...
Крылья, пыль и ледяное спокойствие
Тишина в тренировочном зале «Гамма» стала настолько плотной, что, казалось, её можно было резать ножом. Ученики 1-J, будущие менеджеры и аналитики, испуганно переглядывались. Второкурсники из 2-A, которые уже успели повидать немало дерьма за время своего обучения, смотрели на ситуацию с плохо скрываемым любопытством. Кацуки Бакуго даже перестал разминаться, хищно прищурив алые глаза.
Кейго Таками, более известный как Ястреб, медленно расплылся в своей фирменной ленивой улыбке, но взгляд его золотистых глаз оставался цепким и острым.
– Ого, какие громкие слова для первогодки с курса управления, – он небрежно взмахнул рукой, и одно из его алых перьев прорезало воздух, зависнув в сантиметре от лица Рин. – С закрытыми глазами, значит? Ты хоть понимаешь, крошка, что я — герой номер два?
Рин даже не моргнула. Она стояла в стандартном спортивном костюме UA, который сидел на ней чуть мешковато, скрывая те самые шрамы, о происхождении которых так беспокоился дядя Хизаши. Её изумрудные глаза смотрели на Ястреба с тем самым выражением, которое Александр называл «взглядом перед ликвидацией».
– Я понимаю, кто вы, сэнсэй, – спокойно ответила она, поправляя резинку на запястье. – Но я также понимаю, что этот урок — пустая трата моего времени. У меня дома остывает ужин, а у дяди скоро эфир. Если победа над вами даст мне освобождение, я готова. Даже с закрытыми глазами, раз уж вы настаиваете на шоу.
– Она сумасшедшая? – прошептал кто-то из толпы 1-J.
– Да её же размажут! – добавил Минета, прячась за спину Шоджи.
Ястреб коротко хохотнул.
– Ладно, дерзость я ценю. Но давай договоримся: причуды запрещены. Только рукопашный бой. Если ты продержишься против меня три минуты — ты свободна. Если коснешься лопатками пола — будешь драить этот зал целый месяц. Идет?
– По рукам, – Рин шагнула в центр круга, который невольно образовали ученики.
Она достала из кармана сумки темную повязку. Медленно, почти ритуально, девушка обвязала её вокруг головы, полностью лишая себя зрения.
– Эй, ты серьезно?! – крикнул Деку, подавшись вперед. – Ястреб невероятно быстр, даже без крыльев его движения…
– Заткнись, Деку! – рявкнул Бакуго. – Смотри внимательно. Эта девка не так проста.
Рин замерла. Она перестала слышать шепотки, перестала чувствовать тяжесть взглядов. В «Янтаре» их учили, что зрение — это самый обманчивый орган чувств. Воздух. Вот что было её стихией. Даже без использования причуды, годы тренировок с Авиопластикой научили её чувствовать малейшие колебания атмосферы. Каждый вздох, каждое движение крыльев Ястреба, даже биение его сердца — всё это создавало вибрации, которые она считывала кожей.
– Нападайте, – бросила она.
Ястреб не стал церемониться. Он рванул вперед, намеренно двигаясь бесшумно, используя свою природную грацию. Его удар ладонью был направлен в плечо, чтобы просто сбить её с ног.
Рин слегка качнулась влево. Всего на пару сантиметров. Рука героя прорезала воздух там, где мгновение назад была её голова.
Зал ахнул.
– Неплохо, – хмыкнул Таками, мгновенно разворачиваясь для подсечки.
Девушка подпрыгнула, делая мягкое сальто назад, и приземлилась на носочки, словно кошка. Она не просто уворачивалась — она танцевала в потоках воздуха, которые создавал Ястреб.
– Моя очередь? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, перешла в атаку.
Её движения были резкими, экономными и пугающе точными. В «Янтаре» не учили «красиво» драться для камер. Там учили выводить противника из строя максимально быстро. Рин сделала ложный выпад в корпус, и когда Ястреб инстинктивно закрылся, она, используя инерцию своего тела, провернулась на одной ноге и нанесла короткий, хлесткий удар локтем.
Ястреб успел выставить блок, но сила удара заставила его отступить на шаг. Его глаза расширились. Это была не техника школьницы. Это была техника бойца, прошедшего через сотни спаррингов на выживание.
– Откуда у тебя такая постановка удара? – спросил он, уже не улыбаясь.
– Питер — город контрастов, сэнсэй, – отозвалась Рин, снова уходя в глухую оборону.
Момо Яойрозу, стоявшая в первом ряду, лихорадочно шептала, анализируя происходящее:
– Посмотрите на её центр тяжести. Она не ищет его глазами, она ориентируется по звуку и... да, по потокам воздуха! Её движения идеально сбалансированы. Это не просто самооборона, это профессиональный армейский стиль рукопашного боя с элементами джиу-джитсу. Но где она могла этому научиться?
Тем временем бой накалялся. Ястреб, уязвленный тем, что не может достать девчонку с завязанными глазами, прибавил скорости. Он стал использовать свои крылья как щиты и для создания ложных порывов ветра.
Рин почувствовала, как давление воздуха изменилось. «Хитришь, птичка», — пронеслось у неё в голове.
Она резко присела, пропуская над собой взмах огромного крыла, и в тот же миг схватила Ястреба за лодыжку. Это было настолько неожиданно, что герой на долю секунды потерял равновесие. Рин не упустила шанс. Она дернула его на себя, одновременно нанося удар ладонью в область солнечного сплетения.
Ястреб выдохнул воздух, сгруппировался в падении и, перекатившись через плечо, вскочил на ноги. Но Рин уже была рядом. Она не давала ему дистанции.
– Две минуты десять секунд, – произнесла она, нанося серию быстрых ударов по точкам.
Ястреб блокировал их, но чувствовал, как немеют руки. Эта девочка знала анатомию лучше, чем многие медики. Каждый её тычок был направлен в нервные узлы.
– Ладно, признаю, ты меня удивила! – крикнул Ястреб, делая резкий взмах крыльями, чтобы отбросить её ветром.
Рин почувствовала стену воздуха и вместо того, чтобы сопротивляться, позволила ей подбросить себя. В воздухе она сгруппировалась, сорвала повязку с глаз и, приземлившись на плечи Ястреба, обхватила его шею ногами в классическом удушающем захвате.
Они рухнули на маты вместе. Ястреб пытался вывернуться, но хватка Рин была железной.
– Три минуты, – прохрипела она ему в ухо. – Сдавайтесь, сэнсэй.
Ястреб замер, чувствуя, как девичьи колени сдавливают его горло. Он мог бы использовать причуду, мог бы выстрелить перьями, но это означало бы проигрыш по правилам.
– Окей, окей! Сдаюсь! – он дважды хлопнул ладонью по мату.
Рин мгновенно отпустила его и откатилась в сторону. Она тяжело дышала, пот градом катился по лицу, а в висках начинала пульсировать знакомая мигрень — признак того, что она была на грани использования Авиопластики, чтобы удержать равновесие.
В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Бакуго молчал, переводя взгляд с тяжело дышащего героя номер два на невысокую девушку из класса управления.
– Что это сейчас было? – наконец выдавил Каминари.
Рин медленно поднялась, отряхивая штаны. Её лицо снова приняло маску безразличия.
– Это была победа, – сухо констатировала она. – Ястреб-сэнсэй, я полагаю, я могу идти?
Кейго поднялся, потирая шею. На его лице смешивались шок и искреннее восхищение.
– Да... да, иди. Уговор есть уговор. Но, Хизаши Рин... мы с тобой еще поговорим. Директор Незу будет очень заинтересован в таких «менеджерах».
Рин лишь кивнула, подхватила свою сумку и, не оглядываясь, направилась к выходу. Она чувствовала на себе взгляд Тодороки и Мидории, чувствовала, как Яойрозу уже строит теории в своей голове, но ей было плевать. Всё, чего она хотела — это тишины.
Выйдя в коридор, она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Сердце всё еще бешено колотилось.
«Дура, – выругала она себя. – Слишком сильно засветилась. Александр бы голову оторвал за такое шоу».
Но стоило ей вспомнить лицо Ястреба в момент захвата, как на губах невольно появилась дерзкая усмешка. В конце концов, она — дочь Хизаши Шого, и кровь мафии, смешанная с гордостью «Янтаря», требовала иногда ставить этих самоуверенных героев на место.
У выхода из академии её уже ждал яркий желтый автомобиль. Дядя Ямада, как обычно, сидел за рулем в своих огромных наушниках, что-то весело напевая под нос. Завидев племянницу, он выскочил из машины, размахивая руками.
– Рин-ча-а-ан! Ты сегодня рано! Как прошел спарринг? Надеюсь, ты не слишком скучала с этими детишками из 2-A?
Рин села на пассажирское сиденье и пристегнулась.
– Было... познавательно, дядя. Ястреб передавал привет.
– Кейго? О, он классный парень! – Ямада нажал на газ. – А почему у тебя костяшки сбиты? И... погоди, почему Кейго только что прислал мне сообщение: «Твоя племянница — монстр, в хорошем смысле слова»?
Рин отвернулась к окну, наблюдая за мелькающими огнями Мусутафу.
– Просто он не умеет проигрывать, – тихо ответила она. – Давай просто поедем домой. Я хочу есть.
Ямада подозрительно покосился на неё, но, увидев усталость в её глазах, решил не допытываться. Он лишь включил радио погромче, заполняя салон бодрым английским роком.
Рин смотрела на свое отражение в стекле. Она знала, что спокойные дни в UA закончились. Теперь за ней будут наблюдать. Будут искать информацию о «Янтаре», о её прошлом в России, о тех шрамах, что скрыты под тканью формы. Но пока у неё есть этот шумный блондин рядом и тарелка горячего ужина дома, она была готова к любой войне.
Даже если придется снова закрыть глаза, чтобы лучше видеть врага.
***
Вечер в квартире Ямады прошел на удивление мирно. Дядя, несмотря на свою эксцентричность, обладал удивительным талантом чувствовать настроение Рин. Он не задавал лишних вопросов, просто приготовил огромную порцию якисобы и включил какой-то старый американский ситком.
Рин сидела на диване, поджав под себя ноги, и лениво ковырялась в тарелке. В голове всё еще всплывали фрагменты боя. Она анализировала свои ошибки: «На второй минуте открыла левый бок. Если бы у Ястреба были ножи, я бы уже была в больнице. Слишком расслабилась».
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Александра.
«Слышал, ты устроила переполох в академии. Ястреб уже наводит справки через свои каналы в министерстве. Рин, будь осторожнее. Я прикрыл информацию о твоем участии в операциях "Янтаря", но если они копнут глубже...»
Девушка быстро набрала ответ:
«Они ничего не найдут. Для них я просто талантливая самоучка из криминального города. Пусть думают, что я — самородок. Так безопаснее».
Она отложила телефон и посмотрела на дядю. Тот с энтузиазмом подпевал песне из телевизора, размахивая палочками для еды. В этот момент он так сильно напоминал её отца в те редкие минуты, когда тот был трезв и доволен сделкой, что у Рин защемило в груди.
– Дядя Хизаши, – позвала она тихо.
– Да, слушаю, слушаю, слушаю! – он обернулся, сияя улыбкой.
– Спасибо. За то, что забрал меня.
Ямада на мгновение замер. Его улыбка стала мягче, а взгляд — серьезнее. Он подошел и неловко потрепал её по волосам.
– Глупости, Рин-чан. Мы же семья. А семья — это когда тебе не нужно сражаться с закрытыми глазами, потому что кто-то другой прикрывает твою спину. Поняла?
Рин кивнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Она не привыкла к таким словам. В её мире «семья» означало долг, наследство и пули. Но здесь, в маленькой квартире в Японии, это слово начинало обретать новый, пугающе приятный смысл.
– Ладно, герой, – Ямада снова стал прежним. – Марш спать! Завтра суббота, но это не значит, что ты можешь полночи читать свою эзотерику. Я всё вижу!
Рин фыркнула, схватила тарелку и ушла на кухню. Она знала, что завтра будет новый день, новые подозрительные взгляды одноклассников и, возможно, визит к директору. Но сегодня она впервые за долгое время заснула без кошмаров о кристаллах, ломающих кости, и запахе жженой травы в питерских коридорах.
Она была Хизаши Рин. И она только что начала свою собственную игру.