← Назад к обзору

Гарри Джингуджи

Анализ Угрозы

Утро в Хогвартсе встретило 207-й взвод непривычной тишиной. Вместо рева сирен и грохота шагов по металлическому настилу базы – лишь далекий щебет птиц и шелест ветра в бойницах башни. Но для солдат, привыкших спать вполглаза на передовой, эта тишина была не успокаивающей, а звеняще-напряженной. К шести утра по их хронометрам все были на ногах. Комнаты, еще вчера покрытые вековой пылью, были вычищены с армейской педантичностью. Мебель сдвинута, образуя импровизированный командный пункт в центре самого большого помещения. Все немногочисленные входы были забаррикадированы, а на подоконниках были организованы наблюдательные посты.

– Докладывайте, – майор Джингуджи стояла в центре комнаты, скрестив руки на груди. На ней был все тот же черный комбинезон пилота, как и на остальных. Они были единым темным пятном в этом мире пастельных тонов и средневековой архитектуры.

– Периметр условно-безопасен, майор, – начала Кэй Аяминэ, не отрываясь от бинокля, в который она изучала внутренний двор замка. – Два основных входа в нашу башню, оба заблокированы. Окна представляют собой слабую точку, но высота слишком велика для неподготовленного штурма. Тепловизор не показывает скрытых проходов. Однако, – она нахмурилась, – приборы фиксируют странные энергетические флуктуации по всему зданию. Слабые, рассеянные. Похоже на фоновое излучение их «магии».

– Принято, Аяминэ. Тамасэ, что по связи? – Маримо перевела взгляд на Мики.

– Ничего, майор, – подавленно ответила та, постукивая по корпусу армейской рации. – Полная тишина. Никаких сигналов, кроме наших собственных. Мы в информационном вакууме. Словно находимся в клетке Фарадея размером с континент.

– Мицуруги, анализ противника? – обратилась майор к Мэйе.

Наследница дома Мицуруги, привыкшая к дисциплине самурайского клана, чувствовала себя в этой ситуации едва ли не комфортнее остальных.

– Противник, предположительно, делится на две категории: «студенты» и «преподаватели». Уровень угрозы от студентов – низкий. Они неорганизованны, эмоционально нестабильны и полагаются на браваду. Преподаватели – более серьезная угроза. Особенно директор Дамблдор. Он демонстрирует высокий уровень контроля над ситуацией и способности к манипуляции. Их оружие, эти палочки, работают по неизвестному принципу. Предположительно, это своего рода фокусирующие устройства для их энергии. Основная тактика – дистанционная атака неизвестными «заклинаниями».

– Хороший анализ, Мицуруги, – кивнула Маримо. Наконец, она посмотрела на Гарри и Тидзуру, которые стояли рядом, изучая грубый план замка, набросанный Гарри по памяти на куске пергамента, найденного в столе.

– Поттер. Твоя оценка ситуации. Ты знаешь этот мир лучше нас.

Гарри поднял голову. Ночь почти не принесла ему отдыха. Он провел ее в объятиях Тидзуру, но сон был тревожным, полным обрывков воспоминаний: крик матери, вспышка зеленого света, холодный пол чулана, презрительная ухмылка брата. Возвращение сюда вскрыло раны, которые, как он думал, давно зарубцевались. Но сейчас на его лице была лишь маска профессионала.

– Это не просто замок, это крепость, – сказал он ровным голосом. – Построенная с учетом магии. Обычные военные тактики здесь могут не сработать. Лестницы меняют направление, двери исчезают. Профессор Кодзуки сошла бы с ума, пытаясь это каталогизировать. Наша главная проблема – непредсказуемость. Вторая проблема – Дамблдор. Мэйя права, он манипулятор высшего класса. Он попытается вбить клин между нами, изолировать меня. Он видит во мне не человека, а инструмент для решения своей проблемы с Волан-де-Мортом.

– А твоя... бывшая семья? – осторожно спросила Тидзуру, ее пальцы едва заметно коснулись его запястья.

– Они – эмоциональный рычаг, который Дамблдор попытается использовать, – холодно ответил Гарри. – Джеймс Поттер предсказуем: его оружие – высокомерие и статус. Годрик – его ухудшенная копия, избалованная и ревнивая. Он будет пытаться спровоцировать меня на открытый конфликт, чтобы доказать свое превосходство. Лили... – он на мгновение замолчал. – Она – самая опасная. Она будет давить на жалость и чувство вины, которого у меня нет. К ним нельзя поворачиваться спиной. Ни в коем случае.

– Значит, тактика прежняя, – подытожила Маримо. – Держимся вместе. Никаких контактов с местными в одиночку. Любые переговоры – только в присутствии командира. Наша цель – выжить в этом их «Турнире», найти способ связаться с базой и вернуться домой. Все остальное – второстепенно. Вопросы?

Вопросов не было. Они были солдатами. У них была миссия.

Их совещание было прервано вежливым, но настойчивым стуком в дверь.

– Открыть? – спросила Кэй, ее рука легла на пистолет.

– Одну секунду, – скомандовала Маримо. – Поттер, Сакаки, со мной. Остальные – прикрытие.

Гарри и Тидзуру встали по обе стороны от майора, когда та отодвинула тяжелый стол, блокировавший вход, и приоткрыла дверь. На пороге стояла профессор МакГонагалл. Выглядела она так, будто не спала всю ночь. Ее лицо было строгим, но в глазах читалась растерянность.

– Лейтенант Поттер, – начала она, стараясь говорить официально. – Директор Дамблдор просит вас явиться на церемонию взвешивания волшебных палочек. Она начнется через полчаса. Это обязательная процедура для всех чемпионов.

– Что еще за «взвешивание палочек»? – фыркнула Маримо. – Проверка оружия перед дуэлью?

– Это... традиция, – сбилась МакГонагалл. – Эксперт из Министерства Магии должен проверить, исправны ли палочки чемпионов. Это делается для вашей же безопасности.

– У меня нет палочки, – ровным тоном сообщил Гарри.

МакГонагалл поджала губы.

– Директор предвидел это. Он просит вас просто присутствовать. Вместе с остальными чемпионами.

– Хорошо, – кивнула Маримо. – Мы будем.

– Вы? – удивилась профессор. – Но приглашен только чемпион.

– Условие номер один нашего соглашения, – напомнила Маримо, и ее голос стал жестким. – Мое подразделение остается со мной. Лейтенант Поттер никуда не пойдет один. Либо мы идем все вместе, либо не идет никто.

МакГонагалл посмотрела на шесть фигур в одинаковых черных комбинезонах, на их серьезные, не терпящие возражений лица. Она поняла, что спорить бесполезно.

– Как скажете, – вздохнула она. – Небольшая классная комната на первом этаже. Я провожу.

Через полчаса они спускались по широким лестницам Хогвартса. Их появление произвело фурор. Студенты, спешившие на занятия, замирали, провожая их взглядами, в которых смешались страх, любопытство и враждебность. Шесть темных фигур, двигающихся в идеальном боевом построении, выглядели как отряд спецназа на детском утреннике. Гарри шел в центре, его лицо было непроницаемо. Тидзуру – справа от него, Маримо – слева. Кэй и Мики замыкали строй, контролируя тыл.

Комната, куда их привела МакГонагалл, была небольшой. В ней уже находились остальные чемпионы: Седрик Диггори, выглядевший слегка обескураженным, Флёр Делакур, смотревшая на них с нескрываемым презрением, и Виктор Крам, который, в отличие от остальных, разглядывал их с профессиональным интересом солдата, оценивающего других солдат. Здесь же были Дамблдор, Людо Бэгмен и какой-то суетливый человечек с фотоаппаратом – Барти Крауч.

Но внимание Гарри привлекла женщина в ядовито-зеленом наряде с блокнотом и пером в руках. Рита Скитер. Он помнил ее по книгам.

– А, Гарольд! Рады, что ты присоединился! – просиял Бэгмен. Его взгляд с тревогой скользнул по сопровождающим Гарри. – Э-э-э... а это?..

– Мое подразделение, – отрезал Гарри. – Они здесь в качестве наблюдателей.

Дамблдор улыбнулся своей фирменной дедушкиной улыбкой, хотя в глазах его плясали расчетливые огоньки.

– Конечно, конечно. Безопасность превыше всего. Прошу, присаживайтесь.

Когда они расселись, в комнату вошел пожилой, изможденный волшебник с седыми волосами.

– Мистер Олливандер, – представил его Дамблдор. – Он проверит ваши палочки.

Процедура была быстрой и странной. Олливандер с почти нездоровым энтузиазмом осматривал палочки Флёр, Седрика и Крама, заставляя их вызывать снопы искр или струи воды. Пилоты наблюдали за этим с каменными лицами, словно антропологи, изучающие ритуалы дикого племени.

– А теперь... мистер Поттер, – Олливандер повернулся к Гарри. – Ваша палочка?

– У меня ее нет, – повторил Гарри.

– Но... как же? Вы волшебник! У вас должна быть палочка! – растерялся старик.

– Я обхожусь без нее, – холодно ответил Гарри.

– Но для Турнира... вам понадобится оружие, – вмешался Дамблдор. – Таковы правила.

Гарри на мгновение встретился взглядом с Маримо. Та едва заметно кивнула.

– У меня есть оружие.

С этими словами он плавно расстегнул кобуру на бедре и извлек свой табельный пистолет – SIG Sauer P226. Он не направил его ни на кого, а просто положил на стол перед собой. Черный полимер и вороненая сталь выглядели на полированном дереве как артефакт из будущего.

В комнате повисла мертвая тишина. Флёр Делакур ахнула. Седрик побледнел. Даже Крам напрягся.

– Что... что это такое? – пролепетал Бэгмен.

– Это мое оружие, – спокойно пояснил Гарри. – Огнестрельное. Маггловская технология, как вы ее называете. Гораздо эффективнее и надежнее ваших палочек.

– Вы не можете! – взвизгнула Рита Скитер, ее Прытко Пишущее Перо заскрипело по пергаменту с бешеной скоростью. – Это... это варварство! Убийство!

– Война – это всегда варварство, мэм, – вмешалась Тидзуру, ее голос был ледяным. – А это – инструмент, созданный для выживания на войне. Лейтенант Поттер просто демонстрирует свое штатное вооружение, как того требуют ваши правила. Или вы хотите, чтобы он пошел на испытание с голыми руками?

Дамблдор поднял руку, призывая к спокойствию. Его взгляд был прикован к пистолету. Он понимал, что происходит. Это была демонстрация силы. Послание.

– Что ж... правила не уточняют, каким именно должно быть «оружие» чемпиона, – медленно проговорил он. – Хотя я бы настоятельно рекомендовал вам, Гарольд, все же обзавестись волшебной палочкой. Она может оказаться куда полезнее в магическом мире.

– Я учту ваш совет, – безразлично ответил Гарри, убирая пистолет обратно в кобуру.

Церемония была безнадежно испорчена. Рита Скитер попыталась было взять у Гарри интервью, подскочив к нему со своей слащавой улыбкой.

– Гарри, дорогой! Пару слов для наших читателей! Трагическое возвращение потерянного Поттера! Каково это – после стольких лет в безвестности оказаться в тени своего знаменитого брата, да еще и быть вынужденным участвовать в смертельно опасном Турнире?

Гарри даже не повернул головы. Вместо него ответила Кэй Аяминэ, сделав шаг вперед и оказавшись прямо перед журналисткой.

– Прекратить допрос, – произнесла она таким тоном, каким обычно отдают приказ на расстрел. Ее глаза, холодные и пустые, впились в Скитер. – Субъект не уполномочен давать комментарии. Еще одна попытка несанкционированного контакта, и я конфискую ваше записывающее устройство. Навсегда.

Перо в руке Скитер замерло. Она отшатнулась от Кэй, как от змеи.

– Я... я журналист! У меня есть право!

– У вас нет никаких прав там, где стою я, – отрезала Кэй.

Дамблдор счел за лучшее быстро свернуть мероприятие.

Когда они вышли из комнаты, их уже ждали. Джеймс и Лили Поттер стояли в коридоре, преграждая им путь. Вид у них был отчаянный.

– Гарри! – Лили шагнула вперед, протягивая к нему руки. Ее глаза были полны слез. – Гарри, сынок, пожалуйста, давай поговорим!

Гарри остановился. Вся его команда замерла вместе с ним, образуя живой щит. Тидзуру встала чуть впереди, ее рука легла ему на плечо, словно предлагая опору.

– Мое имя – лейтенант Поттер, – произнес он, и его голос был лишен всяких эмоций. – И вы не моя мать.

– Но я же... я... – Лили запнулась, ее лицо исказилось от боли. – Я дала тебе жизнь!

– Вы дали мне биологическую оболочку, – поправил он. – А потом выбросили ее, как ненужный мусор. Мои родители – те, кто воспитал меня. Майор Джингуджи и профессор Кодзуки. Вы для меня – чужие люди. Миссис Поттер.

– Да как ты смеешь! – взорвался Джеймс, его лицо побагровело. – После всего, что мы сделали для... для нашего мира! Мы растили героя! А ты... ты должен быть благодарен, что вообще жив!

– Благодарен? – в голосе Гарри впервые прозвучало что-то похожее на чувство – ледяное, как азот, презрение. – За десять лет избиений и голода в чулане под лестницей? За то, что вы отдали меня людям, которые ненавидели меня и все, что со мной связано? Ваша благодарность мне не нужна. Как и ваше прощение. Уйдите с дороги.

Он сделал шаг, чтобы обойти их. Джеймс попытался схватить его за руку.

– Мы еще не закончили!

Он не успел. Рука Тидзуру метнулась вперед, перехватывая запястье Джеймса стальной хваткой. Она не прилагала видимых усилий, но аврор, победитель десятков дуэлей, не смог даже пошевелиться.

– Не. Трогайте. Его, – процедила она, глядя Джеймсу прямо в глаза. В ее взгляде была холодная ярость защищающей своего партнера воительницы.

Джеймс Поттер, опешив от такой наглости и силы, отдернул руку, как от огня.

Гарри, не оборачиваясь, продолжил свой путь. Его отряд последовал за ним, оставив Джеймса и Лили стоять посреди коридора. Лили беззвучно рыдала, закрыв лицо руками. Джеймс смотрел им вслед с выражением бессильной ярости и полного непонимания. Как этот... отброс, его сын, посмел стать таким?

Когда они вернулись в свою башню, Людо Бэгмен догнал их у самого входа.

– Поттер! Постойте! Я должен сообщить вам о Первом Испытании! – задыхаясь, прокричал он.

Маримо обернулась.

– Говорите.

– Первое испытание... оно проверит вашу отвагу! – с напускным энтузиазмом заявил Бэгмен. – Вам нужно будет... э-э-э... пройти мимо дракона!

Наступила тишина. Пилоты переглянулись.

– Мимо чего? – переспросила Мики Тамасэ, уверенная, что ослышалась.

– Дракона! Настоящего, огнедышащего! У каждого чемпиона будет свой. Ваша задача – забрать золотое яйцо, которое он охраняет. Это все, что я могу сказать! Удачи!

С этими словами Бэгмен развернулся и поспешил прочь, словно боялся дальнейших вопросов.

Взвод молча поднялся в свои комнаты. Некоторое время все просто стояли, переваривая информацию.

Первой молчание нарушила Кэй.

– Они что, серьезно? Драконы? Они собираются выставить против нас гигантскую огнедышащую ящерицу?

– Похоже на то, – подтвердил Гарри. – Я читал о них. Крупная рептилия класса А. Бронированная чешуя, устойчивая к большинству обычных заклинаний. Основное оружие – напалм... то есть, огненное дыхание. Температура до полутора тысяч градусов по Цельсию. Опасный противник.

Вместо паники, которую ожидал бы любой житель магического мира, в комнате воцарилась атмосфера делового совещания. Маримо подошла к столу.

– Итак. У нас новая тактическая задача. Цель: изъятие объекта «Золотое яйцо». Препятствие: крупный биологический противник, кодовое название «Дракон». Начинаем анализ угрозы. Поттер, вся информация, что у тебя есть. Слабые места? Поведение? Ареал обитания?

– Слабые места – глаза и, возможно, более тонкая кожа на брюхе и под крыльями, – начал Гарри, уже рисуя на пергаменте схематичный силуэт ящера. – Они территориальны и чрезвычайно агрессивны, особенно когда охраняют кладку. Яйцо, скорее всего, имитирует их собственное, чтобы вызвать максимальную защитную реакцию.

– Огненное дыхание, – задумчиво произнесла Тидзуру. – Каков радиус поражения? Время «перезарядки»?

– Неизвестно. Предположительно, зависит от вида дракона. Мне говорили, что их будет несколько разных.

– Значит, нам нужна разведка, – заключила Маримо. – Мы должны увидеть этих тварей до начала испытания. Оценить их размеры, тип атаки, скорость реакции.

– Но как? – спросила Мики. – Нас же никуда не выпустят.

– «Не выпустят» – это не та формулировка, которую я принимаю, – отрезала Маримо. – Ночью, когда весь замок спит, двое из нас проведут рекогносцировку. Аяминэ, Мицуруги. Выдвинетесь к месту предполагаемого содержания объектов. Ваша задача – только наблюдение. Никакого контакта.

– Так точно, майор! – в унисон ответили девушки.

– Остальные – разработка вариантов действий, – продолжила майор. – У нас есть штатное вооружение. Пистолеты, боевые ножи. Ограниченный боезапас. Против бронированной чешуи – бесполезно. Нам нужно что-то еще.

– Мы можем использовать окружение, – предложила Тидзуру. – Арена, на которой будет проходить испытание. Камни, деревья... все, что может послужить укрытием или оружием.

– Отвлечение, – добавил Гарри. – Дракон – животное. У него есть инстинкты. Если создать угрозу для чего-то другого или отвлечь его внимание, появится окно для захвата цели.

– Хорошо. Разрабатываем три плана, – скомандовала Маримо. – План А: использование отвлекающего маневра с последующим быстрым захватом объекта. План Б: использование особенностей ландшафта для скрытного подхода. План В: прямое воздействие на слабые точки противника с целью его временной нейтрализации.

Они работали до глубокой ночи. Комната превратилась в штаб перед боем. На столе лежали схемы, расчеты, варианты действий. Никто не паниковал. Никто не сомневался в успехе. Для них это была не магия и не чудо. Это была работа. Работа по выживанию.

Поздно вечером, когда планирование было в основном закончено, Гарри вышел на балкон подышать холодным ноябрьским воздухом. Тидзуру вышла за ним, накинув ему на плечи свой китель.

– Ты в порядке? – тихо спросила она, обнимая его со спины.

– Да, – выдохнул он, накрывая ее руки своими. – Просто... странно. Там, в нашем мире, мы сражаемся с БЕТА. Бездушные, бесчисленные твари. Это просто. Есть враг, и его надо уничтожить. А здесь... дракон. Как из сказки. И люди, которые были моей семьей. Это сложнее.

– Они – не твоя семья, Гарри, – твердо сказала Тидзуру, прижимаясь щекой к его спине. – Мы – твоя семья. Я, Маримо-сан, девочки. И мы не позволим ни драконам, ни призракам прошлого причинить тебе вред.

Он повернулся в ее объятиях и посмотрел ей в глаза. В них не было страха. Только решимость и любовь.

– Я знаю, – он мягко коснулся ее щеки. – Спасибо.

– Мы пройдем этот Турнир, – уверенно сказала она. – Мы найдем способ вернуться. И когда мы вернемся домой, ты больше никогда не вспомнишь об этом месте.

– Я уже почти не помню, – сказал он, и это было почти правдой. Прошлое было размытым, блеклым пятном по сравнению с яркой, реальной жизнью, которую он обрел. С ней.

Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был долгим, глубоким, обещанием и клятвой. В нем была вся ярость и боль, которую он держал внутри, и вся нежность, на которую он был способен.

– Завтра будет бой, – прошептал он, оторвавшись от ее губ. – И мы победим.

– Мы всегда побеждаем, – улыбнулась она.

Внизу, под их башней, в темноте мелькнула тень. Альбус Дамблдор опустил свою палочку, которой только что погасил свет в окне своего кабинета. Он наблюдал за двумя силуэтами на балконе. Он не слышал их слов, но видел их близость. Он надеялся использовать прошлое Гарри, его боль и одиночество, чтобы управлять им. Но он просчитался. Этот мальчик не был одинок. У него была своя стая, своя семья, закаленная в другом, более страшном огне. И это делало его непредсказуемым. Опасным.

Дамблдор вздохнул. Шахматная партия становилась все сложнее. И он больше не был уверен, что контролирует все фигуры на доске.