← Назад к обзору

Фанфик по Дневникам Вампира

Грешное послевкусие

Елена осталась сидеть на веранде, чувствуя, как утренний ветерок холодит влажную от пота кожу. Вибрация прекратилась, оставив после себя лишь фантомные покалывания внизу живота и гулкую, пульсирующую пустоту. Мир вокруг казался неестественно ярким: зелень листвы резала глаза, а шум леса за особняком Сальваторе звучал слишком громко. Она судорожно вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленях, и посмотрела на телефон, лежащий на кофейном столике. Черный экран выглядел невинно, но Елена знала, какая власть скрыта за этим тонким стеклом.

– Черт бы тебя побрал, Деймон, – прошептала она, закрывая лицо ладонями.

Ей нужно было встать, пойти в дом, привести себя в порядок и сделать вид, что ничего не произошло. Но тело отказывалось повиноваться. Каждый мускул был налит свинцовой тяжестью, а в голове набатом бились его слова: «Тебе нужен кто-то, кто нажмет на все твои кнопки». Самое страшное заключалось в том, что он был прав. Его жестокая прямолинейность сорвала с нее маску праведности, которую она так тщательно выстраивала месяцами.

Наконец, собрав остатки воли, Елена поднялась. Ноги чуть подкосились, и она ухватилась за перила. Ей казалось, что если она сейчас встретит Стефана, он мгновенно всё поймет. Он увидит это в её расширенных зрачках, в том, как она избегает его взгляда, в самом запахе её кожи, который теперь был пропитан не только вербеной, но и порочным восторгом.

Она проскользнула в дом, надеясь незамеченной добраться до ванной комнаты на втором этаже. Но удача была не на её стороне. Как только она ступила на массивную дубовую лестницу, из гостиной донесся звон льда о стекло.

– Уже уходишь, Елена? – голос Деймона был ленивым и обволакивающим, как патока. – А как же история? Мы ведь только дошли до самого интересного параграфа.

Елена замерла, вцепившись в перила. Она медленно обернулась. Деймон стоял у камина, прислонившись плечом к полке. В одной руке он держал стакан с бурбоном, в другой — её телефон, который он, очевидно, прихватил со стола, когда уходил с веранды.

– Отдай мне телефон, Деймон, – стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла она.

– Зачем? – он сделал глоток, не сводя с неё своих пронзительных синих глаз. – Вдруг тебе кто-нибудь позвонит? Например, Стефан. Интересно, что он скажет, если узнает, в какие «игры» играет его прилежная девушка, пока он охотится на кроликов в лесу?

– Ты не сделаешь этого, – Елена начала спускаться по ступеням, чувствуя, как внутри снова закипает смесь гнева и необъяснимого возбуждения. – Ты не скажешь ему.

– Почему ты так уверена? – Деймон хищно улыбнулся и сделал шаг ей навстречу. – Потому что я такой благородный? Или потому что ты надеешься, что это станет нашей маленькой грязной тайной?

Он подошел вплотную, вынуждая её отступить назад, пока она не уперлась спиной в стену у подножия лестницы. Деймон навис над ней, блокируя пути к отступлению. От него пахло дорогим алкоголем и опасностью.

– Ты ведь сама этого хочешь, – он поднес телефон к её лицу, большой палец завис над кнопкой включения приложения. – Хочешь, чтобы я молчал. Хочешь, чтобы я продолжал. Хочешь чувствовать себя беспомощной в моих руках.

– Перестань, – выдохнула она, но её рука непроизвольно легла на его грудь, чувствуя твердые мышцы под тонкой тканью рубашки.

– Перестать что? – прошептал он ей в самые губы. – Быть собой? Или заставлять тебя быть собой? Посмотри на себя, Елена. Ты вся дрожишь. И это не от страха.

Он резко нажал на кнопку на экране. Игрушка внутри неё отозвалась мгновенно, перейдя в режим резких, прерывистых толчков. Елена вскрикнула, её голова откинулась назад, ударившись о стену. Она зажмурилась, чувствуя, как волна удовольствия, смешанного с острой потребностью, снова захлестывает её.

– Деймон... пожалуйста... – её пальцы впились в его плечи.

– Нет, дорогая, – он перехватил её за талию, прижимая к себе так плотно, что она чувствовала каждую пуговицу на его куртке. – Теперь мы будем играть по моим правилам. Ты хотела контроля? Ты его получила.

Он начал медленно вести пальцем по сенсору, то замедляя, то ускоряя ритм. Это была пытка. Изысканная, чувственная пытка, от которой у Елены подкашивались ноги. Она чувствовала себя марионеткой, чьи нити находились в руках самого опасного существа, которого она знала.

– Скажи это, – потребовал он, его голос стал жестким, вибрирующим от сдерживаемой страсти.

– Что... что сказать? – она едва могла дышать.

– Скажи, что тебе нравится, когда я это делаю. Скажи, что ты хочешь, чтобы я не останавливался.

Елена открыла глаза. В его взгляде она увидела не только насмешку, но и первобытный голод. Он хотел сломать её сопротивление, хотел, чтобы она признала свою тьму, которая так созвучна была его собственной.

– Мне... мне нравится, – прошептала она, сдаваясь. – Пожалуйста, Деймон, не останавливайся.

Его глаза вспыхнули. Он отбросил телефон на диван, не глядя, и его руки скользнули под её платье. Его прикосновения были грубыми, собственническими, лишенными той осторожности, к которой она привыкла со Стефаном. Но именно эта грубость заставляла её кровь закипать.

– Вот так, – прорычал он, накрывая её рот поцелуем, который больше походил на клеймо. – Больше никаких секретов от меня, Гилберт.

В этот момент в прихожей послышался шум открывающейся двери и тяжелые шаги.

– Елена? Деймон? Вы дома? – голос Стефана прозвучал как гром среди ясного неба.

Елена замерла, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вибратор внутри неё всё еще работал на полную мощность, разрывая её изнутри от невыносимого удовольствия. Она посмотрела на Деймона в ужасе, но тот лишь усмехнулся, прижимая палец к её губам.

– Тсс, – прошептал он, и в его глазах заплясали черти. – Будь хорошей девочкой, Елена. И постарайся не стонать слишком громко.

Стефан вошел в гостиную, вытирая руки полотенцем. Он выглядел уставшим, но на его лице появилась мягкая улыбка, когда он увидел их.

– О, вы здесь. Я думал, вы на веранде, – он подошел ближе, не замечая, как сильно напряжена Елена и как плотно Деймон прижимает её к стене, скрывая их позы за углом лестницы.

– Мы просто обсуждали... тонкости истории, – отозвался Деймон, его голос был абсолютно спокоен, хотя его рука под платьем Елены продолжала свои бесстыдные ласки.

Елена закусила губу до крови, стараясь не выдать себя. Каждая клеточка её тела кричала от возбуждения, а близость Стефана добавляла к этому коктейлю невыносимое чувство вины и адреналина.

– Елена, ты в порядке? – Стефан нахмурился, заметив её бледность и прерывистое дыхание. – Ты выглядишь... странно.

– Я... я просто немного перегрелась на солнце, – выдавила она, чувствуя, как очередная волна оргазма начинает подкатывать к горлу. – Пойду... прилягу.

– Тебе помочь? – Стефан сделал шаг к ней.

– Нет! – почти выкрикнула она, и тут же тише добавила: – Нет, всё хорошо, Стефан. Я справлюсь.

Деймон незаметно для брата усилил нажим, и Елена едва не лишилась чувств. Она рванулась вверх по лестнице, не оглядываясь, чувствуя на своей спине два взгляда: один — обеспокоенный и любящий, другой — торжествующий и порочный.

Захлопнув дверь своей комнаты, она упала на кровать, содрогаясь в рыданиях и экстазе. Она знала, что этот день изменил всё. Деймон нашел её слабость, и теперь он никогда не отпустит её. И самое страшное было в том, что она сама не хотела, чтобы он её отпускал.

Через несколько минут дверь в её комнату тихо скрипнула. Елена не подняла головы, зная, кто это.

– Ты забыла свой телефон, – раздался в тишине голос Деймона.

Он подошел к кровати и положил гаджет на тумбочку. Елена почувствовала, как матрас прогнулся под его весом.

– Ты чудовище, – прошептала она в подушку.

– Знаю, – он наклонился и коснулся губами её затылка. – Но я единственное чудовище, которое знает, как сделать тебя по-настоящему счастливой.

Он поднялся и направился к выходу, но у самой двери остановился.

– Кстати, Елена. Я поставил приложение на таймер. У тебя есть еще пять минут... чистого восторга. Используй их с умом.

Дверь закрылась, и в ту же секунду устройство внутри неё снова зажило своей безумной, механической жизнью. Елена зарылась лицом в простыни, заглушая крик, понимая, что теперь она навсегда связана с ним этой невидимой, вибрирующей нитью. И эта связь была прочнее любых клятв верности.