Гарри Такамура
Первый день новой войны
Утро в Хогвартсе пахло сыростью древних камней, воском и чем-то неуловимо сладким, похожим на цветущую жимолость. Этот запах был чужим, незнакомым, и он резал обоняние после привычного стерильного воздуха военной базы. Гарри открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на высокий каменный потолок с грубыми деревянными балками. Воспоминания прошедшего вечера — синяя вспышка, огромный зал, ненавистные лица из прошлого — обрушились на него с беспощадной ясностью.
Он повернул голову. Рядом, у самого края широкой кровати, спала Криска. Ее серебристые волосы разметались по подушке, создавая сюрреалистический контраст с темным деревом изголовья. Даже во сне ее лицо сохраняло строгое, сосредоточенное выражение, но ресницы чуть подрагивали, а губы были слегка приоткрыты. Она выглядела уязвимой, и это зрелище вызвало в груди Гарри волну обжигающей нежности. Он осторожно, боясь разбудить, убрал прядь волос с ее щеки.
– Ты не спал? – ее голос был тихим, с легкой хрипотцой. Алые глаза открылись и сфокусировались на нем.
– Не очень, – честно признался он. – Слишком много мыслей.
– Я тоже. – Криска приподнялась на локте, одеяло соскользнуло, обнажив ее плечо с едва заметным шрамом — памятью об одной из прошлых битв. – Мне снились БЕТА. Будто они прорвались сюда, в этот замок.
– Мне снилось почти то же самое, – усмехнулся Гарри без веселья. – Только вместо БЕТА были они.
Ему не нужно было уточнять, кого он имеет в виду. Криска все поняла. Она придвинулась ближе, и он обнял ее, чувствуя, как тепло ее тела прогоняет утренний холод и хотя бы на мгновение усмиряет ледяную ярость в его душе.
– Мы справимся, Гарри, – прошептала она ему в плечо. – Мы всегда справляемся.
– Я знаю. – Он поцеловал ее в висок. – Просто... я не был готов снова их увидеть. Думал, что эта часть меня умерла.
– Она и умерла, – твердо сказала Криска, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. – Тот мальчик, которого они бросили, мертв. Сейчас ты — лейтенант Такамура. Пилот взвода «Аргос». Мой партнер. И это все, что имеет значение.
Ее слова были как бальзам. Она всегда умела находить именно те фразы, которые были ему нужны. Не жалость, не сочувствие, а стальная, непоколебимая уверенность.
– Ты права. – Он решительно сел на кровати. – Пора начинать работать.
***
Часом позже все пилоты собрались в самой большой из выделенных им комнат. Атмосфера снова стала привычной — деловой и напряженной. Полковник Догул, свежий и выбритый, несмотря на очевидно бессонную ночь, мерил шагами пространство перед импровизированным строем. Его взгляд был тверд как никогда.
– Итак, диспозиция, – начал он без предисловий. – Мы на неизвестной территории, отрезанные от командования. Наша первоочередная задача — выживание и возвращение. Второстепенная — выполнение навязанных лейтенанту Такамуре условий с минимальными рисками для личного состава. Это ясно?
– Так точно! – хором ответили пилоты.
– Отлично. Теперь отчеты. Винсент, что скажешь по поводу их «магии»?
Лейтенант Винсент Лоуэлл, технический гений взвода «Аргос», шагнул вперед. Его лицо было сосредоточенным.
– Сэр, за ночь я провел несколько сканирований с помощью портативного анализатора. Результаты... обескураживающие. То, что они называют магией, проявляется как локальные, крайне нестабильные всплески энергии, которые искажают физические константы в микроскопических областях. Это не подчиняется известным нам законам физики. Я не могу предсказать ни силу, ни эффект этих явлений. С точки зрения тактики, это означает, что мы имеем дело с абсолютно непредсказуемым оружием. Моя рекомендация: считать любого местного с палочкой в руках угрозой высшего приоритета до тех пор, пока не будет доказано обратное. Избегать прямого контакта с их «заклинаниями».
– Принято, – кивнул Догул. – Цуй, что по топографии?
Лейтенант Цуй Ифэй из китайского отряда «Бао-Фенг» выступила следующей.
– Полковник, это место — логистический кошмар. Архитектура не статична. Лестницы меняют свое положение. Коридоры появляются и исчезают. Создать точную карту здания стандартными методами невозможно. Мы установили несколько радиомаячков в ключевых точках, чтобы создать хотя бы базовую навигационную сетку, но она постоянно требует корректировки. Кроме того, по всему замку бродят... – она на мгновение запнулась, подбирая слово, – ...полупрозрачные сущности. Призраки. Они не показывают враждебности, но проходят сквозь стены и могут служить идеальными наблюдателями. Мы не можем гарантировать конфиденциальность наших перемещений.
– Значит, никакой конфиденциальности, – отрезал Догул. – Действуем так, будто за нами постоянно наблюдают. Ирмфрид, Анетт.
«Красные Близняшки» шагнули вперед как одно целое.
– Наш анализ боевого потенциала местного населения, – начала Ирмфрид на безупречном немецком, – показывает низкий уровень физической подготовки и полное отсутствие тактической дисциплины.
– Однако, – подхватила Анетт, – они полагаются на свое нестандартное оружие. Их сила в непредсказуемости и, возможно, в численном превосходстве. В открытом бою на дистанции они нам не противники. В замкнутых пространствах этого лабиринта они могут представлять серьезную угрозу.
– Выводы? – коротко спросил полковник.
– Держать дистанцию. Использовать наше превосходство в скорости и тактике. Нейтрализовать цели до того, как они смогут применить свои... способности, – закончила Ирмфрид.
– Хорошо. – Догул обвел всех тяжелым взглядом. – Значит, так. Мы — остров в чужом, враждебном океане. Наш единственный шанс — держаться вместе. Никакой самодеятельности. Никаких контактов с местными без крайней необходимости. Выполнять только мои приказы или приказы лейтенанта Такамуры в рамках его «турнирного» задания. Все свободны. Завтрак через пятнадцать минут. Идем все вместе. Демонстрация силы и единства.
***
Появление двадцати человек в темно-серых тактических комбинезонах, идущих в идеальном строю, заставило Большой Зал замолкнуть во второй раз за два дня. Студенты, только начавшие обсуждать вчерашние события, замерли с ложками и вилками на полпути ко рту. Пилоты, не обращая внимания на сотни устремленных на них глаз, проследовали к гостевой секции Гриффиндорского стола, которую для них освободили, и молча заняли свои места. Их движения были экономичными, слаженными, как у хорошо отлаженного механизма.
Гарри сел между Юи и Криской. Он чувствовал на себе взгляды со всех сторон. Особенно тяжелым был взгляд с преподавательского стола. Дамблдор наблюдал за ними поверх своих очков-половинок с выражением добродушного дедушки, но Гарри не обманывался. Он видел этот расчетливый блеск в глазах. Рядом с ним сидели Джеймс и Лили Поттер. Джеймс выглядел разъяренным и униженным. Лили — растерянной и несчастной.
За их столом, в окружении свиты, восседал Годрик. Он что-то презрительно говорил своим друзьям, кивая в сторону Гарри, и те гоготали. Гарри проигнорировал их, сосредоточившись на тарелке с овсянкой. Еда здесь была на удивление хорошей, но есть не хотелось.
– Они пялятся, – пробормотала Юи, не поворачивая головы. – Особенно та рыжая женщина. Твоя... она.
– Просто игнорируй, – ровным голосом ответил Гарри. – Они для нас — часть ландшафта. Не более.
Но игнорировать оказалось не так-то просто. Не успели они съесть и половины, как Лили Поттер не выдержала. Она поднялась из-за преподавательского стола и направилась прямо к ним. Несколько пилотов напряглись, их руки легли на кобуры.
– Спокойно, – тихо скомандовал Гарри.
Лили остановилась в паре шагов от стола. Ее лицо было бледным, в зеленых глазах, так похожих на его собственные, стояли слезы.
– Гарри... – начала она дрожащим голосом. – Сынок, пожалуйста. Давай поговорим. Я должна тебе все объяснить.
Гарри медленно поднял на нее глаза. Его взгляд был холодным и пустым, как арктический лед.
– Вы ошиблись адресом, мэм, – произнес он отчетливо, так, чтобы слышали все вокруг. – Мою мать звали Касуми Такамура. Она умерла много лет назад, защищая свою страну. Я не знаю, кто вы.
Лили всхлипнула, прижав руку ко рту.
– Но я твоя мать! Я родила тебя!
– Родить — не значит быть матерью, – вмешалась Юи, вставая и оказываясь между Лили и Гарри. Ее голос звенел от ярости. – Мать не бросает своего ребенка. Не отдает его на растерзание чудовищам. Он ясно попросил вас оставить его в покое. Разве это было неясно?
– Какое право ты имеешь вмешиваться?! – взревел Джеймс Поттер, который тоже подошел и теперь стоял за спиной жены. – Это семейное дело!
Прежде чем он успел сделать еще шаг, рядом с ним бесшумно вырос старший лейтенант Вадим Тарасов, огромный, похожий на медведя пилот из взвода «Аргос». Он не сказал ни слова, просто посмотрел на Джеймса сверху вниз, и в этом взгляде было столько холодной угрозы, что тот невольно отступил.
– Его семья — это мы, – глухо пророкотал Тарасов. – А вы — проблема, которую нам, возможно, придется решать.
– Хватит! – Голос Дамблдора, усиленный магией, пронесся по залу, заставив всех вздрогнуть. – Профессор Поттер, миссис Поттер, вернитесь на свои места. Не стоит усугублять и без того сложную ситуацию.
Джеймс бросил на Гарри полный ненависти взгляд и, схватив рыдающую Лили за руку, потащил ее обратно к столу. Годрик вскочил, готовый что-то выкрикнуть, но Дамблдор остановил его одним движением руки.
Когда порядок был восстановлен, директор поднялся.
– Прошу тишины! – произнес он. – В свете недавних событий, я должен сделать важное объявление, касающееся Турнира Трех Волшебников. Как вы знаете, Кубок Огня выбрал четырех чемпионов. Седрик Диггори от Хогвартса...
Раздались вежливые аплодисменты со стола Хаффлпаффа.
– Флёр Делакур от Шармбатона...
Аплодисменты стали громче, особенно со стороны мальчиков.
– Виктор Крам от Дурмстранга...
Зал взорвался овациями.
– И, – Дамблдор сделал паузу, его глаза нашли Гарри, – лейтенант Хару Такамура, также представляющий Хогвартс.
В зале повисла напряженная тишина, прерываемая лишь возмущенным бормотанием со стороны стола Гриффиндора, где сидел Годрик.
– Сегодня нашим чемпионам будет объявлено первое испытание, – продолжил директор. – Оно призвано проверить вашу отвагу, хладнокровие и умение мыслить в опасной ситуации. Ваша задача — пройти мимо... дракона.
По залу пронесся коллективный вздох ужаса и восторга. Ученики зашептались, возбужденно глядя на чемпионов. Седрик Диггори побледнел. Флёр Делакур выглядела шокированной. Виктор Крам нахмурился, его лицо стало еще более суровым.
И только одна группа людей отреагировала иначе.
Пилоты переглянулись. На их лицах не было страха. Только профессиональный интерес и холодный расчет.
– Дракон, – тихо произнес Винсент, уже что-то строча в своем датападе. – Крупная биологическая цель. Классификация?
– Летающий тяжелый класс, – так же тихо ответила Криска, ее алые глаза сверкнули. – С термическим оружием направленного действия. Мы с такими работали.
Гарри ничего не сказал. Он просто кивнул. Для этих детей дракон был чудовищем из сказок. Для него и его команды это была просто еще одна боевая задача. Неприятная, опасная, но выполнимая.
– Первое испытание состоится через неделю, – объявил Дамблдор. – Чемпионам запрещено просить или принимать помощь от кого-либо. Вы должны рассчитывать только на свои силы и свою волшебную палочку.
Гарри едва заметно усмехнулся. Волшебная палочка. Какая наивность.
***
Вернувшись в свои покои, пилоты немедленно развернули оперативный штаб. Большая карта замка, набросанная Цуй Ифэй, была расстелена на столе.
– Итак, противник — дракон, – начал Гарри, принимая на себя роль командира операции. Он не просил об этом, это произошло само собой. Он был чемпионом, значит, это была его миссия. А они были его командой. – Нам нужны данные. Полковник, я прошу разрешения на проведение разведки.
– Разрешаю, – не колеблясь, ответил Догул. – Но с максимальной осторожностью.
– Винсент, Юи, вы пойдете со мной. Нам нужно установить тип дракона, его габариты, толщину брони-чешуи, скорострельность и радиус действия его «термического оружия». Тепловая сигнатура, скорость полета, уязвимые места. Все, что сможете найти.
– Есть, – кивнул Винсент, уже готовя комплект миниатюрных датчиков.
– Цуй, мне нужен детальный план арены или места, где будет проходить испытание. Подходы, отходы, укрытия, мертвые зоны.
– Будет сделано, лейтенант.
– Близняшки, – Гарри повернулся к Ирмфрид и Анетт. – Вы — мой резерв. Если что-то пойдет не так, вы должны будете обеспечить огневое прикрытие для моего отхода. И я не имею в виду магию.
– Jawohl, Leutnant, – в унисон ответили сестры.
– Криска. – Он посмотрел на нее. – Ты будешь моим тактическим координатором. Ты останешься здесь, на связи. Ты — мои глаза и уши. Ты знаешь, как я работаю. Ты будешь направлять меня.
Ее алые глаза встретились с его. В них не было и тени сомнения.
– Поняла. Я прикрою твою спину, Гарри. Как всегда.
В течение следующих нескольких дней команда работала как единый, безупречно отлаженный механизм. Пока студенты Хогвартса шептались и делали ставки, пока Годрик Поттер хвастался, что легко справится с любым драконом, а преподаватели с тревогой наблюдали за чемпионами, пилоты вели свою собственную, невидимую войну.
Под покровом ночи Гарри, Юи и Винсент, используя приборы ночного видения и стелс-навыки, отточенные в десятках диверсионных миссий, проникли к загонам, где держали драконов. Винсент разместил миниатюрные сенсоры, которые собирали всю необходимую информацию. Юи, с ее самурайской выдержкой и острым глазом, отмечала особенности поведения животных. Гарри просто наблюдал, оценивая противника взглядом хищника.
Днем Цуй Ифэй и ее команда, притворяясь заблудившимися гостями, картографировали стадион для квиддича, который, как они выяснили, переоборудовали в арену для испытания.
Вся собранная информация стекалась к Криске. Она сидела за столом, заваленным распечатками и схемами, ее датапад светился от поступающих данных. Она обрабатывала информацию, строила трехмерные модели, просчитывала траектории и вероятности.
К вечеру накануне испытания у них был полный тактический расклад.
– Итак, – начала Криска общий брифинг. – Твой противник — Венгерская Хвосторога. Самый опасный из четырех. Длина тела — до пятнадцати метров. Размах крыльев — до восемнадцати. Броня — хитиновая чешуя, усиленная соединениями магния. По нашим расчетам, выдержит прямое попадание из стандартного штурмового оружия. Уязвимые места — глаза и, предположительно, область сочленения шеи с туловищем.
Она вывела на проекцию, созданную датападом Винсента, трехмерную модель дракона с подсвеченными красным зонами.
– Основное оружие — струя пламени температурой до 3000 градусов Цельсия. Дальность эффективного поражения — до тридцати метров. Перезарядка — примерно пять секунд. Кроме того, хвост с шипами. Опасен в ближнем бою. Скорость в пике — до 250 километров в час.
– Задача, – продолжил Гарри, – забрать золотое яйцо из кладки. Яйцо расположено в центре арены, под защитой самки. Прямой штурм — самоубийство.
– План «А», – сказала Криска, переключая изображение. – Отвлечение. Ирмфрид и Анетт создадут звуковую и световую диверсию на противоположном конце арены с помощью модифицированных светошумовых гранат. Это должно отвлечь внимание самки на 3-5 секунд. За это время ты, используя максимальное ускорение, должен достичь гнезда, схватить яйцо и отступить к заранее подготовленному укрытию, которое отметила команда Цуй.
– А если план «А» провалится? – спросил полковник Догул.
– План «Б», – голос Гарри стал жестким. – Прямое столкновение. Я вызываю ее на себя. Моя задача — ослепить ее. Винсент подготовил для меня специальные заряды с магниевой смесью. Яркая вспышка должна временно вывести из строя ее фоторецепторы. Это даст мне окно в несколько секунд.
– Это слишком рискованно, – нахмурилась Юи. – Ты окажешься в радиусе ее атаки.
– Это единственный реальный вариант, если диверсия не сработает, – отрезал Гарри. – Я справлюсь.
Он посмотрел на своих товарищей. На их лицах была сосредоточенность и готовность. Они доверяли ему. А он доверял им. В этом была их сила. Не в магии, не в волшебных палочках. А в единстве, дисциплине и профессионализме.
– Они ждут, что я буду использовать заклинания, – сказал Гарри, скорее для себя. – Они ждут, что я буду бояться. Они не знают, с кем связались.
В тот вечер, когда все разошлись, Криска подошла к нему. Она молча взяла его за руку.
– Ты не обязан этого делать, Гарри, – тихо сказала она. – Мы можем найти другой способ.
– Нет, не можем, – ответил он, сжимая ее пальцы. – Я должен это сделать. Не ради них. Не ради этого дурацкого турнира. А ради нас. Чтобы показать им, что мы не игрушки. Что с нами нельзя так обращаться. Я пройду это испытание, потом остальные, и мы вернемся домой. Я тебе обещаю.
Он притянул ее к себе. Ее объятия были его единственным настоящим убежищем в этом безумном мире.
– Просто вернись живым, – прошептала она.
– Только так, – ответил он. – И никак иначе.
Завтра он выйдет на арену против дракона. Один. Но за его спиной будет стоять вся мощь взвода «Аргос», вся хитрость «Бао-Фенг» и вся смертоносная ярость «Красных Близняшек».
Завтра волшебный мир увидит, что такое настоящая война.