Фанфик МГА
Сердце под защитой взрыва
Вечер в общежитии 1-А всегда напоминал стихийное бедствие, которое каким-то чудом удерживалось в четырех стенах. В общей гостиной стоял невообразимый шум: Каминари и Мина спорили о каком-то новом телешоу, Киришима пытался убедить Серо, что тренировка мышц пресса важнее, чем растяжка, а Момо с присущим ей изяществом разливала чай для Хагакурэ и Джиро.
Каями сидела в углу большого дивана, прижимая к себе того самого крылатого медведя, которого подарил ей Кейго. Мягкий мех игрушки приятно щекотал подбородок, создавая иллюзию безопасности. Её аура спокойствия сегодня работала на полную мощность, невольно сглаживая острые углы чужих эмоций, но внутри самой девушки бушевал настоящий шторм.
Причиной этого шторма был человек, сидевший в кресле напротив. Кацуки Бакуго, как обычно, выглядел так, будто планировал объявить войну всему человечеству, или, по крайней мере, этому конкретному дивану. Он листал какой-то журнал по альпинизму, хмурясь и изредка издавая нечленораздельное ворчание.
Каями украдкой взглянула на него сквозь челку. Её сердце предательски пропустило удар. Ей нравилось в нем всё: и эти вечно взъерошенные пепельные волосы, и резкие, но удивительно точные движения, и даже его несносный характер. Она видела в нем то, чего другие часто не замечали — невероятную целеустремленность и честность, которая порой граничила с жестокостью, но была абсолютно искренней.
– Каями-тян, ты снова в облаках витаешь? – Мина внезапно плюхнулась рядом, заставив диван спружинить. – О чем задумалась? О новой технике трансформации или о ком-то конкретном?
Каями вздрогнула, и её щеки мгновенно залил густой румянец. Она сильнее уткнулась носом в плюшевое ухо медведя.
– Я... я просто... – пролепетала она, стараясь не смотреть в сторону Бакуго. – Просто отдыхаю. День был долгий.
– Ой, да ладно тебе! – Хагакурэ, чьи невидимые плечи явно подпрыгнули от смеха, присела с другой стороны. – Ты весь вечер смотришь в одну точку. Точнее, в одно «взрывное» направление.
Каями почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели они заметили? Она так старалась быть незаметной, так тщательно скрывала свои чувства, боясь, что её прошлое и её шрамы сделают её недостойной кого-то столь яркого и сильного, как Бакуго.
– Тише, девочки, – мягко вмешалась Момо, ставя чашку на столик. – Каями имеет право на свои секреты. Но если тебе захочется выговориться, мы всегда рядом.
– Спасибо, Момо-тян, – прошептала Каями, чувствуя благодарность.
В этот момент Киришима, который до этого бурно обсуждал что-то с Серо, обернулся к ним.
– Эй, Бакуго! Хватит киснуть в углу. Каями принесла те невероятные сладости, которые ей прислал Ястреб. Иди попробуй, пока Каминари всё не уничтожил!
Бакуго поднял взгляд от журнала, и его алые глаза на мгновение встретились с глазами Каями. Девушка замерла, забыв, как дышать. В его взгляде не было обычной злости — скорее, какое-то странное, колючее любопытство.
– Не нужны мне ваши подачки от пернатого героя, – буркнул он, но, вопреки своим словам, поднялся и подошел к столу.
Он взял одно печенье, небрежно бросив взгляд на Каями, которая в этот момент пыталась слиться с обивкой дивана.
– Эй, Чучело, – обратился он к ней своим обычным хриплым голосом. – Ты чего зажалась? Твоя аура сегодня какая-то... липкая. Раздражает.
Каями сжалась еще сильнее, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда.
– П-прости, Кацуки-кун... я не хотела... – Она невольно отпустила медведя и прижала руки к груди, где под тканью футболки скрывались старые ожоги.
Бакуго нахмурился еще сильнее. Он сделал шаг ближе, игнорируя притихших друзей. Мина и Киришима переглянулись — они знали, что Бакуго бывает резким, но также знали, что Каями воспринимает всё слишком близко к сердцу.
– Перестань извиняться за каждый вдох, – отрезал Бакуго. – Это бесит больше, чем Деку со своим бормотанием. Если тебе плохо — скажи. Если нет — сиди нормально.
– Кацуки, полегче! – подал голос Каминари. – Она же просто...
– Я сама, Денки-кун, – тихо прервала его Каями. Она подняла голову, и хотя её голос дрожал, в глазах светилась решимость. – Я не... мне не плохо. Просто я иногда боюсь, что занимаю слишком много места. Или что моё присутствие... неприятно.
В гостиной воцарилась тишина. Все знали о прошлом Каями — о её родителях, о боли, которую ей пришлось пережить. И хотя в Юэй её приняли как родную, тени прошлого всё еще преследовали её по пятам.
Бакуго фыркнул, скрестив руки на груди.
– Слишком много места? Ты? – Он подошел вплотную к дивану. – Ты мелкая, тихая и вечно прячешься за этим дурацким медведем. Единственное, что в тебе «много» — это твоя дурацкая привычка думать, что ты всем мешаешь.
Он замолчал на секунду, а затем, к всеобщему изумлению, протянул руку и грубовато, но не больно, взъерошил её длинные черные волосы.
– У тебя сильная причуда, Кагаминэ. Ты можешь быть кем угодно. Но ты выбираешь быть этой жалкой тенью. Прекращай.
Каями застыла. Его рука была горячей — почти обжигающей, но это тепло не имело ничего общего с болью от ожогов её детства. Это было живое, пульсирующее тепло силы. Когда он убрал руку, на месте соприкосновения осталось странное покалывание.
– Я... я постараюсь, – прошептала она, и на её лице появилась слабая, но искренняя улыбка.
– Вот и отлично, – Бакуго развернулся, чтобы уйти, но Киришима, решив подлить масла в огонь, хитро прищурился.
– Кстати, Каями, мы тут обсуждали... Скоро будет совместная тренировка с классом Б. Тебе нужно будет выбрать партнера для отработки трансформации. Кого бы ты хотела «скопировать»?
Мина тут же подхватила идею, заговорщицки подмигивая:
– Да, Каями-тян! Причуда Бакуго очень мощная, но сложная в управлении. Тебе было бы полезно попробовать его силу, верно?
Каями почувствовала, как краска снова заливает лицо. Прикоснуться к Бакуго, чтобы принять его облик? Это означало не просто коснуться его руки, как она делала с Шоджи. Для полноценной трансформации ей нужно было удерживать контакт хотя бы несколько секунд, чтобы прочувствовать энергетику причуды.
– Я... я не думаю, что Кацуки-кун позволит... – начала она, глядя в пол.
– Ха?! – Бакуго резко обернулся. – Ты думаешь, я побоюсь, что ты не справишься с моими взрывами, Чучело?
– Нет, я просто...
– Если хочешь сдохнуть от отдачи в руки — валяй, пробуй, – он вызывающе выставил ладонь, на которой проскочили маленькие искры. – Но если опозоришь мою причуду, я тебя лично подорву.
– Это значит «да»! – радостно воскликнула Хагакурэ.
Каями медленно поднялась с дивана. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю комнату. Друзья затаили дыхание. Это был важный момент для неё — преодолеть страх физического контакта с кем-то, кто не был её братом или близкой подругой.
Она подошла к Бакуго. Он стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз со своим обычным вызывающим выражением лица. Каями медленно протянула руку. Её пальцы дрожали.
– Можно?.. – едва слышно спросила она.
– Делай уже, – буркнул он, но она заметила, как он чуть расслабил плечи.
Каями коснулась его предплечья. Кожа Бакуго была горячей и сухой. В ту же секунду она почувствовала мощный прилив энергии. Это было похоже на глоток чистого адреналина. Но вместе с силой причуды она почувствовала и его самого — его яростную волю, его стремление к победе и... странное, глубоко скрытое чувство ответственности за тех, кто стоит за его спиной.
Её аура спокойствия невольно смешалась с его взрывной энергией. По комнате прошла мягкая, но мощная волна тепла. Все присутствующие невольно выдохнули, чувствуя, как уходит дневная усталость.
Каями не отпускала его руку. Она закрыла глаза, позволяя трансформации начаться. Её тело окутало сияние, и через мгновение перед классом стояли два Кацуки Бакуго.
Один — настоящий, хмурый и напряженный. Второй — чуть ниже ростом, с более мягкими чертами лица и глазами цвета ночи, которые смотрели на оригинал с нескрываемым восхищением.
– Ого! – Каминари вскочил с места. – Это выглядит чертовски круто! Каями-Бакуго выглядит... добрее?
– Заткнись, Искрящийся дебил! – в один голос крикнули оба Бакуго, а затем Каями испуганно прикрыла рот ладонью.
Настоящий Бакуго на секунду опешил, а затем на его губах промелькнула тень усмешки.
– Неплохо, Чучело. Голос почти один в один. Но стойка у тебя дерьмовая. Ноги шире поставь.
Каями в облике Бакуго послушно сдвинула ноги, чувствуя невероятную легкость в теле. Причуда взрыва пульсировала в её ладонях, требуя выхода, но она сдерживала её, боясь разнести гостиную.
– Удивительно, – Момо подошла ближе, рассматривая трансформацию. – Каями, как ты себя чувствуешь?
– Очень... горячо, – ответила Каями, возвращаясь в свой обычный облик. Сияние погасло, и она снова стояла перед ними — маленькая, черноволосая и совершенно смущенная. – У Кацуки-куна очень сильная душа. Это... это вдохновляет.
Бакуго ничего не ответил. Он просто развернулся и направился к лестнице, ведущей в комнаты.
– Эй, Бакуго, ты куда? – крикнул Киришима.
– Спать пойду. Завтра тренировка, – бросил он через плечо. Но перед тем как скрыться в коридоре, он на мгновение остановился. – Кагаминэ. Завтра в семь утра на полигоне. Если хочешь научиться пользоваться этой силой, а не просто косплеить меня — не опаздывай.
Когда он ушел, в гостиной наступила тишина, которая через секунду взорвалась криками восторга.
– Каями! Он позвал тебя на личную тренировку! – Мина схватила подругу за плечи и начала трясти. – Это же победа!
– Он просто хочет помочь мне с причудой... – Каями пыталась скрыть улыбку, но её глаза сияли.
– Ага, конечно! Бакуго и «просто помочь» — это понятия из разных вселенных, – хохотнул Каминари. – Ты ему нравишься, Каями-тян. Ну, насколько ему вообще может кто-то нравиться.
Вечер продолжался, но для Каями мир изменился. Она сидела в кругу друзей, слушала их смех и понимала, что её шрамы больше не определяют её жизнь. Они были лишь фоном для новой истории, которую она писала здесь, в Юэй.
Позже, когда она уже лежала в своей кровати, обнимая крылатого медведя, её телефон звякнул. Сообщение было с незнакомого номера, но она сразу поняла, кто это.
«Только попробуй проспать. И медведя своего оставь в комнате. Героям не нужны игрушки для обнимашек на поле боя».
Каями прижала телефон к груди и тихо рассмеялась.
– Ошибаешься, Кацуки-кун, – прошептала она в темноту комнаты. – Иногда героям нужно именно это.
Она знала, что завтра будет трудно. Знала, что он будет кричать, требовать невозможного и доводить её до изнеможения. Но она также знала, что за этим криком скрывается признание её силы. И впервые в жизни она не боялась обжечься. Потому что этот огонь не причинял боли — он дарил ей крылья.
А в соседнем крыле общежития Кацуки Бакуго лежал, уставившись в потолок, и всё еще чувствовал на своем предплечье прикосновение прохладных пальцев и ту странную, умиротворяющую волну спокойствия, которая на мгновение заставила замолчать даже его вечно бушующий гнев.
– Черт бы тебя побрал, Чучело, – проворчал он, закрывая глаза. Но на его лице, скрытом тенью, не было ни капли злости.
Завтрашний день обещал быть интересным. Для них обоих.