...
Маски сброшены: Игры в «злодеев»
Искусственный город «Зона Б» встретил Рин звенящей тишиной, которая обычно предшествует буре. Солнце нещадно палило, отражаясь от стекол бетонных коробок, а в наушнике вместо четких докладов союзников стоял лишь белый шум.
Рин прислонилась спиной к шершавой стене, прикрыла глаза и сосредоточилась. Воздух вокруг нее едва заметно завибрировал. «Авиопластика» позволяла ей не только создавать объекты, но и чувствовать малейшие колебания среды. Сейчас эти колебания говорили о полном провале ее команды.
– Что ж... Плачевно, – прошептала она, потирая ноющий висок. – Одиннадцать минут до конца, две бомбы не установлены, а мои «соратники» либо лежат лицом в асфальт, либо связаны по рукам и ногам.
Она знала, что за ней наблюдают десятки камер. Знала, что в центре управления сейчас анализируют каждое ее движение.
– Злодей так злодей, – губы девушки тронула хищная, совершенно не свойственная ее обычному спокойному облику улыбка. – Будем играть по-крупному.
В наблюдательном пункте воцарилась странная атмосфера. Когда первый бой закончился быстрой победой героев, все ожидали, что и второй пройдет по тому же сценарию. Команда злодеев, в которую попала Рин, состояла из ребят с не самыми атакующими причудами и пары откровенно слабых студентов из параллельного потока.
– Кажется, всё кончено, – пробормотал Каминари, жуя чипсы. – Рин осталась одна против десяти. Даже Бакуго и Тодороки в одной команде героев. Это же просто бойня.
– Не торопись с выводами, юный Каминари, – раздался низкий голос Всемогущего. Он внимательно смотрел на центральный экран, где фигура Рин замерла в тени переулка.
Айзава-сенсей, сидевший рядом, перевел взгляд на представителей российской делегации. Ворон — высокий мужчина в длинном кожаном плаще с лицом, скрытым тенью капюшона, — стоял, скрестив руки на груди. Рядом с ним Миротворец, герой номер один в России, чья мощная фигура едва умещалась в кресле, довольно ухмылялся.
– Вы чего такие довольные? – подозрительно спросил Сущий Мик, наклоняясь к племяннице на экране. – Рин-чан сейчас просто размажут! Десять против одного — это не рок-н-ролл, это...
– Заткнись, Хизаши, – оборвал его Айзава. – Ты мешаешь слушать эфир.
– Да я просто переживаю! Ей же достанется! О, смотрите, Бакуго ее нашел! Хэй-хэй-хэй!
– Мик, – Миротворец повернул голову, и от его тяжелого взгляда у Ямады по спине пробежали мурашки. – Если ты не перестанешь орать под руку, я лично выкину тебя из этого центра через закрытое окно. Рин сейчас начнет работать. И поверь, «размазывать» будут не ее.
Айзава, оценив накал страстей, просто указал Мику на дверь.
– Выйди. Ты нарушаешь дисциплину.
Когда за возмущенным блондином закрылась дверь, Ворон наконец заговорил:
– Рин проходила стажировку у Миротворца в условиях городских беспорядков. Она умеет быть призраком. Но самое главное — она умеет быть кошмаром. Смотрите на давление воздуха в секторе четыре.
На экране Кацуки Бакуго с криком «Сдохни, придурок!» ворвался в переулок, где только что была Рин. Но там никого не оказалось. Лишь легкое марево колыхнулось над землей.
– Где она?! – взревел Бакуго, озираясь.
В ту же секунду сверху, прямо с крыши, на него обрушился сгущенный до состояния бетона воздушный молот. Кацуки успел среагировать, выставив руки для взрыва, но удар был такой силы, что его впечатало в землю по колено.
– Первый пошел, – констатировала Рин, зависнув в воздухе на невидимых платформах.
Она не стала вступать в затяжной бой. Ей нужно было время. Резким движением рук она создала вокруг Бакуго вакуумную линзу, которая на мгновение перекрыла ему доступ к кислороду. Пока тот дезориентированно хватал ртом воздух, она рванула к ближайшей точке установки бомбы.
– Что она делает? – прошептала Мина Ашидо, глядя как Рин на невероятной скорости проносится мимо Серо и Минеты, даже не касаясь земли.
– Она использует воздух как рельсы, – пояснил Ворон. – Снижает сопротивление перед собой и увеличивает давление сзади. Это огромная нагрузка на мозг, но она справляется.
Через три минуты на табло загорелся сигнал: первая бомба установлена. Еще через две — вторая.
– Семь минут осталось, – пробормотал Ида, лихорадочно записывая что-то в блокнот. – Но героев всё еще десять... Ой, уже семь.
На экране развернулась сцена, достойная фильма ужасов. Рин не просто сражалась, она охотилась. Используя плотный туман, созданный из сконденсированной влаги воздуха, она разделяла героев.
Киришима и Сато оказались заперты в прозрачных, но абсолютно непробиваемых воздушных кубах. Они колотили по стенкам, но Рин лишь слегка сжимала пальцы, делая стены еще толще.
– Минус два, – прошептала она, щелкая наручниками на запястьях оглушенного Каминари, который умудрился сам себя ударить током, когда его воздушная платформа внезапно исчезла из-под ног.
В наблюдательном центре повисла тишина. Даже Айзава приподнял бровь.
– Она использует их собственные слабости, – заметил он. – Изучила досье перед боем?
– Она изучила их во время завтрака, – хмыкнул Миротворец. – Рин — тактик. Для нее это не драка, это шахматы, где она играет ферзем против пешек.
– Пешки? – возмутился Киришима, который уже успел «выбыть» и вернуться в центр. – Да она меня просто... я даже не понял, как оказался в этой коробке! Воздух стал твердым как сталь!
На поле боя остались только трое: Тодороки, Мидория и Бакуго, который наконец выбрался из ямы и был в бешенстве. Они сгруппировались на центральной площади.
– Она где-то здесь! – крикнул Мидория, активируя «Один за всех». – Каччан, Тодороки-кун, не разделяйтесь! Она ловит нас по одному!
– Мне плевать! – заорал Бакуго. – Выходи и дерись, трусиха!
– Как грубо, Кацуки-кун, – раздался голос Рин, казалось, отовсюду сразу.
Воздух на площади начал уплотняться, становясь вязким, как сироп. Двигаться стало тяжело. Тодороки попытался выпустить лед, но он рос медленно, словно продираясь сквозь невидимую преграду.
– Моя причуда позволяет мне создавать объекты, – Рин медленно вышла из-за угла здания. Ее глаза светились холодным зеленым светом. – Но вы забываете, что воздух — это не только щиты и мечи. Это среда, в которой вы существуете. И сейчас эта среда принадлежит мне.
Она резко вскинула руки вверх. Гравитация словно сошла с ума. Мидорию и Тодороки подбросило в воздух, а затем с силой прижало к земле невидимым прессом.
Бакуго, благодаря своим взрывам, смог удержаться на ногах, но его движения были скованы.
– Ты... – прорычал он, пытаясь поднять руку.
– Ты слишком много шумишь, – Рин оказалась перед ним в мгновение ока.
Она не стала бить. Она просто коснулась его предплечий, и вокруг его ладоней мгновенно сформировались герметичные воздушные сферы.
– Попробуй взорви это, – спокойно произнесла она. – Весь удар уйдет внутрь. Твои же кости не выдержат.
Бакуго замер. Он видел в ее глазах не злобу, а чистый профессиональный расчет. Это бесило его больше всего.
– Время вышло, – объявил голос Всемогущего из динамиков. – Команда злодеев победила!
Рин мгновенно расслабилась. Воздух на площади снова стал легким, давление пришло в норму. Она протянула руку Мидории, помогая ему подняться.
– Прости, Изуку. Пришлось немного надавить.
Мидория, потирая ушибленный бок, смотрел на нее с нескрываемым восхищением.
– Это было... невероятно, Рин-сан! Вы контролировали плотность на таком огромном пространстве! Как вы избежали головной боли?
Рин поморщилась и прижала ладонь к виску.
– Никак. Сейчас я мечтаю только о темной комнате и двух литрах воды.
В наблюдательном центре Миротворец громко расхохотался, хлопая Ворона по плечу.
– Видали?! Вот это я понимаю — школа! А вы говорили «девочка», «хрупкая»...
Айзава вздохнул, глядя на экран, где Бакуго пытался безуспешно развеять остатки воздушных сфер на своих руках.
– Она не просто сильная, – тихо сказал Шота. – Она пугающе эффективная. Если бы это был реальный бой, половина моего класса сейчас была бы в реанимации.
– Именно поэтому она староста, – ответил Ворон, направляясь к выходу. – Пойду встречу ее. У нее всегда после таких нагрузок скверный характер.
Когда Рин вошла в коридор, ее тут же окружили. Одноклассники из России одобрительно гудели, хлопая ее по плечам, а японские студенты стояли чуть поодаль, глядя на нее с новой смесью уважения и опасения.
– Рин! – к ней подбежала Мина. – Это было просто «вау»! Ты выглядела как настоящий босс мафии!
– Спасибо, Ашидо, – Рин слабо улыбнулась. – Но я бы предпочла быть героем. Быть злодеем слишком утомительно — нужно постоянно думать за всех.
Из-за спин девушек показался Бакуго. Его лицо было красным, а волосы стояли дыбом еще сильнее обычного. Он подошел вплотную к Рин, и все невольно затаили дыхание, ожидая новой вспышки ярости.
Кацуки смотрел на нее несколько секунд, затем фыркнул и отвернулся.
– Хреновые у тебя наручники, – буркнул он. – В следующий раз я их разнесу вместе с твоими сферами.
Рин приподняла бровь.
– Это значит «хороший бой» на твоем языке?
Бакуго ничего не ответил, лишь ускорил шаг, но Рин заметила, что он больше не сжимает кулаки.
– Рин-тян! – из-за угла вылетел Сущий Мик, которого наконец пустили обратно. – Это было супер-мега-драйвово! Е-е-е-е! Ты просто взорвала этот эфир!
– Дядя... – Рин болезненно зажмурилась. – Пожалуйста... причуда Айзавы-сенсея... включите ее обратно...
Вечер в общежитии прошел на удивление спокойно. Никто больше не путал Рин с парнем. После того, как она в одиночку «уложила» большую часть класса 2-А, ее гендерная принадлежность отошла на второй план перед лицом ее чистой, концентрированной силы.
Сидя на диване с кружкой зеленого чая, Рин наблюдала за тем, как Ида и Мидория что-то увлеченно обсуждают с Антоном из ее класса, используя смесь японского, английского и жестов.
– Значит, командный дух укрепляется? – тихо спросил подошедший Шота Айзава.
Рин посмотрела на него через край кружки.
– Взаимный страх — отличный фундамент для дружбы, сенсей.
Айзава едва заметно ухмыльнулся.
– Ты определенно племянница Ямады. Такая же невыносимая, когда дело доходит до самовыражения.
Рин закрыла глаза, слушая шум голосов вокруг. Впереди было еще много дней, тренировок и, возможно, новых недопониманий. Но теперь она знала точно: в этой академии ее услышали. Даже без криков Сущего Мика.