Fate/ Danganronpa V3
Гамбит шута на пепелище
Разрушенный мост через реку Мион походил на скелет гигантского доисторического чудовища. Искореженные стальные балки торчали из черной, маслянистой воды, в которой отражались багровые всполохи пожаров. Пепел кружился в воздухе, словно хлопья траурного снега, оседая на плечах и оставляя серые следы на одежде.
Связь с Халдеей то и дело трещала. Голографический экран перед глазами Рицуки рябил помехами, но перепуганное лицо доктора Романи Архимана было видно вполне отчетливо.
– Рицука! Машу! Вы слышите меня?! – голос Романи срывался на визг. – Я перепроверил духовные показатели вашего нового... гм... компаньона! Это безумие! Его спиритический график колеблется так, словно прибор сломался! Никаких следов благородного героя древности! Ни одного упоминания в архивах Пантеона! А уровень его злонамеренности зашкаливает так, будто мы призвали самого демонического бога!
– Ой-ой-ой, как грубо! – Кокичи Ома, шедший впереди по растрескавшемуся бетону и балансировавший на одной ноге прямо над обрывом, театрально прижал ладонь к груди. – «Демонический бог»? Докторишка, ты мне льстишь! Хотя... демонический бог лжи и кошмаров звучит чертовски стильно, запиши это в мое личное дело!
– Он надо мной издевается?! – Романи схватился за волосы. – Рицука, ты понимаешь, что его ранг Лжи — А?! Это означает, что он способен обмануть саму структуру реальности! Если он скажет, что небо зеленое, а твоя кровь — яд, твой мозг поверит в это раньше, чем ты успеешь подумать! Ты держишь у горла заряженный револьвер с сумасшедшим курком!
– Доктор, прекратите паниковать, – спокойно ответила Рицука, переступая через обугленный остов автомобиля. – Пока что этот «револьвер» стреляет исключительно по врагам. И потом... у нас просто нет другого выбора.
– Ни-хи-хи! – Кокичи спрыгнул с балки, мягко приземлившись на обе ноги, и его клетчатый шарф взметнулся на ветру. – Какая трогательная доверчивость! Знаешь, Мастер, наивные девочки вроде тебя обычно умирают первыми в дешевых фильмах ужасов! Я ведь могу прямо сейчас взломать систему жизнеобеспечения этого вашего бункера. Мои люди из тайной организации D.I.C.E. уже проникли в вентиляцию Халдеи!
Романи по ту сторону экрана смертельно побледнел и судорожно забарабанил по клавишам:
– Что?! Охрана! Проверьте сектор D! Проверьте пищеблок!
– А еще они подложили пластиковую взрывчатку в твои запасы клубничного рулета, док! – радостно добавил Кокичи, осклабившись от уха до уха. – Один укус — и твоя сладкая мордашка разлетится на миллион маленьких розовых кусочков! Бум! Кишки по стенам!
– А-а-а-а-а! Мой рулет!.. То есть... Рицука, сделай что-нибудь!
– Кокичи, хватит кошмарить доктора, – вздохнула Рицука, потерев ноющую переносицу. – Ему и так нелегко.
– У-у-у, какая зануда, – мальчишка мгновенно надул губы и отвернулся, заложив руки за голову. – С вами совершенно невозможно веселиться. Человечество вымирает, повсюду огонь и смерть, самое время устроить пару жестоких розыгрышей, а вы только и делаете, что строите кислые мины. Тьфу на вас!
Машу Кириелайт, державшаяся чуть позади своей наставницы, не сводила с подростка настороженного взгляда. Ее рука крепко сжимала рукоять массивного щита.
– Сэмпай, – негромко произнесла Машу, так, чтобы Кокичи не услышал, – его рана на плече... она еще не затянулась. Из-за отсутствия нормального духовного ядра и низкого ранга Выносливости его тело регенерирует крайне медленно. Ему нельзя вступать в тяжелый бой.
Рицука посмотрела на спину Кокичи. Под порванной белой курткой проступали свежие бинты. Мальчишка шел легкой, почти танцующей походкой, насвистывая дурацкую легкомысленную мелодию, но Рицука заметила, как неестественно прямо он держит спину, стараясь не напрягать травмированную сторону, и как мелко подергиваются его пальцы каждый раз, когда он делает неловкий шаг.
«Он терпит боль молча, – подумала Рицука. – Притворяется клоуном, чтобы никто не заметил его слабости. И врет о своей кровожадности, чтобы никто не смел от него ничего ждать».
– Сэмпай, впереди аномалия, – голос Машу внезапно стал предельно собранным.
Трио остановилось у въезда в жилой квартал Синкава. Здесь разрушения были еще страшнее. Многоэтажные дома сложились, словно карточные домики, а асфальт центральной улицы был покрыт сетью трещин, из которых сочился густой черный туман с запахом гнили и серы.
– Плотность магической энергии зашкаливает, – предупредил Романи, внезапно забыв про свой рулет. – Внимание! К вам приближается Слуга! Это не теневой фантом, это полноценная искаженная проекция! Судя по сигнатуре... Лансер!
Воздух впереди задрожал.
Из клубов черного тумана медленно выступила высокая женская фигура. Ее кожа была пепельно-серой, длинные фиолетовые волосы стелились по земле, закрывая лицо, а на глазах была повязана металлическая пластина с выгравированным руническим узором. В тонких, смертоносно изящных руках она сжимала тяжелое копье-косу, с которого капала темная слизь.
Теневая Медуза. Ее аура была столь удушающей, что Рицуке перехватило дыхание, а командные заклинания на запястье обожгло предупреждающей болью.
– Противник высшего ранга по параметру Ловкости, – отчеканила Машу, шагнув вперед и упирая грань щита в асфальт. – Сила атаки превосходит мою защиту. Сэмпай, оставайтесь за мной!
– О-го-го! – Кокичи весело присвистнул, поправляя съехавшую фуражку. – Какая эффектная дамочка! Высокая, стройная, в коже и цепях... Прямо мечта любого садиста! Эй, змеюка, как насчет свидания? Я угощаю крысиным ядом, а ты позволяешь мне вонзить этот ржавый нож прямо тебе в печень?
Теневой Лансер не ответила. Ее голова дернулась с жутким хрустом суставов. В следующее мгновение земля под ногами слуги взорвалась, и она исчезла.
– Сверху! – крикнула Рицука.
Воздух взвыл. Медуза обрушилась сверху, ее лезвие с нечеловеческой силой ударило по крестообразному щиту Машу. Ударная волна разметала щебень и выбила остатки стекол в радиусе пятидесяти метров. Кириелайт заскрипела зубами, оседая на одно колено под чудовищным давлением.
– Умри, чернь, – прошипела тень, разворачивая древко для второго, добивающего удара в незащищенный бок девочки.
– Машу! – Рицука вскинула руку с Командным Заклинанием, готовая сжечь одну печать ради мгновенного усиления.
– Эй, пустоголовая швабра! – раздался визгливый крик.
Прямо в лицо Теневой Медузе прилетел пустой стеклянный флакон из-под антисептика. Склянка разбилась о металлическую повязку, брызнув едкой щелочью.
Навык «Мастер на все руки» позволял Кокичи на коленке смешивать бытовую химию так, чтобы она прожигала даже эфирную плоть духов.
Лансер издала яростный шипящий звук, отшатнувшись от Машу. Ее слепое лицо повернулось в сторону Кокичи.
Подросток стоял в десяти шагах, широко разведя руки и наклонив голову набок. На его лице сияла самая отвратительная, самая вызывающая улыбка, на которую он был способен.
– Что, неприятно, когда в твои уродливые глазки попадает химия? – издевательски протянул он. – Знаешь, я ведь мог бы помочь тебе убить эту дурочку с щитом. Я и сам хочу распороть ей брюхо! Но знаешь, в чем проблема? Ты делаешь это слишком скучно! Где драгоценные слезы? Где мольбы о пощаде? Ты тупая кукла, которая даже пытать нормально не умеет!
– Кокичи, уходи оттуда! – закричала Рицука, поняв, что он делает.
Навык «Ложь ранга А» сплелся с «Манипуляциями ранга А».
Это не было просто оскорблением. Слова Кокичи изменили саму концепцию угрозы на поле боя. Теневой Слуга, ведомый лишь остаточными инстинктами и жаждой крови, воспринял его слова как абсолютную истину: перед ней стоял предатель, архитектор чистого хаоса, враг куда более омерзительный и опасный, чем обычные защитники.
Медуза забыла про Машу. Ее внимание намертво зафиксировалось на маленьком фиолетововолосом паяце.
– Смерть... – прохрипела тень, сорвавшись с места на запредельной скорости, обратившись в черную размытую полосу.
– Кокичи! – Машу попыталась вскочить, но ноги свело от чудовищной перегрузки после блокирования первого удара.
Кокичи не побежал.
Его фиолетовые глаза сузились. «Анализ и обработка информации ранга B». Мир вокруг него замедлился. Он рассчитывал траекторию ее выпада, угол атаки, распределение веса на сломанном асфальте. Он знал, что его параметры — жалкие «С» и «С+» — не позволят ему ни парировать, ни убежать.
Поэтому он выбрал единственный путь, доступный абсолютному лжецу.
Он сделал вид, что испугался.
Кокичи споткнулся о собственную ногу, взвизгнул, замахал руками и с жалким всхлипом повалился на спину, роняя свой кинжал.
– Мамочка! Не убивай меня, я же просто шути-и-ил!
Для существа, привыкшего охотиться на паникующих жертв, это был идеальный момент для казни. Лансер взмыла в воздух для прямого колющего удара вниз, вкладывая весь свой вес и кинетическую энергию в острие косы, направленное прямо в сердце распростертого мальчика.
Она не заметила тонкой, почти невидимой стальной проволоки от троса рухнувшего фонарного столба, которую Кокичи закрепил между двумя кусками арматуры всего три секунды назад, когда пятился назад.
В последний миг перед падением лезвия Кокичи мгновенно прекратил истерику. Лицо его стало ледяным, а в глазах блеснула расчетливая пустота.
Он резко дернул петлю проволоки, зажатую в левой руке.
Натянутая стальная струна хлестнула по щиколоткам нападающей тени. На такой колоссальной скорости малейшее препятствие стало катастрофой. Баланс Медузы рухнул. Копье вонзилось в асфальт в дюймах от головы Кокичи, выбив сноп искр, а саму искаженную героиню по инерции перевернуло в воздухе, обнажая незащищенную спину.
– Сейчас, Машу! – заорал Кокичи, и в этом крике не было ни капли притворства. – Ломай ей хребет!
Кириелайт не нуждалась в повторном приказе. Ее доверие к тактическому чутью Рицуки и отчаянный маневр странного Слуги сложились в единый импульс.
– Ха-а-а-а-а!
Машу сорвалась с места, используя вес гигантского щита как таран. С глухим, сокрушительным звуком край орудия врезался прямо в корпус перевернутой в воздухе тени. Магическая энергия хлестнула во все стороны, ломая духовное тело Лансера, словно сухую ветку.
Медузу впечатало в бетонную стену полуразрушенного торгового комплекса. Стена обвалилась, погребая черную фигуру под тоннами обломков. Воздух огласился протяжным стоном рассеивающейся праны — теневой слуга был уничтожен.
Тишина снова накрыла мертвую улицу. Лишь оседала серая пыль.
Рицука бросилась вперед:
– Кокичи!
Мальчишка лежал на спине посреди битого бетона. Его фуражка отлетела в сторону, фиолетовые волосы растрепались, а свежие бинты на плече промокли алым — резкое движение разорвало шов.
Он тяжело дышал, глядя в багровое небо.
– Кокичи, ты жив?! – Рицука упала перед ним на колени, готовая вновь доставать медицинские пакеты.
Секунду он не двигался. Затем его веки дрогнули, он медленно повернул голову к Рицуке и... расплылся в отвратительно довольной, наглой улыбке.
– Ни-хи-хи! – выдавил он хриплым, сдавленным голосом. – Ты... ты видела ее лицо? Она поверила! Эта слепая идиотка правда поверила, что я испугался! Ха-ха-ха! Ай-ай, больно смеяться...
– Дурак, – с искренней злостью и облегчением выдохнула Рицука. – Ты мог погибнуть! Лезвие прошло в миллиметре от твоего виска!
– Ну и что? – Кокичи приподнялся на локтях, отмахнувшись от ее руки, пытавшейся прижать рану. – Зато какой спектакль! Я просто хотел посмотреть, как ее размажет этим гигантским куском железа! Жаль только, что ее кишки не вывалились наружу... фу, какая безвкусица, она просто рассыпалась пеплом. Скукотища!
Машу медленно подошла к ним, тяжело опираясь на щит. Ее глаза за стеклами очков смотрели на Кокичи с совершенно новым, сложным выражением — смесью ужаса, профессионального уважения и глубокого непонимания.
– Вы... вы рассчитали натяжение троса с точностью до миллиметра, – тихо сказала девочка. – Учитывая разницу в рангах параметров, вероятность успешного опрокидывания составляла менее четырех процентов. Вы рисковали жизнью ради того, чтобы создать для меня брешь в ее защите.
Кокичи поморщился, словно проглотил лимон, и презрительно фыркнул:
– Ради тебя? Ты с дуба рухнула, тупая кастрюля? Я сделал это, чтобы спасти свою собственную шкуру! И вообще, я надеялся, что она зацепит тебя копьем, когда будет падать! Какая жалость, что ты увернулась! В следующий раз я лично подставлю тебе подножку, поняла? Я ведь великий Верховный Лидер зла! Моя цель — ваши мучения!
Его навык «Ложь ранга А» снова заставил слова звучать абсолютно правдоподобно. Даже воздух вокруг него, казалось, стал холоднее от неприкрытой ядовитой злобы.
Но Рицука больше не верила этой магии.
Она молча подняла с земли его военную фуражку, отряхнула от серого пепла и аккуратно надела обратно на его фиолетовую голову, слегка щелкнув по козырьку.
– Эй! Ты что творишь?! – возмутился Кокичи, забавно насупившись.
– Спасибо, Кокичи, – негромко, но твердо сказала Рицука, глядя ему прямо в глаза. – Твой план был великолепен. И ты отлично справился.
Кокичи замер.
Его зрачки расширились. Улыбка на мгновение исчезла, сменившись выражением почти панической растерянности. Он ненавидел искренность. Искренность была единственным оружием, против которого его «Ложь» была бессильна, потому что ложь не могла защитить от того, чего он втайне жаждал больше всего на свете — чтобы его наконец поняли, не заставляя снимать маску.
– Тц! – Он резко отвел взгляд, натянув козырек до самого носа, так что видны были только сжатые губы. – Какая ты омерзительно слащавая, Мастер. Меня сейчас стошнит прямо на твои дурацкие ботинки...
– О-хо, а парень-то с характером! Не часто встретишь столь искусного мерзавца, который пахнет праведником за версту!
Чужой, глубокий мужской голос раздался из тени полуразрушенной арки позади них.
Машу мгновенно развернулась, вскидывая щит. Рицука встала перед сидящим Кокичи, закрывая его собой.
Из дыма неспешным шагом вышел высокий мужчина в лазурных одеждах с капюшоном, опирающийся на тяжелый деревянный посох, покрытый вырезанными кельтскими рунами. На его губах играла хищная, но открытая ухмылка воина, а в алых глазах горело пламя истинного Героического Духа.
– Кто вы? – напряженно спросила Машу.
– Спокойнее, сопляки, – мужчина лениво крутанул посох в руке, и на его конце вспыхнул крошечный огонек. – Если бы я хотел вас убить, этот фиолетовый шут уже кормил бы червей, а не читал вам нотации о своем великом злодействе. Я Кастер. Единственный вменяемый Слуга в этом проклятом мертвом городишке.
Кастер перевел взгляд на Кокичи, смерив его долгим, оценивающим взором бывалого воина, повидавшего на своем веку немало обманщиков, бардов и фейри.
– Трюк с проволокой был хорош, малец, – усмехнулся маг. – Подло, грязно, без капли рыцарской чести... в общем, именно так, как я люблю. Кто ты вообще такой?
Кокичи, мгновенно оправившись от замешательства, вскочил на ноги, словно у него ничего и не болело, картинно распахнул свой плащ и провозгласил:
– Ни-хи-хи! Дрожи от ужаса, старик в платье! Я Кокичи Ома! Повелитель тьмы, лидер тайной армии головорезов и человек, который лично утопит этот мир в хаосе! И если ты встанешь на моем пути, я прикажу своим людям вырвать твою бороду волосок за волоском!
Кастер моргнул раз. Моргнул дважды.
Затем запрокинул голову и расхохотался во все горло — громко, раскатисто, так, что эхо его смеха разогнало печной туман над разрушенной улицей.
– Ха-ха-ха-ха! Боги Кельтов, какая потрясающая чушь! Ты врешь так же естественно, как дышишь, щенок! Но знаешь что? Мне нравится этот цирк.
Кастер опустил посох и посмотрел на Рицуку:
– Эй, девчонка-Мастер. Если ты смогла привязать к себе такое стихийное бедствие и до сих пор не свихнулась, возможно, у человечества еще есть жалкий шанс на спасение. Пойдемте. У нас впереди встреча с черной саблей, которая выжигает этот город дотла. И сдается мне, безумные фокусы твоего паяца нам еще пригодятся.
Кокичи недовольно скрестил руки на груди, тихо бурча под нос оскорбления про «старых маразматиков с палками», но Рицука, глядя на его упрямый профиль, впервые за этот бесконечный день тихо улыбнулась.
Игра продолжалась. И пока этот невыносимый лжец был на их стороне, правила этой игры диктовали они.