Fate/Danganronpa V2
Симфония талантов в ледяных коридорах
Халдея встретила их стерильной чистотой и пронзительным холодом, который казался благословением после удушливого зноя пылающего Фуюки. Рицука едва стоял на ногах, ощущая, как адреналин покидает его тело, оставляя лишь свинцовую тяжесть. Рядом пошатнулся Хаджимэ, его лицо было землисто-серым, а магическое сияние, еще недавно бившее ключом, теперь едва теплилось в глубине его зрачков.
– С возвращением! – Голос доктора Романа, доносившийся из динамиков в зале лейшифта, был полон облегчения, смешанного с лихорадочным возбуждением. – Медицинская бригада уже в пути. Машу, Рицука, Хаджимэ — вы сотворили чудо!
Двери зала с шипением разошлись, и внутрь влетела Леонардо да Винчи. Ее глаза сияли так ярко, что на мгновение Хаджимэ захотелось активировать «Абсолютного Мастера Маскировки», чтобы просто исчезнуть с ее радаров.
– О, мой новый, загадочный, совершенный шедевр! – воскликнула она, кружась вокруг Хинаты. – Твои данные... они не просто нарушают законы магии, они переписывают их с чистого листа! Как твои магические цепи выдержали призыв личности Изуру? Как твоя душа не рассыпалась на фрагменты под давлением «Абсолютного Жреца»? Мне нужно изучить каждый твой атом!
– Простите, госпожа Да Винчи, – Хаджимэ слабо поднял руку, прерывая ее восторженный монолог. – Но сейчас мой «Абсолютный Анализ» подсказывает мне только одну вещь: если я не лягу в ближайшие пять минут, я стану «Абсолютным Трупом».
Рицука подхватил Слугу под руку, чувствуя, как тот мелко дрожит.
– Доктор, Да Винчи, давайте дадим ему отдохнуть, – твердо сказал Фудзимару. – Он спас нас. Он заслужил право на покой, а не на допрос.
Спустя час Хаджимэ лежал в одной из палат медицинского блока. Приборы тихо пищали, считывая его показатели, которые то и дело выдавали ошибки — система Халдеи просто не знала, как классифицировать существо, обладающее всеми талантами человечества одновременно.
Рицука сидел на стуле рядом с кроватью, наблюдая, как Хаджимэ вертит в руках обычный стакан с водой.
– Знаешь, – тихо произнес Хината, не глядя на Мастера. – До того как всё это случилось... до Проекта... я был самым обычным парнем. У меня не было талантов. Я просто хотел быть кем-то. Кем-то, кем можно гордиться.
– Ты и сейчас этот парень, Хаджимэ, – ответил Рицука. – Сила, которую тебе дали, не меняет того, кто ты внутри.
Хаджимэ горько усмехнулся и вдруг, коротким движением пальцев, подбросил стакан в воздух. Тот сделал три идеальных оборота и приземлился на кончик его указательного пальца, застыв в идеальном равновесии.
– «Абсолютный Жонглер», – вздохнул он. – Это происходит само собой. Я хочу просто выпить воды, но мой мозг просчитывает траекторию, сопротивление воздуха, центр тяжести... Я больше не могу просто «быть». Каждый мой вдох — это результат работы сотен талантов. И хуже всего то, что Изуру... он всё еще там.
Хаджимэ коснулся своего виска.
– Он не злой, Рицука. Он просто... пустой. Он — это я, достигший финала. Когда ты знаешь всё и умеешь всё, мир превращается в предсказуемую и скучную пьесу. Он боится, что я тоже это почувствую. Что надежда, которую я так отчаянно ищу, окажется просто еще одним просчитываемым алгоритмом.
– Мы не дадим этому случиться, – Рицука накрыл ладонью руку Хаджимэ. – Впереди семь сингулярностей. Семь миров, которые сошли с ума. Поверь мне, там будет столько хаоса, что даже твой Изуру не сможет его предсказать.
Хаджимэ посмотрел на их соединенные руки, и в его глазах на мгновение промелькнула искра «Абсолютного Провидца». Он увидел вспышки пламени, ледяные пустоши, золотые города и тени богов, склоняющихся над миром.
– Ты прав, – прошептал он. – Хаос... это именно то, что мне нужно, чтобы оставаться человеком.
В этот момент дверь палаты распахнулась, и вошла Машу, неся поднос с едой.
– Сэмпай, Хината-сан, я принесла обед. Доктор Роман сказал, что вам обоим нужно восстановить силы.
Хаджимэ принюхался, и его лицо внезапно просветлело.
– Это... карри? – Он прищурился. – Соотношение специй... куркума, кумин, кориандр... подождите, здесь не хватает щепотки корицы для идеального послевкусия.
Он мгновенно вскочил с кровати, несмотря на протесты приборов.
– Позвольте мне, – он мягко забрал поднос у удивленной Машу. – «Абсолютный Повар» не может допустить такую оплошность.
– Но вы же только что были при смерти! – воскликнула Машу.
– Надежда дает силы, а хорошее карри дает надежду, – Хаджимэ уже вовсю манипулировал тарелками, демонстрируя ловкость, которой позавидовал бы лучший шеф-повар мира.
Рицука рассмеялся, впервые за долгое время чувствуя, что, несмотря на нависшую над миром угрозу, в этой маленькой стерильной комнате зародилось нечто нерушимое.
Вечером того же дня, когда Халдея погрузилась в режим «ночного» освещения, Рицука не мог уснуть. Он вышел в центральный коридор и направился к тренировочному симулятору. К его удивлению, свет в зале уже горел.
В центре зала стоял Хаджимэ. Он был босиком, в простых тренировочных штанах. Он не двигался, но воздух вокруг него вибрировал.
– Хаджимэ? Что ты делаешь? – окликнул его Рицука.
Слуга обернулся. Его глаза были закрыты.
– Тренируюсь, Мастер. Но не тело. Я пытаюсь создать... перегородку.
– Перегородку?
– Между собой и ими, – Хаджимэ открыл глаза, и Рицука вздрогнул. Левый глаз Хинаты был обычным, оливковым, а правый светился кроваво-красным светом Изуру. – Изуру хочет выйти. Он говорит, что следующая сингулярность потребует «Абсолютного Стратега», иначе мы погибнем в первые десять минут. Но если я отдам ему контроль сейчас, я могу не вернуться.
– Тебе не нужно делать это в одиночку, – Рицука подошел ближе. – У тебя есть я. У тебя есть командные заклинания. Они не только для приказов, они — наша связь. Используй меня как якорь.
Хаджимэ внимательно посмотрел на Рицуку.
– Ты готов рискнуть своим разумом, чтобы удержать мой? Изуру может быть... неприятным собеседником.
– Я уже видел конец света, Хаджимэ. Думаю, я справлюсь с одним высокомерным гением.
Хината кивнул и протянул руку. Как только их пальцы соприкоснулись, Рицуку захлестнула волна информации. Это было похоже на попытку выпить океан через соломинку. Перед глазами замелькали формулы высшей математики, приемы фехтования эпохи Эдо, коды программирования, методы допроса, способы выращивания редких орхидей... Тысячи талантов кричали одновременно, создавая невыносимый шум.
И посреди этого шума, в самом центре ледяного дворца разума, сидел Изуру Камукура. Он выглядел скучающим.
– Опять ты, – произнес Изуру, и его голос эхом отозвался в сознании Рицуки. – Мастер, который цепляется за посредственность. Зачем ты здесь?
– Чтобы напомнить тебе, что ты — это Хаджимэ, – твердо ответил Рицука, стараясь не утонуть в потоке чужих знаний. – И что мы не инструменты. Мы — люди, которые спасают свой дом.
Изуру медленно поднялся. Его длинные черные волосы тянулись за ним, как шлейф ночи.
– Надежда — это иррациональная переменная, – сказал он, подходя вплотную. – Она нелогична. Она ведет к страданиям. Но... – он на мгновение замолчал, всматриваясь в душу Рицуки. – Она единственная вещь, которую я не могу полностью проанализировать. Это делает ее... почти интересной.
Давление внезапно исчезло. Рицука открыл глаза, тяжело дыша. Он всё еще стоял в тренировочном зале, сжимая руку Хаджимэ. Красный свет в глазу Слуги погас.
– Спасибо, – Хаджимэ мягко отстранился, вытирая пот со лба. – Он согласился на сделку. Он будет давать мне навыки по запросу, не пытаясь полностью стереть мою личность. По крайней мере, пока ему «интересно».
– Это уже победа, – улыбнулся Рицука.
– Сэмпай! Хината-сан! – В зал вбежала Машу, ее лицо было бледным. – Срочный сбор в командном центре! Доктор Роман обнаружил аномалию. Вторая сингулярность... она начала расширяться.
Хаджимэ мгновенно выпрямился. Его расслабленная поза исчезла, сменившись аурой «Абсолютного Солдата».
– Куда мы отправляемся? – спросил он, и в его голосе уже не было сомнений.
– Франция, – ответила Машу. – 1431 год. Столетняя война. Но датчики показывают, что там происходит нечто гораздо более страшное, чем просто война между людьми.
– Орлеан, – Хаджимэ прищурился, и в его мозгу мгновенно всплыли карты местности, генеалогические древа французской знати и тактические схемы сражений того времени. – «Абсолютный Историк» подтверждает: это будет бойня. Мастер, нам пора.
Они направились к выходу, но у самых дверей Хаджимэ остановился и обернулся к Рицуке.
– Мастер, еще одна вещь. Во Франции мне может понадобиться навык, который я не очень люблю использовать.
– Какой? – спросил Рицука.
– «Абсолютный Музыкант», – Хаджимэ странно улыбнулся. – Говорят, что музыка может укротить даже самых яростных зверей. А во Франции нас ждет очень много драконов.
Когда они вошли в зал лейшифта, всё уже было готово. Коконы сияли голубым светом, техники суетились у пультов, а Да Винчи что-то лихорадочно дописывала в планшете.
– Слушайте внимательно, – голос Романа стал серьезным. – В этой сингулярности мы зафиксировали присутствие нескольких Слуг одновременно. И один из них... Жанна д’Арк. Но она не та, кем должна быть. Ее называют Драконьей Ведьмой.
– Драконы, ведьмы, святые... – Хаджимэ зашел в свой кокон и посмотрел на Рицуку через прозрачное стекло. – Звучит как начало отличного анекдота, Мастер.
– Или начало легенды, – ответил Рицука, занимая соседний ложемент.
– Начинаю отсчет! – объявил Роман. – Пять... четыре... три... два... один... Лейшифт!
Мир вокруг них рассыпался на искры. Пространство и время скрутились в тугую спираль, пронося их через пустоту. Хаджимэ чувствовал, как внутри него пробуждаются десятки новых талантов, необходимых для выживания в средневековой Франции. «Абсолютный Наездник», «Абсолютный Лингвист», «Абсолютный Выживальщик»...
Но среди этого вихря способностей он крепко держался за одну единственную мысль, которая не была навыком. Это была мысль о друге, который верил в него не как в «Абсолют», а как в человека.
И когда свет лейшифта погас, они оказались посреди зеленого поля, над которым кружили тени огромных крыльев. Воздух пах гарью и кровью.
– Мастер, – Хаджимэ вышел из круга призыва, и в его руке материализовался длинный, изящный меч — результат работы «Абсолютного Кузнеца». – Добро пожаловать во Францию. Постарайтесь не попасть под огонь, я займусь небом.
Он подпрыгнул, и, вопреки всем законам физики, задержался в воздухе, словно шагая по невидимым ступеням.
– «Абсолютный Охотник на Драконов», – произнес он, и его глаза на мгновение вспыхнули алым. – Начнем урок биологии.
Первый дракон, спикировавший на них, даже не успел раскрыть пасть. Хаджимэ промелькнул мимо него серой молнией, и голова чудовища отделилась от тела с хирургической точностью.
Рицука смотрел вверх, на своего первого Слугу, который танцевал среди монстров, и понимал: с «Абсолютной Надеждой» на их стороне, даже сама судьба может быть переписана.
Битва за Орлеан началась, и Франция еще не знала, что на ее земли ступило существо, способное превзойти любого бога и любого демона, просто потому что оно решило остаться человеком.