Гарри Поттер и странная подделка
Кара истинного короля
Удар снес очки-половинки и сломал Дамблдору челюсть. Звук хрустящей кости прозвучал в застывшем воздухе подобно выстрелу.
Великий волшебник, кавалер ордена Мерлина первой степени и председатель Визенгамота, повалился набок, захлебываясь собственной кровью. Из его разбитого рта вырвался сдавленный стон. Рука старика рефлекторно потянулась к Бузинной палочке, лежавшей в траве в паре дюймов от его пальцев, но тяжелый кованый сапог опустился прямо на его ладонь, с методичной жестокостью дробя тонкие старческие фаланги.
Дамблдор закричал — тонко, по-стариковски жалко.
– Альбус! – истошно взвизгнула Лили.
– Тварь! Отойди от него! – взревел Джеймс Поттер.
Ослепленный слепой яростью, Джеймс вскинул палочку, целясь в спину женщины.
– *Секо! Редукто! Ава...*
Он не успел договорить.
Гарри не сдвинулся с места, но пространство вокруг него словно сжалось. Линии на тыльной стороне его руки вспыхнули ядовито-алым светом. Используя базовое укрепление плоти — навык, доведенный им в бесчисленных потасовках Сноуфилда до абсолюта Базетт Фраги МакРемитц, — Гарри просто исчез для невооруженного глаза.
Воздух взорвался громовым хлопком преодоления звукового барьера.
В следующее мгновение кулак Гарри, усиленный рунической формулой Тейваз и чистой праной, врезался Джеймсу Поттеру под дых. Звук ломающихся ребер заглушил шелест листвы. Магический щит Джеймса лопнул, словно мыльный пузырь, даже не замедлив удар. Старший Поттер взмыл в воздух, согнувшись пополам, выплюнул фонтан крови и с глухим стуком рухнул на гравий в двадцати футах позади, судорожно хватая ртом воздух и не в силах пошевелить даже пальцем.
– Джеймс! – закричал Сириус, в ужасе пятясь и переводя дрожащую палочку с лежащего друга на крестника. – Гарри, ты... ты с ума сошел?! Это твой отец!
Гарри медленно повернул голову. Его изумрудные глаза горели холодным, безжалостным светом истинного мага Ассоциации, для которого человеческая жизнь за пределами узкого круга близких не стоила и ломаного гроша.
– У меня нет отца, Блэк, – произнес Гарри, встряхивая кистью руки, с которой осыпались искры рассеивающейся праны. – Был один самодовольный глупец, который продал меня за амбиции своего бездарного первенца, а потом попытался превратить в племенного скота для семьи Эджком. И если ты сделаешь еще хоть одно движение этой деревяшкой, я вырву тебе трахею прежде, чем твои нейроны успеют сформировать мысль о заклинании.
Кингсли Бруствер, стоявший позади Сириуса, побледнел как полотно. Как опытный аврор, повидавший на своем веку множество темных магов, он впервые столкнулся с чем-то, что абсолютно выходило за рамки министерской классификации. Перед ними был не темный колдун. Перед ними стоял идеальный хищник, живое воплощение концепции уничтожения. Кингсли медленно, демонстративно опустил палочку к земле, понимая: любая попытка агрессии закончится их мгновенной гибелью.
Тем временем Артурия Альтер медленно наступила носком сапога на грудь хрипящего Дамблдора, заставив ребра старика жалобно затрещать.
– Итак, старик, – промурлыкала она, склонив голову набок, и в ее янтарных глазах не было ни капли сострадания, лишь бездонная, холодная тьма павшего монарха. – Повтори еще раз то, что ты осмелился произнести своими гнилыми губами. «Сильнейший со времен Мерлина»?
– Пощади... – выдавил Дамблдор, из его разбитых губ сочилась розовая пена. – Дитя... ты не понимаешь... Свет должен...
– Замолчи, – оборвала она его без всякого повышения голоса, но этот приказ прозвучал так, будто сами небеса обрушились на землю. – Ты смеешь прикрываться именем того никчемного полукровки, шута и интригана, который даже не смог удержать Камелот от падения? Ты, жалкий старик, не способный совладать с кучкой неотесанных бродяг в собственном королевстве, смеешь ставить себя рядом со слугой моего двора?
– Я... я направлял... этот мир... к Высшему Благу... – прохрипел Альбус.
В его здоровом глазу внезапно вспыхнула фанатичная, яростная искра. Дамблдор всегда был манипулятором высшего ранга, но он также был магом, обладавшим чудовищной личной силой. Он не мог допустить, чтобы его так унизили на глазах его последователей.
Пальцы его левой руки, не раздавленной Артурией, дернулись. Беспалочковая магия, отточенная десятилетиями, взметнулась единым порывом.
– *Вспыхни!* – мысленно взревел директор.
Воздух над поместьем прорезал пронзительный, торжествующий крик. В столпе золотого и алого пламени прямо над ними возник феникс Фоукс. Птица камнем бросилась вниз, расправляя пылающие крылья и выпуская поток очищающего божественного огня прямо в лицо Артурии, стремясь испепелить темную женщину и спасти своего хозяина.
– Альбус, держись! – закричала Лили, видя в появлении феникса знак спасения.
Артурия даже не подняла меча.
Она лишь медленно повернула лицо к падающему огненному вихрю. На ее бледном лице застыло выражение глубочайшего, ледяного отвращения.
– Жалкая канарейка, – бросила она.
Вспышка маны.
Навык «Всплеск праны» с рангом, доступным лишь Дракону Британии, сдетонировал вокруг Артурии невидимым, черным как бездна куполом. Ударная волна чистой анти-магической силы ранга «А» взметнулась в небо.
Пламя феникса не просто погасло — оно рассыпалось пеплом. Фоукс издал панический, визгливый крик, когда тяжелейшее концептуальное давление драконьей сущности сломало его магические связки. Птица, словно сбитая зенитным снарядом туша, врезалась в каменную брусчатку в нескольких метрах от них, теряя перья и испуская серый удушливый дым. Ее бессмертная природа дала сбой: феникс забился в конвульсиях, не в силах даже вспыхнуть для перерождения.
– Фоукс!.. – в абсолютном отчаянии прошептал Дамблдор. Впервые за добрую сотню лет в его глазах поселился первобытный, животный ужас. Он понял. Наконец-то, на самом пороге могилы, этот старик осознал, что стоит не перед ведьмой, не перед темной колдуньей и даже не перед чудовищем.
Перед ним стояла Сущность иной эпохи. Закон, против которого бессильны любые детские заклятия Нового времени.
Артурия убрала ногу с его груди и отступила на два шага назад. Ее тяжелый черный клинок, Экскалибур Морган, со скрежетом поднялся в воздух.
Древняя сталь начала сочиться густой, маслянистой тьмой. Воздух вокруг завыл, гравитация изменилась: мелкие камешки, сухие листья и обломки забора начали медленно подниматься в небо, нарушая законы физики. Небо над резиденцией заволокло багровыми, налитыми кровью тучами.
– Ты грезил о величии, червь, – произнесла Артурия, беря рукоять меча обеими руками. По ее черному платью побежали алые молнии праны. – Ты играл жизнями смертных, воображая себя богом в этой крошечной, забытой богами провинции. Но истинный король не прощает фальшивок. Твое существование оскорбляет сам воздух, которым дышит мой муж.
– Альбус! Аппарируй! Аппарируй немедленно! – в истерике завопил Сириус, бросаясь вперед, но Гарри лишь повел плечом, и барьер из плотного спрессованного воздуха отшвырнул Блэка обратно, приложив затылком о кованую решетку.
– Гарри, умоляю тебя, останови ее! – Лили упала на колени, слезы ручьями текли по ее щекам, смывая грязь. – Он же наш наставник! Он свет нашего мира! Ты же человек, Гарри! Пощади его!
Гарри даже не посмотрел на нее.
– Я человек, Лили, – холодно отозвался он. – А вот вы — паразиты, решившие, что можете явиться в мой дом и требовать, чтобы я сдох ради ваших ошибок. Моя жена лишь выносит мусор.
Артурия глубоко вдохнула. Ее голос, чистый, холодный и звенящий подобно погребальному колоколу, разорвал вой ветра:
– *Молот зловещего владыки. Переверни порядок. Поглоти свет!*
Меч в ее руках вспыхнул ослепительным черным сиянием, окаймленным кроваво-красными разрядами. Сила, способная раскалывать горы и стирать армии, сконцентрировалась на острие клинка. Это было Благородное Фантазмы — концептуальное оружие, не знающее пощады.
Дамблдор попытался вскинуть сломанные руки, попытался воззвать к магии, но воздух вокруг него превратился в раскаленный свинец.
– *ЭКС... КАЛИБУР...*
Артурия опустила клинок.
– *...МОРГАН!*
Черный луч судного дня ударил вперед.
Это не было лучом в привычном понимании магов Британии. Это была сплошная стена первородного разрушения шириной в три метра. Черное пламя и багровые молнии поглотили пространство мгновенно. Не было ни крика, ни взрыва — был лишь оглушающий гул распадающейся материи.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор исчез. Его мантия, его Бузинная палочка, его плоть, кровь, кости и сама его душа были дезинтегрированы на атомарном уровне за долю секунды. Луч прошел дальше, распарывая землю на десятки футов в глубину, срезая холм за пределами поместья и уходя в грозовые облака, разорвав их надвое.
Когда свет угас, на месте величайшего светлого мага осталась лишь обугленная, исходящая стеклянным жаром траншея полуметровой глубины. От Альбуса Дамблдора не осталось даже пепла. Само понятие его существования было выжжено из реальности.
В наступившей тишине было слышно только, как тяжело дышит тяжелораненый Джеймс и как судорожно всхлипывает Лили Поттер, прижав ладони к лицу.
Феникс Фоукс, потеряв хозяина и лишившись магической связи, издал последний жалобный клекот и рассыпался серой пылью, не оставив после себя даже яйца. Контракт был разорван навсегда.
Артурия плавно опустила меч, багровое свечение на клинке медленно угасло. Она презрительно фыркнула, стряхнув невидимую пылинку с черного кружевного рукава.
– Пустая трата праны, – сухо констатировала она, поворачиваясь к мужу. – Мусор оказался даже более хрупким, чем я предполагала. Надеюсь, на ужин сегодня будет что-то существенное, Гарри? Я потратила калории на это ничтожество.
Гарри едва заметно улыбнулся — впервые за все время этой встречи. В этой улыбке промелькнула настоящая, искренняя нежность, предназначенная только для этой ужасающей женщины.
– Конечно, Артурия. Я заказал ту говядину из Кобе, о которой ты говорила. Шеф-повар уже на кухне.
Затем Гарри повернулся к оставшимся визитерам.
Его взгляд снова оледенел. Лили дрожала на коленях, не в силах оторвать взгляд от оплавленной траншеи. Сириус с расширенными от ужаса глазами прижимал к себе стонущего Джеймса, чья грудная клетка представляла собой месиво из сломанных костей. Кингсли стоял неподвижно, подняв обе руки в воздух, признавая полное и безоговорочное поражение.
– Вы все еще здесь? – негромко спросил Гарри.
– Ты... ты чудовище... – прошептала Лили, поднимая на него залитое слезами лицо. – Ты позволил убить Дамблдора... Ты покалечил отца... Ради чего, Гарри?! Мы же твоя семья!
– Семья? – Гарри сделал один неторопливый шаг вперед, и Лили инстинктивно вжалась в землю. – Семья кормит своего ребенка объедками на кухне? Семья запирает восьмилетнего мальчика в сыром подвале за то, что он защитил свою единственную книгу от испорченного ублюдка? Семья вычеркивает сына из всех документов, заставляя его служить ширмой для тупоголового «героя»? Вы никогда не были моей семьей, Лили. Вы были паразитами, которые дали мне биологический материал, а затем пытались сожрать мою жизнь.
Он указал рукой в сторону выхода.
– Забирайте этот кусок мяса, который когда-то звался лордом Поттером, и проваливайте. Если хоть один из вас, или хоть один член вашего жалкого «Ордена», или министерская крыса приблизится к границам этого поместья ближе чем на милю — я не стану звать Артурию. Я лично приду в ваше Министерство и вырежу всех под корень. Ассоциация Магов с радостью закроет глаза на зачистку дикой резервации. У вас тридцать секунд.
Кингсли не заставил себя упрашивать. Подскочив к Сириусу, он схватил его за плечо, другой рукой вцепился в мантию Джеймса и рявкнул:
– Лили! Хватайся! Быстро!
Лили в последний раз взглянула на сына — на незнакомца с холодными изумрудными глазами, в которых не осталось ни капли того маленького мальчика, которого она когда-то так легко оставила позади ради блеска славы Годрика. С громким хлопком аппарации они исчезли, оставив после себя лишь запах озона, крови и застывающего стекла.
Артурия подошла к Гарри со спины и положила затянутую в бархат руку ему на плечо.
– Ты слишком мягок, – заметила она, глядя на пустое место, где только что были маги. – Следовало казнить их всех. Они вернутся, как тараканы. Слабые всегда возвращаются, движимые завистью и страхом.
– Не вернутся, – спокойно ответил Гарри, накрывая ее пальцы своей ладонью. – Они сломлены. Без Дамблдора их карточный домик рассыплется за считанные недели. А если посмеют... что ж, Часовая Башня давно просила меня протестировать пару новых рунических матриц на живых мишенях.
В этот момент тяжелые дубовые двери особняка приоткрылись. На крыльцо выскользнули две маленькие фигурки.
– Папа! Мама! – раздался звонкий девичий голос.
Маленькая девочка лет пяти, с золотистыми волосами матери и яркими зелеными глазами отца, одетая в аккуратное темное платьице, неслась по ступеням. Следом за ней, неторопливо и с подчеркнутым достоинством, спускался ее брат-близнец — темноволосый мальчик с янтарными глазами, в руках которого был зажат деревянный тренировочный меч.
– Мордред, Гавейн, я же велела вам не выходить во время тренировки отца, – строго произнесла Артурия, но в ее голосе не осталось и следа той ледяной тирании, которой она секунду назад уничтожила верховного мага Британии.
– Мы слышали гром! – заявил мальчик, подходя ближе и с профессиональным интересом разглядывая оплавленную борозду в земле. – Мама опять использовала Фантазм? Без нас? Это нечестно!
– Ваш отец обещал нам ужин, – Артурия наклонилась и легко подхватила дочь на руки, пока Гарри с легкой усмешкой потрепал сына по волосам. – А после ужина я покажу тебе, Гавейн, как правильно держать баланс при выходе из нисходящего рубящего удара. Ты все еще заваливаешься на правую ногу.
– Я исправлюсь! – серьезно кивнул мальчик.
Семья развернулась и направилась к теплу и свету особняка. Кованые ворота позади них с тяжелым лязгом захлопнулись, и барьеры Ассоциации снова скрыли поместье от внешнего мира, погрузив сад в тишину.
***
Пока в особняке царил уют, магический мир Британии погрузился в пучину абсолютного безумия.
Аппарировавшие на площадь Гриммо Кингсли и Сириус буквально ввалились в прихожую, рухнув на пол под тяжестью полумертвого Джеймса Поттера. Вопли Лили заставили всех обитателей штаб-квартиры сбежаться на первый этаж за считанные секунды.
– Что случилось?! Где Альбус?! – кричала Молли Уизли, пытаясь наложить кровоостанавливающие чары на изувеченную грудь Джеймса.
– Его... его больше нет, – выдавил Кингсли. Чернокожий аврор сидел у стены, обхватив голову руками. Его трясло крупной дрожью. – Дамблдор мертв.
– Что за чушь ты несешь?! – взвился Рон, стоявший в дверях кухни. – Его не мог убить Сами-Знаете-Кто! Он был на задании!
– Это был не Волан-де-Морт, – глухо, безжизненно произнесла Лили. Ее взгляд был устремлен в пустоту. – Это был Гарри. Точнее... его шлюха. Его демон.
– Она стерла его, – прохрипел Сириус, вцепившись пальцами в волосы. – Одним ударом. Мечом... чертовым мечом, испускающим черное пламя! Альбус пытался призвать Фоукса, но она просто раздавила птицу своей аурой! Джеймса Гарри покалечил голыми руками за долю секунды! Они... они не люди! Это монстры!
Новость о падении Альбуса Дамблдора не удалось удержать в секрете. Уже к утру следующего дня «Ежедневный пророк» вышел с кричащими заголовками, написанными дрожащей рукой журналистов: «ВЕЛИЧАЙШИЙ МАГ СОВРЕМЕННОСТИ ПАЛ! КТО ОСТАНОВИТ ТЕМНОГО ЛОРДА?!».
Министерство магии охватила паника. Корнелиус Фадж заперся в своем кабинете, отказываясь принимать посетителей. Авроры дезертировали целыми отрядами, бросая форму и спасаясь бегством во Францию и колонии. Лишившись своего главного противовеса, Орден Феникса фактически перестал существовать — деморализованные, лишенные лидера и надежды волшебники прятались по углам, ожидая неминуемого конца.
И Темный Лорд не заставил себя ждать.
Волан-де-Морт узнал о гибели Дамблдора в тот же миг, когда его шпионы принесли панический выпуск газеты. Сначала Реддл не поверил. Он заподозрил очередную многоходовку старого интригана. Но затем ритуальные артефакты и темные авгурии подтвердили: нити судьбы Альбуса Дамблдора больше не существовало в ткани мироздания. Старик не просто умер — он был уничтожен без остатка.
– Наконец-то... – прошипел Волан-де-Морт, восседая на троне в поместье Малфоев. Его красные змеиные глаза пылали триумфом. – Старый дурак нашел свою смерть! Но кто... кто посмел украсть мою добычу?!
– Мой Лорд, – склонился в глубоком поклоне Северус Снегг, чье лицо было бледнее обычного. – Ходят слухи... Поттеры утверждают, что Дамблдор пал от руки неизвестной ведьмы, скрывающейся в графстве Гэмпшир. Они говорят о черном пламени и мече невиданной силы. С ней был... изгнанный сын Поттеров. Гарри.
Волан-де-Морт запрокинул голову и расхохотался — сухим, каркающим смехом, от которого кровь стыла в жилах даже у самых преданных его слуг.
– Мальчишка-сквиб?! Тот самый трус, что бежал с Турнира, сломав свою палочку?! – Реддл поднялся во весь рост, сжимая в бледных костлявых пальцах тисовую палочку. – Поттеры пытаются оправдать собственную ничтожность сказками о древних мечах! Старик, должно быть, попал в собственную ловушку или пал жертвой какого-то артефакта, который эти недоумки не смогли обуздать! Собирайте всех, Северус! Сегодня мы заберем Британию, а затем... мы найдем этого щенка и заставим его молить о смерти у моих ног!
Три дня спустя магическая Британия пала окончательно. Министерство магии было захвачено за пару часов без единого серьезного сопротивления. Пожиратели смерти праздновали победу, заливая атриум министерства шампанским и кровью несогласных.
Но Волан-де-Морту было мало формальной власти. Его параноидальный, разорванный на части разум жаждал абсолютного подтверждения своего всемогущества. Он должен был устранить последнюю переменную. Он должен был лично уничтожить того, кто посмел занять место убийцы Дамблдора.
К концу августа две тысячи восемнадцатого года армада Пожирателей смерти выдвинулась в Гэмпшир.
Их было более пятидесяти человек: весь ближний круг, свора озверевших оборотней под предводительством Фенрира Сивого, темные наемники с континента и дементоры, плывущие черными саванами над строем. Во главе процессии шел сам Лорд Волан-де-Морт, окруженный клубящейся темной дымкой.
Они вышли к границе поместья на исходе дня. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-багряные тона.
– Какое жалкое убежище, – прошипела Беллатриса Лестрейндж, безумно оскалившись и вертя палочку в длинных тонких пальцах. – Мой Лорд, позвольте мне сжечь этот дом до основания! Позвольте мне вытащить мальчишку за кишки!
– Не спеши, Белла, – прошипел Волан-де-Морт, подходя к кованым воротам. Он поднял палочку, кончик которой слабо светился изумрудным светом. – Сначала мы сокрушим их жалкие барьеры. Я хочу, чтобы они видели, как рушится их иллюзия безопасности.
Он взмахнул рукой, готовясь обрушить на ворота шквал темнейших проклятий, но сделать этого не успел.
Ворота распахнулись сами.
Из глубины сада навстречу многократно превосходящей армии вышла всего одна фигура.
Не Гарри.
Артурия Альтер шла неторопливо, ее шаги отдавались глухим металлическим эхом по гравию. На ней не было парадного платья — сегодня она облачилась в глухие, угловатые латы из иссиня-черного металла, иссеченные едва заметными алыми рунами. В правой руке она небрежно держала Экскалибур Морган, волоча его острие по земле так, что во все стороны летели снопы искр.
Ее лицо было маской абсолютной, убийственной скуки.
– Мой Лорд... это она! – крикнул кто-то из задних рядов Пожирателей.
Волан-де-Морт замер. Его тонкие ноздри дрогнули. Он ожидал увидеть мага. Старика, темного колдуна, тайного мастера ритуалов. Но перед ним была молодая женщина с золотыми волосами, от которой не исходило ни капли привычной волшебной силы. Не было запаха зелий, не было вибраций стихийных чар.
Для мага, всю жизнь запертого в рамках своей узкой парадигмы, Артурия казалась... пустым местом.
– Значит, ты и есть та бродяжка, о которой шептались жалкие остатки Ордена? – с холодным превосходством произнес Волан-де-Морт, вышагивая вперед. – Забавно. Женщина с мечом. Ты заблудилась во времени, магловская девка? Где Гарри Поттер? Вели ему выйти и поцеловать край моей мантии, и, быть может, я подарю вам быструю смерть.
Артурия остановилась в десяти шагах от него. Она медленно подняла голову, и ее янтарные глаза встретились со змеиным взглядом Темного Лорда.
– Гарри укладывает детей спать, – произнесла она, и ее голос звучал невероятно спокойно, почти монотонно. – И он очень не любит, когда дикари шумят под нашими окнами в неурочный час.
Беллатриса взвизгнула от возмущения:
– Как ты смеешь так говорить с Темным Лордом, шлюха?! *Круцио!*
Красная молния Непростительного заклятия сорвалась с палочки безумной ведьмы, устремляясь прямо в грудь Артурии.
Заклинание ударило в черную кирасу... и разбилось миллионом мелких искр, не оставив на броне даже царапины. Магическое сопротивление ранга «А», усиленное природой дракона, отвергло заклинание эпохи упадка точно так же, как каменная скала отвергает брошенную горсть песка.
Повисла гробовая тишина. Беллатриса ошарашенно уставилась на свою палочку.
– Моя очередь? – холодно спросила Артурия.
Она исчезла.
Для магов, чья реакция опиралась на скорость движения руки с палочкой, скорость Слуги класса Сейбер была за гранью восприятия.
В следующую секунду Беллатриса Лестрейндж даже не успела закричать: латная перчатка Артурии сомкнулась на ее лице. Королева просто сделала шаг вперед и с размаху вбила голову правой руки Волан-де-Морта в каменную кладку забора. Череп ведьмы раскололся, как перезрелый арбуз. Безжизненное тело повалилось в траву.
– УБИТЬ ЕЕ! – в панике взревел Волан-де-Морт, отступая на шаг назад.
Около сорока волшебников одновременно вскинули палочки. Поток смертоносных лучей — зеленых, фиолетовых, алых, пламени Адского Огня и режущих проклятий — обрушился на одинокую фигуру в латах. Воздух закипел от концентрации темной магии.
Но Артурия не защищалась.
Она просто пошла сквозь этот шквал.
Заклинания врезались в ее броню и гасли. Адский Огонь омывал ее ноги, но не мог причинить вреда драконьему ядру, температура которого превосходила любое порождение человеческого колдовства. Она шла вперед, взмахивая мечом с небрежной легкостью мясника на скотобойне.
Один горизонтальный взмах — и пятеро Пожирателей смерти, стоявших в первом ряду, распались на две половины, разрубленные вместе со своими щитами и костями.
Второй взмах — волна спрессованного воздуха от движения тяжелого клинка оторвала руки троим иностранным наемникам и впечатала Сивого в ствол дуба с такой силой, что оборотень превратился в бесформенную груду плоти.
Дементоры, почувствовав чудовищную жажду крови, попытались спикировать на нее стаей, надеясь высосать душу. Артурия лишь вскинула левую руку, высвобождая крошечную долю маны. Вспышка чистой праны разорвала бессмертных тварей в клочья — концептуальные паразиты не выдержали столкновения с первородным светом планеты, оскверненным ее гневом. Пепел дементоров осыпался на землю черным снегом.
Бойня длилась меньше тридцати секунд.
Оставшиеся в живых Пожиратели смерти в ужасе побросали палочки и бросились бежать в лес, вопя от первобытного страха.
На поляне перед воротами остался только Волан-де-Морт.
Величайший Темный Лорд столетия стоял один среди ошметков своей непобедимой армии. Его палочка дрожала в руке. Его бессмертное, перекроенное ритуалами тело покрылось холодным потом.
– Что... что ты такое?! – закричал он, срывая голос на хриплый фальцет. – Я бессмертен! Я победил смерть! *АВАДА КЕДАВРА!*
Ослепительный изумрудный луч — венец его могущества, заклятие, убивающее любого живого человека при малейшем касании, — ударил Артурию прямо в лоб.
Луч вспыхнул... и разбился о золотистую челку Сейбер. Магическая формула заклятия смерти просто распалась, не найдя бреши в душе, сплетенной из героических мифов и подпитываемой Великим Граалем.
– Это все? – спросила Артурия.
Она сделала один шаг и оказалась вплотную к Реддлу.
Прежде чем тот успел взмахнуть палочкой для повторного удара, ее кулак в латной перчатке врезался ему в челюсть. Удар оторвал Темного Лорда от земли. Зубы брызнули в стороны вместе с кровью.
Не давая ему упасть, Артурия перехватила его за змеиную шею и с размаху приложила лицом о колено. Хрустнули носовые хрящи. Реддл взвыл — звуком, полным абсолютного, животного страха и унижения.
– Ты мнишь себя бессмертным, мерзкий червь? – прошипела Артурия, бросая его на землю и наступая ногой на сломанную руку, выбивая тисовую палочку. Раздался треск — легендарная палочка Волан-де-Морта обратилась в щепки под ее сапогом. – Ты разорвал свою душу на жалкие ошметки, спрятал их по углам, как крыса, ворующая крошки со стола, и назвал это триумфом над смертью?
– Ты не сможешь... убить меня... –