фуу
Пылающая бездна
Глеб придвинулся к Наде, его тело горело от желания. Он чувствовал её тепло, её мягкость, и это сводило его с ума. Он нежно поцеловал её в шею, затем в ключицу, спускаясь всё ниже. Надя выгнулась навстречу его ласкам, её дыхание стало прерывистым, а стоны вырывались из груди неконтролируемо.
– Глеб… – прошептала она, её пальцы впились в его спину.
Он продолжал целовать её, оставляя влажные дорожки на её коже. Его руки ласкали её бёдра, поднимаясь всё выше, пока не достигли заветного места. Надя вздрогнула, её тело напряглось в предвкушении.
– Ты хочешь этого, Наденька? – прохрипел Глеб, его голос был низким и хриплым от возбуждения.
– Да… да, хочу… – ответила она, её голос был едва слышен.
Глеб медленно вошёл в неё, и Надя застонала от удовольствия. Он двигался плавно, наращивая темп, и вскоре их тела слились в едином ритме страсти. Комната наполнилась стонами, шорохом простыней и тяжёлым дыханием. Глеб смотрел в её глаза, полные дикого огня, и видел там отражение своего собственного безумия. Он чувствовал, как энергия течёт между ними, соединяя их в нечто большее, чем просто два тела.
Кульминация наступила быстро и мощно, сотрясая их обоих. Надя выгнулась дугой, её крик растворился в его губах, когда он поцеловал её, забирая каждый звук, каждый вздох. Когда всё закончилось, они лежали, тяжело дыша, обнявшись. Сердца колотились в унисон, а тела были покрыты испариной.
– Ты… ты невероятен, – прошептала Надя, прижимаясь к нему.
Глеб лишь крепче обнял её, уткнувшись носом в её волосы. Он чувствовал себя опустошённым и одновременно полным, словно мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно.
Они проспали до самого утра, проснувшись от первых лучей солнца, которые пробивались сквозь шторы. Надя потянулась, её тело было расслабленным и довольным. Она повернулась к Глебу и улыбнулась.
– Доброе утро, – сказала она, её голос был хрипловатым после сна.
– Доброе, – ответил Глеб, целуя её в лоб. Он чувствовал себя счастливым, как никогда раньше. Он хотел остаться здесь, с ней, забыв обо всём на свете.
Но реальность не заставила себя ждать. Надя поднялась с кровати, накинула халат и направилась на кухню. Глеб последовал за ней, наблюдая за её движениями. Она была такой естественной, такой непринуждённой, и это ещё больше притягивало его.
– Кофе? – спросила она, доставая чашки.
– Да, пожалуйста, – ответил он, садясь за стол.
Они завтракали в тишине, лишь изредка обмениваясь взглядами. Глеб чувствовал, как между ними витает невысказанное напряжение. Он хотел спросить её о чём-то, но не знал, с чего начать. Он не знал, что для неё означала эта ночь, и боялся услышать ответ.
– Мне пора, – сказала Надя, когда они допили кофе.
Сердце Глеба сжалось. Он хотел попросить её остаться, но слова застряли в горле.
– Куда? – спросил он, стараясь выглядеть равнодушным.
Надя пожала плечами.
– Дела.
Она быстро собралась, накинула лёгкое летнее платье и накрасилась. Глеб наблюдал за ней, чувствуя, как внутри него растёт пустота. Он хотел остановить её, но не мог.
– Увидимся, – сказала Надя, целуя его в щеку.
И ушла, оставив его одного в её квартире, с запахом её духов и воспоминаниями о прошлой ночи. Глеб чувствовал себя опустошённым. Он хотел, чтобы она осталась, хотел, чтобы они продолжили это безумие, но Надя была как ветер – неуловимая и свободная.
Он провёл остаток дня в каком-то оцепенении. Мысли о Наде не давали ему покоя. Он перебирал в памяти каждый её взгляд, каждое прикосновение, каждое слово. Он хотел понять, что она чувствовала, что для неё значила эта ночь. Но ответов не было, только вопросы.
На следующий день Глеб попытался набрать её номер, но она не отвечала. Он отправлял сообщения, но они оставались непрочитанными. Он чувствовал, как внутри него нарастает тревога. Он не понимал, что происходит.
Через несколько дней он случайно встретил их общего знакомого, Максима, в баре. Максим был не прочь выпить и поговорить, и Глеб решил воспользоваться этим.
– Макс, привет, – сказал Глеб, подсаживаясь к нему.
– О, Глеб! Какими судьбами? – Максим улыбнулся, его глаза были немного затуманены.
– Да вот, решил развеяться. Слушай, ты Надю случайно не видел?
Максим усмехнулся.
– Надю? А что, пропала?
– Ну, я ей звонил, писал, не отвечает.
– А, ну это она так всегда, – Максим махнул рукой. – То появляется, то исчезает. Ты же знаешь, Надя – девушка свободолюбивая.
– А… а где она сейчас? – Глеб почувствовал, как сердце ёкнуло.
– Да она с каким-то новым ухажёром. Говорят, сегодня вечером в «Камелоте» тусуется. С тремя мужиками, между прочим.
Слова Максима ударили Глеба как обухом по голове. С тремя мужиками? Его мир рухнул в одно мгновение. Всё, что он думал о Наде, всё, что он чувствовал, оказалось ложью. Он чувствовал себя обманутым, преданным, униженным.
– С тремя? – переспросил Глеб, его голос был глухим.
– Ну да, – Максим пожал плечами. – Надя же не из тех, кто одним ограничивается. Она любит разнообразие.
Глеб допил свой виски залпом. Горечь во рту была не только от алкоголя. Он чувствовал, как внутри него кипит ярость. Он хотел разорвать Максима на части, хотел кричать, но вместо этого он просто встал и вышел из бара.
Он шёл по улицам, не разбирая дороги. В голове крутились слова Максима, а перед глазами стоял образ Нади, смеющейся, обнимающей кого-то другого. Он чувствовал себя идиотом, наивным дураком, который поверил в сказку.
Он пришёл домой и заперся в своей квартире. Он не хотел никого видеть, ни с кем говорить. Он хотел забыть Надю, забыть эту ночь, забыть всё, что с ней связано. Но это было невозможно. Её образ преследовал его, её смех, её прикосновения, её стоны – всё это было слишком живо в его памяти.
Глеб лёг на кровать и уставился в потолок. Он чувствовал себя опустошённым, сломленным. Он думал, что Надя была другой, что она особенная. Но она оказалась такой же, как все, – шлюхой, которая играет с чувствами мужчин.
Внутри него боролись два чувства: ярость и боль. Он хотел ненавидеть её, но не мог. Он всё ещё любил её, несмотря ни на что. И это было самым страшным.
Он провёл всю ночь без сна, перебирая в памяти каждый момент их встречи, пытаясь найти хоть какой-то намёк на то, что это всё было неправдой. Но намёков не было, только горькая истина.
Утром он принял решение. Он должен был поговорить с ней, должен был узнать правду из её уст. Он не мог просто так отпустить её, не мог позволить ей разрушить его мир. Он должен был понять, что произошло, и почему она так поступила.
Глеб встал, принял душ и оделся. Он чувствовал себя разбитым, но решительным. Он знал, что этот разговор будет тяжёлым, но он был готов ко всему. Он вышел из дома, его сердце колотилось в груди, а в голове звучал один вопрос: «Почему, Надя? Почему?»
Он знал, что она часто бывает в одном небольшо кафе недалеко от её дома. Он направился туда, надеясь застать её там. Когда он вошёл, она сидела за столиком у окна, пила кофе и читала книгу. Она выглядела такой невинной, такой спокойной, что Глеба охватила ещё большая ярость.
Он подошёл к её столику. Надя подняла голову, и её глаза расширились от удивления.
– Глеб? – спросила она, её голос был немного растерянным.
– Нам нужно поговорить, – сказал он, его голос был жёстким и холодным.
Надя закрыла книгу и отложила её в сторону.
– О чём? – спросила она, стараясь выглядеть невозмутимой.
– Обо всём, – ответил Глеб, садясь напротив неё. – О прошлой ночи. Обо мне. О тебе.
Надя вздохнула.
– Глеб, я не думаю, что нам стоит…
– Нет, Надя, – перебил он её. – Мы поговорим. Сейчас же.
Она посмотрела на него, и Глеб увидел в её глазах что-то, что заставило его сердце сжаться. Боль? Вина? Он не мог понять.
– Я знаю, что ты была с другими мужчинами, – сказал Глеб, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – С тремя.
Надя вздрогнула. Её лицо побледнело.
– Откуда ты… – начала она.
– Неважно откуда, – перебил он её. – Важно то, что это правда.
Она опустила глаза, избегая его взгляда.
– Глеб, я…
– Что, Надя? – он наклонился к ней. – Что ты хочешь сказать? Что ты не такая? Что это было ошибкой?
Она подняла на него глаза, полные слёз.
– Я не хочу тебя обманывать, Глеб, – прошептала она. – Я такая. Я… я не могу быть другой.
Его сердце сжалось от боли. Он хотел верить, что она скажет что-то другое, что она скажет, что любит его, что это была ошибка. Но она сказала правду, горькую и жестокую правду.
– Значит, прошлой ночью для тебя ничего не значило? – спросил он, его голос был едва слышен.
Надя покачала головой.
– Значило, Глеб, – сказала она, её голос был полон боли. – Значило. Но… я не могу обещать тебе ничего. Я не могу быть той, кого ты хочешь видеть. Я не могу быть верной.
Глеб встал. Он чувствовал, как внутри него всё обрывается. Он хотел кричать, хотел плакать, но он просто повернулся и пошёл прочь. Он не мог больше находиться рядом с ней, не мог больше слушать её слова.
Надя смотрела ему вслед, её глаза были полны слёз. Она хотела остановить его, хотела объясниться, но знала, что это бесполезно. Она была такой, какая есть, и не могла измениться.
Глеб вышел из кафе, его сердце было разбито. Он чувствовал себя опустошённым, словно из него выкачали всю жизнь. Он шёл по улицам, не замечая ничего вокруг. Мир вокруг него потускнел, потерял краски.
Он пришёл домой и заперся в своей квартире. Он лёг на кровать и закрыл глаза. Перед его внутренним взором стоял образ Нади, смеющейся, плачущей, страстной. Он любил её, несмотря ни на что. И это было самым ужасным. Он знал, что никогда не сможет забыть её, никогда не сможет перестать хотеть её. Но он также знал, что не сможет быть с ней. Он не мог жить в постоянном страхе, что она снова предаст его.
Глеб чувствовал себя в ловушке. Он любил женщину, которая не могла быть только его, которая не могла быть верной. И это было его проклятием. Он знал, что ему придётся смириться с этим, придётся жить с этой болью. Но он не знал, как это сделать.