Гарри Адасина
Анатомия охоты на хищников
Ночной туман над Темзой больше не был естественным природным явлением. Он клубился густыми, тяжелыми пластами, оседая на влажном граните доков Собачьего острова ядовитой, маслянистой росой.
Для непосвященного взгляда заброшенный портовый терминал номер девять казался обычным памятником индустриального упадка: ржавые остовы подъемных кранов, зияющие чернотой пустые пакгаузы и битое стекло под ногами. Однако для мага пространство вокруг терминала звенело натянутой струной, готовой лопнуть в любую секунду.
Внутри диспетчерской вышки, укрытой под тремя слоями изолирующих барьеров, пахло терпким табаком сигар, крепким кофе и озоном.
– Они вошли в периметр сорок секунд назад, – сухо доложил Свин Глашэйт, стоявший у разбитого окна.
Его звериное обоняние, обостренное звериным фактором, улавливало малейшие колебания в воздухе за полтора километра. Парень глубоко втянул носом холодный ветер, скривив губы в брезгливом оскале.
– Восемь целей. Запах... омерзительный. Пахнет застарелой кровью, дешевой серой и гнилыми нервами. Они даже не пытаются скрыть свое присутствие. Прут напролом, словно стадо бешеных кабанов на кукурузное поле.
– Варвары, – Лувиагелита Эдельфельт, сидевшая на деревянном ящике из-под кабелей, грациозно поправила складки своего роскошного синего платья. Ее пальцы были унизаны кольцами с драгоценными камнями, каждый из которых представлял собой накопитель праны колоссальной емкости. – Ни малейшего понятия о маскировке запаха или термодинамическом сокрытии следа. Профессор, вы уверены, что нам вообще стоит тратить на них фамильные самоцветы? Пара очередей из крупнокалиберной зачарованной винтовки решила бы вопрос куда быстрее.
– Стрельба в черте Большого Лондона вызовет ненужный шум в прессе Скотланд-Ярда, – хрипло отозвался Лорд Эль-Меллой II.
Вейвер Вельвет стоял у самодельного тактического стола, на котором мерцала проекция доков, созданная с помощью трехмерных рунических проекторов. В его зубах дымилась неизменная сигара, а длинный красный шарф казался кровавым росчерком на фоне серого пыльного бетона.
– К тому же, – продолжил профессор, постучав пеплом о край стола, – Факультет Политики запросил живые образцы. Леди Адасина желает получить в свое распоряжение полноценный командный состав так называемой «армии Реддла». Беллатриса Лестрейндж слишком много знает о тайных связях британской чистокровной знати с континентальными контрабандистами артефактов. Она нужна нам дееспособной. Хотя бы частично.
– Частично – это понятие растяжимое, – раздался звонкий, надменный голос.
Ольга-Мария Анимусфир стояла чуть впереди, на возвышении у аппаратной стойки. На ней был темно-бордовый походный костюм со стальными застежками и тяжелый плащ с серебряной вышивкой дома Анимусфир. В руках она сжимала свой фамильный астрономический циркуль, кончик которого пульсировал ровным, ледяным сапфировым светом.
– Если эти бешеные псы посмеют хоть пальцем коснуться Гарри, я не гарантирую сохранность их конечностей, – процедила девочка, гордо вздернув подбородок. – Мой звездный фокус уже откалиброван на координаты третьего пакгауза. Мы замкнем их в барьере «Звездного застенка» прежде, чем они успеют выкрикнуть хоть одно свое нелепое латинское слово.
Гарри стоял рядом с ней, прислонившись спиной к бетонной балке. Он был собран и абсолютно спокоен. На нем был строгий черный костюм-тройка из ткани, армированной шелком плотоядных пауков, защищающим от режущих и колющих проклятий низкого ранга. Поверх манжет виднелись тонкие серебряные браслеты — лимитаторы потока праны.
Его пятьдесят пять Магических Цепей уже вышли на базовую частоту. Под кожей на предплечьях едва заметно пульсировали изумрудные дорожки, наполняя сухожилия и связки взрывной мощью.
– Они идут не просто так, – негромко произнес Гарри. Его взгляд сквозь стекла очков был устремлен в туман за окном. – У них в руках маяк.
– Маяк? – переспросила Ольга, нахмурившись.
– Да. Я чувствую резонанс. Очень слабый, едва уловимый, но он направлен прямо на меня. Старая кровная магия. Дом Блэков веками использовал зачарованные серебряные компасы, настроенные на гемоглобиновую матрицу прямых потомков. Моя биологическая бабушка, Дорея Блэк, оставила такой артефакт в своем сейфе. Беллатриса Лестрейндж приходится ей племянницей. Она нашла компас и активировала зов крови.
– Какая мерзость, – поморщилась Ольга, брезгливо передернув плечами. – Использовать прах предков, чтобы выследить человека, которого они сами же выбросили на улицу.
– Это логично с точки зрения их примитивной стратегии, – Гарри слегка поправил очки. – Они считают, что кровь обязывает. Они не понимают, что моя биологическая кровь была полностью перестроена в момент пробуждения цепей. То, что они видят на своем компасе — лишь тень, призрак старой связи. Но этого достаточно, чтобы привести их прямо в нашу ловушку.
– Грей, – негромко позвал Эль-Меллой II.
Из самой глубокой тени за спиной профессора бесшумно выступила миниатюрная фигура в сером плаще. Капюшон скрывал ее лицо, оставляя видимым лишь острый подбородок и тонкие бледные губы. Клетка с Аддом в ее руках тихо вибрировала, словно предвкушая скорую охоту.
– Я на позиции, учитель, – прошептала девушка.
– Держи тыл. Если кто-то из них попытается прорваться к жилым кварталам — активируй первую фазу запечатывания. Не выпускать никого.
– Слушаюсь.
– Флэт, ты на связи? – профессор прижал к уху портативную радиостанцию, модифицированную алхимическими рунами.
– Да, сэр! – раздался восторженный, трескучий голос Эскардоса из динамика. Парень находился на крыше соседнего элеватора. – Я установил конденсаторы на силовые кабели магловской подстанции! Если эти ребята в платьях начнут метать молнии, вся их мана замкнется на лондонскую городскую сеть! Представляете, мы сможем зажечь вывеску на Пикадилли за счет темных магов! Это же гениально!
– Флэт, заткнись и просто следи за индикатором напряжения, – устало выдохнул Вейвер. – Гарри, Ольга. Выходите первыми. Покажите им, почему Факультет Политики никогда не проигрывает открытые процессы.
Гарри посмотрел на Ольгу и протянул ей руку в безупречной черной перчатке.
– Готова, леди Анимусфир?
Ольга гордо вздернула подбородок, но ее маленькая ладонь крепко сжала его пальцы.
– Спрашиваешь еще. Покажем этим дикарям разницу между средневековым мракобесием и наукой высшего порядка.
***
Шелест мокрой травы и хруст битого кирпича нарушали тишину заброшенной погрузочной площадки.
Беллатриса Лестрейндж ступала по грязи с грацией безумной пантеры. Ее черная кружевная мантия была испачкана тиной, длинные всклокоченные кудри падали на бледное, иссушенное Азкабаном лицо, но в темных глазах горел фанатичный, неукротимый огонь абсолютной уверенности в своем превосходстве.
В костлявой руке она сжимала тяжелый серебряный прибор, похожий на карманные часы с десятком стрелок из потускневшего золота. Стрелки дрожали, указывая точно на массивные железные ворота девятого пакгауза.
– Он здесь... – ее голос был похож на хриплое воркование ядовитой птицы. – Маленький беглый щенок здесь. Мой дорогой кузен Сириус хныкал, что мальчишка отрекся от благородной крови... Ха! Грязная кровь магловской шлюхи Эванс испортила породу, но кровь Блэков не спрячешь! Она поет, она зовет свою тетушку Беллатрису!
– Будь осторожна, Белла, – прохрипел шедший следом крупный мужчина с тяжелой челюстью и холодными свинячьими глазками. Родольфус Лестрейндж держал палочку наготове, нервно оглядывая темные проемы окон. – Джагсон говорил, что девчонка владеет темномагическими чарами без палочки. А мальчишка двигался быстрее леопарда.
– Джагсон – трусливый слизняк! – взвизгнула Беллатриса, и безумная улыбка обнажила ее желтоватые зубы. – Попасться под удар сопливых щенков! Тёмный Лорд милостив, но он ждет доказательств. Мы вырежем сердце из этого бастарда, а его силу принесем к ногам нашего повелителя! Рабастан, Уолден – перекрыть выход к воде!
Шестеро пожирателей смерти, облаченных в боевые мантии и серебряные маски, мгновенно рассредоточились, беря полукруг складских ворот в клещи. В воздухе отчетливо запахло паленым мясом и кровью — их палочки вибрировали от жажды насилия.
Внезапно тяжелые железные створки пакгауза медленно, со скрежетом разошлись в стороны.
Из темноты склада, не скрываясь, вышли двое.
Свет одинокого магловского дугового фонаря выхватил из мрака юношу в безупречном темном костюме и миниатюрную девушку с белоснежными волосами. Они не прятались за укрытиями. Они не доставали волшебных палочек. Они просто стояли на бетонном пандусе, глядя на вооруженных волшебников с тем спокойным, равнодушным высокомерием, с каким аристократы в ложе оперы смотрят на бродячих комедиантов.
Беллатриса замерла. Ее безумный взгляд впился в лицо Гарри.
– Ах... – протянула она, и ее губы искривились в сладострастном оскале. – Какое очаровательное личико. Ты так похож на своего высокомерного папашу, мальчик. Но глазки... о да, глазки шлюхи Лили. Скажи мне, щенок, где твоя палочка? Неужели тебя так и не научили держать ее в руках, прежде чем выбросить на помойку?!
Гарри даже не моргнул. Он спокойно опустил руки в карманы брюк, слегка склонив голову набок.
– Беллатриса Лестрейндж, урожденная Блэк, – его голос звучал ровно, почти скучающе. – Осуждена волшебным судом за применение непростительных заклятий, несанкционированные пытки и убийства. Психический статус: прогрессирующий психоз, вызванный длительным воздействием дементоров и деградацией нервной системы на фоне злоупотребления примитивными темными проклятиями. Уровень оперативной угрозы для Таинств: средний. Приказ: нейтрализация и допрос.
Пожиратели смерти замерли. Такой реакции они не ожидали. Ни мольбы о пощаде, ни детского страха, ни даже глупой гриффиндорской бравады. Только сухой, патологоанатомический анализ.
– Ты... дерзкий маленький червь! – взревел Родольфус Лестрейндж, вскидывая палочку. – *Круцио!*
Кроваво-красная молния сорвалась с кончика полированного дерева, прорезая сырой ночной воздух с яростным треском. Заклятие летело точно в грудь Гарри, несущее в себе концентрированное желание причинить невыносимую, разрывающую мышцы боль.
Гарри не сдвинулся с места ни на миллиметр.
– *Structural Grasp. Dispersion,* – едва слышно произнес он.
Его левая рука плавно покинула карман. Пальцы были раскрыты навстречу летящему лучу. В ту же секунду воздух перед ладонью Гарри искривился, образовав крошечный, диаметром не более десяти сантиметров, геометрически идеальный многогранник из плотной, видимой невооруженным глазом сине-зеленой праны.
Красная молния Круциатуса врезалась в геометрическую фигуру.
Раздался сухой, похожий на щелчок бича звук. Но вместо того чтобы взорваться или пробить щит, луч заклятия буквально застрял в воздухе. Его структура начала распадаться на глазах: волшебная формула, созданная вербальной командой и палочкой, потеряла когерентность. Исток Гарри — «Энергия» — мгновенно поглотил вектор движения маны, перенаправив его в окружающее пространство.
Красный луч рассыпался сотнями безвредных алых искр, которые бессильно угасли на мокром бетоне.
– Невозможно... – выдохнул Родольфус, делая шаг назад и ошарашенно глядя на кончик своей палочки. – Беспалочковый Протего? Без заклинания?!
– Это не Протего, невежда, – холодно произнесла Ольга-Мария, выступая вперед.
Ее белоснежные волосы взметнулись от порыва внезапного ветра, хотя туман вокруг стоял неподвижно. Девушка взмахнула астрономическим циркулем, и воздух над доками наполнился низким, вибрирующим гулом.
– Вы явились на территорию суверенной юрисдикции Часовой Башни. Вы обнажили оружие против наследников Великих Домов. В соответствии с законами сокрытия Таинств, ваша кровь объявлена вне закона.
– *Сектумсемпра!* – взвизгнула Беллатриса, теряя остатки самообладания. Ее рука метнулась вперед, посылая невидимое лезвие родовой магии Блэков. – Убейте их! Разорвите обоих на куски!
Одновременно с ее криком пятеро пожирателей открыли шквальный огонь. Зеленые лучи смертельных проклятий, струи адского пламени и режущие заклинания слились в единый смертоносный поток, нацеленный на бетонный пандус.
– Ольга, барьер, – спокойно скомандовал Гарри.
– *Grand Chariot: Bounded Field!* – звонко выкрикнула девочка, вонзая острие циркуля прямо в трещину бетонного пола.
В то же мгновение ночное небо над доками вспыхнуло.
Сквозь плотный слой тумана и облаков пробились семь ослепительно-ярких лучей чистого звездного света. Они упали на землю по контуру созвездия Большой Медведицы, соединившись между собой светящимися лазурными линиями. Возник колоссальный купол барьера, отрезавший доки от всего остального мира.
Шквал заклинаний пожирателей смерти врезался в световую стену. Раздался оглушительный грохот, посыпались искры, но звездный щит Дома Анимусфир даже не дрогнул. Энергия ударов была мгновенно перенаправлена по линиям созвездий в землю, оставив лишь легкое потрескивание озона.
– Моя очередь, – тихо произнес Гарри.
Его очки блеснули в свете падающих звезд.
– *Reinforcement: Internal and External. Output: Eighty percent.*
Внутри его тела взревел океан чистой силы. Пятьдесят пять цепей вспыхнули с такой яростью, что ткань его пиджака натянулась на расширившихся мышцах. Мир вокруг Гарри замедлился. Капли дождя, летевшие с неба, словно застыли в воздухе. Он видел траекторию каждого движения противников, напряжение в их мышцах, направление их взглядов.
Асфальт под ногами юноши взорвался крошкой.
Гарри исчез.
Для пожирателей смерти это выглядело так, словно парень растворился в воздухе, оставив после себя лишь звуковой хлопок преодоления звукового барьера.
Первым был Уолден Макнейр — палач министерства, здоровяк с топором за спиной. Он даже не успел перевести палочку на новую цель, когда тяжелая ладонь в черной перчатке легла ему на лицо.
– *Impact,* – шепнул Гарри, материализовавшись прямо перед ним.
Кинетический импульс чудовищной плотности ударил Макнейра в лобную кость. Мужчину весом под сто двадцать килограммов оторвало от земли и швырнуло назад с такой скоростью, что он пробил собой кирпичную стену соседнего пакгауза, исчезнув в клубах серой пыли и рухнувшей кладки. Он отключился еще в полете.
– Где он?! – в панике закричал Рабастан Лестрейндж, крутясь на месте. – Авада...
– Слишком медленно, – раздался холодный голос за его спиной.
Гарри скользнул под его руку с грацией тренированного бойца панкратиона. Захват, выворот сустава — сухожилия Рабастана хрустнули, и его правая рука повисла плетью. Прежде чем волшебник успел закричать от болевого шока, Гарри провел короткую серию ударов открытыми ладонями по ключевым точкам его тела: печень, солнечное сплетение, основание черепа.
Магические Цепи Гарри впрыскивали крошечные порции праны прямо в нервные узлы противника, замыкая их намертво. Рабастан рухнул на колени, парализованный снизу доверху, не в силах издать даже стона.
– Тварь! Грязнокровая тварь! – Беллатриса крутанулась на каблуках, ее глаза вылезали из орбит от дикой смеси ужаса и ярости. Она не понимала, с чем столкнулась. Это не были дуэли волшебников с вежливыми поклонами и обменом лучами. Это была методичная, безжалостная бойня, в которой их убивали голыми руками. – *Авада Кедавра!*
Зеленый луч смерти сорвался с кончика ее палочки в упор — расстояние между ними было не более трех метров. От такого выстрела невозможно было уклониться. Никакой щит волшебников не мог остановить смертельное проклятие.
Гарри не стал выставлять щит.
Его Исток — «Энергия» — среагировал быстрее мысли. Заклинание Смерти представляло собой не что иное, как концептуальный посыл принудительного прекращения биологических процессов, завернутый в плотный кокон высокочастотной маны. Для волшебника Хогвартса это было абсолютное оружие. Для мага, понимающего механику движения праны — это была просто волна, имеющая вектор и массу.
Гарри сделал шаг в сторону, его корпус сместился ровно на четыре сантиметра — ровно настолько, чтобы зеленый луч прошел в миллиметре от его щеки, опалив воротник сорочки.
В то же мгновение его правая рука метнулась вперед, перехватывая запястье Беллатрисы.
– Твоя магия мертва, кузина, – ледяным голосом произнес Гарри.
Его пальцы сжались. Тонкие кости женского запястья с хрустом треснули. Палочка из древесины грецкого ореха и сердечной жилы дракона выскользнула из разжавшихся онемевших пальцев колдуньи.
Гарри поймал ее на лету левой рукой.
– Отдай! Отдай мою палочку, щенок! – завизжала Беллатриса, пытаясь дотянуться до его лица длинными грязными ногтями свободной руки. – Я вырву твое гнилое сердце! Я скормлю тебя псам!
Гарри даже не поморщился. Он просто сжал пальцы левой руки.
Прана хлынула сквозь древко палочки. Структурный анализ мгновенно выявил все трещины и внутренние дефекты артефакта. Дерево нагрелось, задымилось, и древняя фамильная палочка Лестрейнджей с треском разломилась пополам, вспыхнув коротким снопом бесполезных желтых искр. Сердечная жила дракона внутри нее почернела и превратилась в пепел.
Беллатриса замерла. На ее лице застыло выражение такого абсолютного, неописуемого кошмара, словно на ее глазах только что разорвали саму ее душу.
– Моя... моя палочка... – прошептала она пересохшими губами.
– Твое главное заблуждение, – Гарри нанес короткий, точный удар ребром ладони в основание ее шеи, – заключалось в том, что ты считала этот кусок дерева источником силы. В то время как он был лишь твоим костылем.
Тело Беллатрисы Лестрейндж обмякло, и она рухнула на мокрый асфальт к его ногам, лишившись чувств.
Оставшиеся трое пожирателей смерти, включая Родольфуса, в ужасе попятились к воротам терминала. Они видели, как за неполные тридцать секунд элита Внутреннего круга была уничтожена шестнадцатилетним мальчишкой без единой царапины.
– Назад! – хрипел Родольфус, спотыкаясь о ящики. – Аппарируем! Немедленно аппариру...
– *Gandr Barrage!* – раздался звонкий, беспощадный голос Ольги.
Девочка стояла на возвышении, разведя руки в стороны. С кончиков ее пальцев сорвался настоящий град иссиня-черных снарядов. Десятки сгустков скандинавского проклятия прочертили воздух, взбивая землю вокруг беглецов фонтанами грязи.
Снаряды находили цели с безупречной баллистической точностью. Родольфус получил сразу два выстрела в бедра и один в плечо — его тело мгновенно одеревенело, нервная система отключилась, и он рухнул лицом в лужу. Оставшиеся двое попытались закрыться щитами, но плотность огня наследницы Анимусфир просто разнесла их слабые «Протего» в пыль, впечатав волшебников в металлические контейнеры.
Спустя сорок пять секунд после начала боя все было кончено.
В доках воцарилась звенящая, давящая тишина. Лишь капли дождя мерно стучали по куполу звездного барьера, медленно растворяющегося в ночном небе.
Ольга неспешно спустилась по пандусу, ее сапожки звонко цокали по бетону. Она подошла к лежащей без сознания Беллатрисе, брезгливо пнула ногой осколок ее сломанной палочки и посмотрела на Гарри.
– Ты испачкал манжет, – заметила она, и в ее голосе сквозь привычную строгость пробилась неприкрытая, теплая гордость. – И потратил слишком много праны на кинетический импульс для того здоровяка. Стена пакгауза восстановлению не подлежит.
Гарри улыбнулся, снимая перчатки и аккуратно убирая их в карман.
– Я учту это при составлении отчета, мисс Анимусфир.
– Смотри у меня, – она подошла ближе, ее тонкие пальцы на мгновение коснулись его плеча, проверяя, действительно ли он цел. Убедившись, что на нем нет ни царапины, Ольга облегченно выдохнула и смущенно отдернула руку. – Ну... в целом, неплохо. Для студента третьего курса сойдет.
Из тени диспетчерской вышки неспешно вышел Лорд Эль-Меллой II, держа в руках блокнот и новую сигару. За ним следовали Свин, Лувиагелита и Грей.
– Чистая работа, – констатировал профессор, окинув взглядом поле боя. – Ни одного трупа, восемь пленных высшего командного состава. Ликвидаторам Норриджа даже не придется зачищать биологические следы.
– Профессор! Профессор! – в наушнике снова заверещал Флэт. – А можно я заберу маски тех парней? Они из настоящего серебра! Если переплавить их с добавлением лунного камня, получатся отличные отражатели для лазерного целеуказателя!
– Эскардос, если ты прикоснешься к уликам до приезда следственной группы Факультета Политики, я лично заставлю тебя вручную чистить стойла химер в Норфолке, – отрезал Вейвер и выключил рацию.
В этот момент воздух на границе доков, прямо за пределами спавшего барьера Ольги, разорвали несколько громких хлопков аппарации.
***
Орден Феникса опоздал.
Они выслеживали ударную группу Беллатрисы с самого вечера, когда шпионы в Лютном переулке донесли о сборе элиты Волан-де-Морта. Дамблдор поднял всех доступных бойцов: Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин, Кингсли Бруствер и сам директор прибыли в доки, готовые принять жестокий, возможно, смертельный бой, чтобы защитить город от резни.
Когда они прорвались сквозь остаточную завесу тумана, их палочки были подняты, а на губах застыли боевые формулы.
Но то, что открылось их взору, заставило волшебников застыть на месте, словно громом пораженных.
Там не было резни маглов. Не было разрушений и пожаров.
Посреди залитой холодным светом площадки лежали восемь самых опасных, самых жестоких пожирателей смерти Великобритании. Беллатриса Лестрейндж, правая рука Тёмного Лорда, лежала в грязи со сломанной рукой и разбитым лицом, а обломки ее палочки сиротливо чернели в луже. Родольфус, Макнейр, Рабастан — все они были связаны тонкими, мерцающими серебром руническими путами, которые не позволяли им даже пошевелиться.
А над ними, словно хозяева этого мира, стояла группа людей.
Мужчина в длинном пальто и красном шарфе спокойно прикуривал сигару от зажигалки. Светловолосая красавица в роскошном платье брезгливо осматривала пленных через лорнет. Девушка в сером капюшоне бесшумно убирала странную клетку под плащ.
А в центре стоял Гарри.
Его очки были чисты, костюм безупречен, а рядом с ним стояла та самая белоснежная девочка, держащая в руках серебряный инструмент, от которого все еще исходило мерцание чистой магии звезд.
– Мерлин всемилостивый... – прошептал Кингсли Бруствер, опуская палочку. Опытный аврор, повидавший десятки кровавых рейдов, смотрел на поверженную элиту Волан-де-Морта с неприкрытым ужасом. – Они... они взяли их всех. В одиночку. Без единой потери.
Джеймс Поттер сделал шаг вперед, его дыхание перехватило.
– Гарри... – сорвалось с его губ.
Юноша медленно повернул голову. Его изумрудные глаза, холодные и спокойные, скользнули по фигурам волшебников Ордена Феникса, задержавшись на высокой фигуре Дамблдора в звездной мантии.
Старый директор Хогвартса выглядел потрясенным. Его очки-половинки съехали набок, а рука, сжимавшая Бузинную палочку, едва заметно дрожала. Дамблдор смотрел на Гарри не как на потерянного ученика. Он смотрел на него как генерал, внезапно осознавший, что перед ним стоит командующий совершенно иной, неизмеримо более могущественной армии.
– Вы опоздали, директор Дамблдор, – нарушил молчание Лорд Эль-Меллой II, выпуская струю сизого дыма. – Впрочем, как и всегда, когда дело касается поддержания порядка на территории Ее Величества.
– Лорд Эль-Меллой... – тихо произнес Дамблдор, делая шаг вперед и пытаясь вернуть себе привычный мягкий, авторитетный тон. – Ассоциация Магов не имеет права удерживать британских подданных. Эти люди... какими бы преступниками они ни были, подлежат суду Визенгамота. Министерство магии требует их выдачи.
– Ваше министерство может требовать все, что ему заблагорассудится, за чашкой чая в своих подвалах, – подала голос Ольга-Мария. Она шагнула вперед, смерив великого волшебника таким взглядом, словно перед ней стоял назойливый уличный попрошайка. – Эти субъекты нарушили протокол сокрытия Таинств первого уровня. Они применили боевые чары в черте города, создав угрозу разоблачения перед магловскими спутниками наблюдения. Они классифицированы как террористы и военные преступники Ассоциации. Их допрос и последующая утилизация находятся под прямой юрисдикцией Факультета Политики.
– Девочка, ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнул Джеймс, глядя прямо на Гарри. – Беллатриса знает, где скрывается Волан-де-Морт! Она знает его планы! От этого зависит судьба всей магической Британии! Гарри, скажи им! Ты же наш! Ты плоть от нашей плоти!
Гарри медленно подошел к границе площадки, остановившись в трех шагах от Джеймса.
Его лицо было совершенно спокойным, но в глубине зрачков плескалась тьма первородного Истока.
– Я предупреждал вас на Рассел-сквер, мистер Поттер, – негромко, но с пугающей отчетливостью произнес юноша. – Я сказал, что третьего предупреждения не будет. Вы не захотели слушать. Вы позволили этим бешено лающим псам выслеживать меня по улицам Лондона, надеясь, что они загонят меня обратно в ваши объятия.
– Мы не знали! – крикнул Сириус, его лицо исказилось от боли. – Клянусь тебе, Гарри, мы не знали, что Беллатриса пойдет за тобой! Мы сами охотились за ней!
– Ваша некомпетентность не является оправданием, мистер Блэк, – отрезал Гарри. – Вы проиграли войну четырнадцать лет назад, когда решили, что судьбу мира можно доверить младенцу со шрамом на лбу. И вы продолжаете проигрывать ее каждый день, прячась за спинами детей и фальшивыми законами своего марионеточного министерства.
– Гарри, мальчик мой... – начал Дамблдор, поднимая руку в примирительном жесте.
– Не смейте называть меня своим мальчиком, – голос Гарри хлестнул, как стальной трос.
В воздухе вокруг юноши снова вспыхнули изумрудные линии напряжения. Давление чистой праны было настолько колоссальным, что феникс Фоукс, сидевший невидимым на плече директора, испуганно вскрикнул и растворился в воздухе снопом искр, не выдержав чужой концептуальной мощи.
– Пленные останутся в Часовой Башне, – продолжил Гарри, глядя старику прямо в глаза. – Показания, которые они дадут, будут переданы Международному магическому трибуналу в Женеве. Ваше министерство получит копии только после того, как Факультет Политики закончит финансовую и правовую зачистку их родовых активов. Если хоть один аврор или член вашего Ордена попытается приблизиться к особняку Адасина или комплексу Башни... мы передадим британскому правительству полный пакет документов о существовании вашего анклава. И поверьте, директор, магловская армия разберется с вашими «чистокровными лордами» куда быстрее, чем вы думаете.
Дамблдор замер. В его глазах впервые за столетие блеснуло полное, сокрушительное поражение. Он понял: перед ним стоял не волшебник. Перед ним стояло будущее — холодное, расчетливое, вооруженное наукой и древней истинной магией, против которого у его ветхого мира не было ни единого шанса.
– Пойдемте, – Гарри повернулся спиной к величайшим магам Британии, не опасаясь удара в спину.
Он знал: они сломлены. Они не посмеют.
Ольга подошла к нему, взяв его под руку. Ее ладонь была теплой и надежной. Рядом шли Эль-Меллой II, Грей, Лувия и Свин, прикрывая отход и уводя за собой скованных пожирателей смерти с помощью портативных рунических платформ.
Джеймс Поттер остался