Гарри экзекутор и его кастер
Камни и Кости
***
Оркнейские острова встретили их неласково. Низкое, свинцовое небо нависало над неспокойным серым морем, и пронизывающий ветер, пахнущий солью и влажной землей, казалось, пытался содрать плоть с костей. Это была древняя земля, суровая и прекрасная в своей первозданной дикости. Земля, где граница между мирами была истончена веками, а камни помнили больше, чем люди.
Гарри и Скади стояли на вершине утеса, глядя на пенные гребни волн, разбивающиеся о черные скалы внизу. Они прибыли не с помощью магии волшебников, не через каминную сеть или аппарацию. Они воспользовались одним из транспортных средств Церкви — небольшим, неприметным катером, способным становиться невидимым для маггловских радаров и магических сенсоров.
На Гарри была плотная, непродуваемая куртка поверх его боевого костюма. Капюшон был накинут, но ветер все равно трепал его темные волосы. Скади, казалось, вовсе не замечала холода. На ней было ее темно-синее платье, и она стояла неподвижно, как одна из древних статуй, вслушиваясь в песню ветра.
– Эта земля больна, – наконец произнесла она, не поворачивая головы. Ее голос был тихим, но Гарри услышал его даже сквозь рев стихии. – Лей-линии здесь… они стонут. Кто-то вскрыл их, как вены, и пьет их силу, отравляя в процессе.
– Это мы и приехали исправить, – ответил Гарри, его взгляд был прикован к далекому силуэту мегалитов на горизонте — Кольцу Бродгара. – Сиэль подтвердила. За последние два месяца здесь пропали трое туристов-магглов. Никаких следов. Местный магический патруль списал все на несчастный случай. Но энергетические всплески, которые зафиксировали наши спутники, говорят об ином.
Он достал из кармана небольшой терминал, похожий на смартфон, но сделанный из черного, матового металла. На экране светилась карта местности, наложенная на схему лей-линий. Одна из них, самая мощная, пульсировала багровым цветом в районе древнего каменного круга.
– Карен в восторге, – с легкой усмешкой добавил он, убирая устройство. – Сказала, что «чувствует восхитительный букет из языческой ереси, кровавых жертвоприношений и первобытного ужаса». Попросила привезти ей сувенир.
Скади впервые за долгое время позволила себе легкую улыбку.
– Боюсь, мы не оставим ничего, что можно было бы привезти.
Они разбили временный лагерь в небольшой, скрытой от ветра пещере у подножия утеса. Лагерь был аскетичным: два спальных мешка, компактная горелка и оборудование для связи. Здесь, вдали от мира, в объятиях древней земли, они были не экзекутором и богиней, а просто мужчиной и женщиной, мужем и женой, у которых была общая цель.
Вечером, когда буря немного утихла, и сквозь разрывы в облаках проглянули холодные звезды, они сидели у входа в пещеру. Гарри чистил свой «Каин», его движения были механическими, выверенными. Его протез лежал рядом, подключенный к зарядному устройству. Обнаженное плечо с интерфейс-портом было покрыто сетью тонких шрамов.
Скади подошла к нему сзади и положила свои прохладные ладони ему на плечи.
– Ты не отдыхаешь даже здесь.
– Оружие должно быть готово всегда, – ответил он, не прерывая своего занятия. – Как и его владелец.
Она мягко провела пальцами по шрамам на его плече, там, где живая плоть встречалась с металлом.
– Волдеморт и Дамблдор… они оба видят в тебе оружие. Один хочет направить его, другой — сломать. Они не видят человека.
– Я давно перестал ждать, что они что-то увидят, – Гарри закончил чистку и собрал пистолет с глухим щелчком. – Человек умер в Литтл-Уингинге. Они сами его убили.
– Нет, – твердо сказала Скади, заставив его повернуться к ней. Она опустилась перед ним на колени, заглядывая ему в глаза. – Он не умер. Он выжил. Он стал сильнее. Он нашел меня. Тот мальчик — часть тебя, Гарри. Часть, которая дает тебе право судить их. Не позволяй им отнять у тебя и это.
Она взяла его живую руку и прижала к своей щеке.
– Ты сражаешься не потому, что ты оружие. А потому, что у тебя есть то, что нужно защищать. Мы. Наш мир. Не забывай об этом.
Гарри смотрел в ее глаза, цвета зимнего неба, и чувствовал, как напряжение, которое он даже не осознавал, медленно отступает. Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был пропитан соленым привкусом моря и холодом ночи, но внутри него горел огонь.
– Я помню, – прошептал он. – Каждый день помню.
***
На рассвете они выдвинулись. Густой туман, словно молоко, окутывал землю, делая древние камни и холмы призрачными и нереальными. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь их собственными шагами по влажной траве и далеким криком чаек.
Чем ближе они подходили к Кольцу Бродгара, тем сильнее ощущалось давление. Это была не просто магия. Это было нечто тяжелое, гнетущее, первобытное. Гарри чувствовал это как экзекутор — как присутствие зла, как осквернение святости самой земли. Скади чувствовала это как богиня — как агонию природы, как чужеродную опухоль на теле мира.
У самого каменного круга они нашли первое доказательство. Один из огромных менгиров был испещрен свежими рунами, вырезанными с жестокой аккуратностью. Канавки рун были заполнены запекшейся кровью.
– Это не просто символы, – сказал Гарри, проводя пальцем в перчатке над одной из рун, не касаясь ее. – Это якоря. Они привязывают что-то к нашей реальности.
– Хуже, – произнесла Скади, ее глаза были закрыты, она впитывала информацию из окружающего пространства. – Они не привязывают. Они строят. Создают физическую оболочку из энергии лей-линий, из костей этой земли и из жизненной силы тех, кого принесли в жертву. Они не призывают монстра. Они выращивают его здесь.
Она открыла глаза, и в них был холодный гнев.
– Это древняя, запретная магия. Магия Фоморов. Искаженная, извращенная, но это она. Они пытаются создать бога из грязи и крови.
Внезапно терминал Гарри пискнул. Это была Сиэль.
– Экзекутор, зафиксирован мощный, стабильный магический источник в центре круга, – раздался ее ровный голос. – Он пульсирует. Ритуал входит в финальную стадию. По моим оценкам, у вас не более получаса. Также… зафиксирован еще один магический след. Один человек. Приближается к вашей позиции с юга. Не Пожиратель Смерти. Аура… знакомая. Похожа на ту, что была у вашего визитера в Лютном переулке.
– Люпин, – процедил Гарри. – Дамблдор все-таки сунул свой нос. Он не мог оставить нас в покое.
– Что будем делать? – спросила Скади.
– То, за чем пришли, – решительно ответил Гарри. – Люпин — не наша проблема. Пока он не встанет у нас на пути. Идем.
Они вошли в круг. Туман здесь был еще гуще, и огромные камни, казалось, молчаливо наблюдали за ними, как древние великаны. В центре круга земля была выжжена, и в воздухе висел запах озона и паленой плоти. Здесь стояли четверо Пожирателей Смерти, образуя квадрат вокруг чего-то, что медленно поднималось из земли.
Это было отвратительное зрелище. Существо, ростом под три метра, было соткано из камня, торфа, костей животных и людей, скрепленных темной магией. У него не было лица, лишь пульсирующий багровый свет в том месте, где должна была быть голова. Оно двигалось медленно, неуклюже, с каждым движением издавая скрежет камня о кость.
Возглавлял ритуал Пожиратель Смерти, которого Гарри узнал по досье — Трэверс. Фанатик чистой крови, убежденный, что только древняя, исконная магия способна очистить мир от «грязи».
– …Кровью нечистых, костями древних, силой земли! – нараспев читал он, воздев руки. – Пробудись, Гласник Рока! Восстань и очисти эту землю!
– Боюсь, с очисткой придется повременить, – громко сказал Гарри, выходя из тумана. «Каин» в его руке выглядел чудовищно огромным на фоне древних камней.
Трэверс и его подручные резко обернулись. На их лицах отразилось удивление, быстро сменившееся яростью.
– Поттер! – прорычал Трэверс. – Ты все-таки приполз на зов крови своих грязных предков! Ты опоздал! Сила древних уже пробудилась! Она сокрушит тебя и твою маггловскую шлюху!
– Много слов для того, кто вот-вот умрет, – холодно заметил Гарри.
И в этот момент из тумана с другой стороны вышел еще один человек. Римус Люпин. Он выглядел уставшим и постаревшим. Увидев чудовище, поднимающееся в центре круга, он замер, его лицо побелело.
– Мерлинова борода… – прошептал он. Затем его взгляд нашел Гарри. – Гарри, стой! Мы не знаем, что это! Мы должны…
– Я знаю, что это, – перебил его Гарри, не сводя глаз с врага. – Это ересь. И я здесь, чтобы ее искоренить. Не мешай, Люпин.
– Убить их всех! – взревел Трэверс.
Битва началась без дальнейших предисловий.
Четверо Пожирателей Смерти обрушили на Гарри и Скади шквал проклятий. Но Скади была готова. Она топнула ногой, и от ее ступни во все стороны по земле поползла ледяная паутина. Земля под ногами волшебников мгновенно замерзла, их движения стали скованными, а летевшие заклятия врезались в ледяные стены, которые Скади воздвигла из самого воздуха.
Гарри не стал ждать. Он открыл огонь. Два выстрела — два Пожирателя Смерти рухнули на землю, их защитные чары не смогли остановить освященные пули. Третий выстрел заставил еще одного отпрыгнуть за менгир, спасая свою жизнь.
Люпин, оправившись от шока, вступил в бой.
– *Остолбеней!* – крикнул он, посылая заклятие в четвертого Пожирателя. Тот отбил его щитом.
В это время каменный голем, Гласник, закончил свое формирование. Он издал беззвучный вой, который ощущался как удар по барабанным перепонкам, и двинулся вперед. Его огромная каменная рука обрушилась на то место, где только что стоял Гарри. Удар сотряс землю.
– Он медленный, но сильный! – крикнул Гарри, перекатываясь в сторону.
Он выстрелил в голема. Пуля попала ему в грудь, выбив фонтан каменных осколков и костяной пыли, но рана тут же начала затягиваться, вбирая в себя энергию земли.
– Он регенерирует! – констатировал Гарри.
– Нужно отрезать его от источника! – крикнула Скади. Она взмахнула руками, и на голема обрушилась ледяная буря. Существо замедлилось, его суставы покрылись инеем, но оно продолжало упрямо двигаться вперед. Его сила исходила не от него самого, а от оскверненной лей-линии под ним.
Люпин, увидев, что его заклинания просто отскакивают от шкуры монстра, пытался помочь, отвлекая оставшихся Пожирателей Смерти. Он был хорошим дуэлянтом, но здесь, против этой первобытной мощи, его магия казалась детской забавой.
Трэверс, игнорируя Люпина, сосредоточил все свое внимание на Гарри.
– Ты не остановишь волю земли, выродок! *Круцио!*
Красный луч проклятия устремился к Гарри. Но тот не уклонился. Он выставил вперед свою механическую руку. Заклятие ударило в протез. На мгновение Гарри почувствовал фантомный отголосок боли, но системы протеза, разработанные для противодействия подобным атакам, поглотили и рассеяли энергию проклятия.
– Моя воля сильнее, – процедил Гарри и рванулся к Трэверсу.
Трэверс попытался сотворить еще одно заклятие, но Гарри был уже слишком близко. Живая рука Гарри отбила палочку в сторону, а механическая сжалась в кулак и нанесла удар. Это был не просто удар. В момент контакта Гарри активировал один из модулей протеза — силовой импульс.
Удар был чудовищным. Он не просто отбросил Трэверса назад. Он сломал ему грудную клетку. Пожиратель Смерти врезался в один из древних менгиров и безвольно сполз на землю, его глаза остекленели. Он был мертв еще до того, как его тело коснулось травы.
Люпин в ужасе замер, увидев эту жестокую, молниеносную казнь.
– Гарри, нет!
Но Гарри его уже не слушал. Он повернулся к монстру.
– Скади! Заморозь его! Полностью! Мне нужно десять секунд!
Скади кивнула. Она вскинула руки, и ее глаза засветились ярким голубым светом.
– **Руна Великой Зимы!**
На этот раз это была не просто волна холода. Это был концентрированный удар абсолютного нуля. Каменный голем взревел, когда его тело начало стремительно покрываться толстым, потрескивающим слоем магического льда. Его движения замедлились, остановились. Он превратился в гигантскую ледяную статую.
Гарри рванулся к центральному алтарю, где все еще светились руны, высасывающие жизнь из земли. Он знал, что не сможет уничтожить их обычной силой. Нужно было нечто большее.
Он прикрепил свой протез, который заряжался всю ночь. С тихим щелчком рука встала на место. Он встал над главной, самой большой руной, пульсирующей багровым светом.
– Сиэль, перенаправь всю энергию с церковного реактора на мой протез! Сейчас!
– *Это опасно! Перегрузка может повредить твои нервные окончания!* – раздался в его голове голос Сиэль через ментальный канал связи.
– *Выполняй!*
Он почувствовал, как по его левой руке пробежал разряд чудовищной мощности. Протез загудел, руны на его поверхности вспыхнули ослепительным золотым светом. Боль, настоящая, жгучая боль, пронзила его плечо, но он стиснул зубы.
Он поднял сияющую руку над головой.
– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, – его голос был тверд, как сталь. – Я изгоняю тебя, скверна! Вернись во тьму, из которой пришла!
С этими словами он обрушил свой светящийся кулак на центральную руну.
Мир на мгновение ослеп от вспышки золотого света. Раздался оглушительный треск, словно раскололось само небо. Земля под ногами содрогнулась. Золотая энергия хлынула из кулака Гарри в землю, выжигая, очищая, cauterizing оскверненную лей-линию.
Багровое свечение рун погасло. Замороженный голем издал последний, протяжный стон, который был похож на скрежет разламывающихся гор. Лед на его теле покрылся сетью трещин, но трескался не лед, а сам камень под ним. Существо рассыпалось в пыль, в прах, в груду мертвых костей и камней.
Тишина.
***
Когда туман начал рассеиваться, картина была сюрреалистичной. В центре круга стоял Гарри, тяжело дыша. Его механическая рука дымилась, золотое свечение медленно угасало. Рядом с ним стояла Скади, ее рука лежала на его плече, поддерживая.
Вокруг лежали тела Пожирателей Смерти. Двое были мертвы, один без сознания, Трэверс был сломанной куклой у подножия менгира. И посреди всего этого стоял Римус Люпин, бледный, потрясенный до глубины души.
Он смотрел на Гарри не как на сына своего друга, а как на нечто чуждое, пугающее и непостижимое.
– Ты… ты убил их, – прошептал он, его голос дрожал. – Ты просто… убил их. Трэверса можно было взять живым.
Гарри медленно выпрямился. Он посмотрел на Люпина, и в его зеленых глазах не было ни гнева, ни сожаления. Лишь бесконечная усталость и холодная решимость.
– «Взять живым»? – переспросил он. – Чтобы он предстал перед вашим судом, получил пожизненное в Азкабане, а через год сбежал вместе с остальными, когда Волдеморт снова наберет силу? Чтобы он снова пришел и принес в жертву еще троих, десятерых, сотню?
Он сделал шаг к Люпину.
– Я видел, на что способна эта зараза, мистер Люпин. Я видел, как она пожирает людей. Я не лечу болезнь. Я вырезаю опухоль. С корнем. Чтобы она никогда больше не выросла.
– Но это не наш путь! – с отчаянием воскликнул Люпин. – Мы не убийцы!
– Вы – нет, – согласился Гарри. – Вы солдаты, играющие в войну по правилам, которые ваш противник игнорирует. Вы пытаетесь потушить пожар стаканами воды, боясь замочить ковер. А я – экзекутор. Моя работа — не играть в игры. Моя работа — покончить с этим.
Он кивнул на гору праха, оставшуюся от голема.
– Скажи Дамблдору, что его авроры с этим бы не справились. Скажи ему, что его методы устарели. Эта война уже не та, что была раньше. И если он будет стоять у меня на пути, я пройду и через него.
Скади подошла и встала рядом с Гарри, ее ледяная аура была безмолвным подтверждением его слов.
Люпин смотрел на них — на парня с глазами Лили и душой безжалостного палача, и на женщину, чья сила казалась силой самой природы, древней и бесстрастной. Он понял, что Дамблдор был прав. Это был не Гарри, которого они потеряли. Это было нечто иное, выкованное в горниле, о котором они не имели ни малейшего представления.
– Что… что ты будешь делать дальше? – тихо спросил он.
Гарри повернулся и посмотрел на горизонт, где вставало солнце, его лучи пробивались сквозь туман, освещая древние камни.
– То, что и должен. Продолжать охоту.
С этими словами он и Скади развернулись и пошли прочь, их силуэты медленно растворялись в утреннем тумане.
Римус Люпин остался один посреди каменного круга, среди мертвых тел и праха чудовища. Он чувствовал, как земля под ногами дышит свободнее, как очистился воздух. Он видел доказательство эффективности методов Гарри. И это пугало его больше, чем любой Темный Лорд. Он понял, что война, которую вел Орден Феникса, была лишь прелюдией. Настоящая битва — битва за душу их мира — уже началась. И вел ее не Дамблдор и не Волдеморт. Ее вел одинокий волк, идущий по следу скверны. И Люпин не знал, кем этот волк станет для них в итоге: спасителем или могильщиком.