← Назад к обзору

фут клан и хомато обьединяют что бы победить кренгов

Шепот стали в колыбели тишины

Прошло три дня с тех пор, как небо над Нью-Йорком перестало мерцать ядовито-розовым светом. В канализации, обычно наполненной лязгом оружия и криками тренировок, воцарился непривычный покой. Донателло, обычно не вылезающий из лаборатории, даже позволил себе вздремнуть прямо на диване, обняв Т-фон. Микеланджело, воспользовавшись моментом, устроил в главном зале настоящий чемпионат по видеоиграм, завалив пол коробками из-под пиццы.

– Слушай, Раф, ты только представь, – Майки лениво нажал на кнопку джойстика, отправляя своего персонажа в полет. – Кренги убрались в свое Измерение Икс зализывать раны, Шредер сидит в своей железной башне и, наверное, полирует шлем... Может, это оно? Настоящий отпуск?

Рафаэль, сидевший на полу и методично затачивающий саи, лишь хмуро взглянул на брата. Красная повязка на его лбу была слегка испачкана в масле, а взгляд оставался настороженным, несмотря на общую атмосферу расслабленности.

– Отпуск в нашем деле бывает только на кладбище, Майки, – буркнул Раф, проверяя остроту лезвия большим пальцем. – Ты слишком быстро забыл, как Тигриный Коготь едва не откусил тебе голову неделю назад. То, что они сейчас помалкивают, не значит, что они стали нашими друзьями.

– Ну почему ты такой зануда? – Майки картинно вздохнул. – Мы же победили! Кренги — «капут», портал — «бум». Даже Шредер признал, что без нас его бы превратили в консервную банку.

Леонардо, вышедший из комнаты для медитаций, остановился у края площадки. Его синяя бандана была аккуратно повязана, а лицо выражало глубокую задумчивость. Он слышал разговор братьев, и в его сердце слова Рафаэля отзывались тревожным эхом.

– Раф прав, Майки, – произнес Лео, подходя к ним. – Этот союз был временным. Мастер Сплинтер говорит, что когда два тигра объединяются против волка, после победы они всё равно остаются тиграми, делящими одну территорию.

– Вот-вот! – Рафаэль победно вскинул сай. – И один из этих тигров носит железную маску и мечтает сделать из нас черепаший суп.

В этот момент из лаборатории вышел заспанный Донателло. Его фиолетовая повязка сползла на глаза, а в руках он держал планшет, который тревожно пищал.

– Ребята, я не хочу портить вечеринку, – пробормотал Донни, протирая глаза, – но мои сенсоры на поверхности только что зафиксировали странную активность. И это не Кренги.

– Футы? – Лео мгновенно подобрался, рука привычно легла на рукоять катаны.

– Сигнатура сигнала зашифрована, но она идет по каналам, которые использует Антон Зек, – Донни вывел изображение на большой экран. – Высокочастотные импульсы в районе заброшенного порта. Это прямо рядом с местом нашего прошлого боя.

– Опять этот парень с фиолетовым ирокезом? – Раф вскочил на ноги. – Ну, на этот раз я ему его бумеранг в одно место засуну.

– Спокойно, Рафаэль, – голос мастера Сплинтера, вышедшего из теней коридора, заставил всех замолчать. – Тишина — это не всегда отсутствие врага. Иногда это просто замах перед ударом.

Крыса-мутант подошел к своим сыновьям, опираясь на посох. Его мудрые глаза внимательно изучили данные на экране.

– Ороку Саки не умеет прощать, – тихо произнес Сплинтер. – И он никогда не позволит тем, кто видел его слабость, жить спокойно. Идите, дети мои. Но помните: сегодня тени могут быть опаснее, чем лазеры Кренгов.

Тем временем в доках Нью-Йорка, скрытый ночным туманом, Антон Зек вальяжно расхаживал по крыше контейнера. Его костюм едва заметно мерцал фиолетовым, а в руках он вертел свой неоновый бумеранг. Рядом с ним, прислонившись к железной балке, стоял Ксевер Монтес.

– Слушай, Рыбьи Ножки, – Зек усмехнулся, бросая взгляд на Ксевера. – Тебе не кажется, что Шредди сегодня особенно не в духе? Даже для парня, у которого пол-лица напоминает подгоревший тост.

Ксевер лишь сухо взглянул на вора, поправляя свои массивные механические ноги.

– Держи язык за зубами, Зек. Если Тигриный Коготь услышит твои шутки, он использует тебя в качестве приманки для тех черепах.

– Ой, да ладно тебе! – Антон подбросил бумеранг и ловко поймал его. – Мы же теперь герои, разве нет? Вместе с зелеными спасли мир! Я даже подумывал попросить у того оранжевого рецепт его странной пиццы.

– Ты идиот, – отрезал Ксевер. – Мы не герои. Мы — Клан Фут. И как только Хозяин отдаст приказ, твоя «дружба» с черепахами закончится твоим же браслетом на их шеях.

Сзади них из темноты выплыла массивная фигура. Тигриный Коготь шел бесшумно, несмотря на свой вес. Его единственный глаз горел желтым огнем, а рука покоилась на рукояти бластера.

– Хватит болтовни, – прорычал тигр. – Черепахи уже близко. Донателло не мог не заметить маяк Зека.

– Подожди, – Зек замер, – так ты специально заставил меня включить передатчик? Мы их выманиваем?

– Хозяин хочет закончить это дело на своих условиях, – Тигриный Коготь посмотрел вниз, где в тени складов мелькнули четыре зеленые тени. – Кренги больше не мешают. Теперь ничто не стоит между нами и местью.

Черепашки двигались слаженно, перепрыгивая через ящики и скрываясь за ржавыми кранами. Леонардо подал знак рукой, и команда рассредоточилась.

– Донни, где сигнал? – шепнул Лео в рацию.

– Прямо перед нами, в третьем ангаре. Но будьте осторожны, – голос Донателло дрожал от напряжения. – Здесь слишком тихо. Даже для заброшенного порта.

Они вошли в ангар через разбитое окно под крышей. Внутри было темно, лишь лунные лучи прорезали пыльный воздух, падая на пустые поддоны.

– Эй! Есть тут кто? – крикнул Майки, его голос эхом разнесся под сводами. – Мы принесли пиццу, но, кажется, ошиблись адресом!

– Пиццы не будет, малявка, – раздался голос сверху.

В ту же секунду фиолетовый неоновый диск прорезал темноту, пролетев в дюйме от головы Микеланджело. Тот едва успел пригнуться.

– А вот и наш любитель дискотек! – Раф выхватил саи. – Выходи, Зек! Давай закончим то, что начали в доках!

Сверху на один из ящиков спрыгнул Антон Зек, активируя свою невидимость и тут же появляясь снова. На его лице блуждала дерзкая ухмылка.

– Простите, ребята, – протянул он, поправляя фиолетовые волосы. – Но Шредди сказал, что наш союз официально расторгнут. Ничего личного, просто корпоративная этика.

Из теней с другой стороны вышел Ксевер. Его механические ноги глухо застучали по бетону.

– На этот раз Кренгов нет, чтобы прикрыть ваши панцири, – Ксевер принял боевую стойку.

– Нам не нужно прикрытие, чтобы надрать вам задницы! – Раф бросился вперед, но путь ему преградил Тигриный Коготь, спрыгнувший прямо с потолка.

Удар огромной лапы отбросил Рафаэля к стене. Лео и Донни мгновенно встали в оборону.

– Это ловушка, – процедил Лео, обнажая катаны. – Они ждали нас.

– Остроумно, Леонардо, – раздался тяжелый, лязгающий голос.

Из самой глубокой тени ангара вышел Шредер. Его доспехи Куро-Капуто зловеще поблескивали, а лезвия на наручах выдвинулись с характерным металлическим скрежетом. Ожог на его лице в тусклом свете казался еще более ужасным.

– Кренги были временным неудобством, – Шредер медленно пошел к черепашкам, возвышаясь над ними. – Но Хамато Йоши и его выродки — это болезнь, которую я поклялся искоренить.

– Мы помогли тебе, Саки! – крикнул Лео, не опуская мечей. – Без нас твой город стал бы колонией Кренгов!

– Мой город не нуждается в защите мутантов, живущих в сточных канавах, – Шредер сделал резкий выпад.

Битва вспыхнула мгновенно. Это не было похоже на хаотичную схватку с роботами. Здесь каждый удар был выверен годами ненависти.

Леонардо скрестил клинки со Шредером. Искры летели в разные стороны, когда сталь катан сталкивалась с лезвиями Гаунтлета. Шредер был невероятно силен, его удары были тяжелыми, как молот, но Лео использовал свою ловкость, уходя от смертоносных выпадов.

– Ты слаб, как и твой учитель! – прорычал Шредер, нанося удар ногой в грудь Лео.

В это время Рафаэль и Ксевер сошлись в яростном клинче. Ксевер использовал свои механические ноги для невероятно быстрых и мощных ударов, а Раф пытался поймать его на контратаке своими саи.

– Эй, Рыба-переросток! – Раф увернулся от удара ногой. – Твои железки скрипят! Смазать забыл?

– Я смажу их твоей кровью, черепаха! – огрызнулся Ксевер, делая серию молниеносных выпадов.

Микеланджело крутился волчком, пытаясь достать Антона Зека. Тот постоянно исчезал, используя свою невидимость, и появлялся в самых неожиданных местах, запуская взрывные бумеранги.

– Эй, Антон! Это нечестно! – кричал Майки, отбивая нунчаками очередной диск. – Давай драться как мужчины! Или как вор и черепаха!

– Извини, Майки, но честный бой — это так скучно! – голос Зека раздался прямо за спиной Микеланджело.

Майки резко развернулся, но получил удар щитом-браслетом и отлетел в сторону.

Донателло же пришлось тяжелее всех — он противостоял Тигриному Когтю. Мутант-тигр был не только сильнее, но и вооружен до зубов. Его бластеры постоянно прижимали Донни к земле, не давая использовать шест Бо.

– Твой интеллект не спасет тебя от когтей хищника, – прорычал тигр, выхватывая мачете.

– Зато мой интеллект подсказал мне захватить это! – Донни нажал кнопку на своем шесте, и из него вырвался мощный электрический разряд, заставив Тигриного Когтя на секунду отпрянуть.

Битва продолжалась, ангар наполнялся грохотом и криками. Но постепенно становилось ясно, что Клан Фут имеет преимущество. Шредер прижал Леонардо к колонне, его лезвия были прижаты к самому горлу черепахи.

– Где твой отец, Леонардо? – прошипел Саки. – Пусть он придет и посмотрит, как умирает его величайшее достижение.

– Он... он учил нас никогда не сдаваться! – Лео из последних сил ударил Шредера ногой в колено и выскользнул из захвата.

– Ребята, отступаем! – скомандовал Лео. – Их слишком много, и мы на их территории!

– Куда это вы собрались? – Зек внезапно появился в дверях ангара, заблокировав выход силовым полем своего браслета. – Вечеринка только начинается!

– Донни, делай что-нибудь! – крикнул Раф, отбиваясь от Ксевера.

Донателло лихорадочно копался в своей сумке.

– У меня есть только одна дымовая шашка с усиленным газом! Но она сработает, только если мы будем близко друг к другу!

– Все ко мне! – заорал Лео.

Черепашки, совершив невероятные кульбиты, собрались в центре зала. Шредер и его приспешники окружили их плотным кольцом.

– Конец пути, – Шредер поднял руку для решающего удара.

В этот момент Донни грохнул шашку об пол. Но это был не обычный дым. Это была экспериментальная смесь, которая не только создала густую завесу, но и на несколько секунд вывела из строя всю электронику в радиусе десяти метров.

Браслет Зека погас, силовое поле исчезло. Механические ноги Ксевера на мгновение заклинило, и он с руганьем повалился на пол. Даже системы жизнеобеспечения в доспехах Шредера издали жалобный писк.

– Бежим! – скомандовал Лео.

Пользуясь замешательством врагов, черепашки выскочили из ангара и скрылись в темноте порта, нырнув в ближайший канализационный люк.

Когда дым рассеялся, Шредер стоял в центре пустого зала. Его кулаки были сжаты так сильно, что металл наручей скрипел. Тигриный Коготь подошел к нему, убирая мачете.

– Они ушли, Хозяин. Преследовать?

– Нет, – Шредер медленно повернул голову. – Пусть бегут. Сегодня они поняли главное: мир закончился. Буря началась. И в этой буре Хамато Йоши потеряет всё.

Антон Зек, потирая ушибленный локоть, подошел к остальным. Его браслет снова начал светиться фиолетовым.

– Ну, по крайней мере, я стащил у того умника его запасной гаджет, пока был дым, – он самодовольно подмигнул Ксеверу.

Ксевер лишь промолчал, глядя на люк, в котором исчезли черепахи. Он знал, что следующая встреча будет еще более жестокой.

В канализации черепашки шли молча. Даже Микеланджело не шутил. Рафаэль прихрамывал, а Лео постоянно оглядывался назад.

– Это было... жестко, – наконец произнес Донни. – Шредер стал быстрее. И его люди... они работают слаженно.

– Это только начало, – Лео остановился у входа в логово. – Они дали нам понять, что перемирие окончено. Теперь нам придется сражаться на два фронта: против остатков Кренгов и против всего Клана Фут.

– Мы справимся, – Раф сжал кулаки. – Мы всегда справляемся.

Они вошли в логово, где их ждал мастер Сплинтер. Он не спрашивал о результатах — он видел их по их осанке, по их ранам.

– Вы вернулись, – тихо сказал Сплинтер. – Это хорошо.

– Отец, Шредер... он не остановится, – Лео подошел к мастеру. – Он хочет войны.

– Война уже здесь, Леонардо, – Сплинтер положил руку на плечо сына. – Но помните: сталь ломается, а дух — нет. Мы будем готовы.

Над Нью-Йорком сгущались тучи. Первый гром разорвал тишину ночи, и на город обрушился ливень, смывая следы недавней битвы в порту. Но ни один дождь не мог смыть ту ненависть, что вновь разгорелась между двумя кланами. Буря действительно началась, и в ее эпицентре оказались четыре брата, чей панцирь был их крепостью, а единство — единственным шансом на выживание.