← Назад к обзору

Гарри Химедзима

Гнев падшей молнии и холод шахматной доски

Девять лет назад, бежав из Англии, Гарри вспомнил об обрывках писем, найденных в старом пыльном сундуке Лили на чердаке Годриковой Лощины. Фамилия родственников матери по далекой боковой линии — Хёдо. Обычная японская семья, перебравшаяся в префектуру Сайтама еще в середине прошлого века. Для чопорных чистокровных магов это было ничтожным фактом, грязным пятном, о котором стоило забыть. Для Гарри же это стало билетом в настоящую жизнь.

Когда шестнадцатилетний беглец с переломанной палочкой в кармане сошел с трапа самолета в Токио, у него не было ничего, кроме холодного рассудка, знания магловских наук и непримиримой воли к свободе. Семья Хёдо приняла его без лишних расспросов. Добродушные, открытые люди окружили истощенного, озлобленного подростка тем простым теплом, в котором ему годами отказывали родные родители.

Гарри поступил в Академию Куох, намереваясь стать инженером или ученым. Но судьба, казалось, насмехалась над его желанием спрятаться от сверхъестественного. Куох оказался не просто тихим городком, а эпицентром территории, разделенной между двумя великими демоническими кланами столпов Подземного мира — Гремори и Ситри.

Смерть настигла его внезапно — шальной падший ангел счел необычную энергетику юноши опасной. Но там, где волшебники Британии видели лишь «бесполезного сквиба», Сона Ситри, наследница великого дома герцога Ситри, разглядела нечто иное: кристально чистый гений стратега, несгибаемый стержень и спящий потенциал колоссальной разрушительной силы.

Она переродила его своей фигурой Коня.

Став демоном на службе у Соны, Гарри обрел то, чего никогда не имел в Англии, — уважение и равное место в строю. Конь Ситри должен был обладать не только безумной скоростью, но и абсолютной тактической дисциплиной. Гарри соединил законы магловской физики, термодинамики и гидродинамики с демонической магией водной стихии клана Ситри. Он научился рассекать пространство зачарованными клинками быстрее, чем человеческий глаз успевал уловить вспышку света. Вместе с Иссеем Хёдо, ставшим пешкой Риас Гремори, Гарри прошел через огонь и кровь: восстание Кокабиэля, бойню с бандой Локи, кошмары атак Бригады Хаоса и беспощадные Рейтинговые Игры.

И именно в этих битвах их пути сошлись с Акено Хемеджимой.

Королева клана Гремори, упивавшаяся садизмом в бою, несла в сердце незаживающую рану — ненависть к собственной крови падшего ангела, стыд за черные пернатые крылья, оставшиеся от отца, Баракиэля. Гарри стал единственным, кто не испугался ее тьмы. Он сам был отвергнут собственной семьей, сам прошел через чистилище ненависти. В одну из лунных ночей на крыше академии, когда Акено рыдала, раздирая себе руки в кровь от отчаяния, Гарри просто обнял ее. Он поцеловал ее черные перья и тихо сказал, что этот свет и эта тьма прекрасны именно в своем единстве.

Их роман развивался стремительно и бесповоротно. Брачный союз между Конем Ситри и Ферзем Гремори благословили лично владыка Сирзекс Люцифер и Серафолл Левиафан. А пять месяцев назад на свет появился первенец — Хиро. Мальчик, в чьих жилах причудливо переплелись древняя кровь британских чародеев, чистейшая демоническая сила и благословенные молнии падших ангелов.

– О чем ты задумался, Гарри? – ласковый шепот Акено прервал его мысли.

Она осторожно переложила уснувшего Хиро в плетеную люльку, зачарованную мощнейшими защитными барьерами, и поднялась, прижавшись всем телом к спине мужа. Ее пышная грудь мягко уперлась в его лопатки, а тонкие пальцы с безупречным маникюром скользнули по его груди, расстегивая еще одну пуговицу рубашки.

– Вспоминаю прошлое, – Гарри накрыл ее ладонь своей, вдыхая пьянящий аромат лилий, исходивший от ее кожи. – Британию. Мой так называемый «дом».

Акено тихо усмехнулась, прикусив мочку его уха:

– Глупые людишки, запершиеся на своем туманном острове. Они даже не знают, что этот мир принадлежит богам, демонам и драконам. Забудь о них, любовь моя. У тебя есть я. Есть Хиро. Есть клан Ситри.

Гарри улыбнулся и уже повернулся, чтобы подарить жене долгий, страстный поцелуй, как вдруг воздух во дворе задрожал.

Пространство над садом пошло рябью. Защитный купол поместья, выставленный Соной и укрепленный рунами самого Гарри, глухо загудел, окрашиваясь в предупреждающий лазурный цвет.

Прямо посреди ухоженного газона, сотрясая пространство неестественным треском аппарации, возникло существо. Это был не демон и не ангел. Высокий, худой волшебник в нелепой канареечно-желтой мантии с гербами британского Министерства Магии и эмблемой банка Гринготтс на нагрудном кармане. В руках он сжимал резной дубовый жезл с мерцающим кристаллом на конце и тяжелый, перевязанный шелковыми шнурами свиток из толстого пергамента.

– Именем Международной конфедерации магов и Министерства Британии! – визгливым, высокомерным голосом возвестил посланник, даже не удосужившись осмотреться по сторонам. – Я прибыл к изгнаннику Гарри Поттеру для передачи вердикта Лорда Рода!

Гарри даже не шелохнулся. Его изумрудные глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

Акено за его спиной медленно выпрямилась. Ее чарующая улыбка никуда не исчезла, но воздух вокруг внезапно стал сухим и горячим. Запахло озоном. Волоски на руках британского мага встали дыбом от чудовищного статического напряжения, зародившегося в считанные доли секунды.

– Какое грубое и невоспитанное создание, – промурлыкала Акено голосом, от которого у любого демона в Подземном мире похолодело бы внутри. – Милый, ты позволишь мне испепелить его прямо здесь? Его крики не разбудят Хиро, я поставлю барьер безмолвия.

– Подожди, Акено, – спокойно произнес Гарри.

Он сделал шаг вперед, ступив босыми ногами на прохладную траву. Никакой палочки в его руках не было. На нем даже не было защитных артефактов. Но посланник Министерства внезапно поперхнулся собственным величием. На него накатила такая первобытная, удушающая жажда крови, что ноги в дорогих ботинках из драконьей кожи приросли к земле.

– Ты нарушил границы частной территории, маг, – голос Гарри звучал ровно, но в нем слышался скрежет сталкивающихся ледников. – Назови причину, по которой твоя голова все еще должна оставаться на плечах.

Посланник судорожно сглотнул, пытаясь расправить плечи и вернуть себе чистокровную спесь:

– Я… я официальный эмиссар дома Поттер и Верховного Визенгамота! Я доставил ультиматум лорда Джеймса Поттера! Тебе, мистер… Поттер, приказано немедленно ознакомиться с волей отца и исполнить ее без промедления!

Свиток с тяжелой сургучной печатью, изображающей грифона и оленя, вылетел из рук чиновника и плавно опустился в раскрытую ладонь Гарри.

Гарри сломал печать. Пергамент с легким шелестом развернулся.

Письмо было написано размашистым, самоуверенным почерком Джеймса Поттера, с добавлениями витиеватых, византийских оборотов, явно принадлежавших перу Альбуса Дамблдора:

*«Гарри.*

*Пишет тебе твой отец, Лорд Джеймс Поттер.*

*Великая война окончена. Твой брат, Годрик Поттер, одержал окончательную победу над Темным Лордом, избавив наш мир от зла ценой своего здоровья. К сожалению, проклятие врага лишило Избранного возможности подарить магической Британии прямых наследников.*

*Узнав от гоблинов о том, что ты заключил союз с магловской женщиной на востоке и у тебя родился сын, род Поттеров посовещался с Верховным чародеем Альбусом Дамблдором и принял великодушное решение.*

*Мы прощаем твой детский бунт, побег и поломку палочки. Род Поттеров готов принять тебя обратно в семью, вернуть тебе доступ к части малых сейфов и восстановить твое доброе имя.*

*Взамен от тебя требуется лишь одно проявление сыновнего долга. Ты обязан немедленно передать своего первенца законным представителям рода Поттеров. Мальчик будет доставлен в Англию, где пройдет древний ритуал очищения крови и усыновления. Его официальными родителями станут Годрик Поттер и его нареченная Джиневра Уизли. Мальчик получит фамилию Поттер и займет законное место наследника величайшей светлой династии.*

*Предупреждаю тебя: твое согласие не требуется. Если ты попытаешься воспротивиться воле Лорда Рода, я аннулирую твой фиктивный магловский брак через Министерство. Твоей женщине сотрут память сотрудники Отдела Тайн, чтобы избавить ее от ненужных страданий, а бастард будет изъят силой наших авроров.*

*Будь благодарен за эту милость. Ты — сквиб, но твой сын может стать великим волшебником под присмотром Годрика и директора.*

*У тебя есть сорок восемь часов, чтобы передать ребенка послу.*

*Джеймс Поттер, Лорд Рода Поттер.* *Альбус П. В. Б. Дамблдор, Верховный чародей Визенгамота».*

Гарри дочитал последние строки. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он медленно опустил руку со свитком.

Акено заглянула через его плечо. Ее фиалковые глаза пробежали по строчкам, наполненным неприкрытым превосходством и угрозами.

На мгновение в саду воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Даже ветер замер среди ветвей сакуры.

А затем Акено тихо, мелодично рассмеялась.

Это не был смех безумия. Это был смех древней, темной твари, услышавшей самую нелепую шутку за последнюю тысячу лет. Но по мере того как она смеялась, небо над Куохом стремительно затягивалось черными, как деготь, тучами. Дневной свет померк, сменившись зловещим багрово-фиолетовым полумраком.

За спиной женщины с влажным шелестом распахнулись четыре крыла: два угольно-черных, кожистых демонических крыла, покрытых пульсирующими венами, и два роскошных, иссиня-черных пернатых крыла падшего ангела.

– Забрать… моего… сына? – прошептала Акено.

Ее голос больше не был человеческим. Он двоился, троился, разносясь над поместьем рокотом надвигающейся бури.

– Стереть мне память? Назвать меня «магловской подстилкой»? Уничтожить мой брак с Гарри?!

Золотые молнии сорвались с ее пальцев, мгновенно выжигая траву вокруг посланника Министерства. Земля застонала. Воздух раскалился до такой степени, что канареечная мантия мага начала тлеть.

Посланник упал на колени. Его лицо побелело, глаза вылезли из орбит, а из носа хлынула кровь от чудовищного гравитационного давления. Волшебная палочка в его кармане с треском лопнула, не выдержав концентрации святой и демонической энергии. Он пытался закричать, но легкие отказывались повиноваться — вокруг бушевала сила высшего демона, способного стирать города с лица земли.

– Акено, успокойся, – Гарри положил руку на ее обнаженное плечо.

Прикосновение мужа подействовало мгновенно. Буря в небе не утихла, но золотые молнии перестали лизать землю в дюйме от трясущегося мага. Акено глубоко вздохнула, ее крылья плавно слоsubлись за спиной, а взгляд снова стал обманчиво кротким.

– Прости, дорогой, – сладко пропела она, проводя ладонью по щеке мужа. – Материнские инстинкты… Сама не знаю, что на меня нашло. Мне так захотелось оторвать ему конечности и скормить их церберам в Аду.

Гарри повернулся к посланнику, который уже хрипел, мочась под себя от первобытного ужаса.

Гарри сжал пергамент в кулаке. Голубое демоническое пламя клана Ситри сорвалось с его пальцев, мгновенно испепеляя ультиматум Джеймса Поттера. Пепел развеялся по ветру.

– Передай Джеймсу и Дамблдору следующее, – Гарри склонился к лицу парализованного страхом мага. Его изумрудные глаза пылали бездной. – Мой сын никогда не ступит на землю Британии. А если хоть один британский выродок посмеет приблизиться к моему дому или моей семье… я не стану ломать ваши палочки. Я вырву ваши хребты через глотки. Пошел вон.

Гарри щелкнул пальцами.

Поток сжатого пространственного воздуха подхватил чиновника, вышвырнул его за пределы барьера и швырнул в открывшийся аварийный портал аппарации. С диким воплем посланник исчез, растворившись в воздухе.

– Нам нужно в академию, – спокойно сказал Гарри, поворачиваясь к жене. – Сона должна знать. Британские дураки не остановятся на письме. Я слишком хорошо знаю своего «отца». Спесь Джеймса не позволит ему принять отказ.

– О, президент Ситри будет в восторге, – в фиалковых глазах Акено вспыхнул садистский огонек. – Посягнуть на ее фигуру, на территорию демонов… Кажется, в Англии скоро станет очень жарко.

***

Здание студенческого совета Академии Куох дышало идеальным порядком и тишиной. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна, освещая ряды шкафов с документами, безупречно расставленные книги и массивный стол из черного дерева, за которым сидела президент совета.

Сона Ситри поправила элегантные очки в тонкой оправе. Ее короткие черные волосы обрамляли строгое, аристократическое лицо с холодными фиолетовыми глазами. Перед ней на столе стояла мраморная шахматная доска, на которой была разыграна сложнейшая партия.

Напротив нее сидела Риас Гремори — аловолосая принцесса погибели, чья пышная красота контрастировала со строгой элегантностью подруги детства. Рядом с Риас стояла ее ладья, миниатюрная кошачья полукровка Конеко Тодзё, методично жующая шоколадное печенье, и мечник Киба Юто. Возле Соны застыла вице-президент Цубаки Синра, ее верная Королева.

Дверь в кабинет тихо открылась. В комнату вошли Гарри и Акено.

Несмотря на внешнее спокойствие, энергетика, которую они несли за собой, заставила Кибу инстинктивно положить руку на эфес меча, а Конеко — настороженно прижать невидимые кошачьи ушки.

– Вы опоздали на пятнадцать минут, Гарри, – не отрываясь от доски, произнесла Сона. – Для моего Коня пунктуальность должна быть абсолютной.

– Прошу прощения, президент, – Гарри слегка склонил голову в вежливом поклоне. – Нас задержали незваные гости. Из моего прошлого.

Риас удивленно вскинула брови:

– Из Англии? Те самые люди, о которых ты почти никогда не рассказываешь?

– Именно, – Акено грациозно подошла к дивану и опустилась на него, сложив руки на коленях. Ее улыбка была острее скальпеля патологоанатома. – Представляешь, Риас, они прислали официального посланника. Требуют, чтобы Гарри отдал им нашего маленького Хиро. Чтобы сделать из него наследника для его бездарного брата-калеки.

В кабинете повисла мертвая тишина.

Конеко замерла с печеньем у рта. Киба моргнул, словно не веря собственным ушам. Цубаки Синра медленно подняла голову от отчетов, ее взгляд стал смертоносным.

Сона Ситри замерла с зажатым между пальцами белым конем. Ее пальцы сжались с такой силой, что драгоценный мрамор фигурки пошел паутиной микротрещин. Она медленно подняла ледяной взгляд на Гарри:

– Повтори.

– Джеймс Поттер и Альбус Дамблдор объявили мой брак фиктивным, – ровным тоном доложил Гарри, словно читал сводку погоды. – Они угрожают стереть память Акено, а меня принудить к повиновению статусом главы рода. Ребенка они планируют забрать силой через сорок восемь часов, подвергнуть кровному очищению и отдать на воспитание Годрику Поттеру и Джинни Уизли.

Хруст сломанного мрамора прозвучал подобно выстрелу.

Фигурка коня в руке Соны превратилась в мельчайшую пыль, осыпавшуюся на лакированную поверхность стола. Воздух в кабинете мгновенно остыл на двадцать градусов. По окнам поползли морозные узоры — стихийная магия клана Ситри вырвалась из-под железного контроля хозяйки.

– Дикари, – голос Соны был тихим, но в нем звенела ярость чистого благородного демона. – Жалкие, слепые человеческие паразиты. Они прячутся под своим бессмысленным Статутом о Секретности, играют в песочнице со своими деревянными палочками и возомнили себя повелителями мира?

– Сона, успокойся, – Риас нахмурилась, ее алые волосы пришли в движение, напитываясь демонической силой Разрушения. – Это не просто оскорбление. Это прямая угроза королевским домам Подземного мира. Акено — мой Ферзь. Гарри — твой Конь. Их ребенок — наследник высших демонических дворянских родов и прямой потомок Баракиэля, одного из лидеров Григори! Если эти… колдуны посмеют тронуть хоть волос на голове Хиро, Баракиэль сотрет Британские острова в пыль святыми молниями.

– Мы не станем беспокоить лидеров из-за кучки зазнавшихся смертных, – отрезала Сона, поправляя очки. Ее глаза опасно блеснули. – Они дали сорок восемь часов? Превосходно. Они считают Гарри беззащитным сквибом, живущим в трущобах. Они уверены, что явятся сюда как господа и заберут то, что считают своей собственностью.

– Что ты предлагаешь, президент? – спросил Гарри. В глубине его изумрудных глаз заплясали знакомые искры — тактический азарт, который Сона так ценила в своем рыцаре.

– Мы преподадим им урок, – холодно усмехнулась Сона Ситри. – Шахматная партия начинается с расстановки фигур. Они хотят явиться за ребенком? Мы позволим им прийти. Но встретит их не испуганный мальчик из подвала, а армия, которую они не способны даже вообразить в своих детских сказках.

***

Больница Святого Мунго. Лондон.

Прошло ровно двое суток с момента отправки ультиматума. В приватной палате Годрика Поттера царило оживление.

Посланник Министерства, вернувшийся из Японии, прибыл в состоянии глубочайшего шока. Бедняга не мог связать двух слов, пускал слюни и без конца твердил про «чернокрылых чудовищ» и «золотую погибель». Целители диагностировали тяжелейшую форму магического истощения и нервного срыва, списав все на неудачную аппарацию в зону сильной геомагнитной аномалии.

Сам свиток был уничтожен, но факт оставался фактом: Гарри не ответил согласием.

– Щенок совсем отбился от рук, – рычал Джеймс Поттер, расхаживая по палате в парадной мантии с родовыми гербами. На его поясе висела фамильная шпага Поттеров — церемониальное оружие, которое надевали лишь в исключительных случаях. – Он посмел напасть на официального дипломата! Сквиб возомнил о себе невесть что!

– Успокойся, Сохатый, – осклабился Сириус Блэк, покручивая в пальцах палочку. – Парень просто запуган своей узкоглазой девкой. Маглы всегда такие: чуть что — бросаются с кулаками. Мы придем, парализуем обоих, девке вычистим память до стерильного блеска, чтобы даже имени своего не вспомнила, а мальчишку заберем.

– Директор, вы уверены, что Международная конфедерация не вмешается? – с легкой тревогой спросила Лили. На ней была строгая дорожная мантия. Материнское сердце все еще ныло, но мысль о спасении рода затмевала голос разума.

– Никаких проблем не возникнет, Лили, девочка моя, – Дамблдор благодушно улыбнулся, его серебристая борода величественно покоилась на парчовом жилете. В руках верховный маг сжимал легендарную Бузинную палочку. – Я официально уведомил Визенгамот о проведении гуманитарной операции по спасению чистокровного наследника из неблагополучной магловской среды. Япония далеко, их местное министерство слабо и раздроблено. Мы заберем дитя ради высшего блага. Это наш долг перед магией.

– Я иду с вами! – решительно заявил Годрик, поднимаясь с кровати. Несмотря на слабость после проклятия Волан-де-Морта, лицо «Избранного» пылало самодовольством. – Я лично хочу посмотреть в глаза этому трусу. Он увидит, чего я достиг, пока он прятался среди маглят! Я покажу ему, кто настоящий хозяин магии!

– Вот это слова истинного гриффиндорца! – хлопнул его по плечу Сириус. – Мы покажем этим азиатам силу древних родов Британии!

– Портал активируется через три минуты, – объявил Дамблдор, доставая из кармана зачарованные старинные карманные часы на цепочке. – Наша цель — окраина города Куох. Судя по следам аппарации посланника, беглец обосновался в традиционном поместье на холме. Держите палочки наготове, но помните: мы пришли творить правосудие Света. Не причиняйте Гарри лишнего вреда… если он не окажет сопротивления.

Пятеро волшебников — Альбус Дамблдор, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Лили Поттер и Годрик Поттер — взялись за звенья зачарованной цепочки.

– Три… два… один… – отсчитал Дамблдор.

Пространство закружилось в бешеном вихре межконтинентального перемещения.

***

Хлопок пространственного перехода разнесся над вершиной холма.

Джеймс Поттер уверенно шагнул вперед, взмахнув палочкой и выставляя привычный диагностический контур. За ним последовали остальные.

Они ожидали увидеть все что угодно: грязные трущобы, тесную магловскую лачугу, перепуганных людей в дешевой одежде, дрожащего от страха Гарри, молящего о пощаде.

Но реальность обрушилась на них с силой сокрушительного тарана.

Они стояли на широкой мощеной площади перед колоссальным традиционным храмовым комплексом, окруженным цветущими кленами. Но воздух… воздух вокруг не был воздухом человеческого мира.

Он был пропитан такой запредельной, удушающей концентрацией чужеродной магии, что защитные чары на мантиях чистокровных магов мгновенно вспыхнули алым и с шипением погасли. Гравитация словно увеличилась втрое. Дышать стало тяжело, будто в легкие залили жидкий свинец.

– Что… что это за чары? – прохрипел Годрик, инстинктивно выставляя щит «Протего». Но серебристая пленка заклинания даже не успела сформироваться — она рассыпалась искрами, раздавленная чужим незримым давлением.

– Альбус… – Лили побледнела, ее палочка задрожала. – Здесь… здесь что-то не так. Моя магия… она блокируется!

Дамблдор впервые за долгие десятилетия стер благодушную улыбку с лица. Его глаза расширились за стеклами очков-половинок. Бузинная палочка в его пальцах вибрировала мелкой дрожью — величайший артефакт Смерти буквально вопил об опасности, чувствуя присутствие сущностей, стоявших неизмеримо выше любого смертного чародея.

Впереди, на ступенях главного святилища, зажглись бесчисленные фонари. Но пламя в них было не огненным, а мертвенно-синим и золотым.

Из вечернего сумрака выступили фигуры.

В центре стоял Гарри.

Джеймс не узнал собственного сына. Перед ними был не забитый мальчишка в мешковатой одежде. Это был могучий, широкоплечий воин в угольно-черном мундире Академии Куох с серебряным гербом клана Ситри на плече. На его поясе покоились парные клинки из редчайшей небесной стали, пульсирующие ледяным демоническим светом. А изумрудные глаза смотрели на гостей с таким абсолютным, ледяным презрением, что у Сириуса перехватило дыхание.

Слева от Гарри стояла Сона Ситри в окружении членов своего студсовета. Позади них колыхались ряды воинов низшего и среднего демонического дворянства, закованых в зачарованные доспехи.

Справа застыла Риас Гремори со своими слугами. А рядом с ней…

Рядом с ней стояла женщина неописуемой, нечеловеческой красоты. Ее фиалковые глаза светились потусторонним пламенем, а за спиной лениво покачивались четыре гигантских крыла — два кожистых демонических и два ангельских, цвета полуночного неба. В руках она бережно держала сверток с младенцем.

– Гарри?.. – тупо выдавил Джеймс, опуская палочку. – Что это за маскарад? Кто эти люди?! Что за темные твари стоят рядом с тобой?!

– Заткнись, Джеймс, – голос Гарри прозвучал спокойно, но раскатился по площади подобно грому. – Ты находишься на суверенной территории столпов Подземного мира. И твоя жизнь сейчас не стоит даже медного кната.

– Как ты смеешь так разговаривать с отцом, щенок! – взревел Годрик, делая шаг вперед и вскидывая палочку прямо в лицо брату. – Ты забыл, кто перед тобой?! Я победил Волан-де-Морта! Я — Избранный! Немедленно прикажи этим тварям опустить оружие и отдай ребенка, иначе я…

Годрик не успел договорить.

Пространство перед ним лопнуло. Никто из волшебников даже не успел моргнуть.

Гарри исчез со ступеней и материализовался в дюйме от Годрика. Скорость Коня демонического клана превосходила физические законы человеческого тела.

Прежде чем Годрик успел хотя бы подумать о заклинании, стальные пальцы Гарри сомкнулись на его горле.

Послышался глухой треск хрящей. Гарри с легкостью, словно держал пустую тряпичную куклу, оторвал «Избранного» от земли и поднял на вытянутой руке. Палочка Годрика выскользнула из ослабевших пальцев и с сухим стуком упала на камни.

– Годрик! – истошно закричала Лили, вскидывая палочку: – *Ступефай!*

– *Экспеллиармус!* – рявкнул Джеймс.

Два луча — красный и алый — сорвались с палочек родителей.

Но они даже не долетели до Гарри.

Акено Хемеджима сделала легкое движение свободной рукой.

Земля содрогнулась. Ослепительный, золотой разряд святой молнии толщиной с вековой дуб рухнул с абсолютно чистого неба, в мгновение ока поглотив оба заклинания и испарив их без следа. Ударная волна разметала брусчатку. Джеймса и Лили швырнуло назад, они кубарем покатились по камням, их мантии были изодраны в клочья, а палочки обожжены до черноты.

– Не сметь нападать на моего мужа в моем присутствии, жалкие смертные черви, – прошипела Акено. Ее голос звенел первобытной мощью. – Еще одно движение палочкой — и я лично сожгу ваши души, оставив тела гнить в безымянной канаве!

Сириус Блэк замер, парализованный ужасом. Он видел Пожирателей Смерти, видел пытки Беллатрисы, видел безумие Волан-де-Морта. Но существо, стоявшее перед ними, не было темным магом. Это был древний кошмар, перед которым весь их магический мирок был не более чем копошащимся муравейником.

Годрик хрипел в железной хватке брата. Его лицо налилось багровым цветом, в глазах плескался животный, парализующий ужас. Багровая буква «V» на его лбу казалась сейчас нелепой детской царапиной.

– Ты… ты сквиб… – с трудом выдавил Годрик, цепляясь слабыми пальцами за запястье брата. – Отпусти… я убью тебя…

Гарри приблизил свое лицо к лицу брата. В его изумрудных глазах не было ненависти. В них была лишь бесконечная, абсолютная пустота.

– Ты победил бледного уродца с манией величия, Годрик, – тихо, на самое ухо Избранного произнес Гарри. – А я сражался с древними богами, убивал восставших падших лидеров и останавливал вторжения из межпространственных разломов. Ты хвалишься палочкой и бумажной славой, в то время как я служу владыкам Ада. Ты для меня — ничто. Пыль под моими сапогами.

Гарри разжал пальцы.

Годрик мешком рухнул на колени, судорожно кашляя и хватая ртом воздух.

– Довольно! – раздался властный, гремящий голос Альбуса Дамблдора.

Великий светлый волшебник шагнул вперед. Бузинная палочка в его руке вспыхнула ослепительным серебряным светом. Сила директора Хогвартса, копившаяся столетие, развернулась подобно гигантскому парусу. Земля под ногами старика задрожала, воздух вокруг него закружился в защитном вихре стихийной магии.

– Гарри, мальчик мой, остановись! – воззвал Дамблдор, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Ты