← Назад к обзору

Гарри Оримура

Пепел Феникса

— Дыши ровнее, Гарри, — тихий, но твёрдый голос Хоки прорезал тишину додзё. — Твой клинок — продолжение твоей воли. Если твои мысли мечутся, он будет дрожать.

Гарри выдохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Они стояли друг напротив друга, облачённые в традиционную форму для кендо, с синаями в руках. Этот тренировочный зал, построенный по личному распоряжению Чифую-сан, стал для них святилищем. Местом, где мир за его стенами переставал существовать.

— Я спокоен, — ответил он, вновь принимая стойку.

— Нет, — мягко возразила Хоки, её глаза, тёмные и глубокие, как ночное небо, внимательно изучали его. — Ты думаешь о них. О прошлом. Я чувствую это в напряжении твоих плеч.

Она была права. Даже сейчас, спустя месяцы после их свадьбы, после того как он официально стал Гарри Оримурой, призраки прошлого не желали отпускать его. Вести из магической Британии, которые Чифую-сан время от времени доводила до его сведения, были тревожными. Годрик, его так называемый брат, победил Волдеморта, но цена оказалась непомерно высока. Тёмный Лорд перед своей окончательной гибелью наложил на «Мальчика-Который-Выжил» проклятие бесплодия. Древний и славный род Поттеров был обречён на вымирание.

И они вспомнили о нём. О бракованном сыне, которого когда-то лишили магии и выбросили, как ненужную вещь.

— Они снова пытались связаться, — признался Гарри, опуская синай. Тренировка была окончена. — Через каких-то чиновников из японского Министерства Магии. Чифую-сан перехватила сообщение. Они умоляют о встрече. Говорят о «долге крови» и «продолжении рода».

Хоки подошла и мягко взяла его за руку. Её ладонь была тёплой и сильной.

— Ты им ничего не должен, Гарри. Твой род здесь. Твоя семья — это я, Ичика и Чифую-сан.

— Я знаю, — он сжал её пальцы в ответ. — Просто... меня тошнит от их лицемерия. Когда я был им нужен как донор магии для их драгоценного Годрика, они не колебались. Когда я стал бесполезен, они отдали меня на растерзание Дурслям. А теперь, когда им нужен производитель наследников, они снова вспомнили обо мне. Я для них не человек. Я — функция. Ресурс.

— Тогда пусть они услышат твой отказ ещё раз. Громко и ясно, — сказала Хоки. Её голос обрёл стальные нотки, которые Гарри так хорошо знал по их боям. — И если они не поймут слов, мы объясним им по-другому.

Он посмотрел в её прекрасное лицо и почувствовал, как напряжение отступает. Она была его якорем, его силой. Он наклонился и поцеловал её — нежно, но настойчиво, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность и любовь.

— Ты права, — прошептал он ей в губы. — Пора покончить с этим раз и навсегда.

***

Предложение поступило через неделю. Оно было обставлено со всей возможной дипломатической пышностью и показным смирением. Альбус Дамблдор, глава Ордена Феникса и величайший светлый волшебник современности, лично просил о встрече с «молодым господином Поттером» на нейтральной территории. Он уверял, что они придут с миром, без всяких скрытых намерений, лишь чтобы поговорить. В качестве места встречи был предложен уединённый сад на крыше одного из самых дорогих отелей Токио, который магическим образом был скрыт от глаз простых людей.

— Это ловушка, — без обиняков заявила Чифую, когда они обсуждали это в её кабинете. Кроме них троих — Гарри, Хоки и самой Чифую — здесь был и Ичика.

— Очевидно, — кивнул Гарри. — Они не из тех, кто принимает отказ. Дамблдор привык, что все пляшут под его дудку. Он считает, что сможет меня «убедить».

— И что ты собираешься делать? — спросил Ичика, скрестив руки на груди. Он волновался за своего названного брата.

— Я пойду, — твёрдо сказал Гарри. — Я устал прятаться. Устал ждать, когда они нанесут следующий удар. Я встречусь с ними, выскажу всё, что думаю, и закрою эту главу своей жизни. Но я пойду на своих условиях.

— Мы пойдём с тобой, — тут же заявила Хоки. Её рука легла на его плечо, и он почувствовал знакомое тепло её решимости.

— Я на это и рассчитывал, — улыбнулся Гарри. — Но не только ты.

План был прост и дерзок. Гарри и Хоки отправятся на встречу вдвоём, как и просили волшебники. Но на соседних крышах, в кафе через улицу, в номерах того же отеля будут ждать остальные. Сесилия Олкотт, Линъинь Хуан, Шарлотта Дюнуа и Лаура Бодевиг. Все в полной готовности, с активированными IS наготове. Это была не просто подстраховка. Это была демонстрация силы.

— Они хотят поговорить о семье? — усмехнулся Гарри, глядя на своих друзей. — Хорошо. Я покажу им свою семью.

***

Сад на крыше был неестественно тих и прекрасен. Благоухали цветы, которых Гарри никогда не видел в Японии, в центре журчал маленький фонтан, а воздух был наполнен ощущением покоя и... магии. Сильной, древней магии, которая заставляла волоски на его руках вставать дыбом.

На скамейке у фонтана сидели они. Альбус Дамблдор в своей нелепой сиреневой мантии, расшитой звёздами. Рядом с ним, выглядя постаревшими и измученными, стояли Джеймс и Лили Поттер. За их спинами, словно каменные изваяния, застыли ещё несколько фигур: мрачный Аластор «Грозный Глаз» Муди с его вечно вращающимся магическим глазом, Кингсли Бруствер, высокий и статный аврор, и Ремус Люпин, выглядевший ещё более усталым и потрёпанным, чем Гарри его помнил по старым фотографиям.

— Гарри, мальчик мой, — Дамблдор поднялся им навстречу, распахнув руки для объятий. Его глаза за стёклами-половинками лучились добротой, но Гарри видел в них лишь холодный расчёт. — Как я рад тебя видеть.

Гарри не двинулся с места. Хоки, стоявшая рядом с ним, напряглась, как струна.

— Моя фамилия Оримура, — ровным тоном произнёс он. — И я не ваш «мальчик». Давайте к делу, Дамблдор. У меня не так много времени.

Улыбка старого волшебника слегка дрогнула. Джеймс Поттер шагнул вперёд. Его лицо, когда-то такое же высокомерное, как у Годрика, теперь было искажено отчаянием.

— Сын... Гарри... мы...

— Я тебе не сын, — отрезал Гарри, глядя ему прямо в глаза. — Сына вы выбрали много лет назад. Я — побочный продукт, который вы выбросили за ненадобностью. Что вам нужно?

— Гарри, пожалуйста! — взмолилась Лили, и по её щекам покатились слёзы. — Мы совершили ужасную ошибку! Мы были ослеплены пророчеством, страхом... Мы хотим всё исправить!

— Исправить? — Гарри горько рассмеялся. — Вы хотите исправить? Вы отняли у меня магию. Вы отдали меня людям, которые морили меня голодом и держали в чулане под лестницей. Вы ни разу за десять лет не поинтересовались, жив ли я вообще! А теперь вы хотите «всё исправить»? Нет, Лилиан. Вы не хотите ничего исправлять. Вам просто нужен новый инкубатор для продолжения рода Поттеров, потому что ваш драгоценный «Избранный» оказался бракованным.

Слова ударили по ним, как пощёчины. Лили всхлипнула и отшатнулась, Джеймс побледнел. Даже Дамблдор нахмурился.

— Гарри, ты слишком суров, — мягко укорил его директор. — Твои родители сожалеют. Но сейчас речь идёт о большем. Речь о наследии, о будущем всего магического мира. Род Поттеров — один из столпов нашего общества. Его угасание станет трагедией.

— Это не моя трагедия, — холодно ответил Гарри. — Моя жизнь здесь. С моей женой.

Он демонстративно взял Хоки за руку. Она сжала его пальцы, посылая ему волну поддержки.

— Эта маглорожденная? — презрительно скривился Джеймс, вновь обретая часть своего былого высокомерия. — Ты променял чистоту крови, наследие сотен поколений на... на неё?

В этот момент что-то в Гарри окончательно сломалось. Последняя капля сочувствия, последнее зёрнышко сомнения — всё испарилось, оставив после себя лишь ледяную ярость.

— Ещё одно слово в её адрес, — прошипел он, и температура в саду, казалось, упала на несколько градусов, — и я гарантирую, что ты пожалеешь о том, что дожил до этого дня.

— Хватит болтовни! — прорычал Муди. Его нормальный глаз был прищурен, а магический бешено вращался, фокусируясь то на Гарри, то на Хоки. — Мы пытались по-хорошему. Мальчишка упрямится. Берём его силой. Ради всеобщего блага.

Он вскинул палочку. Это был сигнал.

— Сейчас, — шепнул Гарри.

И мир взорвался светом.

— Развернуть! — крикнули они с Хоки в унисон, ударяя по своим браслетам.

Волшебники на мгновение ослепли от яркой вспышки. Когда их зрение прояснилось, перед ними стояли уже не два подростка. На их месте возвышались две боевые машины, два ангела смерти из металла и света. Белоснежная, изящная «Сираюки» Хоки, с катаной, уже обнажённой и гудящей от энергии. И рядом с ней — его IS. Чёрный, как сама ночь, с серебряными прожилками, напоминающими лунный свет на водной глади. Угловатый, агрессивный дизайн, массивные наплечники, из-за которых выглядывали стволы плазменных орудий. Его личный меха, его броня и его клык — «Геккоу».

— Что... что это такое?! — в ужасе пролепетал Люпин.

Муди не стал тратить время на вопросы.

— Остолбеней! — выкрикнул он, посылая в Гарри красный луч.

Заклинание ударилось о многослойный энергетический щит «Геккоу» и бесследно растворилось. Волшебники застыли в шоке.

— Моя очередь, — раздался из внешних динамиков усиленный голос Гарри.

Он не целился. Он просто активировал плечевое орудие. Короткий, пронзительный визг — и ослепительный луч когерентной энергии ударил в то место, где стоял Аластор Муди. Щиты, которые старый аврор успел выставить в последнюю секунду, испарились вместе с ним. От него не осталось даже пепла. Только оплавленный камень на том месте, где он стоял.

Тишина была оглушающей.

А затем начался ад.

— Они нападают! Всем группам, атака! — голос Гарри разнёсся по закрытому каналу связи.

И с соседних крыш в небо взмыли ещё четыре фигуры. Голубой, похожий на элегантного драгуна, «Голубые Слёзы» Сесилии. Зелёный, стремительный «Шэнь-Лун» Лин. Чёрно-оранжевый, ощетинившийся стволами «Чёрный Дождь» Шарлотты. И массивный, закованный в тяжёлую броню «Рафаэль Ревайв» Лауры.

Пять Небесных Стратосов против пяти волшебников. Это была даже не битва. Это была бойня.

Кингсли Бруствер попытался аппарировать, но энергетический импульс с «Рафаэля» нарушил пространственную магию, и его просто разорвало на части в процессе перехода. Люпин, единственный, кто, казалось, испытывал не только страх, но и скорбь, попытался воззвать к ним:

— Гарри, остановись! Это безумие!

Ответом ему стал сдвоенный выстрел из импульсных пушек «Шэнь-Лун». Последний из Мародёров упал, прошитый десятком энергетических зарядов.

Джеймс Поттер, обезумев от ярости и ужаса, увидел перед собой главную, по его мнению, причину всех бед. Он вскинул палочку, целясь не в гигантского чёрного меха, а в белоснежную фигуру рядом с ним.

— АВАДА КЕДАВРА! — его крик был полон ненависти.

Зелёный луч смерти сорвался с конца его палочки и устремился к «Сираюки».

Но «Геккоу» был быстрее.

Гарри не стрелял. Он рванулся вперёд, преодолев разделявшее их расстояние за долю секунды. Активировался плазменный клинок на его руке — чёрное лезвие, окружённое фиолетовым ореолом. Движение было коротким, почти ленивым.

Лезвие прошло сквозь грудь Джеймса Поттера, не встретив почти никакого сопротивления. Зелёный луч погас, не долетев до цели. Джеймс захрипел, его глаза расширились от неверия. Он посмотрел вниз, на дымящуюся дыру в своей груди, а затем на чёрный шлем меха, возвышавшегося над ним.

— Ты... — прохрипел он.

— Я предупреждал, — безжалостно ответил усиленный голос Гарри.

Он выдернул клинок, и тело его биологического отца безвольно рухнуло на землю.

— ДЖЕЙМС! НЕ-Е-ЕТ!

Крик Лили был нечеловеческим. Он был полон такой боли и отчаяния, что на мгновение даже Сесилия и Лин, поливавшие огнём последнюю цель, замерли.

Остался только Дамблдор.

Старый волшебник стоял посреди этого хаоса, и его больше не окружала аура добродушного дедушки. Его лицо было суровой маской, а глаза метали молнии. Вокруг него клубился золотой щит невероятной мощи, с лёгкостью отражавший одиночные выстрелы.

— Ты совершил ужасный поступок, Гарри, — его голос гремел, усиленный магией. — Ты пролил кровь своей семьи! Ты пошёл против света!

— Моя семья — те, кто сражается рядом со мной! — проревел в ответ Гарри. — А твой «свет» принёс мне только боль и страдания! Ты и твои лицемерные марионетки — вы болезнь. А я — лекарство.

Пять IS взяли Дамблдора в кольцо.

— Огонь по моей команде, — приказал Гарри по внутренней связи. — Сосредоточить всю мощь на его щите. Одновременный залп.

— Поняли! — раздались в его шлеме голоса девушек.

Дамблдор взмахнул Бузинной палочкой. Из неё вырвался не луч, а целая стена очищающего пламени, устремившаяся к «Геккоу». Но в тот же миг перед Гарри возникла Лаура на своём «Рафаэле», активировав систему «Зажигание отмены». Мощнейшее огненное заклинание просто схлопнулось, поглощённое энергетическим полем.

— СЕЙЧАС! — крикнул Гарри.

Пять Небесных Стратосов одновременно открыли огонь из всех орудий.

Голубые лучи рельсотронов Сесилии. Зелёные сгустки энергии от Лин. Десятки самонаводящихся ракет Шарлотты. Мощнейший концентрированный выстрел из плечевой пушки Лауры. И два ослепительных луча из плазменных орудий «Геккоу», дополненные залпом из его собственного энергетического оружия.

Мир на мгновение стал белым.

Золотой щит Дамблдора продержался ровно полторы секунды. Он треснул, покрылся паутиной разломов и взорвался мириадами искр. Поток концентрированной энергии, способный испарить небольшой линкор, обрушился на величайшего волшебника эпохи.

Его крик потонул в рёве стихии. Когда свет погас, на месте Дамблдора не было ничего. Абсолютно ничего. Даже его нелепая мантия и Бузинная палочка обратились в первозданные атомы.

Осталась только одна.

Лили Поттер стояла на коленях у тела своего мужа, рыдая и не веря своим глазам. Вокруг неё дымились руины сада, лежали тела тех, кого она считала друзьями и защитниками. И над всем этим возвышались пять гигантских фигур, молчаливых и грозных.

«Геккоу» медленно опустился на одно колено, его чёрный шлем оказался на одном уровне с её лицом.

— Ты сделала свой выбор много лет назад, Лилиан, — голос Гарри, лишённый всяких эмоций, прозвучал из динамиков. — Когда выбрала славу и пророчество вместо собственного сына. Живи с этим.

Он не стал её убивать. Смерть была бы для неё слишком лёгким выходом. Жизнь, в которой она потеряла всё — мужа, друзей, надежду на продолжение рода и обоих сыновей, одного физически, другого ментально — была куда более страшным наказанием.

Мехи один за другим взмыли в небо, оставляя её одну посреди пепелища её мира.

***

— Всё чисто, — раздался в наушнике спокойный голос Чифую. — Все магические средства наблюдения в этом районе подавлены. Японский магический департамент получил «убедительную просьбу» не вмешиваться. Возвращайтесь на базу. Я всё улажу.

Её голос был как всегда холоден и профессионален, но Гарри уловил в нём нотки облегчения.

Вернувшись в ангар Академии, они деактивировали свои IS. Девушки тут же окружили Гарри и Хоки. На их лицах не было ни ужаса, ни сожаления. Только беспокойство за друзей.

— Ты в порядке? — спросила Сесилия, кладя руку ему на плечо.

Гарри кивнул. Он снял шлем и глубоко вздохнул. Воздух пах озоном и машинным маслом. Этот запах был для него роднее, чем аромат волшебных цветов в том саду.

Он посмотрел на Хоки. Она тоже сняла шлем, её чёрные волосы разметались. В её глазах он не увидел ни страха, ни сомнений. Только непоколебимую уверенность и любовь. Он подошёл и крепко обнял её.

— Всё кончено, — прошептал он ей на ухо. — По-настоящему кончено.

— Да, — ответила она, прижимаясь к нему. — Теперь всё будет хорошо.

Позже вечером они стояли на балконе своей комнаты в общежитии. Город внизу сиял миллионами огней, живой, настоящий, не имеющий ничего общего с замкнутым, умирающим мирком магии, который он покинул. Призраки прошлого были мертвы. Сожжены в пламени орудий Небесных Стратосов. Орден Феникса обратился в пепел, и из этого пепла не восстанет уже никто.

Гарри почувствовал, как рука Хоки нашла его ладонь. Он сжал её пальцы. На его лице впервые за долгие годы появилась лёгкая, искренняя улыбка.

— Теперь мы свободны, — тихо сказал он, глядя на звёзды.

— Мы всегда были свободны, — так же тихо ответила Хоки, кладя голову ему на плечо. — Просто теперь об этом знают и все остальные.

Он притянул её к себе, вдыхая аромат её волос. Прошлое было мертвó и похоронено. А впереди была только жизнь. Их жизнь. Вместе.