Гарри Поттер и Берсерк Ле Фей
Падение ложных богов
Черные кристаллические осколки, в которые обратилось тело величайшего светлого мага столетия, медленно оседали на ковер кабинета директора. В воздухе стоял удушливый запах сгоревшего озона, ледяной пустоты и серы. Бузинная палочка — инструмент, веками переходивший из рук в руки через кровь и предательства, — превратилась в горсть трухи, не оставив после себя даже искры магического тепла.
В наступившей тишине было слышно, как тяжело и прерывисто дышит Джеймс Поттер.
Лорд древнего дома сидел на коленях, глядя на то место, где секунду назад стоял Альбус Дамблдор. Его пальцы судорожно скребли ворс ковра, на котором еще дымились очертания оскверненного ритуального круга. Он не чувствовал боли от разорванного предплечья. Все его существо онемело. Разум чистокровного мага, воспитанного на незыблемых догмах превосходства волшебников над смертными и несокрушимости светлого лидера, отказывался обрабатывать увиденное.
Дамблдор. Человек, победивший Грин-де-Вальда. Человек, державший в кулаке Визенгамот и пугавший самого Волан-де-Морта.
Стертый. Растворенный. Испепеленный за долю секунды, словно назойливая мошка, посмевшая сесть на лезвие боевого топора.
– Альбус... – сорвался с губ Лили Поттер безумный, надтреснутый шепот.
Она подползла к горстке черной пыли, протягивая дрожащие руки, словно пытаясь собрать воедино пепел наставника. Ее глаза, в которых когда-то плескался живой огонь храброй гриффиндорки, были мертвыми. В них не осталось ничего, кроме звенящей бездны.
– Ты... ты убил его... – Лили подняла голову, глядя на мужчину, стоящего посреди развороченного кабинета. – Гарри... ты позволил ей убить директора... Ты привел чудовище в школу...
Гарри даже не шелохнулся.
Он стоял, засунув руки в карманы тяжелого пальто ликвидатора Часовой Башни. Острый осколок витражного стекла лежал у его сапога, но на темной ткани не было ни пылинки. Лишь изумрудные глаза светились холодным, ровным огнем работающих магических цепей.
– Он сам подписал себе приговор, – голос Гарри звучал глухо, перекрывая вой ветра, врывающегося в выбитые окна. – Вы попытались связать меня кровными узами. Вы задействовали первородную магию острова, надеясь подчинить мою волю и поставить на колени перед вашей войной. Старик думал, что играет в шахматы. Но он попытался сдвинуть фигуру, которая давно покинула его доску и сожгла весь стол.
– Ты наш сын! – в отчаянии выкрикнул Джеймс, с трудом поднимаясь на ноги. Его лицо перекосило от смеси горя, ярости и унизительного ужаса. – Мы дали тебе жизнь! Кровь Поттеров течет в твоих жилах! Как ты можешь смотреть на нас с таким холодом?! Разве в твоем сердце не осталось ничего от человека?!
Моргана ле Фэй сделала плавный шаг вперед.
Шелест ее платья-доспеха прозвучал громче погребального колокола. Корона из черного терновника тускло мерцала в полумраке, а длинный обсидиановый скипетр, острием смотрящий в пол, оставлял на камне дымящиеся борозды проклятия. Льдисто-голубые глаза королевы Фейри скользнули по Джеймсу, словно по куску падали.
– Человека? – ее голос был подобен движению ледника, перемалывающего горные хребты. – Ты смеешь упрекать его в отсутствии человечности, смертный? Ты, продавший одного сына ради славы, а второго заперший в темноте, чтобы он не мешал сиять твоему золотому болванчику?
Она подошла к Джеймсу вплотную. Магическое давление, исходящее от Воплощенной Слуги, вдавило лорда Поттера обратно на колени. Каменные плиты под его ногами жалобно затрещали.
– Ты говорил о «Крови Альбиона», – с ядовитой, нечеловеческой усмешкой прошептала Моргана, склоняясь к его лицу. – Ты взывал к земле предков. Какая слепота. Какое жалкое невежество. Ты пытался подчинить моего короля именем острова, владычицей которого являюсь я. Я — плоть этих земель. Я — память того времени, когда твои предки еще ползали в грязи, боясь выйти из пещер на свет истинных духов. Твой род — ничто. Пыль на подошвах моих сапог.
Она подняла скипетр, целясь острием в грудь Джеймса.
– Позволь мне оборвать эту нить окончательно, Гарри. Его кровь оскорбляет твое существование.
– Подожди, – Гарри положил руку на ее обнаженное плечо. Холодная ткань ее платья мгновенно отозвалась на его прикосновение, смертоносная аура чуть улеглась, повинуясь его воле.
Гарри подошел к отцу. На мгновение их взгляды встретились. В глазах Джеймса плескалась мольба, смешанная с осознанием собственной беспомощности.
– Кровная связь? – Гарри протянул руку и схватил Джеймса за ворот мантии, вздергивая его вверх одним движением, усиленным праной. Мышцы Гарри под кожей вздулись со звуком натянутого стального троса. – Ты хочешь говорить о долге крови? Хорошо. Давай покончим с этим.
Лазурные линии на предплечье Гарри вспыхнули ослепительным пламенем.
*Структурный анализ: Разрыв концепции.*
Гарри прижал ладонь прямо к кровоточащей ране на руке Джеймса, откуда тот брал кровь для ритуала. Вспыхнул короткий, обжигающий импульс белого пламени. Джеймс истошно закричал — не от физической боли, а от ощущения того, как нечто фундаментальное, связывающее его родовую магию с душой стоящего перед ним мужчины, выдирается с корнем. Это было похоже на то, как с живого сдирают кожу, только глубже — на уровне самой сути магии.
Когда Гарри разжал пальцы, Джеймс мешком рухнул на пол, тяжело хватая ртом воздух. На его руке больше не было раны — остался лишь безобразный белесый шрам в виде разорванного кольца.
– Теперь мы чужие, – холодно произнес Гарри, вытирая ладонь платком. – Ни магия, ни кровь, ни древние законы больше не связывают меня с фамилией Поттер. Если ты или твоя жена когда-либо попытаетесь приблизиться ко мне, моим детям или моему дому... я не стану просить Моргану о милосердии. Я лично вырву ваши сердца.
Лили зарыдала, уткнувшись лицом в пол. Джеймс бессильно смотрел в потолок остекленевшими глазами. Их род, их великое наследие, их надежды — все обратилось в прах.
В этот момент замок содрогнулся.
Глухой, мощный взрыв прокатился по нижним этажам. Стены древней башни заходили ходуном, с потолка посыпалась вековая штукатурка. Снаружи, со стороны Черного озера, донесся тысячегласый рев, звон клинков и торжествующие крики, от которых стыла кровь.
– Барьеры пали, – произнесла Моргана, повернув голову к выбитому окну. Ее тонкие ноздри дрогнули. – Защитные чары этого замка были завязаны на жизнь старика. Когда мое копье стерло его существование, купол лопнул. И крысы снаружи решили, что настал их час пиршества.
Гарри подошел к краю пролома в стене и посмотрел вниз.
Картина, открывшаяся его взору, заставила бы любого чистокровного мага поседеть от ужаса.
Огромная армия Волан-де-Морта пересекала мост и хлынула во внутренний двор Хогвартса. Десятки горных великанов крушили каменные парапеты дубинами, вырывая с корнем вековые деревья. Своры оборотней под предводительством Фенрира Сивого, источая зловоние сырого мяса, неслись впереди, сбивая с ног редкие патрули авроров. Сотни темных магов в масках из черепов непрерывно поливали фасад замка шквалом проклятий. Зеленые, фиолетовые и багровые лучи взрывали каменные стены, обращая лестницы в крошево.
А над всем этим хаосом, медленно поднимаясь в воздух на сгустке черного дыма, парил сам Темный Лорд.
Волан-де-Морт смеялся.
Его ликующий, свистящий смех разносился над шотландскими холмами, усиленный сотнями чар *Сонорус*. Красноглазый монстр чувствовал падение защитного купола. Он видел, как рухнула верхушка директорской башни. Для него это означало лишь одно: Альбус Дамблдор мертв, а сопротивление сломлено.
– Дети мои! – гремел голос Темного Лорда над двором. – Защита старика пала! Великий лицемер сгинул! Возьмите этот замок! Перебейте защитников, втопчите в грязь Орден Феникса! Сегодня Британия принадлежит истинным хозяевам магии!
Внизу, у парадных дверей Большого Зала, остатки защитников выстроились в последнюю, безнадежную линию обороны.
Минерва Макгонагалл стояла с поднятой палочкой, пытаясь оживить каменных рыцарей, но статуи рассыпались под ударами великанов. Рядом с ней Аластор Грюм отчаянно отстреливался взрывными проклятиями, пока его не сбил с ног один из пожирателей. Сириус и Люпин яростно сражались спина к спине, но их теснили десятки егерей. Рон Уизли в панике пятился в глубь холла, роняя искры из дрожащей палочки, а Гермиона Грейнджер с расширенными от ужаса глазами прижимала к себе раненого Невилла Долгопупса.
Они были обречены. Десять минут — и армия Волан-де-Морта должна была вырезать всех до единого.
– Жалкое зрелище, – раздался за спиной Гарри холодный голос Морганы. Королева подошла к краю пролома, скрестив руки на груди. – Они называют это войной? Банда оборванцев в масках штурмует заплесневелую крепость. А этот червь во главе... Он возомнил себя богом смерти, потому что оторвал от своей ничтожной души несколько лоскутов и спрятал их в мусоре?
– Он считает себя владыкой этого мира, – ответил Гарри, поправляя перчатки.
– Этот мир принадлежит не ему, – Моргана повернула лицо к мужу, и в ее глазах вспыхнуло опасное пламя. – Британия — моя земля. Даже будучи оскверненной этими дикарями, она остается землей, по праву принадлежащей Зимнему Двору. И никто не смеет кричать о величии там, где ступает мой король.
Гарри коротко усмехнулся. В этой усмешке не было веселья — лишь холодная ярость цепного пса Часовой Башни, спущенного с поводка.
– Оставь змеелицего себе, – произнес Гарри. – А я зачищу мусор под ногами. Дети не должны дышать воздухом, в котором воняет оборотнями Сивого.
– Иди, мой рыцарь, – Моргана провела тонкими пальцами по его щеке. – Напомни этим варварам, что такое истинная сила.
Гарри не стал искать лестницу. Он не стал использовать заклинания левитации.
Он просто шагнул в пустоту с высоты восьмидесяти футов.
***
Фенрир Сивый упивался триумфом.
Вожак оборотней только что переломил шею молодому аврору и теперь с рыком рвался к распахнутым дверям Большого Зала. Его пасть была измазана кровью, желтые глаза горели первобытной жаждой растерзать тех, кто прятался внутри. За его спиной с глухим ревом шагали трое горных великанов, замахиваясь бревнами на каменных горгулий.
– Свежее мясо! – выл Сивый, взмахивая когтистой лапой. – Убейте стариков, а щенков оставьте мне! Я сожру их...
Договорить он не успел.
С неба, со звуком рухнувшего метеорита, обрушилось нечто тяжелое, черное и несущее в себе кинетическую энергию колоссальной мощи.
*Укрепление: Взрывное приземление.*
Удар о каменные плиты двора породил сейсмическую волну. Земля под ногами оборотней и пожирателей вздыбилась. Каменные плиты весом в несколько сотен фунтов разлетелись в стороны, словно картонные коробки. Троих великанов, стоявших ближе всех, ударной волной сбило с ног, и они с оглушительным грохотом повалились на землю, ломая собственные дубины.
Пыль и каменная крошка взметнулись в воздух на десятки футов.
На секунду битва замерла. Защитники Хогвартса опустили палочки, кашляя от известковой пыли. Пожиратели смерти застыли в полукруге, не понимая, какое заклинание только что сработало.
Из эпицентра кратера, медленно расправляя плечи, поднялся человек.
Черное пальто колыхнулось от оседавшего ветра. Гарри Поттер стоял посреди разбитого двора, слегка разминая шею. Вокруг его тела струился видимый невооруженным глазом лазурный пар — чистейшая прана, циркулирующая по укрепленным до предела тканям.
– Что за... – прохрипел Сивый, поднимаясь из грязи и тряся косматой головой. – Кто это?! Еще один щенок?!
– Это Поттер! – взвизгнул кто-то из пожирателей во втором ряду. – Второй выродок! У него нет палочки! Он сквиб!
– Сквиб? – Сивый оскалился, обнажая желтые клыки. – Мягкое мясо без зубов! Моя любимая добыча!
Оборотень сорвался с места. Его скорость, усиленная проклятием ликантропии, делала его смазанным серым пятном. За долю секунды он преодолел разделявшие их двадцать ярдов, выставив вперед когти, способные вспороть драконью шкуру, целясь Гарри прямо в горло.
Гарри даже не моргнул.
Для бойца, спарринговавшего с древними героями Сноуфилда и выдерживавшего удары Базетт Фраги МакРемитц, скорость оборотня казалась движением улитки в патоке.
*Укрепление: Правая рука. Трехкратное сжатие.*
Гарри не стал уклоняться. Он сделал короткий, экономный шаг вперед, перенося вес тела.
Воздух вокруг его кулака схлопнулся со звуком выстрела тяжелой артиллерии. Прямой удар навстречу врезался точно в челюсть несущегося на полной скорости Сивого.
Раздался влажный, отвратительный хруст.
Ударная волна от кулака Гарри буквально вывернула вожака оборотней наизнанку. Череп Сивого разлетелся на куски, а его тело, потерявшее форму от чудовищного импульса, взмыло в воздух и пролетело пятьдесят ярдов назад, врезавшись в грудь поднимавшегося великана с силой пушечного ядра. Великан захлебнулся кровью и рухнул замертво, придавленный остатками своего предводителя.
На дворе воцарилась гробовая тишина.
Пожиратели Смерти оцепенели. Рон Уизли в дверях замка схватился за голову, выпучив глаза так, словно они вот-вот выпадут из орбит. Минерва Макгонагалл застыла с полуоткрытым ртом.
Никаких заклинаний. Никаких лучей света.
Один удар голого кулака стер самого опасного оборотня Европы, словно гнилую тыкву.
Гарри медленно опустил руку. На его черной перчатке не осталось даже следа крови — кинетический барьер праны оттолкнул всю грязь.
– Первый пошел, – спокойно произнес Гарри.
Его взгляд, холодный и лишенный эмоций, скользнул по оцепеневшим рядам темных магов.
– УБЕЙТЕ ЕГО! – истошно взвизгнула Беллатриса Лестрейндж из задних рядов. – Авада Кедавра! Разорвите его на куски!
Сотни палочек взметнулись одновременно.
Шквал смертельных проклятий — изумрудных, багровых, черных — сплошной стеной устремился к одинокой фигуре посреди кратера. Земля горела под лучами заклинаний. Против такой плотности огня не устоял бы ни один щит, созданный магами современности.
Гарри не стал ставить щит.
*Укрепление: Нижние конечности. Мгновенное ускорение.*
В глазах нападавших он просто исчез.
Раздался оглушительный звуковой хлопок. Там, где только что стоял Гарри, осталась лишь воронка от сжатого воздуха. Заклинания пожирателей врезались в пустоту, взорвав брусчатку.
А в следующую секунду ад начался среди самих темных магов.
Гарри двигался на гиперзвуковой скорости, доступной лишь элитным ликвидаторам Ассоциации. Для человеческого глаза он был призраком, черной молнией, разрывающей строй врага.
Удар ребром ладони — и первому пожирателю оторвало руку вместе с плечом.
Разворот, низкий удар ногой — адамантовая плотность костей Гарри переломила бедро второму великану, словно сухую ветку. Колосс взвыл, заваливаясь набок, но Гарри уже был в воздухе. Удар пяткой сверху вниз проломил великану череп, вбив его голову в каменные плиты на глубину двух футов.
– *Круци...* – успел пискнуть пожиратель в серебряной маске.
Гарри схватил его за запястье, крутанул вокруг оси, вырывая сустав, и швырнул тело мага в группу из пяти егерей. Живой снаряд сбил их с ног, ломая ребра и позвоночники.
Это была не магическая дуэль. Это была механическая, безупречная бойня.
Гарри действовал так, как его учили в подвалах Часовой Башни: максимальная летальность при минимальных затратах энергии. Никаких красивых стоек, никаких предупреждений. Он крушил кости, рвал сухожилия, использовал сжатый воздух для создания ударных волн, разрывавших внутренние органы врагов на расстоянии.
Десятки пожирателей пытались аппарировать, но плотность праны вокруг кратера была настолько высока, что их попытки перемещения заканчивались расщеплением прямо в воздухе.
– Монстр! – визжали темные маги, бросая палочки и пытаясь бежать обратно к озеру. – Это не волшебник! Это демон!
За три минуты передовой отряд армии Волан-де-Морта перестал существовать.
Двор Хогвартса был усеян телами, обломками дубин и разбитыми масками. Выжившие пожиратели в панике жались к мосту, наступая на собственных раненых.
Гарри остановился посреди кровавого месива. Его дыхание даже не сбилось. Пальто оставалось безупречно чистым. Лишь лазурные линии цепей на шее и лице тускло угасали, возвращаясь в спящий режим.
В дверях Большого Зала стояла мертвая тишина. Защитники Хогвартса смотрели на него с ужасом, превосходившим страх перед Волан-де-Мортом. Они видели перед собой не героя, не избавителя. Они видели силу, абсолютно чуждую их пониманию мироздания.
– Мерлин всемилостивый... – прошептал Сириус Блэк, роняя палочку из ослабевших пальцев. – Это... это Гарри?
– Нет, – тихо, с благоговейным ужасом ответила Минерва Макгонагалл. – Это уже давно не мистер Поттер.
В этот момент небо над замком потемнело окончательно.
– ДОСТАТОЧНО!
Голос Волан-де-Морта, полный ледяной, клокочущей ярости, разорвал тишину.
Темный Лорд медленно опустился на землю в тридцати шагах от Гарри. Его змеиное лицо исказилось в гримасе бешенства. Красные глаза-щелки буравили мужчину в черном пальто. Волан-де-Морт не понимал, что произошло, но его гордыня — гордыня величайшего темного мага в истории — не позволяла ему отступить.
– Ты... – прошипел Волан-де-Морт, сжимая тисовую палочку. – Жалкий червь. Брат того хвастуна, которого я прикончил в атриуме. Ты думаешь, что магловские трюки и физическая сила спасут тебя от повелителя смерти?!
Гарри даже не удостоил его ответом. Он просто перевел взгляд наверх.
– Твоя очередь, дорогая, – негромко произнес он.
Из пролома в Астрономической башне, ступая по ледяному воздуху, словно по мраморным ступеням дворца, спустилась Моргана.
Она плыла сквозь туман, не касаясь земли. Ее вуаль вздымалась от ветра, корона из черного терновника пульсировала замогильным сиянием, а обсидиановый скипетр в руке испускал волны первородного холода, от которого трава во дворе мгновенно покрывалась инеем.
Волан-де-Морт нахмурился, вскидывая палочку на незнакомку:
– Кто ты такая, чтобы вставать между мной и моей добычей?! На колени перед лордом Волан-де-Мортом, или я сдеру твою плоть с костей!
Моргана коснулась ногами брусчатки, встав рядом с Гарри.
Она посмотрела на Темного Лорда так, словно увидела слизняка, выползшего из компостной кучи.
– Лорд? – ее мелодичный смех заставил задрожать уцелевшие стекла замка. – Гнилое отродье, разделившее свою жалкую душу на куски ради призрака бессмертия. Ты возомнил себя хозяином этой земли, червь?
– Круцио! – взревел Волан-де-Морт, не выдержав насмешки.
Красная молния чудовищной мощи сорвалась с его палочки, устремляясь прямо в лицо королеве.
Моргана даже не подняла скипетр.
Она просто моргнула.
Проклятие, от которого сильнейшие волшебники сходили с ума за секунды, врезалось в невидимый барьер вокруг нее и... обратилось вспять. Красный луч отскочил, ударив обратно в Волан-де-Морта. Темного Лорда отшвырнуло на добрых десять ярдов, он с шипением перекатился по земле, едва успев выставить щит, чтобы погасить собственное заклинание.
– Невозможно! – выдохнула Беллатриса Лестрейндж, наблюдая за падением своего господина.
Волан-де-Морт вскочил на ноги. В его глазах впервые за полвека мелькнул страх — липкий, первобытный, отвратительный.
– Кто ты?! – прохрипел он, вскидывая палочку обеими руками. – Откуда эта магия?! Ни один щит не может отразить непростительное проклятие!
– Твоя «магия» — это лепет младенца в колыбели, – Моргана сделала шаг вперед. Земля под ее ногами задымилась, расходясь глубокими трещинами. – Ты разорвал свою душу на семь частей. Дневник. Кольцо. Медальон. Чаша. Диадема. Змея. И осколок, который когда-то сидел в челе моего мужа, пока я лично не сожгла его своей праной в водах Сноуфилда.
Волан-де-Морт замер. Его змеиные ноздри расширились, а кожа побелела до синевы.
– Откуда... откуда ты знаешь?!
– Потому что для истинной правительницы эти детские якоря — не более чем гнилые нити, связывающие труп с этим миром, – Моргана медленно подняла левую руку, раскрыв бледную ладонь.
На ее пальцах вспыхнули пять крошечных черных огней.
– Чаша в банке гномов — развеяна, – тихо произнесла она, и один огонек с тихим хлопком погас. Далеко в Лондоне, в самом глубоком сейфе Гринготтса, золотой кубок Пуффендуй превратился в черную смолу.
– Диадема в заброшенной комнате этой башни — стерта, – второй огонек погас. В глубинах Выручай-комнаты серебряная тиара Когтевран рассыпалась в серый прах.
– Медальон в пыльном доме на твоей родине — испепелен, – третий огонек исчез. В шкафу дома на площади Гриммо древний артефакт Слизерина лопнул, оставив после себя лишь горстку пепла.
Волан-де-Морт схватился за грудь. Он закричал — нечеловеческим, пронзительным криком агонии. С каждым угасшим огоньком на руке Морганы он чувствовал, как куски его разорванной души, рассеянные по Британии, насильственно выдираются из реальности, сгорая в пламени чужой божественной воли.
– Нагайна! – в панике взвизгнул Темный Лорд.
Огромная змея, скользившая за его спиной, с шипением бросилась на Моргану.
Гарри даже не повернулся.
Короткий взмах ладони — и лезвие спрессованного воздуха, сорвавшееся с его пальцев, разрубило гигантскую рептилию пополам прямо в полете. Черный дым с визгом вырвался из разрубленной туши и растворился в воздухе.
– Теперь ты один, червь, – произнесла Моргана, опуская руку.
Волан-де-Морт упал на колени. Его магия хлестала во все стороны неконтролируемыми вспышками, лицо покрылось сетью трещин, из которых сочилась черная гниль. Все его якоря, все его гарантии бессмертия, которые он выстраивал десятилетиями через кровь и ритуалы, были уничтожены за тридцать секунд.
– Я... я лорд Волан-де-Морт... – хрипел он, поднимая дрожащую палочку. – Я победил смерть...
– Ты никогда не побеждал ее, – Моргана подняла скипетр. – Ты просто прятался от нее, как трусливый пес под крыльцом. Но я не смерть. Я — Королева, чья воля переписывала законы самого творения.
На конце ее скипетра закружилась черная воронка. Пространство вокруг замка затрещало, словно тонкий лед под весом мамонта. Небо над Шотландией окончательно разорвалось, обнажая бездонную, равнодушную тьму космоса.
– *Lordless Camelot.*
На этот раз не было циклопических копий.
Был лишь один тонкий, как игла, луч абсолютного небытия, сорвавшийся с острия скипетра.
Он прошил лоб Волан-де-Морта прежде, чем тот успел завершить движение палочкой.
Не было взрыва.
Темный Лорд просто застыл. Его глаза, горевшие красным пламенем безумия, медленно выцвели, став мутно-белыми. Трещины на его теле расширились, и плоть начала стремительно осыпаться мелким, сухим пеплом. Через три секунды на том месте, где стоял ужас Британии, осталась лишь темная кучка пыли и упавшая на камни тисовая палочка.
Легкий порыв осеннего ветра подхватил этот пепел и развеял его над Черным озером.
Остатки армии Пожирателей Смерти взвыли от неописуемого ужаса.
Беллатриса Лестрейндж упала на колени, бессмысленно царапая ногтями землю. Другие бросали палочки, мантии, маски и в панике неслись прочь — через мост, через холмы, в леса, надеясь лишь на одно: убежать как можно дальше от существ, стоявших посреди двора.
Гарри даже не стал их преследовать.
Для него они больше не существовали. Тараканы, разбегающиеся из-под включенного фонаря, не стоили затрат праны.
Наступила тишина. Абсолютная, неестественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих балок замка и далеким плеском волн озера.
Защитники Хогвартса медленно, неуверенно выходили из дверей Большого Зала.
Минерва Макгонагалл шла впереди, опираясь на плечо профессора Флитвика. Следом за ними, спотыкаясь, шли Сириус, Люпин, Рон и Гермиона. Их лица были белыми, взгляды — остекленевшими. Они смотрели на двух людей посреди двора и не знали, что делать: падать на колени, благодарить или бежать без оглядки.
– Гарри... – тихо, со слезами на глазах позвала Минерва. – Мистер Поттер... Вы... вы спасли нас. Вы спасли школу.
Гарри медленно повернулся к ним.
В его изумрудных глазах не было ни триумфа, ни радости победы. Ни единой искорки тепла, которую они так отчаянно надеялись там увидеть.
– Я никого не спасал, профессор, – ровным, металлическим голосом произнес Гарри. – Я уничтожил угрозу, посмевшую потянуться к моему дому. Не более того.
– Но... ты вернулся! – выкрикнул Сириус, делая шаг вперед с дрожащей улыбкой надежды. – Гарри, послушай... Волан-де-Морт мертв! Все кончено! Мы... мы были неправы! Джеймс, Лили, я... мы были ослеплены! Но теперь все позади! Британия свободна! Ты можешь вернуться домой! Мы восстановим Хогвартс вместе!
Гарри посмотрел на своего крестного. В этом взгляде Сириус увидел нечто худшее, чем ненависть.
Он увидел пустоту.
– Домой? – Гарри чуть приподнял бровь. – Мой дом находится за десять тысяч миль отсюда. Там, где цветут вишни и шумят волны Тихого океана. Там, где меня ждет дочь, которая учится делать первые