Гарри МакРемитц
Владычица Страны Теней
– Серебро и железо — в основу. Камень и архидьякон соглашений — в фундамент. Мой великий учитель, почивший предками, воздвигнет стену против ветра, что дует с севера!
Голос Гарри звенел под сводами заброшенного цеха, перекрывая гул ветра, прорывающегося сквозь пробитую крышу. Воздух сгустился до плотности ледяной воды. Тридцать пять Магических Цепей в его теле пылали ослепительным сапфировым огнем, отзываясь тупой, привычной болью в костях и нервах. Каждая цепь работала на пределе, прогоняя через себя очищенную прану Эфира.
– Замкнуть. Замкнуть. Замкнуть. Повторить пять раз. Лишь нарушь однажды, и порядок обратится в прах!
На полу мерцал начертанный круг. Серебро и ртуть, скрепленные кровью мага, шипели, вступая в реакцию с сырой маной земли. В самом центре круга обломок стены замка Дун Скейт раскалился докрасна, а затем его цвет сменился на неестественный, пожирающий свет антрацитовый оттенок. Из камня повалил густой, тяжелый туман цвета запекшейся крови.
– Пусть наполнится, пусть наполнится, пусть наполнится, пусть наполнится, пусть наполнится! Цикл завершен пять раз!
Командные Заклинания на правой руке Гарри пульсировали в такт биению сердца. Каждый удар отдавался вспышкой жара, словно под кожу заливали расплавленный свинец. Шрам на лбу — древняя, давно запечатанная рунами метка — заныл, словно чужой, замурованный внутри паразит почувствовал приближение силы, способной стереть его в порошок одним лишь взглядом.
Гарри стиснул зубы и сделал шаг вперед, вкладывая в слова весь свой Исток. Время вокруг него дрогнуло, замедляя полет взметнувшейся пыли.
– Ответь мне, если внемлешь зову Святого Грааля! Если согласна следовать моей воле и моему закону — явись! Клянусь, что сокрушу всякое зло, стоящее на пути моем!
Круг взорвался столпом багрово-черного пламени. Ударная волна разорвала ржавые балки под потолком, взметнув в небо тучи искр. Ветер взвыл погребальным плачем сотен воинов, павших на берегах туманных ирландских морей. Сила, хлынувшая в этот мир, была столь чудовищной, первобытной и древней, что пол под ногами Гарри пошел паутиной глубоких трещин.
Магические Цепи внутри него взвыли от перегрузки.
«Time Alter: Double Decel!» – мысленно скомандовал себе юноша, замедляя внутренние процессы организма вдвое, чтобы колоссальное встречное давление призыва не разорвало его сердце и легкие.
Пламя начало опадать, закручиваясь воронкой вокруг силуэта, возникшего в центре алтаря.
Она стояла неподвижно, словно сошедшее с древних кельтских камней божество. Женщина невероятной, пугающей красоты. Высокая, стройная, облаченная в облегающий темный доспех с багровыми линиями, подчеркивающими смертоносную грацию пантеры. Длинные волосы цвета спелой сливы мягко ниспадали на плечи, а в руке она небрежно держала длинное копье с устрашающим наконечником, от которого исходил явственный запах крови и свежевырытых могил.
Но самым страшным были ее глаза. Рубиновые, бездонные, видевшие рождение и гибель героев, богов и целых эпох. В них не было места человеческой слабости — лишь бесконечная бездна потустороннего покоя.
Она медленно перевела взгляд на Гарри. Воздух в цехе словно замерз: изо рта парня вырвалось облачко пара.
– Я явилась на твой зов, – произнесла она. Ее голос звучал подобно шелесту клинка, покидающего ножны — мягко, мелодично, но с абсолютной, непререкаемой властью. – Слуга класса Лансер. Скатах.
Копье в ее руке описало плавную дугу, и его острие замерло в дюйме от шеи Гарри. Ветер, поднятый этим мимолетным движением, срезал прядь его волос.
– Скажи мне, дитя... Ты ли тот, кто станет моим Мастером?
Гарри не вздрогнул. Годы суровых спаррингов с Базетт и железная дисциплина мага дома МакРемитц выковали в нем ледяное хладнокровие. Он медленно поднял правую руку, демонстрируя багровый узор Командных Заклинаний.
– Я, – ответил он твердо, глядя прямо в ее рубиновые глаза. – Мое имя — Гарри МакРемитц. И я принимаю контракт с тобой, Владычица Страны Теней.
Скатах чуть прищурилась, изучая его. Ее взгляд просвечивал его плоть, душу и суть до мельчайших крупиц.
– МакРемитц? – на ее губах появилась едва заметная, ироничная полуулыбка. – Древняя кровь Эрин. Но твое естество... Твой исток искажен. Время. Ты танцуешь на грани секунд, мальчик. И твои цепи... Их форма неестественна. Они не родились такими. Они были выкованы из обломков катастрофы.
Острие копья опустилось, но лишь затем, чтобы кончик древка ударил в бетон, выбив сноп искр.
– А под кожей твоего лба прячется жалкий червь, – продолжила она с легким презрением. – Чья-то разорванная, трусливая душонка, закованная твоими рунами в цепи. Тот, кто наложил на тебя эту грязь, даже не заслуживает называться воином. Жалкий падальщик, боящийся истинной смерти.
Гарри криво усмехнулся:
– Отголоски прошлого, от которого я отказался тринадцать лет назад. Мой отец и сестра помогли мне обуздать эту скверну. Теперь это лишь память о слепцах, посчитавших меня браком.
– Слепцах? – Скатах склонила голову набок, и в ее глазах блеснул неподдельный интерес. – Бросить мага с тридцатью пятью безупречными цепями и столь редким истоком? Поистине, этот мир деградировал еще сильнее, чем я предполагала. Люди забыли вкус битвы и мудрость древних знаков.
Она сделала шаг вперед, переступая через границу развеявшегося ритуального круга. Черный камень, служивший катализатором, обратился в серую пыль, отдавшись до последнего атома.
– Твой резерв глубок и чист, Гарри. Я чувствую, как твоя прана течет в меня. Ты держишь мою форму без малейшего напряжения, что редкость для смертных магов этой эпохи.
– Мой отец годами готовил меня к контролю эфира, – спокойно отозвался Гарри, опуская руку. – Базетт, моя старшая сестра, тоже внесла свой вклад. Ее кулаки — отличный учитель концентрации.
– Базетт? – переспросила Лансер, уловив знакомое звучание имени. – Дева с кровью бога света? Забавно. Судьба плетет странные узоры. Чего же ты желаешь от этой бойни, Гарри МакРемитц? Чаши, исполняющей любые прихоти?
– Мне плевать на Грааль, – честно ответил Гарри. – Я здесь ради двух вещей. Первое — выжить самому и сохранить жизнь моей сестре. Второе — доказать, что сила, отвергнутая моим прежним родом, способна поставить на колени даже легенды.
Скатах замолчала. Несколько долгих секунд она смотрела на него сверху вниз, словно взвешивая его душу на невидимых весах загробного мира. Затем ее лицо смягчилось, сменившись выражением сурового удовлетворения, какое бывает у великого полководца, нашедшего среди новобранцев истинную сталь.
– Хороший ответ, – произнесла она. – Тот, кто жаждет пустых чудес от золотой посудины, неизбежно находит лишь позорный конец. Но тот, кто ищет битвы ради испытания собственной сути... Такой ученик достоин моего копья.
Она взмахнула рукой, и алое копье растворилось в воздухе, обратившись в духовные частицы.
– Контракт заключен, Гарри. Я стану твоим клинком и твоим щитом. Но не надейся на легкую жизнь. Мои тренировки заставят тебя проклинать тот день, когда ты решился начертить этот круг.
– Я привык к боли, наставница, – сдержанно кивнул парень. – В семье МакРемитц слабость карается дополнительными часами теории и практики.
– Наставница? – Скатах тихо рассмеялась — низким, чарующим смехом, от которого по спине пробегал холодок. – Давно меня так не называли. Что ж... Посмотрим, сможешь ли ты пережить хотя бы первый урок. А теперь веди. Ты говорил о сестре. Где второй участник этой игры?
– На конспиративной квартире в жилом районе Мияма, – Гарри накинул куртку, пряча забинтованную правую руку в карман. – Базетт должна была призвать своего Слугу в местной Церкви под присмотром куратора от Ватикана. Мы договорились встретиться на месте сразу после завершения ритуалов.
Скатах на мгновение замерла, ее брови слегка сдвинулись к переносице:
– Церковь? Священники и святые отцы? Будь осторожен, мальчик. Те, кто прикрывается верой и фальшивым милосердием, чаще всего держат за спиной самый ядовитый кинжал. Я слишком хорошо помню жрецов былых времен.
– Я предупреждал Базетт, – вздохнул Гарри, направляясь к выходу из цеха. – Но этот куратор, Кирей Котомине, старый знакомый ее руководства. Она доверяет ему больше, чем следовало бы исполнителю Ассоциации. Надеюсь, ее Слуга окажется достаточно бдителен, чтобы прикрыть ей спину.
– Посмотрим, – лаконично бросила Скатах и перешла в духовную форму. Ее присутствие не исчезло: Гарри отчетливо ощущал холодную, пульсирующую мощь за своим левым плечом, готовую материализоваться в долю секунды.
Ночной Фуюки встретил их пустынными улицами и неоновыми огнями, отражающимися в лужах от недавнего дождя. Гарри двигался стремительно, избегая центральных проспектов и держась темных переулков. С каждым километром он все отчетливее ощущал, как в воздухе сгущается напряжение. Город спал, но этот сон был беспокойным: пять других пар Мастеров и Слуг уже ступили на эту землю или готовились к призыву.
Спустя сорок минут быстрого шага Гарри подошел к неприметному двухэтажному особняку в европейском стиле, расположенному на склоне холма в районе Мияма. Дом был защищен многослойными барьерами: руны отвода глаз маглов, сигнальные контуры против фамильяров и барьер подавления звука. Почерк Базетт. Чисто, педантично, смертоносно.
Гарри приложил ладонь к дубовой калитке, посылая импульс эфира нужной частоты. Руны на дереве мигнули зеленым светом и бесшумно пропустили его.
Во внутреннем дворе было тихо, но воздух звенел от чудовищной, сконцентрированной жажды крови.
– Гарри, стой, – раздался мысленный голос Скатах. – Во дворе зверь. Быстрый. Дерзкий. Он ждет в засаде за восточной колонной.
– Свой, – так же мысленно отозвался парень. – Базетт закончила призыв.
Гарри поднялся по ступеням крыльца и толкнул входную дверь. Замок щелкнул, дверь распахнулась, и в лицо ему тут же ударил порыв сжатого воздуха.
Из глубины темного холла смазанной синей молнией вылетело копье. Удар был нанесен без предупреждения, нацеленный с ювелирной точностью прямо в яремную вену — проверка реакции, мгновенная проверка на право дышать.
«Time Alter: Triple Accel!»
Мир вокруг Гарри застыл. Траектория красного древка замедлилась, превратившись в тягучую алую полосу. Гарри качнул корпусом влево, пропуская острие в миллиметре от своей щеки, и одновременно выбросил вперед руку, укрепленную руной усиления, собираясь перехватить древко.
Но завершить контрудар ему не понадобилось.
Пространство за его спиной с треском лопнуло. Сгусток первородной тьмы материализовался в долю секунды. Раздался оглушительный, металлический звон, от которого задрожали оконные рамы во всем доме.
Второе копье — багровое, источающее ауру неминуемой гибели — заблокировало выпад синего воина. Древки скрестились, высекая снопы белых искр.
– Кто разрешил тебе обнажать оружие перед моим Мастером, щенок? – раздался ледяной голос Скатах.
В холле воцарилась гробовая тишина.
Человек в синем облегающем доспехе с длинным копьем замер. Высокий, мускулистый, с лазурными волосами, стянутыми в хвост, и хищной ухмылкой дикого зверя. Но в следующую секунду эта ухмылка сползла с его лица, сменившись выражением первобытного, неописуемого, панического ужаса.
Его алые глаза расширились до невероятных размеров. Копье в его руках мелко задрожало.
– Т-ты?.. – голос величайшего героя Ирландии сорвался на сиплый шепот. Он отшатнулся назад, едва не споткнувшись о край ковра. – Не может быть... Да вы издеваетесь?! Только не она!
– Прекрасный прием копья, Сетанта, – с убийственной лаской произнесла Скатах, медленно опуская свое оружие и делая шаг вперед. – Однако баланс веса на правой ноге оставляет желать лучшего. Я ведь учила тебя: если делаешь выпад из засады, бедра должны оставаться неподвижными. Неужели века славы окончательно выбили из твоей головы мои наставления?
– Н-наставница?! – Кухулин выглядел так, словно перед ним разверзлась бездна преисподней, и оттуда лично явились все его кошмары оптом. Герой, не знавший страха перед армиями и чудовищами, сейчас пятился назад, судорожно сглатывая слюну. – Какого черта ты здесь делаешь?! Тебя вообще не должно быть в Троне Героев, ты же, мать твою, бессмертная!
– Случайности Грааля бывают весьма причудливы, – холодно парировала воительница. – А вот то, что мой ученик до сих пор тычет копьем во все, что движется, не утруждая себя работой мысли — это уже закономерность. Похоже, мне придется возобновить твои тренировки. Начнем с бега по натянутым канатам над скалами.
Кухулин побледнел до синевы.
– Эй, стоп! Погоди! Я на службе! У меня есть Мастер! Я выполнял приказ об охране периметра!
– Довольно, Лансер! – раздался резкий, командный голос из гостиной.
В холл вошла Базетт. Она была одета в свой привычный строгий бордовый костюм, короткие волосы чуть растрепаны, а на лице читалась смесь глубокой усталости и крайнего изумления. Она перевела взгляд с дрожащего полубога на величественную женщину в черном, а затем посмотрела на стоящего на пороге брата.
– Гарри... – выдохнула она, медленно опуская сжатые кулаки. – Ты... Ты действительно сделал это.
– Привет, сестренка, – Гарри устало стянул куртку и повесил ее на крючок у двери, деактивируя цепи. – Знакомься. Лансер. Королева Страны Теней, Скатах. Наставница твоего ненаглядного Пса Кулана.
Базетт замерла. Женщина-каратель Ассоциации, прошедшая через десятки кровавых зачисток и дуэлей с отступниками, сейчас выглядела как маленькая девочка, которой случайно подарили настоящую звезду с неба. Она сделала шаг вперед и склонила голову в глубоком, почтительном поклоне — не как маг перед Слугой, а как кельт перед легендой своей родины.
– Владычица Скатах... Для меня величайшая честь стоять перед вами.
Скатах окинула Базетт внимательным, оценивающим взглядом. Напряжение в воздухе слегка спало.
– Базетт Франга МакРемитц, – произнесла воительница, и в ее голосе прозвучало редкое одобрение. – Прямой потомок бога света Луга. Я чувствую в твоих жилах тяжесть Фрагараха. Настоящий клинок возмездия. Ты воспитала достойного брата, дева. Его хватка крепка, а разум чист.
Базетт слегка покраснела — редкое зрелище для Гарри, привыкшего видеть сестру исключительно собранной машиной для выполнения контрактов.
– Благодарю вас, госпожа. Но... как это возможно? Два Лансера?
– Заслуга ритуала усыновления и общего катализатора нашего рода, – ответил Гарри, проходя в гостиную и без сил опустившись в глубокое кожаное кресло. – Грааль распознал нас как дуальную систему, похожую на прецедент семьи Эдельфельт. У нас два Слуги одного класса, но с абсолютно разной природой и специализацией.
Кухулин тем временем медленно отлип от стены, держась на безопасном расстоянии от Скатах, но его любопытство все же пересилило врожденный ужас перед наставницей.
– Так значит, этот сопляк — твой Мастер? – он смерил Гарри прищуренным взглядом. – Неплохая реакция, парень. Мало кто из магов успевает заметить мой выпад, не то что уйти с линии удара. Локальное ускорение времени?
– И первородные руны, – добавил Гарри. – Базетт научила меня основам, а дальше пришлось развивать самому.
– Руны, значит... – Кухулин криво усмехнулся и почесал затылок. – Ну, теперь понятно, почему Наставница снизошла до контракта. Она всегда любила тех, кто предпочитает учиться на синяках и переломах. Только вот скажи мне, парень... Как тебя вообще угораздило втянуть ее в эту помойку?
– Это не помойка, Кухулин, – вмешалась Базетт, занимая место напротив Гарри. Ее голос вновь стал деловым и строгим. – Это Война за Святой Грааль. И мы должны разработать стратегию до рассвета. Первый день будет решающим.
Скатах грациозно подошла к камину, оперевшись на свое копье. Она не стала садиться, словно само понятие отдыха было чуждо ее бессмертному телу.
– Стратегия проста, – холодно произнесла она. – Найти врагов и убить их всех. Быстро, без лишней жалости и философских рассуждений.
Кухулин тяжело вздохнул и закатил глаза:
– Вот! Я же говорил! Две тысячи лет прошло, а методы у нее те же самые! «Иди и убей их, Сетанта, а если умрешь — я тебя убью еще раз».
– Ты смеешь жаловаться на мою науку? – ледяной тон Скатах заставил синего копейщика мгновенно вытянуться по струнке. – Напомнить тебе битву у брода? Если бы не мои уроки, тебя нашинковали бы на куски еще в первой сотне сражений, глупый пес.
– Молчу, молчу... – пробормотал Кухулин, отводя глаза.
Базетт кашлянула, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло.
– Баланс сил таков. Семь классов. Мы заняли слот Лансера... дважды. Это означает, что один из стандартных классов либо не будет призван вовсе, либо система исказилась еще сильнее. Остаются Сэйбер, Арчер, Райдер, Кастер, Ассасин и Берсеркер.
– Кто курирует войну со стороны Ассоциации? – спросил Гарри, массируя виски. – Ты говорила, что встречалась с Котомине. Ритуал прошел чисто?
Базетт кивнула:
– Отец Кирей предоставил мне катакомбы церкви для призыва. Все прошло по протоколу. Он зарегистрировал меня как официального представителя Часовой Башни и заверил, что Церковь сохранит абсолютный нейтралитет. Он даже предложил мне убежище в храме, если ситуация выйдет из-под контроля.
– И ты отказалась? – уточнил Гарри.
– Разумеется. Моя база здесь. Этот особняк укреплен по высшему разряду, к тому же я ждала тебя.
Скатах, до этого молча наблюдавшая за огнем в камине, внезапно издала короткий, презрительный смешок.
– Нейтралитет? – в ее рубиновых глазах заплясали опасные искры. – Священник, излучающий запах гнилой крови и чужих смертей, говорит о нейтралитете?
Базетт нахмурилась:
– Что вы имеете в виду, госпожа Скатах?
– Я не видела твоего священника, дева, – медленно произнесла воительница, поворачиваясь к ним. – Но я чувствую след, который остался на твоей ауре после посещения этой церкви. Запах скверны. Очень старой, глубоко въевшейся в плоть скверны. Тот человек... Он не служитель порядка. Он стервятник, выжидающий момента, чтобы вцепиться в раненую добычу.
Кухулин помрачнел, его наглая ухмылка окончательно исчезла. Он скрестил руки на груди:
– Знаешь, Базетт... А ведь Наставница права. Когда ты чертила круг в тех подвалах, этот тип стоял в тени и лыбился. Мне сразу захотелось пробить ему глотку моим Гаэ Болгом. От него разит мертвечиной хуже, чем от некоторых упырей, которых я вырезал при жизни.
– Отец Кирей — уполномоченный представитель Святого Престола! – возразила Базетт, но в ее голосе впервые прозвучала неуверенность. – Он участвовал в прошлой Войне Грааля, потерял своего Слугу и едва выжил. У него нет причин предавать союзника Ассоциации.
– У предательства не бывает причин, понятных честному воину, – отрезала Скатах. – Бывает лишь слабость, алчность и жажда чужой силы. Запомни это, Базетт. Твоя прямота и преданность долгу делают тебе честь как бойцу, но как маг ты слепа. Ты судишь о людях по правилам, а правила в этой войне пишут те, кто выживет после удара в спину.
Гарри поднялся с кресла и подошел к сестре, положив руку ей на плечо.
– Базетт. Мы не пойдем в церковь. Никаких докладов Котомине, никаких отчетов в Часовую Башню до тех пор, пока мы не зачистим основных противников. Если он нейтрален — пусть сидит на своей колокольне и ждет победителя. Если он готовит ловушку — мы не дадим ему повода нанести удар первому.
Базетт помолчала, глядя на свои сжатые ладони. Затем глубоко вздохнула:
– Хорошо. Если вы оба настаиваете... Мы изменим протокол. Я не стану выходить на связь с куратором до окончания первой фазы.
– Вот и славно, – хмыкнул Кухулин, заметно расслабившись. – Меньше церковной мути — больше хорошей драки. Ну так что, каков наш первый ход? Будем ждать, пока остальные перегрызут друг другу глотки, или пойдем искать неприятности сами?
– Искать, – лаконично бросила Скатах. – Терпеть не могу сидеть взаперти. В этом городе уже пробудились как минимум трое Слуг. Я чувствую эхо чужой праны на севере, в районе горы Энзоджи, и на западе, в особняке за лесом.
– Гора Энзоджи — там расположен храм Рюдоджи, – быстро среагировала Базетт, подходя к настенной карте города. – Это один из ключевых духовных узлов Фуюки. Лей-линии там невероятно сильны. Идеальное место для укрепления территории Слуги класса Кастер.
– А особняк в лесу — это резиденция Айнцбернов, – добавил Гарри, вглядываясь в карту. – Семья основателей. Они почти наверняка призвали Берсеркера или Сэйбера. Сила против магии.
– Оставим мага на потом, – решила Скатах. – Засевшие в норах колдуны опасны своими ловушками, их нужно выкуривать с подготовкой. А вот рыцарский класс... Это достойная разминка. Сетанта, ты пойдешь в разведку в центр города. Прощупай обстановку, спровоцируй кого-нибудь на открытый бой, но не раскрывай свой Небесный Фантазм раньше времени.
Кухулин оскалился в предвкушении:
– С удовольствием. Наконец-то нормальное дело.
– И помни, – ледяным тоном добавила Скатах, и ее рубиновые глаза сверкнули во тьме. – Если ты опозоришь школу Дун Скейта и сбежишь от равного клинка — я лично сниму с тебя шкуру и сделаю из нее новый чехол для своего копья.
– Да понял я, понял! – фыркнул герой Ульстера, взваливая копье на плечо и направляясь к выходу. – Никакой пощады, никаких поражений. Базетт, я на связи через мыслеречь. Не скучай тут без меня!
Синяя фигура растворилась в воздухе за порогом, перейдя в духовную форму на максимальной скорости.
В гостиной снова воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине.
Базетт повернулась к брату:
– Тебе нужно отдохнуть, Гарри. Призыв сущности такого масштаба, как госпожа Скатах, выжег немало твоих сил, даже с учетом твоих цепей.
– Я в порядке, – покачал головой парень, но тут же поморщился: глубокая ноющая боль в висках давала о себе знать. Шрам на лбу снова слегка пульсировал, словно реагируя на избыток сырой магии вокруг.
Скатах подошла к нему почти неслышно. Ее прохладные, тонкие пальцы неожиданно коснулись его лба — прямо поверх старого шрама.
Гарри замер. По телу прокатилась волна леденящего, очищающего холода. Черная скверна, запечатанная внутри раны, жалобно взвыла, сжимаясь под давлением первобытной рунической магии, которой владела Владычица Теней. Боль мгновенно утихла, оставив после себя лишь кристальную ясность мыслей.
– Древние руны твоего отца хороши, Гарри, – тихо произнесла воительница, убирая руку. – Но они лишь держат цепи. Когда эта война закончится, я научу тебя, как сжечь этот кусок чужой души дотла, обратив его силу в твое собственное оружие. Ничто не должно отравлять дух моего ученика.
Гарри посмотрел на нее с искренней благодарностью:
– Спасибо, наставница.
– Не благодари за то, что еще не свершилось, – ее лицо вновь стало бесстрастной маской воина. – Иди спать. Завтра город окрасится кровью. И я рассчитываю, что твое копье не дрогнет, когда придет время убивать героев прошлого.
– Не дрогнет, – твердо ответил Гарри.
Он поднялся на второй этаж, оставив Базетт и Скатах внизу обсуждать детали оборонительных рубежей.
Войдя в отведенную ему комнату, парень подошел к окну. С высоты холма Мияма открывался вид на залитый огнями город, спящий в неведении о чудовищах и духах, бродящих по его улицам. Где-то далеко за морем осталась туманная Британия: напыщенные дураки из Министерства магии, слепой старик Дамблдор, вычеркнувший его из жизни ради «Всеобщего Блага», и родители, променявшие первенца на навязанный культ «Мальчика, который выжил».
Гарри усмехнулся — холодно, без злобы, но с абсолютным осознанием своей иной природы.
Они думали, что сломали его. Думали, что оставили бессильного калеку замерзать на пороге магловского дома. Но судьба распорядилась иначе. Дом МакРемитц выковал из осколков его ядра несокрушимый клинок. А теперь за его спиной стояла та, кто учила богов войне.
– Пятая Война за Грааль... – прошептал Гарри в ночную тьму, сжимая правую ладонь в кулак. Рубиновые Командные Заклинания отозвались тихим, грозным жаром. – Что ж. Посмотрим, чей миф окажется сильнее.
Внизу, в саду, беззвучной тенью скользнул вернувшийся с первых рубежей Кухулин. Ночь над Фуюки вступила в свои права, и первые пешки на великой доске смерти сделали свой ход.