Fate/Honkai star rail
Осколки ледяного пламени
Коридоры Халдеи, ещё несколько минут назад казавшиеся верхом стерильного порядка и величия человеческой науки, превратились в извилистые тоннели преисподней.
Системы аварийного пожаротушения захлёбывались пеной и хладагентом, но пламя, вызванное серией скоординированных подрывов, не желало уступать. Оно питалось не только кислородом, но и вытекающей из разорванных кабелей сырой маной. Сирены выли на пределе слышимости, а автоматический голос диктора методично, с леденящим душу спокойствием повторял:
– Внимание. Внутренний контур повреждён на сорок семь процентов. Зафиксирован критический сбой в блоке гробов жизнеобеспечения. Всем выжившим сотрудникам предписано немедленно проследовать к шлюзам эвакуации…
Рицука бежал, прижимая локоть к лицу, чтобы хоть как-то защитить лёгкие от едкого дыма. Глаза слезились, горло раздирало сухостью. Рядом тяжело, но ритмично ступала Маш, не выпуская из рук массивный щит.
Впереди двигался Фаенон.
Седовласый Слуга не бежал — он шёл широким, быстрым шагом, рассекая собой клубы ядовитой гари. Казалось, высокая температура и падающие сверху раскалённые балки не производили на него ровным счётом никакого впечатления. Огромный меч в его правой руке покоился с неестественной лёгкостью, лезвие мерцало призрачным синеватым светом, вбирая в себя окружающий жар.
– Дорогу завалило! – крикнула Маш, когда они вывернули на развилку сектора Б.
Огромная бронированная гермодверь была наполовину сорвана взрывом и перекошена, заблокировав проход в центральный распределительный узел. Тонны искорёженной титановой стали и бетонных плит образовали глухой тупик.
– Отойдите, – коротко бросил Фаенон.
Он не стал занимать вычурную стойку и не читал заклинаний. Мужчина просто перехватил рукоять меча обеими руками и сделал один-единственный шаг вперёд.
Воздух в радиусе пяти метров от него мгновенно задрожал. Рицука кожей ощутил странное, давящее чувство — словно пространство вокруг Слуги внезапно потеряло вес, истончилось до толщины пергамента. Это не было обычной физической силой. Это был навык «Разрушение», действующий на микроскопическом уровне структуры материи.
Клинок рассёк воздух с тихим, сухим свистом.
Не было оглушительного грохота. Не было снопа искр. Стальная преграда, способная выдержать прямое попадание артиллерийского снаряда, просто распалась на идеально ровные кубические блоки и осыпалась серым порошком, словно простояла под ветрами тысячи лет.
– Путь чист, – Фаенон даже не обернулся, чтобы оценить результат своего удара. – Двигаемся дальше. Мастер, следи за дыханием. Ты расходуешь слишком много сил на панику.
– Я… пытаюсь, – выдохнул Рицука, переступая через границу распылённого металла. Под подошвами его ботинок хрустела мелкая металлическая пыль. – Спасибо.
– Благодарности оставишь на потом, – отрезал мечник, но в его тоне не было злости. Только глухая, привычная собранность солдата, для которого гибель окружающего мира — обыденная среда обитания. – Если мы опоздаем, спасать будет некого.
Связной коммуникатор на запястье Рицуки внезапно ожил, разразившись треском статических разрядов.
– Фудзимару-кун! Маш! Вы меня слышите?! – сквозь помехи пробился отчаянный крик Романа.
– Доктор! – отозвался Рицука, прижимая палец к динамику. – Мы пробиваемся к центральному командному залу! Что там происходит? Где директор?!
– Слава богу, вы целы… – Роман тяжело дышал, на заднем плане слышались чужие крики и звуки борьбы с огнём. – Всё очень плохо! Произошла серия взрывов в зоне капсул Лейшифта. Практически все сорок семь кандидатов команды «А»… они… они тяжело ранены или находятся в критическом состоянии! Системы жизнеобеспечения отключились! Директор Ольга Мари находится в главном зале, она пытается перезапустить центральный терминал вручную, но там бушует пожар!
– Мы почти на месте, – твердо сказал Рицука. – Держитесь!
Они вырвались на техническую галерею, выходящую прямо под купол центрального зала. Зрелище, открывшееся их глазам, заставило сердце Рицуки упасть в пятки.
Величественная сфера ХАЛДЕАС, парившая в центре зала, мерцала нездоровым багровым светом, отражаясь в лужах расплавленного пластика. Большая часть приборных панелей превратилась в дымящиеся руины. Стеклянный купол треснул, и морозный антарктический воздух врывался внутрь, смешиваясь с жаром пожара и порождая густой, душащий смог.
Возле центральной консоли стояла невысокая фигура в разорванной форменной одежде.
– Да почему же вы не работаете?! Проклятье! Ничтожества! Немедленно включите резервные контуры! – голос Ольги Мари срывался на визгливую истерику, но в нём сквозил неподдельный, дикий ужас. Её руки в окровавленных перчатках лихорадочно колотили по разбитому сенсорному экрану.
– Директор! – крикнула Маш, бросаясь вниз по металлической лестнице.
Ольга Мари резко обернулась. Её пепельно-светлые волосы были испачканы сажей, а в расширенных зрачках читалось полное крушение всего, во что она верила.
– Кириэлайт?! И ты… сорок восьмой?! – она отшатнулась, прижимая руку к груди. – Что вы здесь делаете?! Вы должны быть мертвы! Все должны быть… Лейшифт… он активировался сам по себе! Взрыв повредил протоколы безопасности!
– Директор, нам нужно эвакуироваться! – Рицука подбежал к ней, игнорируя её ядовитый тон. – Здесь всё рушится!
– Куда эвакуироваться, идиот?! – закричала она, слёзы бессилия покатились по её перепачканным щекам. – Весь комплекс отрезан! Внешний шлюз заблокирован! Если ХАЛДЕАС перегорит, человечеству конец! Вы понимаете это своими куриными мозгами?! Команда «А» недееспособна, все мастера…
– Значит, остался только он, – раздался тяжёлый, глухой голос.
Ольга Мари замерла, только сейчас заметив гиганта, стоявшего за спиной Рицуки. Фаенон возвышался над обломками зала, подобно мрачному монументу забытой войны. Его ледяные глаза бесстрастно скользнули по лицу директрисы, оценивая её физическое и моральное состояние за долю секунды.
– Ты… ты призвал Слугу? – пробормотала Ольга Мари, не веря своим глазам. – Без катализатора? Без ритуала высшего круга? Кто он такой?!
– Не имеет значения, кто я, – Фаенон шагнул вперёд, заставив девушку невольно сделать шаг назад. В его голосе не было ни капли почтительности, но звучала несокрушимая властность того, кто велел армиям идти на смерть. – Имеет значение лишь то, что твой страх убивает твоих людей. Возьми себя в руки, командующая. Пока ты дышишь, поражение не окончательно.
Слова мечника ударили по Ольге Мари сильнее, чем любая пощёчина. Она открыла рот, хотела возмутиться, но, натолкнувшись на его пронзительный, древний взгляд, осеклась. Дрожь в её коленях унялась, сменившись угрюмым оцепенением.
– Ты… дерзкий дух, – выдохнула она, стискивая зубы. – Ладно. Ладно! Смотрите на главный монитор!
Рицука поднял глаза. На уцелевшей секции огромного экрана алыми буквами мигал обратный отсчёт.
*Аварийный протокол Лейшифта.* *Пункт назначения: Сингулярность F. Япония, город Фуюки. 2004 год нашей эры.* *До переноса: 45 секунд.*
– Автоматическая система зафиксировала возникновение первой аномалии прямо перед взрывом, – быстро заговорил Роман, чья голограмма дрожащей проекцией возникла над консолью. – Взрыв активировал механизм аварийного ответа! Если в камерах Лейшифта не будет Мастера, мана просто сдетонирует и сметёт весь комплекс! Фудзимару-кун, ты единственный дееспособный кандидат!
– Что?! – Ольга Мари побледнела ещё сильнее. – Этот дилетант?! Он даже основы передачи праны едва освоил!
– У нас нет выбора, директор! – отрезала Маш, встав рядом с Рицукой. – Семпай справится. И я пойду с ним. Как щит.
В этот момент потолок командного зала издал протяжный, мучительный скрежет.
Огромная несущая балка весом в несколько десятков тонн, подточенная пламенем и морозом, сорвалась со своего крепления высоко под куполом. Окутанная огнём и обрывками высоковольтных проводов, она с оглушительным рёвом рухнула прямо на центральную площадку — туда, где стояли Ольга Мари, Рицука и Маш.
– Берегись! – вскрикнула Маш, пытаясь вскинуть свой щит, но расстояние и угол падения делали попытку перехвата почти безнадёжной.
Рицука не успел даже зажмуриться. В глазах мелькнула лишь ослепительная вспышка белого пламени.
Фаенон сорвался с места с ловкостью, невозможной для существа таких габаритов. Ловкость ранга B+ превратила его силуэт в смазанную молнию. Он не стал рубить балку — осколки металла просто изрешетили бы стоявших рядом людей.
Вместо этого воин вскинул свободную левую руку и встретил падающую массу чисто физической мощью.
Удар был такой силы, что гранитный пол под коваными сапогами Фаенона треснул паутиной глубоких разломов. Металл заскрежетал о броню его перчатки, высекая фонтан снопов искр. Плечо мечника напряглось, жилы на его шее вздулись, но спина осталась прямой, как натянутая тетива.
Он держал многотонную горящую конструкцию на одной руке, словно сухую ветку.
– Семпай, директор, внутрь кольца! Живо! – крикнула Маш, толкая остолбеневшую Ольгу Мари к световому пятну Лейшифта.
Рицука оглянулся на своего Слугу.
Фаенон стоял под водопадом огня. Языки пламени лизали его доспехи, седые волосы развевались от восходящих потоков жара, но его лицо оставалось пугающе неподвижным. Рицука по ментальной связи ощутил острую, пульсирующую боль: навык «Жертвенность» отзывался глухим стоном в духовном ядре мечника, поглощая урон, предназначавшийся другим. Он добровольно принимал на себя чужой огонь.
– Фаенон! – крикнул Рицука.
– Не стой столбом, Мастер, – голос мечника прозвучал глухо, сквозь стиснутые зубы, но в лазурных глазах не было и тени страдания. Только бездонная, холодная решимость. – Выполняй свою работу. Моё место — впереди тебя. Всегда.
С глухим рыком Фаенон дёрнул рукой, отшвыривая колоссальную балку в сторону, словно мусор. Та с грохотом врезалась в дальнюю стену, вызвав новый обвал. Сам же воин, даже не взглянув на оплавленную броню на своём плече, развернулся и в один плавный прыжок приземлился точно на край круга переноса, заслоняя собой Рицуку и Маш.
*До инициализации Лейшифта: 5 секунд.*
– Всем приготовиться к фазовому переходу! – кричал Роман из динамиков. – Псевдо-духовная конверсия через три… два… один!
Мир вокруг Рицуки внезапно потерял твёрдость.
Звуки взрывов, вой сирен и треск огня Халдеи схлопнулись в одну беззвучную точку. Реальность закружилась в ослепительном калейдоскопе лазурных и золотых нитей. Рицука почувствовал, как его тело распадается на чистые информационные кванты, а сознание проваливается в ледяную бездну временного потока.
Единственным якорем в этом шторме небытия была горячая, нерушимая связь на тыльной стороне ладони. Три командных заклинания горели ровным, спасительным светом, связывая его душу с душой седовласого мечника.
А затем падение прекратилось.
***
Первое, что вернулось к Рицуке — это обоняние.
Запах был другим. Это не была стерильная синтетика Халдеи, перемешанная с хладагентом. Воздух пах сырой землёй, печным чадом, тлеющим асфальтом и той неописуемой, липкой сладковатостью, которую оставляет после себя недавняя массовая гибель людей.
Рицука с трудом открыл глаза и закашлялся, поднимаясь на колени.
Небо над его головой было неестественного, тёмно-багрового цвета, затянутое клубящимися тучами из чёрной копоти. Луна, пробивавшаяся сквозь этот саван, казалась мертвенно-бледной.
Вокруг простирались руины.
Это был современный город, но растерзанный, изувеченный до неузнаваемости. Остовы многоэтажных домов торчали из земли, словно сломанные рёбра гигантского чудовища. Улицы были завалены битым стеклом, сгоревшими скелетами автомобилей и обломками рекламных щитов с полустертыми японскими иероглифами. Вдалеке пылали пожары, вздымая к кровавому небу столбы багрового дыма.
– Фуюки… – прошептал Рицука, с трудом вставая на ноги. – Мы действительно… переместились в прошлое?
– Семпай!
Сбоку от него послышался шорох гравия. Маш поднималась с земли, но теперь её облик разительно изменился.
На девушке больше не было привычной формы Халдеи. Её тело облегали изящные, тёмные доспехи, подчёркивающие её хрупкость, но одновременно излучающие странную, благородную мощь. В руках она сжимала гигантский крестообразный щит, превосходящий её саму по размерам. Её дыхание было прерывистым, а взгляд — растерянным.
– Маш? Ты… Слуга? – опешил Рицука.
– Я… я не совсем уверена, семпай, – она прижала ладонь к груди. – В момент взрыва один из безымянных Героических духов, находившихся в комплексе, предложил мне контракт, чтобы спасти наши жизни. Я приняла его… но я не знаю его истинного имени. Я просто Деми-Слуга…
– Ты жива, и это главное, – мягко перебил её Рицука, кладя руку ей на бронированное плечо. – Мы оба живы.
– Не только вы.
Тяжёлый шаг позади заставил их обоих обернуться.
Фаенон стоял на вершине полуразрушенной бетонной стены, возвышаясь над пепелищем мертвого города. Ночной ветер трепал его пепельно-седые волосы, бросая пряди на лицо. Его двуручный клинок был опущен острием вниз, едва касаясь раскрошенного асфальта.
Лазурные глаза воина медленно сканировали горизонт, вглядываясь в пылающие кварталы Фуюки. На его лице застыло выражение глубокой, невыразимой горечи — словно этот пейзаж разрушения был для него слишком хорошо знаком. Словно он видел гибель цивилизаций столько раз, что она выжгла в его душе всё, кроме усталого терпения.
– Этот мир болен, – произнёс Фаенон, не оборачиваясь к Мастеру. Его голос звучал тихо, но разносился в мёртвой тишине ночи с пугающей чёткостью. – Воздух пропитан проклятием. Пространство искривлено, а законы причинности нарушены. Это не просто последствия войны. Это пламя, которое стремится сожрать само будущее.
Он легко спрыгнул со стены, бесшумно приземлившись перед Рицукой. Тяжёлый доспех мечника даже не звякнул.
– Мастер. Твоя спутница обрела силу, но её духовная цепь нестабильна. Ей потребуется время, чтобы привыкнуть к тяжести своего щита, – Фаенон посмотрел на Маш, и в его взгляде на долю секунды мелькнула та самая тихая, едва заметная теплота, которую он так старательно прятал. – Не бойся своего оружия, дитя. Щит защищает лишь тогда, когда в сердце нет сомнений.
– Д-да! Спасибо, сэр Фаенон! – Маш невольно вытянулась в струнку, смущённо моргнув.
Седовласый воин перевёл взгляд на Рицуку.
– Что касается тебя, Мастер… Ты выдержал первое испытание. Ты не сбежал и не позволил панике сломать тебя в огне. Это достойно уважения. Но настоящая битва начинается здесь.
Рицука посмотрел на свои командные заклинания. Они пульсировали мерным, ровным теплом. Страх никуда не делся — обычный парень, ещё вчера не знавший о магии ничего, стоял посреди сожжённого апокалипсисом мегаполиса. Но рядом с ним были двое: неопытная, но преданная девушка со щитом и древний воин, несущий в себе пламя разрушения звёзд.
– Что нам делать дальше? – спросил Фудзимару, глядя прямо в холодные глаза Слуги.
Фаенон медленно поднял меч, указывая острием в сторону центра города, где над руинами возвышался гигантский столб багрового огня, уходящий в самые небеса.
– Там находится эпицентр аномалии, – произнёс мечник. В глубине его лазурных зрачков вновь зашевелились тлеющие, опасные угли. – И там нас ждут те, кто считает, что человеческую историю можно стереть простым росчерком пера. Мы пойдём туда и докажем им, как сильно они ошибаются.
В этот момент из темноты переулка донеслось низкое, утробное рычание. Из теней разрушенных зданий, волоча за собой ржавые клинки и фрагменты древней брони, начали медленно выходить полусгнившие скелеты, объятые черным, губительным туманом.
– Враждебные сущности! – Маш мгновенно вскинула щит, заслоняя Рицуку. – Мертвецы… нет, низшие тени слуг!
Фаенон даже не шелохнулся. Он лишь слегка повёл плечом, сбрасывая с брони остатки антарктического инея.
– Держи строй позади меня, девочка, – бросил он спокойно.
Мечник шагнул навстречу надвигающейся орде нежити, и воздух вокруг его клинка раскалился добела, озаряя руины Фуюки чистым, безжалостным светом.
– Рицука Фудзимару. Отдай приказ.
Рицука сжал кулак, чувствуя, как внутри разгорается упрямое, нежелающее сдаваться пламя.
– Фаенон, Маш… Уничтожьте их! Расчистите нам путь!
– Будет исполнено, – ответил воин, и его фигура растворилась в ослепительной дуге лазурного удара.