Гарри Катасе
Калибр возмездия и шепот северных рун
Весеннее утро над академией Куо занималось в нежных акварельных тонах. Розовые лепестки сакуры, подхваченные легким бризом с холмов, кружились в чистом воздухе и мягко опускались на вычищенные до блеска гравийные дорожки. Для тысяч обычных японских школьников этот день обещал быть самым заурядным: уроки классической литературы, подготовка к промежуточным тестам и шумные тренировки в спортивных секциях.
Но для тех, кто знал изнанку этого мира, спокойствие казалось натянутой до предела струной.
Гарри Катасе шел по центральной аллее Академии, привычно подстроив шаг под неторопливую поступь своей сводной сестры и ее подруги. На нем безупречно сидела форма старшей школы: темно-синий пиджак, отутюженные черные брюки, начищенные туфли. Черные волосы были аккуратно подстрижены, не закрывая лоб, на котором от некогда воспаленного шрама в виде молнии осталась лишь тончайшая белесая нить, почти неразличимая для человеческого глаза. Изумрудные глаза юноши казались безмятежными озерами, но в их глубине непрерывно работал расчет опытного снайпера, фиксируя малейшие колебания в воздухе, слепые зоны между корпусами и плотность магических барьеров.
– Ты сегодня подозрительно тихий, братец, – Катасе задорно тряхнула темными хвостиками, заглядывая ему в лицо. – Неужели великий стрелок испугался контрольной по английскому языку?
– Английский — мой родной язык, Катасе, – с легкой полуулыбкой отозвался Гарри. – Бояться теста было бы верхом нелепости.
– Вот именно! – с горячностью подхватила идущая рядом Мураяма. Девушка держала в руках традиционную холщовую сумку с эмблемой клуба кэндо, а ее щеки покрывал легкий, очаровательный румянец. – Гарри-кун говорит на нем так благородно, словно настоящий британский аристократ! Наш учитель на прошлом занятии сам попросил его прочитать Шекспира вслух, помнишь? Весь класс слушал затаив дыхание!
– Ой-ой, Мураяма-тян, ты сейчас растаешь прямо на асфальте, – фыркнула Катасе, толкнув подругу локтем в бок. – Хватит петь ему дифирамбы с самого утра, а то он зазнается и перестанет помогать мне с физикой!
– Я... я не пою дифирамбы! – смутилась мечница, крепче прижимая сумку к груди и украдкой бросая на Гарри нежный, сияющий взгляд. – Я просто констатирую факт!
Гарри мягко протянул руку и аккуратно коснулся пальцев Мураямы, слегка сжав ее теплую ладонь. Девушка вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, счастливо улыбнувшись в ответ. Этот молчаливый жест поддержки значил для нее больше тысячи пылких признаний.
У массивных ворот Академии их ждала привычная, но оттого не менее внушительная картина. Президент Студенческого совета Сона Ситри стояла в центре пропускного пункта, скрестив руки на груди. В лучах утреннего солнца ее короткие сапфирово-черные волосы отливали холодным блеском, а тонкие очки без оправы придавали ее строгому лицу черты неприступного монарха. По правую руку от нее замерла Цубаки Шинра, чей темный взгляд скользил по потоку учеников, безошибочно выявляя любые нарушения дисциплины.
Когда Гарри приблизился к воротам, холодная маска Соны на миг дрогнула. В ее глубоких синих глазах вспыхнуло то особенное, интимное тепло, которое предназначалось лишь одному существу во всех трех мирах.
– Доброе утро, президент Ситри, Шинра-сэмпай, – вежливо поклонился Гарри, соблюдая правила приличия на глазах у толпы школьников.
– Доброе утро, Катасе-кун, – ровным, бархатным голосом ответила Сона, но кончики ее губ едва заметно приподнялись. – Твоя пунктуальность, как всегда, служит примером для всей школы. После третьего урока зайди в кабинет Студсовета. Поступили новые директивы из столичного департамента образования. Требуется твой анализ.
– Слушаюсь, президент.
Цубаки Шинра едва заметно кивнула юноше, и в этом жесте читалось глубокое воинское уважение. Ферзь дома Ситри знала цену силе этой Ладьи.
Не успели они сделать и десятка шагов в сторону главного корпуса, как со стороны боковой учительской дорожки послышался суматошный стук каблуков, сопровождаемый паническими всхлипами:
– О нет, нет, нет! Только не сейчас! Пожалуйста, держитесь!
Из-за угла буквально вылетела Россвайс. Высокая, статная валькирия в строгом преподавательском костюме — темно-серой юбке-карандаше и белой шелковой блузке — отчаянно балансировала на ходу, пытаясь удержать в руках гигантскую, норовящую рассыпаться стопку методических планов, словарей древнескандинавского языка и... рекламных буклетов из супермаркета «Все по 100 иен».
Внезапно тонкий каблук девушки подвернулся на стыке плит, стопка бумаг взмыла в воздух, и бывшая защитница верховного бога Одина с испуганным писком полетела носом в клумбу.
Обычный человек не успел бы даже моргнуть.
Но Гарри уже сорвался с места. Сила Ладьи, скрытая в его мышцах, позволила ему преодолеть пятнадцать метров за долю секунды, не подняв при этом даже пыли.
Прежде чем Россвайс успела коснуться земли, сильные, надежные руки подхватили ее за талию, плавно погасив инерцию падения. Одновременно с этим свободная левая рука Гарри совершила неуловимый полукруг в воздухе: легкий импульс спрессованной гравитации подхватил разлетающиеся листы бумаги, аккуратно спрессовал их в единую пачку и опустил прямо на согнутый локоть юноши.
Валькирия замерла, судорожно вцепившись пальцами в лацканы его пиджака. Ее прекрасное лицо с идеальной фарфоровой кожей находилось в считанных сантиметрах от лица Гарри. Она слышала его спокойное, размеренное дыхание и чувствовала тонкий, пьянящий аромат оружейной смазки, морозной свежести и древней силы.
– Утренний полет прошел успешно, госпожа Россвайс, – негромко, с бархатистой иронией в голосе произнес Гарри, бережно возвращая ее в вертикальное положение. – Посадка мягкая. Жертв и разрушений нет.
Россвайс моргнула раз, другой, осознала пикантность ситуации, и ее щеки мгновенно окрасились в цвет спелой земляники:
– Г-гарри-сан! Я... боги Асгарда, какая неловкость! Простите меня! Я просто торопилась на планерку, а в супермаркете у станции сегодня объявили утреннюю скидку на гречневую лапшу, и я боялась не успеть до звонка, а потом этот проклятый каблук...
– Дышите глубже, – Гарри мягко перебил ее паническую тираду, протягивая идеально сложенную стопку документов. – Вы в безопасности. Лапша подождет до вечера, я лично помогу вам донести покупки после занятий.
Бирюзовые глаза валькирии расширились, наполнившись влажным, трепетным сиянием.
– Ты... правда поможешь? – прошептала она, прижимая бумаги к вздымающейся груди. – Но ведь я старше... я должна быть строгим учителем, а вместо этого постоянно выставляю себя неуклюжей дурочкой перед своими учениками...
– Вы прекрасны в любой роли, Россвайс, – спокойно ответил он, заглядывая ей в глаза. – А сильным воинам тоже иногда нужна точка опоры.
Россвайс судорожно сглотнула, чувствуя, как сладко защемило где-то под ложечкой. Она торопливо поправила очки, скрывая смущение, и, пролепетав нечто вроде: «Увидимся на большой перемене!», поспешила в учительскую, поминутно оглядываясь и счастливо улыбаясь на ходу.
Катасе, наблюдавшая за этой сценой со стороны, лишь сокрушенно покачала головой:
– Мураяма, дорогая моя, у меня для тебя плохие новости. Кажется, наш семейный стрелок только что подстрелил еще одну валькирию. Причем даже без использования винтовки.
Мураяма лишь тихо, мечтательно вздохнула:
– Он просто не может пройти мимо, если кому-то нужна помощь... За это я его и люблю.
***
Подземный полигон Студенческого совета, расположенный на глубине сорока метров под старым зданием школы, был надежно изолирован от внешнего мира десятками барьеров высшего ранга. Здесь пахло озоном, влажным базальтом и раскаленным металлом.
В центре широкого стрельбища стоял Гарри.
Его тяжелая снайперская винтовка Accuracy International лежала на раскладном стрелковом мате. Рядом ровными рядами были выстроены коробки с нестандартными патронами калибра .338 Lapua Magnum. Каждая пуля была отлита вручную из сплава обедненного серебра, демонической стали и крошечных вкраплений метеоритного железа.
– Сендзюцу — это не просто магия, нья, – раздался мурлыкающий, ленивый голос из тени под потолочной балкой.
Курока плавно скользнула вниз, бесшумно приземлившись на четыре лапы и тут же выпрямившись во весь свой соблазнительный рост. Ее черное кимоно сегодня было подвязано широким алым поясом, выгодно подчеркивавшим узкую талию и пышную грудь. Два пушистых хвоста мерно покачивались за спиной, а янтарные глаза озорно блестели.
– Ты используешь ману Ладьи как таран, Гарри, – некомата подошла к нему сзади, ее теплое дыхание коснулось его шеи, а тонкие пальчики с острыми коготками мягко легли на его плечи, прощупывая мышцы. – Это мощно, да. Очень мощно. Но грубо. Сендзюцу — это дыхание самой природы. Поток ци. Если ты научишься пропускать естественную энергию окружающего мира сквозь каналы Ладьи прямо в сердечник пули... твой выстрел перестанет быть просто физическим объектом. Он станет частью пространства.
– Покажи, – коротко бросил Гарри, не поворачивая головы, но позволяя девушке-кошке прижаться к его спине.
– С удовольствием, мой грозный стрелок, – сладко прошептала Курока.
Она обняла его сзади за талию, прижимаясь всем телом и направляя свои ладони поверх его рук. Теплая, текучая, словно весенний ручей, энергия сендзюцу мягко влилась в тело парня. Гарри не стал сопротивляться, открывая внутренние резервуары. Его демоническое ядро Ладьи отозвалось глухим, утробным рокотом, принимая природную силу.
Там, где обычный маг сгорел бы от несовместимости энергий, пустота, оставленная когда-то выкачанной британской магией, сработала как идеальный стабилизатор. Гарри пропустил поток сквозь пальцы, коснувшись патрона на столе.
Свинцовая пуля покрылась невидимой глазу, мерцающей белесой пленкой.
– Невероятно... – послышался восхищенный возглас со стороны входа.
Россвайс, сменившая офисный костюм на удобную тренировочную тунику валькирии, подошла к верстаку, неся в руках древний деревянный ларец. Ее бирюзовые глаза сияли профессиональным азартом исследователя:
– Сендзюцу стабилизирует структуру металла на молекулярном уровне! Гарри, если мы нанесем поверх этой пленки руну Соулу — знак небесного огня Тора, и закрепим ее руной Иса — абсолютным холодом Нифльхейма... пуля при попадании создаст эффект температурного коллапса! Материя цели будет разорвана на атомы без выделения взрывной волны!
– Ты гений, Россвайс, – Гарри повернулся к валькирии, открыто улыбнувшись.
Девушка мгновенно зарделась, но гордо вскинула подбородок:
– Я все-таки дипломированный магический инженер высшего ранга Вальхаллы! Дай мне десять минут, и я зачарую всю обойму!
Курока недовольно прищурилась, ее хвосты хлестнули по воздуху:
– Эй, пернатая валькирия, не встревай в наш интимный урок! Мы тут вообще-то постигали гармонию тел и душ, нья!
– К-какой еще интимный урок?! – возмутилась Россвайс, поправляя очки. – Мы занимаемся фундаментальной боевой артефакторикой на службе дома Ситри! Бесстыжая кошка!
– Сама ты сухая курица!
– Довольно, – спокойный, но непререкаемый голос Гарри мгновенно погасил зарождающуюся перепалку. Он положил одну руку на плечо валькирии, а второй мягко почесал Куроку за ушком, отчего некомата тут же сбилась с мысли и сладостно замурлыкала, прикрыв глаза. – Нам понадобятся обе техники. Президент созвала экстренное совещание. Дело серьезное.
***
В зале оперативного планирования Студенческого совета царил полумрак. На центральном голографическом столе пульсировала детальная трехмерная карта горного хребта, окружавшего префектуру Канагава.
Сона Ситри стояла во главе стола. Рядом с ней собралась вся ее свита: Цубаки Шинра, Томоэ Мегури, Киёмэ Абэ и Рея Кусака. Все девушки были одеты в легкую боевую экипировку клана Ситри — черные облегающие костюмы с защитными руническими пластинами из драконьей кожи.
Когда в зал вошли Гарри, Россвайс и скользнувшая в тень Курока, Сона коротко кивнула им:
– Садитесь. Времени мало. Разведка моей сестры, владыки Серафолл, перехватила экстренное сообщение.
Она коснулась панели, и на карте высветилась изолированная долина в сорока километрах к северо-западу от Куо, глубоко в непроходимых лесах горы Митаке. Там мерцала багровая точка.
– Старая заброшенная синтоистская святыня, – пояснила Цубаки, указав кончиком ножен на точку. – Построенная на пересечении трех мощных лей-линий. Три дня назад этот район накрыли многослойным пространственным куполом европейского типа.
– Европейского? – Гарри слегка прищурился. В его изумрудных глазах блеснул опасный, холодный огонек.
– Именно, – подтвердила Сона, глядя прямо на него. – Остатки Фракции Старых Сатан объединили усилия с группой магов-наемников, бежавших из Европы. По донесениям, они называют себя «Орденом Чистой Крови» или чем-то подобным. Они используют волшебные палочки и древние кельтские проклятия, но усилили свой арсенал демоническими ядрами падших тварей из Бригады Хаоса. Их цель — провести ритуал взлома лей-линии, чтобы вызвать катастрофический резонанс и смыть Академию Куо потоком сырой искаженной энергии земли.
– Жалкие трусы, – сплюнула Киёмэ, хрустнув костяшками пальцев. – Не смогли победить нас в открытом бою на саммите, теперь пытаются ударить в спину исподтишка!
– Риас и ее свита сейчас находятся в подземном мире на плановых тренировках у клана Баал, – продолжила Сона, поправляя очки. – Подкрепления не будет. Мы должны ликвидировать угрозу самостоятельно до захода солнца, пока лунный цикл не вошел в зенит.
– Каков план, президент? – спросила Томоэ, сжимая рукоять легкого меча.
Сона развернула карту в сторону Гарри:
– Штурм в лоб невозможен. Святилище окружено семью барьерами поглощения, завязанными на кровь демонических химер. Любая открытая атака вызовет детонацию накопителей. Гарри... мне нужно, чтобы ты уничтожил их командный пункт с расстояния, до которого их сенсоры не достают. Ты сможешь поразить цели сквозь скальную породу и кельтские чары?
Гарри подошел к карте, оценивая перепады высот, розу ветров и структуру ущелья.
– Дистанция — две тысячи триста метров, – его голос звучал ровно, как метроном. – Перепад высот — плюс четыреста метров от огневой позиции на пике Орлиного клюва. Барьеры поглощают магию демонов, но они слепы к природной энергии сендзюцу и не рассчитаны на кинетическую массу тяжелого свинца, усиленного рунами Асгарда. Я сниму барьерных магов первыми выстрелами.
– А мы пойдем следом, – решительно заявила Цубаки, обнажая верную катану на пару сантиметров. Клинок отозвался хищным серебряным перезвоном. – Зачистим внутренний двор и спасем заложников, если они там есть.
– Я иду с Гарри, – твердо произнесла Россвайс, шагнув вперед. – Мне нужно будет корректировать рассеивание скандинавских рун в реальном времени.
– Я тоже иду, нья, – из тени вынырнула Курока, грациозно потягиваясь. – Я прикрою его слепую зону от духовных лазутчиков. Ни одна крыса не подберется к моему стрелку со спины.
Сона обвела взглядом свою команду. В этой комнате собрались существа совершенно разного происхождения: демоны, валькирия, беглая некомата и человек, отринутый своим прошлым миром. Но сейчас они дышали как единый организм.
– Выступаем немедленно, – отдала приказ Сона Ситри. – Покажем этим отступникам, что земля Куо находится под абсолютной защитой нашего дома!
***
Гора Митаке встретила их промозглым, ледяным туманом.
Вершина Орлиного клюва представляла собой узкий скальный выступ, нависавший над глубоким лесистым ущельем. Ветер здесь выл, словно раненый зверь, бросая в лицо колючую снежную крупу, но для Гарри этого не существовало.
Юноша лежал на термоизоляционном мате в идеальной стрелковой позиции. Сошки винтовки Accuracy International намертво вгрызлись в гранитный монолит скалы. Длинный, массивный ствол с тяжелым пламегасителем был направлен в сторону темнеющего вдали ущелья, где среди вековых сосен смутно угадывались изогнутые крыши древнего синтоистского храма.
Слева от него на одном колене замерла Россвайс. Перед валькирией парил развернутый свиток из светящейся бересты, на котором в реальном времени высвечивались плотность магических полей и температурные аномалии.
Справа, припав к камням на четвереньки, бесшумно водила ушками Курока. Ее тело было окутано тончайшим маревом сендзюцу, скрывавшим их позицию от любых духовных радаров врага.
– Ветер: шесть метров в секунду, порыв до восьми, направление — северо-северо-восток, – негромко, четко докладывала Россвайс, ее пальцы чертили в воздухе корректирующие руны. – Влажность воздуха восемьдесят два процента. Температура у основания ущелья — плюс три градуса. Первый контур барьера — классический кельтский купол «Фиделиус-Протего», усиленный кровью трехголовой гончей. Второй контур — демоническая мембрана гравитационного искажения.
– Вижу их, – тихо произнес Гарри.
В окуляре оптического прицела Schmidt & Bender высокой кратности мир предстал в кристальной четкости.
Во дворе оскверненного храма горели жаровни с зеленым адским пламенем. Десятки фигур в темно-бордовых мантиях с капюшонами суетились вокруг центрального алтаря. В центре площадки возвышался массивный каменный монолит, испещренный пульсирующими рунами.
Возле алтаря стояли трое лидеров. Один из них был высшим демоном-отступником с уродливыми серыми крыльями за спиной, а двое других...
Гарри на мгновение прищурился.
Двое других были магами в характерных британских дорожных мантиях из плотной шерсти. В их руках хищно подрагивали тонкие палочки из темного дерева. Один из них, высокий худой мужчина с бледным аристократическим лицом и кривой усмешкой, нетерпеливо взмахивал палочкой, хлеща алыми искрами по земле:
– Шевелитесь, жалкие черви! Ритуал должен быть завершен до прихода луны! Лорд Мальсибер не потерпит задержек! Как только мы вскроем этот источник, мы вернемся в Британию с силой, способной разорвать щиты Хогвартса в клочья! Наш Тёмный Лорд уже возрождается, и этот дар вознесет нас на вершину!
– Маги Британии... – одними губами прошептал Гарри.
Тени прошлого, казалось, попытались дотянуться до него своими костлявыми пальцами сквозь тысячи миль и одиннадцать лет забвения. Пожиратели Смерти. Шестерки Волан-де-Морта, искавшие древнюю силу на востоке, пока Дамблдор кормил его брата Годрика сказками о «Всеобщем Благе».
Но в груди Гарри не дрогнула ни одна струна. Не было слепой ярости. Не было боли.
Была лишь кристальная, абсолютная пустота Ладьи, готовой исполнить приговор.
– Патрон с сердечником Тора-Исы в патроннике, – Гарри плавно взвел затвор. Механизм винтовки щелкнул, сухо и сытно заперев патронник. – Россвайс, готовность.
– Контуры синхронизированы! – валькирия прижала ладонь к ствольной коробке винтовки. Руны на металле вспыхнули ледяным лазурным светом. – Пробитие первого барьера гарантировано!
– Курока, поток ци.
– Держи, мой хороший, – некомата ласково коснулась его затылка, вливая в его каналы порцию чистейшей энергии природы.
Гарри глубоко вдохнул влажный горный воздух. Сердцебиение замедлилось до тридцати ударов в минуту. Весь мир вокруг — воющий ветер, скрип сосен, далекое бормотание магов в ущелье — сжался в одну-единственную точку.
В перекрестие прицела, наведенное точно в грудь британского мага-командира.
– Выстрел, – скомандовал себе Гарри и плавно нажал на спуск.
Громоподобный удар винтовки сотряс вершину утеса.
Благодаря руническому глушителю и магии сендзюцу звук не покатился эхом по ущелью — он схлопнулся сам в себя, породив лишь глухой, утробный толчок.
Тяжелая пуля калибра .338 вылетела из ствола со скоростью, вчетверо превышающей скорость звука. Окутанная сапфировым ореолом природной ци и скандинавского холода, она преодолела два с лишним километра за полторы секунды.
Британский Пожиратель Смерти даже не успел поднять палочку.
Кельтский купол «Протего» лопнул от соприкосновения с зачарованным свинцом, словно мыльный пузырь, не успев передать сигнал тревоги. Демоническая гравитационная мембрана просто расступилась перед естественной энергией сендзюцу.
Пуля вошла магу точно в центр грудной клетки.
В ту же микросекунду сработал рунический сплав Россвайс. Температурный коллапс выжег материю изнутри: тело чистокровного волшебника не просто разорвало — оно мгновенно обратилось в мельчайшую ледяную пыль, которую развеяло порывом ветра. На месте командующего осталась лишь упавшая на камни расколотая волшебная палочка.
– Первый пошел! – азартно выдохнула валькирия.
Во дворе святилища началась паника.
– Нападение! Снайпер! – истошно завопил второй британский волшебник, лихорадочно выставляя перед собой щиты. – Откуда стреляют?! Где метки аппарации?!
Гарри уже передернул затвор. Гильза со звоном ударилась о гранит.
Второй выстрел.
Пуля прошила плечо и горло демона-отступника, оторвав ему оба кожистых крыла и впечатав тушу в центральный алтарь. Третий выстрел снес голову второму магу, попытавшемуся активировать аварийный порт-ключ.
– Ситри, на штурм! – раздался в коммуникаторе ледяной приказ Соны.
С лесистых склонов ущелья на ошеломленных сектантов обрушилась лавина.
Сона Ситри в сопровождении цунами из чистейшей сжатой воды снесла внешние ворота храма. Цубаки Шинра промелькнула черной молнией, ее катана расчертила воздух серебряными дугами, отсекая головы демоническим химерам. Томоэ и Киёмэ клином врезались в строй оставшихся отступников, круша щиты и ломая кости с чудовищной силой свиты герцогского дома.
Но остатки наемников, осознав, что бежать некуда, пошли на отчаянный шаг.
Из подземелья храма вырвался трехметровый голем, сшитый из тел темных тварей и скованный тяжелыми цепями из проклятого железа. В его груди пылало украденное демоническое ядро высшего ранга, готовое сдетонировать вместе со всей долиной.
– Сдохните все! – взревел последний выживший культист, направляя голема на истощенную барьерами Сону.
– Президент, назад! – крикнула Цубаки, но ее клинок завяз в плоти другой твари.
– Не успеет... – побледнела Россвайс на скале. – Расстояние слишком мало, заклинание воды не успеет заблокировать детонацию ядра!
Гарри не стал стрелять из винтовки. Угол атаки с утеса был перекрыт ветвями священного дерева гинкго.
– Держитесь, – бросил он девушкам.
Парень сорвался со скалы.
Он не падал — он летел, используя всю колоссальную гравитационную мощь Ладьи дома Ситри. Черные кожистые крылья с лазурным отливом распахнулись за его спиной, рассекая туман со звуком разрываемого полотна.
Преодолев двухкилометровую пропасть за несколько секунд, Гарри рухнул прямо в центр оскверненного двора святилища. Удар его сапог о каменные плиты вызвал локальное землетрясение: плиты вздыбились, ударная волна разметала культистов, словно сухие листья.
Голем занес чудовищную лапу, объятую адским пламенем, целясь прямо в Сону.
Гарри шагнул вперед, вставая между чудовищем и своим королем.
Его левая рука взметнулась вверх, принимая удар многотонной пылающей лапы прямо на раскрытую ладонь. Воздух сжался с оглушительным звоном. Кости парня, укрепленные сущностью Ладьи, даже не шелохнулись — он стоял, словно гранитный утес посреди бушующего океана.
– Жалкое подобие силы, – холодно произнес Гарри, глядя в пылающие бельма чудовища.
В его правой руке материализовался массивный Colt Python. Но теперь его вороненая сталь сияла ослепительным серебристо-золотым светом — Гарри влил в барабан не только ману Ситри, но и чистую ци сендзюцу, соединенную с древней руной сокрушения титанов.
Ствол револьвера уперся прямо в пульсирующее ядро на груди голема.
– Рассыпься.
Грохот выстрела 357-го калибра был подобен удару небесного молота.
Пуля пробила проклятое железо, вошла в центр ядра и сдетонировала внутри. Волна абсолютного давления и мороза схлопнула адское пламя в сингулярность. Чудовищный голем замер на секунду, покрылся паутиной глубоких трещин, из которых брызнул лазурный свет, и с глухим звоном осыпался грудой мертвого, ледяного шлака.
В святилище воцарилась абсолютная, благоговейная тишина.
Оставшиеся культисты в ужасе побросали оружие, падая на колени перед непобедимой Ладьей.
Гарри плавно опустил револьвер, стряхнул невидимую пыль с рукава пиджака и повернулся к Соне. Его крылья медленно растаяли в вечернем воздухе.
– Периметр зачищен, президент. Угроза ликвидирована.
Сона смотрела на него. Ее грудь тяжело вздымалась под облегающим боевым костюмом, щеки горели румянцем, а в сапфировых глазах сквозь стекла очков плескалась такая буря гордости, страсти и любви, которую не смогла бы сдержать ни одна плотина в мире.
Она сделала шаг вперед, совершенно проигнорировав присутствие своей свиты, и обеими руками обхватила его за шею, прижавшись всем телом к его груди.
–