← Назад к обзору

Гарри Тосака и его Арчер

Первый ход в чужой игре

Воздух в додзё особняка Эмия был плотным и наэлектризованным. Он пах озоном, потом и раскаленным металлом. Каждый удар, каждый рывок отзывался гулким эхом в оглушительной тишине, нарушаемой лишь резкими, короткими командами Базетт и тяжелым дыханием Гарри.

– Медленно! – голос наставницы был подобен щелчку хлыста.

Гарри, мокрый с головы до ног, едва успел отпрыгнуть в сторону. Там, где только что была его голова, в деревянном полу осталась дымящаяся борозда. Руническая перчатка Базетт тускло светилась.

– Ты полагаешься на зрение, а не на инстинкты. Атака мага – это не летящий кулак. Это намерение, формирующееся в эфире. Ты должен чувствовать его до того, как оно обретет форму! Снова!

Не давая ему и секунды на передышку, она вновь ринулась вперед. Ее движения были воплощением эффективности – ни одного лишнего шага, ни одного потерянного мгновения. Она не была похожа на Нобунагу или Кухулина, чьи стили боя были произведением искусства, широкими и яростными мазками гениев. Базетт была машиной, идеальным механизмом для убийства, отточенным годами тренировок в Ассоциации Магов.

Гарри укрепил ноги, вливая в них прану. Он не пытался блокировать. Против ее рун, способных переписать законы физики в локальной точке, блокировка была самоубийством. Только уклонение. Он нырнул под ее выпад, одновременно проецируя в левой руке короткий черный клинок, копию Каншо. Он не целился в нее, лишь в пустоту рядом, пытаясь сбить ее с ритма, нарушить поток.

– Неплохо, – безэмоционально констатировала она, ее правая рука уже летела к его груди, пальцы сложены в сложную руническую печать. – Но предсказуемо.

Время, казалось, замедлилось. Гарри видел, как вспыхивают символы на ее перчатке. Он знал, что это заклинание. Не смертельное, но достаточное, чтобы выбить его из строя на несколько минут. Его магические цепи взвыли, требуя энергии. Он мог бы попытаться поглотить его, как вчера. Но Базетт была не Джеймсом Поттером. Ее магия была сложной, многослойной. Попытка впитать ее вслепую могла разорвать его изнутри.

*«Не думай. Чувствуй».*

Слова наставницы эхом пронеслись в его сознании. Он перестал анализировать. Он просто… почувствовал. Поток праны, устремившийся к нему, был не монолитным, а состоял из нескольких «нитей». Одна из них, самая слабая, отвечала за траекторию.

Гарри не стал уклоняться. Вместо этого он сделал немыслимое – шагнул навстречу, одновременно выбрасывая вперед руку с уже исчезающим клинком. Его пальцы коснулись ее запястья не для того, чтобы остановить, а чтобы направить. Он влил крошечный, почти незаметный импульс своей собственной магии в ту самую «нить» траектории.

Вспышка!

Сгусток рунической энергии, вместо того чтобы врезаться ему в грудь, прошел в сантиметре от его плеча и с грохотом врезался в стену, оставив на ней оплавленную воронку размером с тарелку.

В додзё снова воцарилась тишина. Базетт замерла, ее серые глаза, обычно холодные и отстраненные, расширились от удивления. Она медленно опустила руку.

– Ты… изменил вектор заклинания. Контактным вмешательством.

Гарри тяжело дышал, опираясь на колени. Этот маневр опустошил его почти полностью.

– Я почувствовал… слабую точку, – выдохнул он.

Базетт смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Затем на ее губах появилась тень улыбки – редкое и оттого еще более ценное явление.

– Твои инстинкты, отточенные голодом и выживанием на улицах, в сочетании с родовым даром Поттеров к боевой магии и аналитическим подходом Тосака… это создает уникальный, гибридный стиль боя. Опасный. Нестабильный. Но с огромным потенциалом. Перерыв десять минут. Потом начнем заново.

Она развернулась и вышла, оставив его одного. Гарри рухнул на пол, глядя в потолок. Тело болело, магические цепи гудели от перенапряжения. Но сквозь усталость пробивалось пьянящее чувство. Он не просто защищался. Он учился. Он становился сильнее. И эта сила была его собственной, выкованной в боли и тренировках, а не дарованной сомнительным пророчеством. Он больше никогда не будет жертвой.

***

– Итак, Часовая Башня ответила. Неофициально, разумеется, через один из моих старых каналов, – Рин стояла во главе большого стола в столовой, которая на время превратилась в военный штаб. Перед ней парила голографическая карта мира с подсвеченной красным точкой над Британскими островами. – Новости, скажем так, любопытные.

Все были в сборе. Широ и Сакура сидели рядом, их лица были серьезны. Илия качалась на стуле, но ее алые глаза внимательно следили за сестрой Гарри. Кухулин, прислонившись к стене, лениво чистил ногти наконечником Гаэ Болга. Нобунага, развалившись в кресле, с интересом разглядывала карту, словно планировала новое завоевание.

– Магическое сообщество Британии, по мнению Ассоциации, – это сборище изоляционистов и еретиков, – продолжила Рин, ее голос был полон академического презрения. – Они добровольно отрезали себя от Корня и общего потока маны несколько веков назад, создав собственную, замкнутую «экосистему». Их магия, которую они называют «волшебством», не развивается. Они полагаются на древние родовые дары и простые волевые команды, которые мы вчера наблюдали. Часовая Башня считает их чем-то вроде забавного, но безобидного анахронизма. Пережитка прошлого.

– Безобидного? – хмыкнула Нобунага. – Этот старик в нелепой мантии не показался мне безобидным. Он пах интригами и скрытой силой.

– Именно! – Рин стукнула пальцем по столу. – В этом и проблема. Ассоциация их недооценивает. Они видят только примитивность их Тауматургии, но не учитывают ее масштаб. По данным моего источника, в Британии тысячи таких «волшебников». Целое скрытое общество со своими законами, правительством и школами. Они слабы поодиночке, если сравнивать с элитным магом Ассоциации, но их много. И они организованы.

– А что насчет их войны? – спросил Гарри, который успел принять душ и переодеться.

– Имя «Волан-де-Морт» в архивах Часовой Башни не значится. Но есть упоминания о неком «Темном Лорде», который устроил гражданскую войну в их сообществе лет двадцать назад. По слухам, он экспериментировал с запретными ритуалами, связанными с бессмертием и разделением души. Очень грязная работа. Ассоциация тогда решила не вмешиваться, по своей обычной политике «пусть варвары сами разбираются со своими проблемами». Судя по всему, этот Лорд и есть тот, о ком говорил Дамблдор. И он вернулся.

– Разделение души… – пробормотал Широ. – Звучит похоже на то, что делал Зокен Мато со своими червями.

– Возможно, принцип тот же, – кивнула Рин. – Это объясняет его выживание. Но главное не это. Главное – их лидер. Альбус Дамблдор. Вот о нем в Часовой Башне знают. Он считается единственным британским волшебником за последние сто лет, кто достиг уровня, сравнимого с магами высшего эшелона Ассоциации. Его называют победителем другого Темного Лорда, Гриндевальда, в середине двадцатого века. Он – политик, гениальный стратег и невероятно могущественный практик в рамках своей системы. Мой источник назвал его «единственной причиной, по которой Часовая Башня до сих пор не объявила британцев объектом для Запечатывающего Обозначения». Он – их опора и щит. И теперь он наш враг.

В комнате повисла тишина.

– Значит, этот старик – их король, – подытожила Нобунага, и в ее глазах зажегся азартный огонек. – А у каждого короля есть армия. И он поведет ее на нас, чтобы забрать своего «героя» и моего мужа.

– Не напрямую, – возразил Гарри. – Он видел нашу силу. Он понял, что лобовая атака – самоубийство. Он будет действовать иначе. Хитрее.

– Он будет собирать информацию, – поддержала Базетт, вступая в разговор. – Пытаться понять, с чем столкнулся. Искать наши слабости.

– Тогда мы должны сделать то же самое, – заключила Рин. – Я продолжу копать через свои каналы. Базетт, ты и Гарри – продолжайте тренировки. Нам нужно быть готовыми к любому виду атаки. Широ, Сакура – укрепление физической защиты особняка. Создайте ловушки, барьеры, все, что сможете. Илия, Селла, Лизрит – вы отвечаете за магические барьеры Айнцбернов. Мы превратим этот дом в неприступную крепость.

– А я? – спросила Нобунага, и в ее голосе прозвучало нетерпение. – Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока они сделают свой ход!

Гарри посмотрел на нее и улыбнулся. – Я знаю. И у меня есть для тебя задача.

***

В кабинете директора Хогвартса пахло лимонными дольками и старой магией. Но даже привычный уют не мог развеять мрак, окутавший Альбуса Дамблдора. Он сидел за своим столом, глядя на пустую серебряную шкатулку. Несколько минут назад он закончил разговор. Разговор, который подтвердил его худшие опасения.

Он связался с единственным человеком в Европе, кто мог знать о подобных ритуалах, – со своим старым другом и наставником, Николасом Фламелем. Ответ алхимика был быстрым и пугающим.

«То, что ты описываешь, Альбус, – проскрипел древний голос из шкатулки, – это Война Святого Грааля. Древний, кровавый ритуал, проводимый еретиками из Ассоциации Магов. Они призывают души великих героев прошлого, чтобы сражаться за артефакт, исполняющий желания. Это запретная магия даже по их меркам. А семья Тосака – одни из основателей этого ритуала. Они – магическая аристократия, чья родословная уходит вглубь веков. Если юный Гарри попал к ним, да еще и прошел их кровный ритуал… он больше не Поттер. Он Тосака. И его верность принадлежит им».

Фламель также рассказал о Слугах, о Небесных Фантазмах – оружии, способном уничтожать армии, об Ассоциации Магов, которая смотрела на волшебников как на отсталых дикарей. Картина мира, которую Дамблдор строил всю свою жизнь, трещала по швам. Их тихий, изолированный мирок оказался лишь песчинкой на берегу огромного, бушующего океана другой магии – магии жестокой, научной и безжалостной.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Годрик. Он выглядел измученным. Его мантия была в пыли, волосы спутаны, а на лице застыло выражение отчаянной злости.

– Я не могу! – выпалил он. – Флитвик говорит, мне нужно больше утонченности в движениях, а Грозный Глаз орет, что я слишком медленный! Я часами отрабатываю щитовые чары, но они все равно недостаточно крепкие! Как я должен победить Волан-де-Морта, если я даже…

Он осекся, увидев выражение лица Дамблдора.

– Что-то случилось? – уже тише спросил он.

Дамблдор устало вздохнул. Мальчик был сломлен. Встреча с Гарри и его «семьей» выбила из-под него почву. Уверенность, вскормленная похвалой и обожанием, рассыпалась в прах перед лицом настоящей, первобытной силы.

– Садись, Годрик. Нам нужно поговорить.

Он рассказал ему все, что узнал от Фламеля. О магах, о Слугах, о силе, которой теперь обладал Гарри. Он не стал ничего смягчать. Годрик должен был понять всю серьезность ситуации.

По мере рассказа лицо мальчика становилось все бледнее.

– Значит… эта женщина, Нобунага… она настоящий дух героя? – прошептал он.

– Да. И судя по тому, что мы видели, один из самых могущественных. И она предана твоему брату. Как и все остальные. Они – семья, Годрик. Семья, скрепленная не кровью, а битвами и общей судьбой. Это связь, которую нам не разорвать силой.

– Но что же нам делать? – в голосе Годрика звучало отчаяние. – Если Гарри не поможет… если он действительно наш враг…

– Мы не будем нападать, – твердо сказал Дамблдор, его глаза снова обрели стальной блеск. – Мы будем учиться. Мы будем наблюдать. И мы найдем их слабость. Я уже отправил в Японию одного из самых незаметных членов Ордена. Не в Фуюки. В Токио. Его задача – сбор информации. Не магической. Обычной. Финансовые отчеты корпорации Тосака, их публичные связи, распорядок дня… Любая мелочь может оказаться ключом. Мы будем вести эту войну не на поле боя, а в тени.

Он встал и подошел к Годрику, положив руку ему на плечо.

– А ты, мой мальчик, должен отбросить все, чему тебя учили. Твоя сила – не в учебниках. Она в твоей крови. В наследии Поттеров. В той магии, что спасла тебя в ту ночь. Перестань пытаться быть идеальным учеником. Стань воином. Найди свою ярость. Используй ее. Иначе мы все обречены.

Годрик поднял на него взгляд. В его глазах страх боролся с зарождающейся, холодной решимостью. Он больше не был золотым мальчиком. Он был солдатом, которого бросили на передовую без поддержки. И он должен был либо выжить, либо умереть.

***

Вечером Гарри нашел Нобунагу в самой технологически продвинутой комнате дома – той, где Рин иногда работала со своими компьютерными системами. Королева-Завоевательница, облаченная в простое черное кимоно, сидела перед светящимся экраном ноутбука, подперев подбородок рукой. На ее лице было выражение глубочайшей сосредоточенности, какое бывает у стратега, изучающего карту перед решающим сражением. Наушники на ее голове приглушали звуки.

Гарри подошел ближе и заглянул через ее плечо. На экране с грохотом и вспышками разворачивались кадры документального фильма о современных спецподразделениях. Бойцы в тактическом снаряжении штурмовали здание, их движения были быстрыми и слаженными, а винтовки извергали огонь короткими, точными очередями.

– Интересное кино? – тихо спросил он, снимая с нее один наушник.

Нобунага вздрогнула, но, увидев его, тут же расплылась в своей хищной улыбке.

– О, мой господин! Это не кино, это поэзия! Поэзия огня и стали! Ты только посмотри!

Она с энтузиазмом ткнула пальцем в экран. – Никаких громоздких построений, никаких мушкетов, которые нужно перезаряжать целую вечность! Каждый воин – самостоятельная боевая единица, но действуют они как единый организм. А это оружие… – ее глаза загорелись почти детским восторгом. – Три тысячи моих аркебуз были революцией для своего времени. Но это… это Три Тысячи Миров в руках каждого солдата! Скорострельность, точность, убойная сила! Какая красота!

Гарри не мог сдержать улыбки. Только Нобунага могла смотреть на современное оружие с таким эстетическим восхищением.

– Это была твоя задача для меня, не так ли? – спросила она, становясь серьезнее. – Изучить врага. Изучить их мир. И найти новое оружие для нашей войны.

– Ты всегда была новатором, Нобу, – ответил он, садясь рядом. – Ты победила не только числом, но и тактикой, которую до тебя никто не использовал. Волшебники, с которыми мы столкнулись, застыли во времени. Они все еще сражаются копьями и мечами, просто называют их заклинаниями. Они не ждут удара из мира, который считают примитивным.

– Хм-м-м… – она задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Как Арчер, я могу воспроизвести любое оружие, которое видела и принцип действия которого понимаю. Эти «штурмовые винтовки»… их механизм довольно прост. Металл, порох, пружины… Я могу создать их. Тысячи. И вооружить ими своих призрачных асигару. Представь себе, мой господин. Легион моих воинов, вооруженных не фитильными ружьями, а этим чудом современной инженерной мысли. Никакие магические щиты не выдержат такого шквального огня.

Она посмотрела на него, и в ее взгляде была не только жажда битвы, но и глубокая, нежная преданность.

– Они хотят забрать тебя у меня. Они думают, что имеют на тебя право. Глупцы. Они не понимают. Ты не их вещь. Ты – мой. Мой господин, мой муж, мое сокровище. И я сравняю их мир с землей, прежде чем позволю им даже коснуться тебя.

Она притянула его к себе, и их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе. Усталость от тренировки, тревога от новостей, принесенных Рин, – все это отступило перед всепоглощающим жаром ее любви. Она была его якорем, его мечом и его щитом.

– А ты – моя, – прошептал он ей в губы. – Моя королева. Моя жена. Моя победа.

Он был готов к этой войне. С ней рядом он был готов к чему угодно.

***

За тысячи километров отсюда, в шумном, залитом неоном районе Синдзюку в Токио, из такси вышел ничем не примечательный мужчина средних лет. Одет он был в обычный деловой костюм, в руке держал портфель. Он мог быть кем угодно – менеджером, страховым агентом, мелким чиновником. Никто бы не заподозрил в нем волшебника, члена Ордена Феникса, мастера маскировки и незаметного проникновения.

Его звали Дедалус Дингл. В магическом мире его знали как эксцентричного коротышку в фиолетовом цилиндре. Но это была лишь маска. Его настоящим талантом была способность становиться невидимым в толпе.

Он вошел в неприметный отель, поднялся в заранее забронированный номер и запер за собой дверь. Убедившись, что он один, он достал из кармана маленькое, потускневшее зеркальце.

– Аквила вызывает, – прошептал он.

Поверхность зеркала подернулась рябью, и в нем проступило усталое лицо Альбуса Дамблдора.

– Слышу тебя, Аквила, – ответил директор. – Ты на месте? Проблем не возникло?

– Никаких, Феникс. Я в Токио. Магглы здесь повсюду, шумные, но организованные. Никаких следов магии.

– Хорошо. Твоя задача ясна. Корпорация «Тосака Электроникс». Нас интересует ее финансовая структура, ключевые фигуры, деловые партнеры. Имя – Рин Тосака. Она глава семьи. Нам нужно знать все о ее публичной жизни. Расписание, привычки, места, которые она посещает. Ищи любые аномалии, любые несостыковки.

– А объект «Гарри»?

– Не приближаться к нему. Не искать его. Он под защитой, которую нам пока не пробить. Наша цель – периферия. Мы ищем трещины в их броне, а не пытаемся проломить стену. Помни, Дедалуus: ты – глаза и уши. Никаких действий. Никакой магии. Для них тебя не существует.

– Понял, Феникс. Аквила приступает к наблюдению.

Зеркало снова стало гладким. Дедалус Дингл убрал его и подошел к окну. Внизу простирался бесконечный океан огней. Где-то там, в этом чужом, непонятном мире, находился мальчик, который был ключом к их войне. И крепость, которую он называл домом.

Первый ход в чужой игре был сделан. Не громом заклинаний, а тихим шепотом в зеркале и появлением одного незаметного человека в многомиллионном городе. Осада началась.