фнаф на твиче
Цена тишины и тридцать минут в пустоте
Тишина в главном зале пиццерии была осязаемой, липкой и тяжелой, как несвежее тесто. Под столом, застеленным скатертью с дурацкими шариками, время тянулось, словно расплавленный сыр. Илья чувствовал, как затекла нога, но боялся даже пошевелиться. Максим Стинт, уткнувшись лицом в собственные колени, казалось, впал в какой-то защитный транс. А Денис... Денис держался до последнего, но изматывающее напряжение и монотонный гул вентиляции вдали сделали свое дело.
Прошел час. Или вечность. В какой-то момент голова Дениса, чьи белые волосы в темноте казались серым пятном, бессильно качнулась. Его тело, окончательно обмякшее от усталости, медленно завалилось на бок. Центр тяжести сместился, и Дрейк, потеряв опору, буквально вывалился из-под укрытия.
Глухой, сочный звук удара тела о холодную кафельную плитку прозвучал в гробовой тишине как выстрел из дробовика.
– Твою же... – Илья вскинулся, едва не ударившись головой о столешницу.
Денис вскочил мгновенно. Глаза его были широко распахнуты, в них плескался первобытный ужас. Он еще не до конца осознал, где находится, но инстинкт самосохранения уже кричал во весь голос. Плитка под ним была ледяной, а пространство вокруг — пугающе открытым.
– Бежим! – выдохнул Илья, хватая Дениса за шиворот и затаскивая обратно, хотя было уже поздно.
Они замерли. Из дальнего конца обеденного зала донесся отчетливый звук. Это не был шаг. Это был скрежет металла, который резко пришел в движение. Словно кто-то или что-то сорвалось с места, услышав их «приглашение».
– Пора менять место! – прошипел Денис, отряхивая штаны. Его голос дрожал. – Нас спалили, они знают, под каким мы столом!
– В офис! – Максим уже вылезал с другой стороны, стараясь не смотреть в сторону сцены. – Там хотя бы двери есть!
Они рванули. Это был не тот организованный бег, что в начале смены. Теперь это была хаотичная гонка на выживание. Подошвы кроссовок скользили по гладкому полу. Илья чувствовал, как легкие горят от холодного, застоявшегося воздуха. Позади, где-то в районе пиратской бухты, послышался тяжелый топот. Кто-то бежал за ними — быстро, неестественно быстро.
Ворвавшись в офис, они едва не повалили штатив с камерой, который все еще транслировал их кошмар в прямой эфир. Чат на мониторе безумствовал: сообщения летели с такой скоростью, что разобрать слова было невозможно, но красный цвет донатов мелькал постоянно.
– Кнопки! Жми кнопки! – заорал Максим.
Илья и Денис одновременно ударили по панелям управления. Тяжелые гермозатворы с лязгом обрушились вниз, отсекая их от темных коридоров. В ту же секунду в левую дверь что-то с силой врезалось. Удар был такой мощности, что мониторы на столе подпрыгнули.
– Мы в домике, – Максим осел на пол, тяжело дыша. Он посмотрел на планшет, который все еще лежал на столе. – Пацаны... у нас проблема.
– Еще одна? – Илья вытер пот со лба, оставив на нем темную полосу. Черные волосы прилипли к вискам. – Куда уж больше?
– Энергия, – Максим ткнул пальцем в экран. – Из-за того, что мы держим обе двери закрытыми, она улетает просто в трубу. Пятьдесят процентов. Сорок девять... Сорок восемь...
Денис подошел ближе, вглядываясь в цифры. Его лицо в свете монитора казалось мертвенно-бледным.
– И сколько у нас времени? – спросил он тихо.
Максим быстро прикинул в уме, лихорадочно соображая.
– Если держать обе двери... Энергии хватит еще примерно на два с половиной часа. Ну, может, на два часа сорок минут, если повезет.
– А сейчас сколько? – Илья взглянул на настенные часы, те самые, с мордой Фредди.
– Три часа ночи, – ответил Денис. – До шести утра нам нужно продержаться три часа.
В офисе повисла тишина, прерываемая лишь гудением вентилятора и бешеным стуком сердец. Математика была беспощадной.
– То есть... – Илья сглотнул. – Что нам делать оставшиеся тридцать минут без света и дверей?
– Придумаем! – Илья постарался придать голосу уверенности, которой не чувствовал. – Может, они уйдут к шести? Может, система безопасности откроет двери раньше?
– Илья, это не игра, – Максим посмотрел на него со смесью жалости и злости. – Ты слышал этот удар? Там не аниматоры в костюмах. Там... я не знаю, что там, но оно хочет нас достать.
Они уселись на полу, сбившись в кучу прямо под столом, где стояли мониторы. Свет от экранов немного разгонял тьму, но цифра в углу — «42%» — действовала на нервы сильнее любого скримера.
– Чат, – Илья потянулся к клавиатуре, его пальцы дрожали. – Чат, если кто-то из вас знает, как экономить энергию в этой дыре, пишите сейчас. Это не рофл. Нам реально страшно.
Донаты посыпались один за другим. «ОТКРОЙТЕ ОДНУ ДВЕРЬ!» «СМОТРИТЕ В КАМЕРЫ РЕЖЕ!» «МАЗЕЛОВ, ТЫ ЛЕГЕНДА, НО ТЕБЕ ХАНА»
– Советчики фиговы, – буркнул Денис, но все же придвинул к себе планшет. – Так, я буду мониторить их по камерам. Если кто-то подойдет вплотную — закрываем. Если нет — держим открытыми. Это единственный шанс дотянуть до шести.
Следующие два часа превратились в изощренную пытку. Они играли в кошки-мышки со смертью. Денис короткими вспышками включал камеры: – Чика на кухне, гремит посудой. Фредди на сцене, не шевелится. Бонни... Бонни в западном коридоре. Илья, левую дверь!
Лязг. Тишина. Тяжелое дыхание за дверью. Через пару минут — тихий уход тени. – Открывай. Экономим.
Максим следил за процентами. 30%... 25%... 15%... Каждый раз, когда свет в коридоре выхватывал застывшую морду аниматроника, сердце пропускало удар. Они почти не разговаривали, боясь спугнуть остатки удачи.
– Пацаны, – голос Максима стал совсем хриплым. – 5%. Время — пять тридцать.
– Мы не дотянем, – Денис закрыл лицо руками. – Пять процентов на тридцать минут — это нереально. Даже если мы вообще ничего не будем трогать, само здание потребляет энергию.
– Слушайте, – Илья вдруг выпрямился. – Когда свет вырубится, станет совсем темно. Они не сразу поймут, где мы, если мы залезем в шкаф или под стол и забаррикадируемся.
– В этом офисе нет шкафов, Илья! – Максим сорвался на крик, но тут же прикрыл рот рукой. – Тут только этот чертов стол и вентилятор.
– Значит, под стол, – отрезал Денис. – И молимся всем богам Твича, чтобы у них датчики движения работали хуже, чем наши стримы в 480p.
Проценты таяли. 3%... 2%... 1%... Они сидели, вжавшись в стену под столом. Илья выключил микрофон на стриме, но оставил камеру. Он хотел, чтобы люди видели. Чтобы, если что-то случится, это не осталось безнаказанным. Хотя кому он врал? Ему просто было до ужаса одиноко в этой темноте.
– Прощайте, пацаны, – прошептал Максим, когда цифра «1%» мигнула и исчезла.
В офисе мгновенно стало тихо. Вентилятор, который гудел всю ночь, замолк, и эта тишина ударила по ушам сильнее, чем грохот. Мониторы погасли. Планшет в руках Дениса превратился в бесполезный кусок пластика.
И тут же, словно по команде, обе двери с шипением поползли вверх. Механизм сработал на открытие при полной потере питания — стандарт безопасности, который в их ситуации стал смертным приговором.
– Не дышите, – шепнул Илья.
В темноте коридоров зажглись два голубых огонька. Сначала в одном проеме, затем в другом. Это были не глаза — это были линзы, отражающие едва заметный свет из окон холла. Послышалась та самая мелодия. «Марш Тореадора». Она звучала издевательски медленно, с металлическим эхом.
Тяжелые шаги вошли в офис. Кто-то огромный остановился прямо посреди комнаты. Ребята чувствовали запах гари и старой шерсти. Аниматроник стоял так близко, что Максим видел край его подошвы в паре сантиметров от своих пальцев.
Прошло десять минут. Мелодия стихла. В офисе воцарилась абсолютная, вакуумная тишина. Илья чувствовал, как по спине течет холодный пот. Ему казалось, что стук его сердца слышен на всю пиццерию.
Внезапно существо издало низкий, вибрирующий звук, похожий на рычание неисправного мотора. Оно начало медленно опускаться на колени, словно заглядывая под стол.
– Сейчас... – подумал Илья, сжимая кулаки.
И в этот самый момент где-то в глубине здания раздался громкий, протяжный звон старого будильника. Чистый, механический звук, который прорезал тишину, как нож.
Аниматроник, который уже почти коснулся края стола своей лапой, замер. Его голова дернулась под неестественным углом, раздался щелчок шейных шарниров.
Шесть утра.
Существо медленно поднялось. Без лишних звуков, не обращая внимания на людей под столом, оно развернулось и тяжело зашагало прочь из офиса. Точно так же поступили и те, кто стоял в другом коридоре.
Парни сидели неподвижно еще минут пять. Они не верили. Ждали подвоха, скримера, того, что это просто очередная фаза игры.
– Шесть? – голос Дениса надломился.
– Кажется... да, – Максим осторожно высунул голову из-под стола.
В холле послышался звук открывающихся автоматических дверей — тех самых, главных. Здание возвращалось в дневной режим. Солнечный свет, еще слабый и серый, начал пробиваться через окна, разрезая мрак офиса.
Илья выбрался первым. Он подошел к столу, дрожащими руками нащупал кнопку на системном блоке, который чудом не сгорел. Стрим все еще шел — каким-то образом ноутбук на аккумуляторе продолжал трансляцию.
– Чат, – Илья посмотрел в камеру. Его лицо выглядело так, будто он постарел на десять лет. – Мы живы.
Денис и Максим встали рядом. Они выглядели не лучше — растрепанные, бледные, в пыльной одежде.
– Мы уходим, – Денис подхватил свои вещи. – Прямо сейчас. Я не заберу даже зарплату. Мне плевать на эти копейки.
– Стой, – Максим указал на монитор. – Смотрите.
В чате, среди миллионов сообщений, красным горел донат в сто тысяч рублей. Сообщение гласило: «За лучший хоррор-стрим в истории. Мы до последнего думали, что это постановка. Ждем вторую смену завтра!»
Илья посмотрел на друзей. Максим нервно хихикнул, а Денис просто закрыл глаза и прислонился лбом к холодной стене.
– Вторую смену? – Илья медленно повернулся к камере. – Слушай, щедрый незнакомец... За эти деньги я, конечно, могу купить себе новые нервы, но боюсь, их не продают в комплекте с этой пиццерией.
Они быстро собрали оборудование, стараясь не смотреть в темные углы коридоров, где в тени застыли аниматроники. Те теперь выглядели просто как куски пластика и меха, но ребята знали — это ложь.
Когда они вышли на свежий утренний воздух, Илья глубоко вдохнул, чувствуя запах города, бензина и свободы. Он обернулся к дверям «Фредди Фазбер Пицца».
– Знаете, что самое смешное? – спросил он, поправляя черные волосы.
– Что? – буркнул Денис, открывая дверь машины.
– Я забыл там свою любимую кепку.
– Забудь о ней, Илья, – Максим толкнул его в плечо. – Считай это жертвой богам контента.
Машина сорвалась с места, оставляя позади здание, которое едва не стало их могилой. Стрим был выключен. Впереди был теплый день, сон без сновидений и долгое осознание того, что иногда цена за «легендарный контент» оказывается слишком высокой.
А в пустом офисе, на выключенном мониторе, на долю секунды отразилась золотистая фигура, которой там не должно было быть. Но этого уже никто не видел.