← Назад к обзору

?

Тепло объятий

– Я тоже, – голос Кэрола был чуть хриплым, но таким желанным. Он прижимал Ниеля к себе, вдыхая знакомый аромат цветов и чего-то неуловимо домашнего. Четыре года. Целая вечность. Он и сам не знал, что его ждёт, выйдя из тюрьмы. Знал только, что Ниель ждал. Всегда ждал.

Ниель отстранился, его голубые глаза, мокрые от слёз, с надеждой смотрели на Кэрола.

– Ты... ты голоден? Я приготовил...

– Голоден, – Кэрол улыбнулся, и эта улыбка, редкая и искренняя, заставила сердце Ниеля забиться ещё быстрее. – Как никогда.

Они вошли в дом. Кэрол огляделся. Ничего не изменилось. Все та же чистота, тот же уют, те же милые безделушки на полках. И, конечно же, животные. Из-за дивана выглянул пушистый рыжий кот, лениво потягиваясь. Из-под стола вылезла маленькая такса, виляя хвостом. И откуда-то сверху, с полочки, спрыгнул попугай, громко чирикая.

– Привет, малыши, – Кэрол протянул руку к коту, который тут же потёрся о его пальцы. – Соскучились?

Ниель наблюдал за ним, затаив дыхание. Он всегда любил, как Кэрол общался с животными. В его суровой натуре было что-то невероятно нежное, когда он гладил кота или разговаривал с попугаем.

– Пойдём, я разогрею ужин, – Ниель взял Кэрола за руку, и тот не сопротивлялся.

На кухне пахло борщом и пирогами. Кэрол сел за стол, наблюдая, как Ниель суетится у плиты, его тонкие пальцы ловко управляются с половником. Слуховой аппарат чуть поблескивал за ухом, а очки сползли на кончик носа. Он был таким хрупким, таким беззащитным. И таким родным.

– Ты хорошо выглядишь, – заметил Кэрол, когда Ниель поставил перед ним тарелку с борщом.

Ниель покраснел.

– Спасибо. Ты тоже.

Они ели в тишине, нарушаемой только позвякиванием ложек и мурлыканьем кота, который устроился на коленях у Кэрола. Борщ был наваристым и вкусным, пироги – нежными и ароматными. Кэрол ел медленно, смакуя каждый кусочек, словно пытаясь наверстать упущенное.

После ужина Ниель заварил травяной чай и они перебрались в гостиную. Кэрол откинулся на диване, прикрыв глаза. Усталость давала о себе знать. Четыре года в тюрьме вымотали его, но он держался. Держался ради Ниеля.

– Ты... ты останешься? – голос Ниеля был едва слышен.

Кэрол открыл глаза и посмотрел на него.

– Куда же я денусь? Это мой дом, Ниель. И ты.

У Ниеля навернулись слезы. Он сел рядом с Кэролом, прижимаясь к его плечу. Кэрол обнял его одной рукой, притягивая ближе.

– Я так боялся, что ты не вернёшься.

– Я обещал, – Кэрол поцеловал его в макушку. – Я всегда сдерживаю свои обещания.

Они просидели так долго, в тишине, наслаждаясь близостью. Для Ниеля это было счастье. Просто быть рядом с Кэролом, чувствовать его тепло, его присутствие. Все остальное не имело значения.

***

Следующие дни пролетели незаметно. Кэрол привыкал к новой жизни, Ниель наслаждался его возвращением. Кэрол помогал Ниелю в цветочном магазине, хотя и не разбирался в цветах. Он носил тяжёлые горшки, разгружал машины с товаром, иногда даже помогал составлять букеты, хоть и делал это крайне неуклюже. Ниель смеялся, глядя на его попытки, а Кэрол лишь хмурился, но не злился.

Однажды в магазин зашёл Эрик. Ниель вздрогнул, увидев его. Он не видел Эрика со дня суда, когда тот выступил свидетелем обвинения против Кэрола. Сердце Ниеля сжалось от обиды и старой боли.

Эрик был одет в дорогой костюм, его светлые волосы были идеально уложены, а карие глаза с золотым отливом холодно скользнули по Ниелю.

– Привет, Ниель, – произнёс Эрик, его голос был ровным и спокойным, как всегда.

– Здравствуй, Эрик, – Ниель постарался ответить так же спокойно, но голос дрогнул.

– Слышал, твой... друг вернулся, – Эрик небрежно кивнул в сторону подсобки, откуда доносился грохот. Кэрол, видимо, уронил что-то тяжёлое.

– Да, – Ниель сжал кулаки. – Он вернулся.

– Ты так и не понял, Ниель? – Эрик подошёл ближе, его взгляд был пронзительным. – Он использует тебя. Всегда использовал. Он преступник.

– Он не преступник! – Ниель не выдержал. – Он мой человек!

В этот момент из подсобки вышел Кэрол. Увидев Эрика, он остановился, его тёмные глаза сузились.

– Что ты здесь делаешь, Эрик? – голос Кэрола был низким и опасным.

Эрик повернулся к нему.

– Пришёл купить цветы. Или ты забыл, что я тоже имею право на это?

– Ты не имеешь права оскорблять Ниеля, – Кэрол сделал шаг вперёд.

– Я говорю правду, – парировал Эрик. – Он просто слепой.

Кэрол рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.

– Слепой? Это ты слепой, Эрик. Слепой и одинокий. Ты так боишься отношений, что готов разрушить чужие.

Эрик побледнел. Его губы сжались в тонкую линию.

– Я пришёл купить цветы, – повторил он, игнорируя слова Кэрола. – Мне нужен букет для мамы. Чисто белый.

Ниель, чувствуя нарастающее напряжение, поспешил к цветам. Он быстро собрал букет из белых лилий и роз, его руки дрожали.

– Вот, – он протянул букет Эрику.

Эрик взял цветы, его пальцы случайно коснулись пальцев Ниеля. Он тут же отдёрнул руку, словно обжёгся.

– Спасибо, – сухо произнёс он и, расплатившись, вышел из магазина, не проронив больше ни слова.

Кэрол подошёл к Ниелю, обнял его за плечи.

– Не обращай внимания, малыш. Он просто завидует.

– Завидует? Чему? – Ниель посмотрел на Кэрола.

– Нашему счастью, – Кэрол улыбнулся. – У него такого никогда не будет.

Ниель прижался к Кэролу, чувствуя себя в безопасности. Он знал, что Кэрол может быть опасным, может быть жестоким, но с ним он всегда был нежным и заботливым. И это было главное.

***

Вечером, когда магазин был закрыт, Ниель и Кэрол сидели на диване, смотрели старый фильм. Кэрол гладил Ниеля по волосам, а тот дремал, прижавшись к его боку. Внезапно Кэрол почувствовал, как Ниель напрягся.

– Что случилось? – спросил он.

– Мне... мне приснилось, – Ниель поднял голову, его глаза были полны страха. – Мне приснился отец. Он... он опять...

Кэрол крепче обнял его.

– Тише, малыш. Это всего лишь сон. Я здесь. Никто тебя не тронет.

Ниель дрожал. Воспоминания о детстве, о руках отца, о наркотиках, которые он ему давал, были слишком яркими. Он всегда боялся этого. Страх был с ним с самого детства.

– Я... я боюсь, – прошептал Ниель, его голос был едва слышен.

– Чего ты боишься, малыш? – Кэрол гладил его по спине.

– Что... что это повторится. Что... что меня снова...

Кэрол понял. Он сжал челюсти.

– Никогда. Понял? Никогда. Я не дам тебя в обиду. Никому.

Он поцеловал Ниеля в лоб, потом в губы. Поцелуй был долгим и нежным, полным обещаний. Ниель ответил, прижимаясь к Кэролу всем телом, пытаясь найти в нём защиту.

– Я люблю тебя, Кэрол, – прошептал Ниель.

– И я тебя, малыш, – ответил Кэрол, его голос был непривычно мягким.

В эту ночь Ниель спал спокойно, впервые за долгое время. Он чувствовал себя в безопасности, зная, что Кэрол рядом.

***

Прошло несколько недель. Жизнь вошла в привычное русло. Кэрол нашёл себе работу, связанную с его прежней деятельностью, но теперь он был осторожнее. Он не хотел снова попасть за решётку, особенно теперь, когда у него был Ниель.

Однажды утром, когда Ниель собирался на работу, раздался звонок в дверь. Он открыл и увидел на пороге Эрика. Тот выглядел растерянным и... несчастным?

– Эрик? – Ниель удивлённо поднял брови.

– Мне... мне нужна твоя помощь, Ниель, – Эрик выглядел так, будто ему было очень тяжело это произнести. – Моя мать... она заболела. Ей нужен особый цветок. Я не знаю, где его найти.

Ниель не мог поверить своим ушам. Эрик, гордый и самодостаточный, просил у него помощи?

– Какой цветок? – спросил Ниель.

– Он называется... «Полуночный колокольчик», – Эрик достал из кармана помятую записку. – Мама говорит, что он растёт только в горах, в самых труднодоступных местах. Он цветёт только раз в год, в полнолуние. И... и он очень редкий.

Ниель нахмурился. Он слышал о таком цветке. Это была легенда. Многие флористы искали его, но никто так и не нашёл.

– Это очень опасно, Эрик, – сказал Ниель. – Горы сейчас...

– Я знаю, – перебил Эрик. – Но мама... она так верит в него. Она говорит, что он может её исцелить.

Ниель посмотрел на Эрика. В его глазах была отчаянная надежда. Он никогда не видел Эрика таким.

– Хорошо, – сказал Ниель. – Я попробую.

Эрик облегчённо выдохнул.

– Спасибо, Ниель. Я... я не знаю, как тебя отблагодарить.

– Просто... будь осторожен, – Ниель почувствовал странную жалость к Эрику.

Когда Кэрол вернулся домой, Ниель рассказал ему о визите Эрика. Кэрол слушал молча, его лицо было непроницаемым.

– Ты хочешь пойти в горы за этим цветком? – спросил он, когда Ниель закончил.

– Да, – Ниель кивнул. – Я должен помочь. Его мама...

– Это опасно, Ниель, – Кэрол встал и подошёл к окну. – Очень опасно.

– Я знаю, – Ниель подошёл к нему и обнял со спины. – Но я не могу отказать.

Кэрол повернулся и взял Ниеля за руки.

– Тогда я пойду с тобой.

Ниель удивлённо поднял глаза.

– Ты? Но...

– Никаких «но», – Кэрол сжал его руки. – Я не отпущу тебя одного в горы. Тем более, с этим... Эриком.

Ниель улыбнулся. Он знал, что Кэрол не оставит его. Он всегда был рядом.

***

На следующее утро они отправились в путь. Эрик ждал их у подножия гор, одетый в походную одежду. Он выглядел непривычно, без своего дорогого костюма, но всё так же строго. Увидев Кэрола, он напрягся.

– Он идёт с нами, – сказал Ниель, заметив его взгляд.

Эрик лишь кивнул, не проронив ни слова.

Путь был тяжёлым. Горы были коварными, тропы – узкими и обрывистыми. Ниель, со своей хрупкой конституцией, быстро уставал. Кэрол поддерживал его, помогал преодолевать трудные участки, иногда даже нёс на руках. Эрик шёл впереди, молча, прокладывая дорогу.

Они шли несколько дней. Ночи были холодными, дни – утомительными. Ниель чувствовал себя измотанным, но не сдавался. Он видел, как Эрик переживает за свою мать, и это придавало ему сил.

Однажды ночью, когда они остановились на привал, Ниель заметил, что Эрик сидит в стороне, у костра, и смотрит на огонь. В его глазах читалась такая тоска, что Ниель не выдержал и подошёл к нему.

– Эрик? Ты в порядке?

Эрик вздрогнул, словно очнувшись от сна.

– Да. Просто... устал.

– Я тоже, – Ниель сел рядом. – Но мы найдём этот цветок. Обязательно.

Эрик посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

– Ты хороший человек, Ниель. Слишком хороший.

– А ты... не такой плохой, как хочешь казаться, – Ниель улыбнулся.

Эрик ничего не ответил, лишь отвернулся к огню. Но Ниель почувствовал, что что-то изменилось. Барьер между ними, который существовал столько лет, стал чуть тоньше.

Кэрол наблюдал за ними издалека, его тёмные глаза внимательно следили за каждым движением. Он не доверял Эрику, но видел, как Ниель пытается наладить с ним отношения. И это его беспокоило.

Наконец, в одну из ночей, когда луна была полной и яркой, они нашли его. «Полуночный колокольчик» рос на отвесной скале, его нежные белые лепестки светились в лунном свете. Он был прекрасен.

– Вот он! – Ниель воскликнул, его голос был полон восторга.

Эрик смотрел на цветок, его лицо было бледным от волнения.

– Но как до него добраться? – спросил он. – Там слишком опасно.

Кэрол подошёл к ним. Он внимательно осмотрелся, прикидывая варианты.

– Я полезу, – сказал он.

– Нет! – Ниель испуганно схватил его за руку. – Это слишком опасно! Твои кости...

– Я справлюсь, – Кэрол успокаивающе сжал его руку. – У меня есть опыт.

Он был прав. В молодости Кэрол часто лазил по крышам и стенам, убегая от полиции. Он был ловок и силён, несмотря на свою худобу.

Кэрол начал подниматься по скале, его движения были точными и уверенными. Ниель и Эрик наблюдали за ним, затаив дыхание. Каждый неверный шаг мог стать последним.

Наконец, Кэрол добрался до цветка. Он осторожно сорвал его, завернул в ткань и начал спускаться. Спуск был ещё опаснее подъёма. Скала была скользкой, камни осыпались под ногами.

В какой-то момент Кэрол сорвался.

– Кэрол! – Ниель закричал, его сердце сжалось от ужаса.

Эрик бросился вперёд, пытаясь поймать его, но было поздно. Кэрол летел вниз, ударяясь о камни.

Ниель бросился к нему, его глаза были полны слёз. Он упал на колени рядом с Кэролом, который лежал неподвижно, его тело было неестественно вывернуто.

– Кэрол! – Ниель тряс его за плечи. – Кэрол, открой глаза!

Эрик подошёл, его лицо было бледным. Он склонился над Кэролом, проверяя пульс.

– Он жив, – сказал Эрик, его голос дрожал. – Но... он сломал ногу. И, кажется, ещё что-то.

Ниель заплакал, прижимая Кэрола к себе. Он не мог потерять его. Не сейчас.

– Нам нужно спуститься вниз, – сказал Эрик. – Как можно скорее.

– Но как? – Ниель посмотрел на него сквозь слёзы. – Он не сможет идти.

Эрик поднял взгляд на Ниеля.

– Я понесу его.

Ниель был поражён. Эрик, который всегда избегал физического контакта, который с трудом поднимал тяжёлые вещи, хотел нести Кэрола?

– Ты... ты уверен? – спросил Ниель.

– Да, – Эрик кивнул. – Я справлюсь.

Он осторожно поднял Кэрола на руки. Тот застонал, но не открыл глаз. Ниель взял цветок и пошёл впереди, указывая дорогу.

Спуск был мучительным. Эрик нёс Кэрола, его лицо было напряжено, но он не жаловался. Ниель поддерживал его, помогая преодолевать особенно трудные участки.

Наконец, они добрались до подножия горы. Там их ждала машина. Они отвезли Кэрола в ближайшую больницу.

Когда Кэрола забрали врачи, Ниель рухнул на стул в коридоре, его ноги подкосились. Эрик сел рядом, молча.

– Спасибо, Эрик, – прошептал Ниель, его голос был хриплым от слёз. – Ты спас его.

Эрик ничего не ответил. Он просто сидел рядом, его взгляд был устремлён в никуда. Впервые Ниель увидел в нём не строгого мафиози, а просто человека, который переживал.

Через несколько часов врач вышел из палаты.

– Он будет жить, – сказал он. – Но восстановление будет долгим. Перелом ноги, несколько рёбер, сильное сотрясение. Ему очень повезло.

Ниель облегчённо вздохнул. Он бросился в палату, к Кэролу. Тот лежал на кровати, его лицо было бледным, но глаза открыты.

– Кэрол! – Ниель схватил его за руку.

– Малыш, – прохрипел Кэрол, пытаясь улыбнуться. – Я... я принёс тебе цветок.

Ниель достал из кармана завёрнутый «Полуночный колокольчик». Он был цел.

– Ты... ты настоящий герой, – Ниель поцеловал его в губы.

Эрик стоял в дверях, наблюдая за ними. Его лицо было непроницаемым. Но в его глазах, на мгновение, мелькнуло что-то похожее на зависть. Или, может быть, на понимание.

Он развернулся и ушёл, оставив Ниеля и Кэрола наедине. Он знал, что сейчас им было не до него. У них было своё счастье, своё горе, своя любовь. И, возможно, он, Эрик, наконец-то начал понимать, что такое настоящие отношения.