Fate/Danganronpa V2
Свет, рождённый из пепла и надежды
Рицука Фудзимару тяжело дышал. Воздух в камере управления Халдеи казался пропитанным озоном и жжёным металлом. Вокруг царил хаос: искрили терминалы, вдалеке выли сирены, а само время, казалось, истончалось, грозя оборваться. Он был обычным парнем, выбранным лишь потому, что обладал редкой совместимостью, и вот теперь судьба человечества буквально легла на его плечи.
Перед ним стоял призывной круг. Магические цепи в теле Рицуки пульсировали от непривычного напряжения. Он не знал заклинаний, не понимал тонкостей мистических искусств, но он знал одно — ему нужна помощь. Ему нужен кто-то, кто сможет пройти через этот ад вместе с ним.
– Пусть серебро и железо станут основой... – прошептал он слова, которые ему продиктовали в спешке.
Свет вспыхнул ослепительно белым. Гравитация на мгновение исчезла, а затем вернулась с удвоенной силой. Когда сияние начало угасать, в центре круга возник силуэт.
Это не был рыцарь в сияющих доспехах или мудрый маг в расшитых мантиях. Из дыма вышел молодой человек с копной беспорядочных, почти белых волос, напоминающих застывшее пламя. На нём была длинная тёмно-зелёная куртка с неровным подолом и обычная одежда, которая смотрелась странно буднично в стерильных залах Халдеи.
Слуга поднял голову. Его серые глаза смотрели с какой-то пугающей смесью смирения и фанатичного блеска.
– Ох... – Слуга приложил ладонь к лицу, слегка склонив голову набок. – Какая ирония. Из всех возможных героев, великих воинов и легендарных личностей, ты призвал именно меня? Это действительно... невероятно неудачно для тебя, не так ли?
Рицука моргнул, чувствуя, как связь между ними устанавливается. В его сознании всплыли данные, словно отпечатанные на сетчатке глаз.
Имя: Нагито Комаэда. Класс: (Скрыто). Сила: C. Выносливость: C. Ловкость: C+. Магическая сила: C. Удача: ? (Абсолютная).
– Ты... мой Слуга? – выдавил Рицука, пытаясь осознать увиденное.
Нагито сделал шаг вперёд, его движения были ленивыми, почти расслабленными, несмотря на рушащийся мир вокруг.
– Именно так, Мастер. Хотя называть «Слугой» такое ничтожество, как я — это почти оскорбление для самой системы призыва. Я лишь мусор, ступенька, по которой истинные таланты должны подняться к свету. Но раз уж моя ужасающая удача привела меня сюда, я приложу все усилия, чтобы стать достойным инструментом в твоих руках.
Рицука быстро просмотрел навыки своего нового спутника. «Абсолютная удача». «Мастер на все руки». И странный, пугающий Благородный Фантазм — «The Ultimate Hope».
– Доктор Роман! – крикнул Рицука в сторону коммуникатора, который всё ещё работал. – Я произвёл призыв! Но статус... он странный.
Голос Романи Архимана прорезался сквозь помехи:
– Рицука, нет времени объяснять! Лейф... профессор Лейф предал нас. Станция разрушается, мы инициируем Лейshift прямо сейчас! Хватай своего Слугу и приготовься!
Нагито, услышав это, лишь мягко улыбнулся.
– Катастрофа? Предательство? Смерть на пороге? Как же это прекрасно, – прошептал он, и в его голосе проскользнули нотки истинного экстаза. – Чем глубже отчаяние, тем ярче вспыхнет надежда. Не волнуйся, Мастер. Моя удача позаботится о том, чтобы мы выжили... чего бы это ни стоило окружающему миру.
Мир вокруг них свернулся в точку.
***
Фуюки. Город, объятый пламенем.
Рицука пришёл в себя на раскалённом асфальте. Запах гари забивал легкие. Не успел он подняться, как тень накрыла его.
– Осторожнее, Мастер. Было бы очень грустно, если бы ты погиб в первые пять минут нашего путешествия. Это сделало бы мои старания совершенно бессмысленными.
Нагито стоял рядом, рассматривая горящие руины с видом туриста, прогуливающегося по парку. В паре метров от него лежал огромный кусок стальной балки, который, судя по всему, должен был раздавить Рицуку, но в последний момент отрикошетил от обломка стены и упал в сторону.
– Ты... ты это сделал? – спросил Рицука, поднимаясь на ноги.
– Я? Нет-нет, – Нагито покачал головой, его глаза лихорадочно блестели. – Это просто моя удача. Видишь ли, когда случается что-то действительно плохое, за этим всегда следует что-то хорошее. Это цикл. Чтобы мы благополучно приземлились здесь, где-то в другом месте наверняка произошла ужасная трагедия. Разве это не чудесно?
Рицука сглотнул. Этот человек — этот Слуга — пугал его больше, чем горящий город.
– Нам нужно найти выживших. И разобраться, что здесь происходит, – решительно сказал Фудзимару.
– Как прикажешь, – Нагито слегка поклонился. – Хотя я сомневаюсь, что в этом мусоре осталось много жизни. Но если твое желание — искать искру надежды в этом пепле, я стану твоим факелом.
Они двинулись через руины. Нагито шел впереди, и Рицука не мог не заметить странную закономерность. Каждый раз, когда казалось, что путь прегражден огнем, внезапно порыв ветра отгонял пламя. Когда из теней выпрыгивали скелеты-солдаты, Нагито не сражался как воин. Он уклонялся с невероятной, почти неестественной грацией, и враги словно сами натыкались на собственные мечи или проваливались в трещины в земле.
– Твой стиль боя... – начал Рицука.
– О, у меня нет стиля, – рассмеялся Нагито, оборачиваясь. – Я ведь сказал, я — ничтожество. У меня нет таланта к мечу или магии. Я просто позволяю миру вращаться вокруг меня. Моя удача — это проклятие, которое я превратил в веру.
Внезапно воздух перед ними сгустился. Из переулка вышла высокая фигура в темных доспехах. Слуга. Тёмная энергия исходила от него волнами, подавляя волю.
– Теневой Слуга, – прошептал Рицука, чувствуя, как холодеют пальцы. – Нагито, ты сможешь?
Комаэда замер. Его лицо изменилось. Исчезла маска вежливости, сменившись чем-то холодным и аналитическим.
– Мастер, позволь мне преподать тебе урок, – тихо произнес он. – Надежда — это не просто позитивное мышление. Это абсолютный свет, который рождается только тогда, когда всё остальное потеряно. Этот Слуга... он лишь пустая оболочка отчаяния. Он — идеальное топливо.
– Что ты собираешься делать? – Рицука почувствовал, как его магическая энергия начинает стремительно убывать, всасываясь в Нагито, словно в черную дыру.
– Я собираюсь показать ему, насколько ничтожно его отчаяние по сравнению с тем, что могу предложить я.
Нагито раскинул руки в стороны, словно приветствуя врага.
– Благородный Фантазм: The Ultimate Hope!
В мгновение ока реальность вокруг них начала искажаться. Огонь Фуюки не погас, но его цвет изменился на болезненно-белый. Рицука почувствовал, как его разум наполнился тяжестью. Каждая ошибка, которую он совершил, каждый страх, каждая мысль о том, что человечество обречено, вдруг стали невыносимо громкими. Это было не просто уныние — это было абсолютное осознание бессмысленности существования.
Теневой Слуга замер. Его яростный рев сменился тихим хрипом. Доспехи начали осыпаться пеплом, не от ударов, а от того, что сама суть Слуги потеряла волю к поддержанию формы.
Нагито стоял в центре этого ментального шторма, улыбаясь. Его глаза сияли безумным светом.
– Видишь? – Его голос звучал одновременно извне и внутри головы Рицуки. – Когда ты осознаешь, что всё кончено, когда ты погружаешься на самое дно бездны... именно тогда малейший проблеск света становится ослепительным!
Свет Фантазма усилился. Рицука зажмурился, чувствуя, как его собственное сознание балансирует на грани обморока от колоссального давления. А затем — тишина.
Когда он открыл глаза, Теневого Слуги не было. На месте, где тот стоял, осталась лишь выжженная земля и маленькая, едва заметная искра маны.
Нагито тяжело опустился на одно колено. Его лицо было бледным, как полотно, а из носа текла тонкая струйка крови.
– Ох... это было... немного чересчур даже для меня, – прохрипел он, пытаясь улыбнуться. – Мастер, ты в порядке? Твоё лицо... оно такое полное надежды сейчас. Это прекрасное зрелище.
Рицука подбежал к нему и подставил плечо, помогая подняться.
– Зачем ты использовал это? Ты же едва на ногах стоишь!
– Потому что это единственный способ, которым я могу быть полезен, – Нагито оперся на юношу, его дыхание было неровным. – Я — всего лишь мусор, Рицука. Но даже мусор может стать основой для великого костра. Если мое самопожертвование или мои странные силы помогут тебе спасти этот мир, то моё существование обретет смысл.
Рицука посмотрел в глаза своему Слуге. В них не было безумия в привычном понимании. Там была фанатичная, непоколебимая вера в нечто большее, чем они сами.
– Мы не будем жертвовать тобой, – твердо сказал Фудзимару. – Мы пройдем через это вместе. Ты слышишь?
Нагито на мгновение замер. Его глаза расширились, а затем он тихо, почти неслышно рассмеялся.
– Какие удивительные слова для такого обычного человека. Ты действительно... интересен. Возможно, моя удача привела меня к тебе не просто так. Хорошо, Мастер. Давай посмотрим, какую надежду мы сможем выковать из этого умирающего мира.
Вдалеке послышались шаги. Кто-то приближался — возможно, враги, возможно, союзники. Но теперь, стоя рядом с этим странным, непредсказуемым человеком, Рицука чувствовал: что бы ни случилось дальше, удача — или проклятие — Нагито Комаэды проложит им путь.
– Идем, – сказал Рицука, сжимая руку в кулак. – Нам нужно спасти будущее.
– Как скажешь, Мастер, – отозвался Нагито, и в его голосе снова зазвучала та странная, мягкая вежливость. – В конце концов, после самого глубокого отчаяния всегда наступает рассвет. Я с нетерпением жду возможности увидеть его вместе с тобой.
Они двинулись вглубь пылающего города, два странных спутника, связанных судьбой, магией и абсолютной, не знающей границ надеждой, которая была опаснее любого оружия.