← Назад к обзору

Фигура Левиафана

Шепот древней стали

– Нет-нет-нет, даже не думай ко мне подходить! – Роуз в панике попятилась назад, выставив перед собой ладони и упираясь спиной в массивную колонну из полированного базальта.

– Ну же, Роуз-тян, не упрямься! – щебетала Серафолл, наступая на нее с блеском фанатичной целеустремленности в фиалковых глазах. В руках Владычицы Преисподней каким-то непостижимым образом уже материализовалось нечто неоново-розовое, переливающееся стразами, шелком и огромным количеством кружевных оборок. – Каждая юная леди в глубине души мечтает стать сияющей защитницей добра и лучезарной радости! Мы добавим блесток, прикрепим волшебные крылышки, разучим коронную позу, и весь Подземный Мир падет к твоим ножкам!

– Я гриффиндорка, а не чертова сахарная вата! – в отчаянии взмолилась Роуз, ища спасения у брата. – Гарри! Сделай что-нибудь! Ты же великий и ужасный Черный Принц Молний, спаси меня от своей начальницы!

Гарри, стоявший чуть поодаль у открытого телепортационного портала, лишь невозмутимо пригубил остывающий напиток из фарфоровой чашки, которую ему услужливо подала Цубаки.

– Владыка Левиафан обладает абсолютным авторитетом во всех вопросах, касающихся внешней политики, тайных операций и... сценических костюмов, – произнес юноша с каменным выражением лица, хотя в глубине его изумрудных глаз плясали откровенно ехидные искры. – Я всего лишь ее верный клинок. Смирись, сестренка. Перед лицом розового безумия даже боги бессильны.

– Предатель! – вскрикнула Роуз, когда Серафолл совершила обманный маневр на каблучках и заключила перепуганную англичанку в железные объятия, прикладывая кружевное платье к ее груди.

– Серафолл, оставь девочку в покое, – вмешалась наконец Сона, решительно положив руку на плечо сестры. Наследница Дома Ситри демонстративно поправила очки, в стеклах которых холодно отразился свет магических светильников. – Ей еще предстоит процедура полной адаптации к высокоплотной эфирной среде Подземного Мира. Если ты перегрузишь ее психику своими детскими фантазиями прямо сейчас, ее магические каналы могут дать сбой. И вообще, мы направляемся в поместье Ситри, а не на съемочную площадку твоего малобюджетного телешоу.

Серафолл моментально надула пухлые губки, выпустив Роуз, которая тут же скользнула за широкую спину брата, тяжело и прерывисто дыша.

– Сона-чан такая злюка! Никакого уважения к современному искусству! – пробормотала Левиафан, однако зловещее розовое платье послушно растворилось в вихре лазурных искр. – Ладно-ладно. Но от примерки на следующей неделе ты все равно не отвертишься, Роуз-тян!

Сиквайра Агарес, наблюдавшая за этой картиной с легкой усмешкой истинной аристократки, грациозно взмахнула рукой в черной шелковой перчатке:

– Раз уж дипломатический инцидент на почве текстиля исчерпан, предлагаю переместиться. Воздух здесь до сих пор пахнет жженой плотью и уязвленной гордостью клана Фенекс.

Гарри коротко кивнул. Он шагнул в центр круга, начертанного на полу террасы. Сложные сигилы клана Ситри и правящего Дома Левиафан мгновенно отозвались на его приближение, закручиваясь в спираль чистого кобальтового света. Черная рукоять Ямато тихо звякнула о металл поясного крепления, когда юноша опустил ладонь на гарду, стабилизируя пространственные потоки.

– Перемещение, – негромко скомандовал он.

Вспышка магии мягко охватила их, заглушая гул стадиона и багряное сияние Лилит.

***

Поместье Дома Ситри не походило на помпезные, давящие своей древностью родовые замки британских чистокровных вроде Малфой-мэнора или полуразрушенного Блэк-хауса на площади Гриммо.

Оно раскинулось среди живописных пологих холмов личной территории клана, где ландшафт сочетал в себе строгую геометрию традиционной японской архитектуры периода Эдо и утонченную роскошь европейского барокко. Деревянные галереи из темного кедра парили над зеркальной гладью кристально чистых прудов, в которых лениво плавали светящиеся карпы кои. По берегам росли вековые клены с пурпурными листьями, тихо шелестящими под легким ночным бризом.

Они материализовались в просторном внутреннем дворе, вымощенном белым речным гравием. Воздух здесь был на удивление свежим, наполненным тонким ароматом сосны, ириса и речной прохлады.

– Располагайтесь, – произнесла Сона, первой ступая на полированный настил террасы и снимая школьные туфли. – Цубаки, распорядись насчет легкого ужина в западном павильоне. И подготовь гостевые покои для Роуз рядом с крылом Харрисона.

– Слушаюсь, Сона-сама, – серебряноволосая королева склонила голову и бесшумно растворилась в полумраке коридора, двигаясь с грацией тренированного синоби.

Роуз с благоговением оглядывалась по сторонам. Каждая линия, каждая балка этого дома дышала гармонией и колоссальной, идеально сбалансированной силой. Защитные барьеры поместья не давили на виски, как в Хогвартсе, а мягко обволакивали, подобно шелковому одеялу.

– Здесь... невероятно красиво, – тихо сказала она, невольно коснувшись деревянной опорной колонны. – В Англии чистокровные кичатся золотом и портретами орущих предков, но это выглядит так убого по сравнению с тем, что я вижу здесь.

– Потому что британские волшебники застряли в средневековом застое, – холодно заметила Сиквайра, неторопливо идущая рядом с Гарри. Ее каблуки сухо постукивали по дереву. – Они прячутся от маглов за примитивными чарами сокрытия и вырождаются от близкородственных браков, искренне веря, что палочка делает их повелителями мироздания. Они не развивают магическую инженерию, игнорируют теорию высших измерений и даже не подозревают о существовании глобальных энергетических сетей.

– И именно поэтому один-единственный отряд демонической пехоты среднего звена стер бы их Министерство с лица земли за четверть часа, – добавил Гарри, жестом приглашая сестру следовать за ними в павильон.

Они вошли в обширную залу с раздвижными перегородками фусума, расписанными тончайшими серебряными туманными пейзажами. В центре на мягких шелковых татами уже стоял низкий столик из черного лакированного дерева, вокруг которого были разложены плоские подушки дзабутон.

Едва они переступили порог, как Серафолл, мгновенно избавившись от сапожек, с грацией кошки запрыгнула на центральное место и похлопала ладонью по подушке рядом с собой:

– Хар-тан, сюда! Быстрее, пока чай не остыл!

Гарри привычно вздохнул, но повиновался, опустившись рядом с Госпожой. Катана Ямато легла справа от него на специальную полированную подставку, тускло мерцая бронзовой гардой в свете бумажных фонарей.

Сона села напротив, с безупречной осанкой расправив темную юбку. Сиквайра расположилась по левую руку от юноши, намеренно сократив дистанцию так, что ткань ее строгого жакета соприкасалась с плечом Гарри. Янтарные глаза наследницы Агарес лукаво сверкнули за стеклами очков, бросая немой вызов Серафолл.

Владычица Левиафан лишь прищурилась и, демонстративно перехватив инициативу, собственнически обвила обеими руками правый локоть Гарри, уютно уложив подбородок на его плечо.

– Настоящий террариум благородных девиц, – пробормотал юноша сквозь зубы, однако ни одна из девушек не сочла нужным отступить.

Роуз, неловко устроившись на подушке между Соной и вернувшейся с подносом Цубаки, не выдержала и тихо хихикнула:

– Знаешь, Гарри... В письмах Сириус однажды шутил, что наш отец в школьные годы мечтал стать магнитом для женщин. Но глядя на тебя, я понимаю, что он не выдержал бы и пяти минут на твоем месте.

– Твой так называемый отец был напыщенным хвастуном, не способным управиться даже с собственным эго, не говоря уже о женщинах с клановым авторитетом, – бесстрастно парировала Сона, принимая от Цубаки чашку с дымящимся зеленым чаем гёкуро. – Впрочем, мы отвлеклись. Роуз, покажи то, что ты принесла с собой.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Игривость Серафолл рассеялась, словно утренний туман, уступив место предельной концентрации верховного мага. Сиквайра выпрямилась, доставая из кармана миниатюрный монокль с многослойными линзами для анализа артефактов. Цубаки замерла у дверей, положив руку на рукоять своего скрытого оружия.

Роуз глубоко вздохнула и сняла с плеча простую холщовую сумку, зачарованную заклинанием невидимого расширения. Осторожно расстегнув ремешок, она извлекла на свет предмет, завернутый в несколько слоев ветхого, потемневшего от времени льна, исписанного витиеватыми защитными рунами на кельтском диалекте.

Едва ткань легла на черный лак стола, воздух в павильоне ощутимо сгустился. Температура упала, а огоньки в фонарях тревожно затрепетали, меняя цвет с теплого желтого на призрачно-лазурный.

– Это хранилось в самом глубоком сейфе Блэков, – тихо заговорила Роуз, ее пальцы слегка дрожали, когда она разворачивала ткань. – Сириус отдал мне ключ перед тем, как окончательно разорвать отношения с Орденом Феникса. Он сказал, что этот клинок передавался по тайной линии потомков основателей Британии и что Альбус годами охотился за ним, пытаясь распечатать силу. Но меч никому не давался в руки. Стоило кому-то коснуться рукояти, как его било священным огнем.

Когда последний слой льна был снят, взглядам присутствующих открылось оружие поразительной, пугающей красоты.

Это был европейский полуторный меч классических пропорций, но его металл не походил ни на одну известную земную сталь. Клинок, казалось, был выкован из полупрозрачного синего хрусталя, внутри которого медленно клубились золотые нити первородного света. Прямое перекрестье гарды было выполнено из тусклого серебра и украшено древними глифами, напоминающими расправленные крылья серафима. Но самое главное — по центру лезвия проходила глубокая борозда, запечатанная девятью тяжелыми багровыми цепями из концентрированной духовной магии, стянутыми миниатюрным замком в форме спящего дракона.

– Священный Меч высшей категории, – прошептала Сиквайра, прижав монокль к глазу. Линзы защелкали, меняя фокус, и лицо демонической наследницы вытянулось от неподдельного изумления. – Невероятно... Это не просто святое оружие. Это сердцевина Священного Механизма, сплавленная с реликвией времен Великого Потопа!

– Спящий Драконоборец, – медленно произнес Гарри. Его зеленые глаза вспыхнули изумрудным огнем, откликаясь на древнюю ауру клинка. – Артефакт класса «Истинный Разрушитель». Он несет в себе концептуальную силу двух начал: абсолютный свет, губительный для темных сущностей, и концепцию раскалывания чешуи, смертоносную для драконов.

– Как он оказался у людей? – Сона нахмурилась, в ее голосе прозвучали нотки беспокойства. – Подобное оружие должно было быть уничтожено или утеряно во время Трехсторонней Войны. Если Церковь или фракция Михаила узнает, что такой клинок находится в Подземном Мире...

– Пусть только попробуют сунуться, – неожиданно жестко прервала ее Серафолл. Девушка протянула тонкий пальчик и, не обращая внимания на слабое потрескивание святого барьера, коснулась навершия меча. Воздух зашипел, на ее безупречной коже проступил легкий след ожога, но Владычица даже не поморщилась. Ее фиалковые глаза потемнели до цвета грозовой тучи. – Михаил слишком умен, чтобы начинать конфликт из-за оружия, которое само выбрало себе носителя.

Роуз моргнула:

– Выбрало... меня?

– А ты думала, почему ты до сих пор жива, держа его в руках, глупышка? – Серафолл мягко улыбнулась, и след ожога на ее пальце мгновенно затянулся, смытый волной демонической регенерации. – Этот меч спит, но его душа признала твою кровь. В тебе течет первородная магия древних кельтских жрецов, не оскверненная вырождением современных палочковых магов. И искра драконьей силы, судя по всему, спала в роду Поттеров задолго до того, как они переселились на свои туманные острова.

– Но замок запечатан, – заметила Цубаки, наклонившись ближе. – Девять печатей подчинения. Кто-то очень могущественный и искусный пытался подавить волю артефакта, чтобы подчинить его силой.

– Дамблдор, – процедил Гарри, и в его голосе прозвучал сухой треск электрического разряда. По его предплечью пробежали черные молнии Бездны. – Этот старый паук не мог использовать клинок сам из-за своего лицемерия и гнилой души, но и выпустить из рук такое могущество не пожелал. Он наложил на него кровные оковы, надеясь со временем взломать защиту и сделать из него оружие для Роуз, предварительно промыв ей мозги.

– Он почти преуспел, – тихо призналась девушка, опустив глаза. – Когда мне было четырнадцать, директор часами заставлял меня медитировать над этим свитком, утверждая, что это «воля магии» и мой «священный долг». Если бы не Сириус, который вовремя выкрал его из кабинета и спрятал в родовой сейф... я бы, наверное, стала его покорной марионеткой.

Гарри молча поднялся на ноги. Его движения были плавными, почти тягучими. Он подошел к столу, возвышаясь над реликвией.

– Харрисон, будь осторожен, – предостерегла Сона, невольно подавшись вперед. – Ты высший демон. Прикосновение к неочищенному Священному Мечу такого ранга...

– Я не просто демон, Сона, – ровно ответил он. – Я владелец Ямато. Клинок, способный рассекать пространство и разделять измерения, не знает преград перед концепциями света и тьмы.

Юноша протянул левую руку и уверенно сомкнул пальцы на ледяной стали клинка чуть ниже гарды.

Мгновенно раздался оглушительный треск. Защитные чары святого меча взревели, вспыхнув ослепительным золотым пламенем, стремясь испепелить демоническую плоть наглеца. Белый огонь лизнул ладонь Гарри, но не нашел пищи. В ту же секунду по его телу ударила волна первородной тьмы. Черные молнии Бездны сорвались с его плеч, окутали руку непроницаемой броней и со скрежетом вонзились в багровые цепи Дамблдора.

– *Разорвись,* – тихо приказал Гарри.

Звук был похож на звон разбивающегося колокола. Девять багровых звеньев затрещали, покрылись сетью черных трещин и с сухим щелчком разлетелись на тысячи искр, мгновенно сгоревших в воздухе. Драконий замок раскололся надвое.

Освобожденная мощь артефакта ударила вверх, сотрясая балки павильона. Хрустальное лезвие очистилось, засияв чистым, лазурно-золотым светом, который больше не обжигал, а мягко согревал пространство комнаты. Рукоять меча плавно изогнулась, подстраиваясь под хват девичьей руки.

Гарри разжал ладонь. На его коже не осталось даже покраснения — лишь несколько черных искр лениво растаяли в воздухе.

– Забирай, – обратился он к сестре. – Твой клинок свободен. Теперь он будет служить только тебе.

Роуз с замиранием сердца протянула руку. Едва ее пальцы коснулись серебряной рукояти, как меч отозвался радостным, мелодичным гулом. Золотое сияние хлынуло по ее руке, проникая прямо в грудь, в самое средоточие магического ядра. Девушка ахнула, запрокинув голову. Ее темные волосы взметнулись в невидимом вихре, а за спиной на мгновение проступили призрачные очертания лазурных драконьих крыльев, сотканных из чистого света.

Священный Меч растаял, обратившись потоком энергии, и втянулся в ее правую ладонь, оставив на тыльной стороне изящную татуировку в виде увитого плющом сапфирового клинка.

– Невероятно... – выдохнула Роуз, сжимая и разжимая пальцы, чувствуя, как внутри нее бурлит океан незнакомой, ясной и несокрушимой мощи. – Я... я чувствую его. Он словно продолжение моей руки.

– Меч Святого Дракона, Аскалон-Кутлер, – констатировала Сиквайра, снимая монокль и с искренним уважением глядя на юную волшебницу. – Один из утраченных мечей Георгия Победоносца, усиленный фрагментом драконьей души. С таким оружием, Роуз, ты превосходишь по боевому потенциалу большинство наследников семидесяти двух столпов. В тебе проснулся полноценный носитель Священного Механизма высокого уровня.

– Поздравляю, Роуз-тян! – захлопала в ладоши Серафолл, вновь повиснув на шее Гарри. – Теперь ты официально боевая единица Подземного Мира! А это значит... что мы обязательно должны придумать тебе супергеройское имя и сшить боевой костюм!

Роуз только застонала, уткнувшись лицом в ладони, чем вызвала тихий смех Цубаки и сдержанную улыбку Соны.

***

Поздней ночью, когда ужин подошел к концу, а обитатели поместья разошлись по своим покоям, тишина в резиденции Ситри стала почти осязаемой.

Серафолл, сославшись на необходимость подготовить срочные директивы для патрулей границы, неохотно улетела в свой столичный дворец, пообещав Гарри «задушить его в объятиях завтра утром». Роуз, измотанная эмоциональными потрясениями дня и интеграцией пробужденного артефакта, мгновенно уснула в отведенной ей комнате, свернувшись калачиком под шелковым футоном.

Гарри не спал.

Он стоял на широкой деревянной террасе своих покоев, опершись ладонями о перила и глядя на темные воды пруда. Ночное небо Подземного Мира сменило багрянец на глубокий индиго. Серебряная луна заливала сад призрачным, холодным светом, заставляя листья кленов казаться вырезанными из темного обсидиана.

Катана Ямато покоилась на поясе юноши. Пальцы левой руки привычно лежали на ножнах, чувствуя мерную, едва уловимую пульсацию демонической стали. Меч жаждал битвы. Он всегда жаждал ее, откликаясь на внутреннее пламя своего хозяина.

– Не спится? – раздался за спиной негромкий, прохладный голос.

Гарри не обернулся. Он знал эту поступь лучше, чем кто-либо другой.

– Тебе тоже, Сона, – ответил он.

Девушка подошла ближе, бесшумно ступая босыми ногами по гладкому дереву. Она сменила строгую школьную форму на легкое темное кимоно с серебряным узором водной глади, перехваченное простым поясом. Без привычных очков ее тонкие, аристократические черты лица казались мягче, а фиалковые глаза в лунном свете выглядели бездонными.

Она встала рядом, положив тонкие руки на перила, и посмотрела на отражение луны в воде.

– Я просматривала отчеты аналитиков по сегодняшней игре, – произнесла она после недолгой паузы. – Риас сломлена. Она заперлась в родовом особняке Гремори и отказывается принимать пищу. Ее свита деморализована. Иссей Хёдо до сих пор без сознания в медицинском блоке клана Баэль.

– Чего еще можно было ожидать? – Гарри слегка пожал плечами. – Она жила в иллюзии, что ее статус великой княжны и громкие слова о дружбе способны заменить боевой опыт и стратегическое мышление. Райзер преподал ей жестокий, но необходимый урок.

– Райзер — скотина, – неожиданно резко бросила Сона, и ее пальцы сжались на перилах до побелевших костяшек. – Он не просто победил. Он растоптал ее достоинство на глазах у всей аристократии. И если совет заставит ее выйти за него замуж... ее жизнь превратится в ад. В худшем смысле этого слова.

Гарри повернул голову, внимательно посмотрев на профиль девушки.

– Ты переживаешь за нее. Несмотря на все разногласия и соперничество.

– Мы дружим с детства, Харрисон, – тихо ответила Сона, повернувшись к нему. В ее взгляде не было привычной маски расчетливого президента студсовета — лишь искренняя, человеческая боль. – Мы спорили о шахматах, о методах управления, о будущем Подземного Мира... но я никогда не желала ей участи бесправной наложницы в гареме высокомерного пиромана.

Она сделала полшага вперед, сокращая разделяющее их расстояние. Ее дыхание коснулось щеки юноши, пахнущее мятой и жасмином.

– На приеме в честь помолвки что-то произойдет. Сазекс-сама не позволит сестре погибнуть, но его руки связаны статусом Сатаны. Ему нужен кто-то со стороны. Кто-то достаточно сильный, чтобы разорвать помолвку в клочья, и достаточно независимый, чтобы совет старейшин подавился своими претензиями.

– Сазекс смотрит на мальчишку с перчаткой, – усмехнулся Гарри. – На Хёдо. Он верит в силу Красного Императора Драконов.

– Хёдо слаб, – отрезала Сона, глядя прямо в изумрудные глаза юноши. – Даже если он активирует второй уровень механизма, Райзер просто сожжет его регенерацией. Настоящая сила нужна не для цирка на арене, Харрисон. Настоящая сила нужна, чтобы диктовать правила.

Она протянула руку и коснулась пальцами твердой груди юноши, прямо над тем местом, где под кожей билось его демоническое ядро, переплетенное с фигурой Ферзя Левиафан.

– Если ты выйдешь против Райзера... клан Ситри поддержит тебя всеми ресурсами. Я поддержу тебя.

Гарри опустил ладонь поверх ее пальцев, чувствуя, как под его кожей просыпается приятное, успокаивающее тепло.

– Мне не нужна поддержка кланов, чтобы сломать хребет напыщенной птице, Сона. Если этот идиот посмеет снова открыть рот в присутствии Серафолл или оскорбит мой клинок, я уничтожу его просто ради забавы. Но спасать Риас Гремори из жалости я не стану. Она должна сама захотеть бороться.

Сона грустно усмехнулась, опустив голову, но руки не убрала:

– Ты всегда был таким непреклонным. С того самого дня, как Серафолл притащила тебя во дворец, полуживого, упрямого и готового перегрызть глотку любому, кто подойдет ближе, чем на шаг.

– Выживают только те, кто умеет кусаться, – Гарри мягко провел кончиками пальцев по ее щеке, заставив девушку едва заметно вздрогнуть и прикрыть глаза. – Иначе меня бы давно сожрали. Сначала родственники в Англии, затем монстры Бездны.

– Я рада, что ты выжил, – прошептала Сона, прижимаясь щекой к его теплой ладони. – И я... я благодарна, что ты рядом, Харрисон.

Прежде чем юноша успел ответить, тишину ночного сада разорвал мягкий шорох шелка.

– Какая трогательная картина, – раздался насмешливый, бархатный голос с ветки старого клена, нависающей над террасой.

Гарри даже не шелохнулся, лишь слегка приподнял бровь. Сона мгновенно отстранилась, ее лицо за секунду вернуло маску ледяного спокойствия, хотя кончики ушей предательски вспыхнули пунцовым.

На широкой ветке дерева, элегантно свесив одну длинную ногу в черном шелковом чулке, сидела Сиквайра Агарес. В лунном свете ее короткие темные волосы отливали синевой, а расстегнутый ворот шелковой блузы открывал вид на изящные ключицы. В тонких пальцах наследница Агарес держала тонкий кристалл связи.

– Сиквайра, – процедила Сона с убийственной вежливостью. – В Доме Агарес разучились пользоваться дверьми? Или шпионаж за чужой личной жизнью теперь входит в обязательную программу подготовки наследников великих столпов?

– Двери — это пережиток прошлого, дорогая Сона, – Сиквайра грациозно соскользнула с ветки, приземлившись на доски террасы без единого звука, словно кошка. – А что касается шпионажа... как я могла упустить возможность увидеть строгую леди Ситри в столь уязвимом состоянии? Это зрелище дороже годового дохода от шахт серебряной руды.

Она подошла к Гарри, бесцеремонно встав с другого бока от него и положив ладонь ему на плечо. Ее янтарные глаза сверкали искренним весельем и нескрываемым интересом.

– Впрочем, я здесь по делу. Моя разведывательная сеть перехватила интересное сообщение из мира людей.

Гарри нахмурился, его рука легла на рукоять Ямато:

– Англия?

– Именно, – Сиквайра активировала кристалл в руке. Над ее ладонью развернулась иллюзорная проекция переговорной комнаты британского Министерства Магии.

Изображение подрагивало, но лица были видны отчетливо. Альбус Дамблдор с перебинтованной рукой сидел во главе длинного стола, в окружении бледного, дрожащего от ярости Джеймса Поттера и нескольких высокопоставленных авроров в алых мантиях.

– *...Мальчишка полностью совращен демоническими силами,* – раздавался из кристалла скрипучий, искаженный голос Дамблдора. – *Он представляет смертельную угрозу для стабильности Статута о Секретности. Если мы не вернем контроль над наследником Поттеров и его сестрой, вся наша система рухнет. Я уже связался с Отделом Тайн. Мы активируем древние ритуалы связывания крови. Если он откажется подчиниться добровольно, его ядро будет выжжено дистанционно, а его тело доставлено в Азкабан для изучения.*

Джеймс Поттер на записи с диким оскалом ударил здоровым кулаком по столу:

– *Он поднял руку на собственного отца! Он сжег мою палочку! Эта тварь — больше не мой сын! Сделайте с ним что угодно, Альбус, но верните Роуз и родовую магию!*

Проекция с сухим щелчком погасла.

На террасе повисла тяжелая, леденящая тишина.

Воздух вокруг Гарри начал стремительно терять температуру. В абсолютной темноте ночи его зеленые глаза вспыхнули ядовитым, смертоносным изумрудом. Черные молнии Бездны, невидимые и беззвучные, оплели его тело, заставив деревянные перила террасы покрыться сетью обугленных микротрещин.

Давление его демонической ауры на мгновение вырвалось наружу с такой чудовищной силой, что карпы в пруду замерли на дне, а защитные барьеры поместья Ситри отозвались глухим, встревоженным гулом.

– Выжечь мое ядро? – прошептал Гарри.

Его голос больше не звучал по-человечески. Это был скрежет тектонических плит, рев первородного шторма, спавшего в глубинах преисподней.

– Они действительно верят, что жалкие человеческие ритуалы способны дотянуться до Ферзя Левиафан? Они забыли, кому обязаны тем, что их жалкий остров до сих пор не погрузился на дно океана?

– Они слепы, Харрисон, – негромко, но твердо произнесла Сиквайра, и в ее голосе впервые прозвучали нотки хищного азарта. – Старик Дамблдор привык быть абсолютным авторитетом в своем крошечном мирке. Он не понимает, с какими силами играет. Совет Агарес уже в курсе ситуации. Мы готовы предоставить координаты их тайных ритуальных залов, если ты решишь... преподать им урок.

– Нет, – вмешалась Сона, поправляя кимоно. В ее глазах не было жалости к магам — лишь холодный расчет стратега. – Прямое вторжение на территорию человеческих волшебников спровоцирует ненужные дипломатические трения с фракцией Ангелов и Григори. У нас есть более изящный путь. Через три дня состоится прием в честь помолвки Риас. Там будут присутствовать послы нейтральных фракций и представители континентальных магов.

Она повернулась к Гарри, ее взгляд был тверд, как алмаз:

– Если британцы посмеют активировать ритуал крови... они сделают это прямо во время приема, пытаясь достать тебя через пространственный канал. И тогда, Харрисон... это будет не нападение демонов на людей. Это будет акт неприкрытой агрессии против высшей знати Подземного Мира на глазах у всех лидеров фракций.

Гарри медленно выдохнул. Черные молнии вокруг него неохотно втянулись обратно в тело, хотя глаза продолжали гореть потусторонним пламенем.

– И тогда ни один закон, ни один договор не защитит их от возмездия, – закончил юноша, и на его губах появилась хищная, предвкушающая улыбка истинного демона. – Я лично рассеку ткань пространства над их Министерством. И каждый, кто подписал этот приговор... сгорит в черном пламени Ямато.

– Вот за это я тебя и обожаю, Харрисон, – промурлыкала Сиквайра, вплотную прижавшись к его боку и проведя наманикюренным паль