ты сегодня добрый, и решат, что тебя можно потрогать за…
– Сая, – прервал её Дракен, не поднимая глаз от газеты.
– Что, братик? Хочешь услышать продолжение про «потрогать»? У меня есть пара отличных идей, связанных с твоим драконом на виске и…
– Я знаю, где ты была, – спокойно сказал он.
Сая замерла на полпути к холодильнику. Её рука, протянутая к ручке, дрогнула.
– Да? И где же? В секретном лагере по подготовке супер-извращенок?
– У Рики. В пригороде.
Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Сая медленно опустила руку и повернулась к нему. На её лице не было ухмылки. На мгновение она выглядела испуганной, но тут же взяла себя в руки.
– И что? – она вызывающе вскинула подбородок. – Собираешься прочитать мне лекцию о том, как плохо бросать брата ради «какой-то поварихи»?
Дракен встал, подошел к ней и, прежде чем она успела отскочить, снова грубо взлохматил её волосы.
– Нет. Просто… в следующий раз, когда решишь уйти к своей «поварихе», оставь адрес. Чтобы я знал, где искать твои дурацкие заколки, когда ты решишь вернуться.
Сая моргнула. Один раз, второй. Её губы дрогнули, и на мгновение показалось, что она сейчас расплачется. Но вместо этого она резко ударила его кулаком в плечо.
– Ты придурок, Кен! Полный придурок! И шутки у тебя несмешные!
– Зато у тебя отличные, – он ухмыльнулся, проходя к двери. – Погнали, Майки уже, наверное, сожрал все дораяки в округе. Нам нужно успеть, пока он не начал жевать свои ботинки.
– Эй, подожди! – Сая бросилась за ним, на ходу натягивая куртку. – А ты купил те, с карамелью? Если нет, то я расскажу Чифую, что ты вчера вечером плакал над старым фото Эммы!
– Я не плакал!
– Плакал-плакал! Я видела через замочную скважину! У тебя были такие трогательные сопли… прямо как у того щенка, которого мы подобрали в детстве!
Их голоса затихли в коридоре, сменившись топотом по лестнице и вскоре — ревом двух моторов, которые разорвали утреннюю тишину Сибуи.
Сая вернулась. И теперь Дракен точно знал: что бы ни случилось, как бы она ни дерзила и какие бы пошлые шутки ни отпускала, она больше не исчезнет без предупреждения. Потому что теперь между ними была не только кровь, но и понимание.
А Рика… ну, Рика подождет. В конце концов, у «Тосвы» впереди было много дел, а у Саи — еще больше поводов довести своего брата до белого каления. И это было именно то, ради чего стоило возвращаться.
– Кен! – крикнула она, обгоняя его на светофоре и показывая средний палец. – Спорим, я доеду до храма быстрее, чем ты успеешь подумать о свадьбе с Эммой?!
– Сая, сука, вернись! – взревел Дракен, втапливая газ.
Город просыпался под звуки их вечного спора. Семейка драконов снова была в сборе. И Сибуя содрогнулась, предчувствуя новые порции хаоса, которые эта парочка обязательно принесет с собой.
– И всё-таки, Кен! – донеслось издалека. – Про масло и ремни я не шутила! Подумай об этом на досуге!
– Сая-а-а-а!
Мир снова был в порядке. По крайней мере, в их странном, изломанном и абсолютно невыносимом понимании этого слова.