← Назад к обзору

.

Искупление в голубых тонах

Утро в школе началось с невыносимой, звенящей тишины, которая, казалось, преследовала Дениз по пятам. Голубая рубашка ощущалась на коже чужой, колючей, словно она надела на себя чужую кожу. Каждое движение отзывалось в теле воспоминанием о вчерашнем вечере на чердаке: ноющая тяжесть в бедрах, едва заметные следы пальцев на запястьях, которые она тщательно скрыла длинными рукавами.

Она вошла в класс, стараясь не поднимать глаз. Дениз всегда гордилась своей смелостью, тем, что могла выстоять против любого давления, но сейчас она чувствовала себя оголенным проводом.

– Дениз! Ты где пропадала вчера? Я звонил тебе трижды, – Арас перехватил её у парты. Его голос, обычно такой успокаивающий, сейчас вызывал у неё лишь приступ удушающего стыда.

– Прости, Арас, – она выдавила улыбку, которая показалась ей самой фальшивой в мире. – Дома были дела с братом, мама опять задержалась на работе, пришлось помогать. Телефон сел.

– Ты какая-то бледная, – он коснулся её лба, и Дениз невольно отшатнулась. Арас замер, его рука повисла в воздухе. – Что-то случилось?

– Всё в порядке, правда. Просто не выспалась.

В этот момент в дверях класса появился Теоман. Он не зашел, он вошел, заполняя собой всё пространство, как он всегда это делал. Его черные брюки были идеально отглажены, голубая рубашка сидела безупречно, а верхняя пуговица, вопреки всем правилам, была расстегнута. Его взгляд мгновенно нашел Дениз, и на его губах заиграла та самая едва заметная, торжествующая усмешка.

– Доброе утро, влюбленные, – бросил он, проходя мимо их парт к своему месту в конце кабинета. – Арас, ты всё еще носишься с ней как с хрустальной вазой? Смотри, разобьется – осколков не соберешь.

– Заткнись, Теоман, – огрызнулся Арас, но в его голосе не было той уверенности, что раньше. Он чувствовал исходящее от Теомана напряжение, которое было почти осязаемым.

Дениз уткнулась в учебник, чувствуя, как горят щеки. Она знала, что Теоман смотрит на неё. Она чувствовала этот взгляд затылком – тяжелый, собственнический, обжигающий.

Весь день она старалась избегать его. Она не пошла в столовую, спрятавшись в дальнем углу школьного двора, за старыми трибунами. Ей нужно было время, чтобы собрать себя по кускам. Она ненавидела его за то, что он сделал, но еще больше она ненавидела себя за то, что позволила этому случиться. За то, что в те мгновения на чердаке она не хотела, чтобы он останавливался.

– Прячешься? – раздался над ухом знакомый голос.

Дениз вздрогнула и резко обернулась. Теоман стоял, прислонившись к железной опоре трибун, засунув руки в карманы брюк.

– Уйди, Теоман. Здесь нет зрителей, тебе не перед кем разыгрывать спектакль.

Он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство.

– А мне не нужны зрители. Мне нужно, чтобы ты перестала бегать от меня по всей школе. Это выглядит жалко, Дениз.

– Жалко? – она вскинула голову, и в её глазах снова вспыхнул тот огонь, который так заводил его. – Жалко – это то, как ты ведешь себя. Думаешь, если это произошло один раз, то ты теперь владеешь мной?

Теоман резко сократил расстояние между ними, прижимая её к холодному металлу трибун. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица.

– Я не думаю, Дениз. Я знаю. Вчера ты не кричала о ненависти, когда я был внутри тебя. Ты звала меня по имени.

– Замолчи! – она попыталась ударить его, но он перехватил её руку, сжимая пальцы.

– Почему ты так боишься? – его голос стал тише, в нем проскользнула странная хрипота. – Боишься, что Арас узнает? Что твоя идеальная репутация доброй девочки рухнет? Или боишься того, что тебе со мной лучше, чем с ним?

– Мне с тобой никак, – прошипела она, хотя сердце колотилось так, что, казалось, ребра не выдержат. – Ты – просто ошибка. Огромная, грязная ошибка, которую я совершила, потому что мне было плохо.

Лицо Теомана изменилось. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но он тут же скрыл это за маской холодного безразличия.

– Ошибка, значит? – он отпустил её руку и отступил на шаг. – Ладно. Если это ошибка, то давай проверим, насколько ты сильна в своей «правильности».

Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Дениз осталась стоять, дрожа всем телом. Она понимала, что это только начало. Теоман не из тех, кто отступает. Он будет мучить её, дразнить, выводить из себя, пока она снова не сломается.

На следующем уроке, химии, всё стало еще хуже. Сыла, которая весь день ходила за Теоманом хвостиком, начала что-то громко обсуждать с подругами, постоянно поглядывая на Дениз.

– Представляете, – громко сказала Сыла, поправляя свою белую юбку, – некоторые девушки думают, что если они наденут на себя маску святоши, то никто не заметит, какие они на самом деле дешевки.

Дениз сжала карандаш так сильно, что грифель хрустнул.

– Сыла, у тебя какие-то проблемы? – Лейла, сидевшая рядом с Дениз, обернулась к бывшей подруге брата. – Если хочешь что-то сказать, говори прямо.

– Ой, Лейла, ты слишком добрая, – фыркнула Сыла. – Твой брат вчера пришел домой такой довольный. Интересно, кто это так постарался? Неужели та, кто вечно строит из себя недотрогу?

В классе повисла неловкая пауза. Кутай и Эврен переглянулись. Теоман, сидевший на задней парте, даже не поднял головы от тетради, но Дениз видела, как напряглись его плечи.

– Сыла, закрой рот, – негромко, но отчетливо произнес Теоман.

– А что такого, Тео? – Сыла капризно надула губы. – Я просто говорю, что...

– Я сказал: закрой рот, – он поднял взгляд, и Сыла осеклась. В его глазах было столько холодной ярости, что даже она побоялась продолжать.

После уроков Дениз бежала из школы так быстро, как только могла. Ей нужно было забрать брата из детского сада, это была её единственная легальная возможность сбежать от этой атмосферы. Но на парковке её ждал Арас.

– Дениз, нам нужно поговорить, – он преградил ей путь. – Что происходит между тобой и Теоманом? Весь класс шепчется. Сыла что-то знает?

– Арас, пожалуйста, не сейчас, – она попыталась обойти его.

– Нет, сейчас! – он взял её за плечи. – Я вижу, как он на тебя смотрит. И я вижу, как ты на него реагируешь. Ты его боишься? Он тебе угрожает? Если он что-то сделал, только скажи мне, я...

– Ты что? – раздался голос Теомана. Он шел к своей машине, помахивая ключами. Кутай и Эврен следовали за ним. – Что ты сделаешь, Арас? Пойдешь пожалуешься директору? Или вызовешь меня на дуэль на учебниках?

– Оставь её в покое, Теоман, – Арас задвинул Дениз себе за спину.

Теоман остановился в двух шагах от них. Его взгляд был прикован к Дениз, которая пыталась спрятаться за плечом Араса. И эта попытка найти защиту у другого взбесила его окончательно.

– Она сама может сказать, если ей что-то не нравится, – процедил Теоман. – Правда, Дениз? Скажи своему рыцарю, что между нами ничего нет. Скажи ему, что вчера на чердаке ты просто читала мне стихи.

Мир вокруг Дениз словно замер. Она почувствовала, как Арас напрягся.

– О чем он говорит? – голос Араса стал тихим и хриплым. Он обернулся к ней, и в его глазах она увидела начало конца. – Дениз? О каком чердаке он говорит?

– Он... он просто издевается, Арас, – прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Ты же знаешь его... он хочет нас рассорить.

Теоман усмехнулся. Эта ложь доставляла ему почти физическое удовольствие, смешанное с ядовитой горечью.

– Конечно, я просто издеваюсь, – бросил он, открывая дверь своего дорогого автомобиля. – Но спроси её, Арас, почему у неё на шее, под самым воротником, небольшой синяк. Я не помню, чтобы в школьной программе по химии были такие опыты.

Теоман сел в машину и с ревом мотора сорвался с места, оставив после себя лишь облако выхлопных газов и разрушенные жизни.

Арас медленно повернулся к Дениз. Он не стал ничего спрашивать. Он просто смотрел на неё, и этот взгляд был хуже любого крика.

– Арас, я... – она протянула к нему руку, но он отступил.

– Не надо, – он покачал головой. – Я думал, ты другая. Я думал, мы... неважно.

Он развернулся и пошел прочь, оставив её одну посреди пустеющей парковки. Дениз опустилась на скамейку, закрыв лицо руками. Она ненавидела Теомана. Ненавидела каждой клеточкой своего тела. Он не просто разрушил её отношения с Арасом, он выставил её на посмешище, он растоптал всё, что ей было дорого.

Прошло около часа. Школа окончательно опустела. Дениз всё еще сидела на скамейке, не в силах пошевелиться. Небо затянуло тучами, начал накрапывать мелкий, холодный дождь.

Внезапно перед ней остановилась машина. Та самая. Черный блестящий кузов, который она узнала бы из тысячи.

Окно опустилось. Теоман смотрел на неё, и в его выражении лица больше не было торжества. Он выглядел усталым и... виноватым? Нет, Теоман Характер не мог чувствовать вину.

– Садись, – коротко бросил он.

– Пошел ты, – безжизненно ответила она.

– Дениз, не зли меня. На улице дождь, ты промокнешь и заболеешь. Садись в машину, я отвезу тебя домой.

– Чтобы ты мог еще что-нибудь разрушить? – она вскочила со скамейки, дождь уже намочил её белую футболку под расстегнутой рубашкой. – Ты получил, что хотел! Арас меня ненавидит, вся школа будет завтра обсуждать, какая я «дешевка». Ты доволен? Твое эго удовлетворено?

Теоман вышел из машины, не глуша мотор. Он подошел к ней, игнорируя дождь.

– Я не хотел, чтобы это вышло так, – тихо сказал он.

– Ложь! Ты именно этого и хотел. Ты собственник, Теоман. Тебе не нужна я, тебе нужно, чтобы я не досталась никому другому. Тебе плевать на мои чувства, на мою жизнь.

– Мне не плевать! – он вдруг сорвался на крик, хватая её за плечи и встряхивая. – Мне не плевать, черт возьми! Я схожу с ума каждый раз, когда вижу тебя с ним. Я не могу спать, я не могу есть, я вижу тебя везде! Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я хотел влюбиться в такую упрямую, невыносимую девчонку, как ты?

Дениз замерла. Слово «влюбиться» повисло в воздухе, смешиваясь с шумом дождя. Она смотрела в его глаза и видела там ту самую боль, которую он так тщательно скрывал от всех. Боль от давления отца, от одиночества в золотой клетке, от невозможности быть собой.

– Ты... ты не любишь меня, – прошептала она, хотя её сердце предательски екнуло. – Ты просто хочешь победить.

– Я уже проиграл, Дениз, – он прислонился лбом к её лбу. Его дыхание было теплым на её мокрой коже. – В ту секунду, когда я впервые тебя задел, а ты не отвела взгляд и ответила мне... я проиграл.

Он обнял её – на этот раз не грубо, не по-собственнически, а отчаянно, словно она была единственным плотом в бушующем океане. И Дениз, вопреки здравому смыслу, вопреки всей своей ненависти, обняла его в ответ. Её пальцы впились в мокрую ткань его голубой рубашки.

– Я ненавижу тебя, Теоман, – всхлипнула она, утыкаясь лицом в его плечо.

– Я знаю, – он поцеловал её в макушку. – Я тоже ненавижу то, что ты со мной делаешь.

Они стояли под дождем, два изломанных подростка в школьной форме, которая больше не имела значения. Мир вокруг продолжал рушиться, но здесь, в этом объятии, время на мгновение остановилось.

– Поехали, – он отстранился, вытирая слезы с её щек большими пальцами. – Твой брат, наверное, ждет.

Они сели в машину. В салоне было тепло, пахло дорогим парфюмом Теомана и кожей. Он включил обогрев и набросил свой пиджак ей на плечи.

– Завтра будет тяжело, – сказал он, выруливая с парковки.

– Я знаю, – Дениз смотрела в окно на размытые огни города. – Сыла не оставит это просто так. И Арас...

– Арас переживет, – жестко отрезал Теоман, и в его голос вернулись привычные нотки. – А Сылу я угомоню. Никто в этой школе больше не посмеет сказать о тебе ни одного плохого слова.

– Ты не можешь контролировать всех, Тео.

– Посмотрим.

Он подвез её к дому. Когда машина остановилась, Дениз не спешила выходить.

– Почему ты такой? – спросила она, глядя на свои руки.

– Какой?

– Жестокий и одновременно... такой.

Теоман промолчал, крепче сжимая руль. Он вспомнил утренний разговор с отцом, который в очередной раз напомнил ему, что он – лишь инструмент для поддержания имиджа семьи. Вспомнил холодные залы их особняка, где мать была единственным источником тепла.

– Жизнь такая, Дениз. Если ты не кусаешь первым, сожрут тебя.

– Но я не хочу кусаться.

– Тебе и не придется, – он повернулся к ней, и его взгляд снова стал тяжелым. – Теперь у тебя есть я. А я кусаюсь за двоих.

Дениз вышла из машины, чувствуя, как внутри неё борется страх и какое-то странное, новое чувство защищенности. Она знала, что их путь будет болезненным. Знала, что впереди еще сотни ссор, вспышек ревности и слез. Но она также знала, что та нить, которая связала их на чердаке, стала только крепче.

Зайдя домой, она увидела младшего брата, который играл на ковре. Он подбежал к ней, обнимая за колени.

– Дениз, ты почему такая мокрая?

– Просто попала под дождь, малыш, – она улыбнулась, прижимая его к себе. – Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

Она посмотрела в окно. Черная машина Теомана всё еще стояла у ворот. Он уехал только тогда, когда в её окне зажегся свет.

Этой ночью Дениз долго не могла уснуть. Она думала об Арасе и о той чистой, спокойной любви, которую она к нему испытывала. И сравнивала её с тем пожаром, который разжег в ней Теоман. Пожар был опасным, он мог сжечь всё дотла, но рядом с ним она впервые почувствовала себя по-настоящему живой.

В школе на следующий день всё было именно так, как она и ожидала. Шепотки за спиной, косые взгляды. Но когда Теоман вошел в коридор и, ни на кого не глядя, подошел к ней и просто забрал её тяжелую сумку, перекинув через плечо, шепот стих.

Сыла попыталась что-то сказать, но Кутай, верный своей роли друга, преградил ей путь с усмешкой:

– Оставь их, Сыла. Кажется, в этой игре правила изменились.

Теоман шел рядом с Дениз по коридору, и хотя на них была всё та же форма – голубые рубашки и белые юбки – они больше не были частью этой безликой толпы. Они были друг для друга всем миром, странным, изломанным и бесконечно необходимым.

– Ты всё еще меня ненавидишь? – негромко спросил он, когда они подошли к классу.

Дениз посмотрела на него – на его уверенную походку, на дерзкую усмешку, на то, как он бережно держал её сумку.

– Больше, чем вчера, – ответила она, но её рука на мгновение коснулась его руки.

– Отлично, – Теоман подмигнул ей. – Значит, день обещает быть интересным.

Они вошли в класс вместе, и Дениз впервые не отвела взгляд, когда встретилась глазами с Арасом. Она сделала свой выбор. И хотя этот выбор пал на «монстра», она знала, что именно этот монстр научит её летать.