← Назад к обзору

Гарри Ямада

Прах и Рассвет

– Канал связи чист. Все системы в норме, – голос Татенаши, спокойный и ровный, прозвучал в шлеме Гарри, разрезая гул двигателей «Тенепада».

Они летели на субсветовой скорости над шотландскими нагорьями, оставляя позади горящий кабинет и руины двух судеб. Внизу, под покровом облаков, остался Хогвартс, замок, который должен был стать его домом, а стал его последним полем боя. Небо вокруг них было чистым, безмятежным, словно мир не заметил, как только что лишился двух своих титанов.

Гарри молчал. Его руки неподвижно лежали на рычагах управления, но ИС подчинялся его мыслям, держа идеальный строй рядом с «Мистериус Леди». На голографическом дисплее отражалось его собственное лицо, скрытое за темным стеклом шлема. Глаза, которые он видел в отражении, были пусты.

Он ожидал чего-то. Триумфа? Облегчения? Может быть, даже запоздалой боли или злорадства. Но внутри была только тишина. Оглушительная, звенящая тишина, как после мощного взрыва. Он вырвал из своего прошлого два главных корня, два столпа, на которых держался весь его кошмар. И теперь на их месте зияли две дыры, засасывающие в себя все эмоции.

Волдеморт. Дамблдор. Два монстра, один явный, другой скрытый. Оба мертвы. Война окончена.

Так почему же он не чувствовал себя победителем?

– Гарри? – снова позвала Татенаши, ее голос стал мягче.

– Я здесь, – ответил он механически.

– Мы почти на базе. Чифую-сенсей ждет доклада.

– Я знаю.

– Ты в порядке?

Он на мгновение задумался. В порядке ли он? Он был жив. Она была рядом. Угрозы, висевшей над ним всю жизнь, больше не существовало. По всем параметрам он должен был быть в порядке. Но это слово казалось чужим, неуместным.

– Я не знаю, – честно ответил он. – Я чувствую себя… пустым.

– Это нормально, – сказала она так просто и уверенно, словно констатировала факт из учебника по физике. – Ты только что закрыл самую большую главу своей жизни. Странице нужно время, чтобы остыть, прежде чем на ней можно будет написать что-то новое.

Он посмотрел на ее изящный, перламутровый ИС, летящий рядом. Она всегда находила нужные слова. Не утешала, не жалела, а просто объясняла реальность так, что она переставала казаться пугающей.

– Наверное, ты права, – выдохнул он.

– Я всегда права, дорогой, – в ее голосе проскользнула знакомая игривая нотка, и это было похоже на первый луч солнца после долгой ночи. – А теперь соберись. Нам предстоит самый скучный этап любой войны – разбор полетов и бумажная работа.

Они пронзили облака и пошли на снижение, приближаясь к замаскированной под нефтяную платформу базе. Война, может, и окончена. Но мир только начинался. И Гарри смутно подозревал, что построить мир будет куда сложнее, чем разрушить войну.

***

В командном центре их ждали Чифую и Майя. Лицо Майи было бледным, на глазах блестели слезы, но это были слезы облегчения. Она бросилась к Гарри, как только он снял шлем, и крепко обняла.

– Гарри-кун! Я так волновалась! Вы… вы оба…

– Мы в порядке, Майя-нээ-сан, – Гарри неловко похлопал ее по спине, чувствуя, как тепло ее объятий понемногу заполняет пустоту внутри.

Чифую молча ждала, пока эмоциональная сцена закончится. Когда Майя наконец отпустила Гарри, Оримура кивнула.

– Доклад.

– Цель Альфа, Волдеморт, ликвидирован в Атриуме Министерства Магии в 12:17 по Гринвичу, – четко отчитался Гарри, становясь по стойке смирно. – Использован «Режим "Чистилище"» для полного подавления ЛКС-поля с последующим физическим уничтожением цели. Сопутствующий ущерб среди гражданских – нулевой. Все активные последователи цели нейтрализованы и оставлены на попечение местных властей.

– Цель Бета, Альбус Дамблдор, ликвидирован в его кабинете в Хогвартсе в 13:02, – продолжила Татенаши. – Сопротивления не оказал. Посторонние не пострадали.

Чифую выслушала сухой отчет, ее лицо не выражало никаких эмоций. Она медленно подошла к голографическому столу, на котором теперь вместо тактических карт крутилась модель земного шара.

– Операция «Падение идолов» завершена. Вы оба действовали безупречно. Война, которую мы вели, окончена.

Она сделала паузу, обводя их тяжелым взглядом.

– Но теперь начинается самое сложное. Вы не просто убили двух человек. Вы обезглавили целую цивилизацию. Вы создали вакуум власти, который сейчас с оглушительной скоростью засасывает в себя все: панику, хаос, страх и анархию.

На главном экране появились прямые трансляции, перехваченные их системами. Атриум Министерства, заполненный аврорами вперемешку с медиками, которые пытались оказать помощь покалеченным Пожирателям Смерти. Косой переулок, где волшебники сбились в испуганные группы, передавая друг другу невероятные слухи. И Хогвартс, где растерянные преподаватели пытались справиться с рыдающими в истерике студентами.

– Магический мир Британии в агонии, – констатировала Чифую. – У них нет лидера. У них нет врага. У них нет даже понимания, что произошло. Они видели, как их самые могущественные волшебники, их идолы, были уничтожены силой, которую они не могут ни постичь, ни измерить. Для них это равносильно тому, как если бы на нас напали боги.

– Что нам теперь делать? – спросил Гарри. Это был главный вопрос.

– У нас есть три варианта, – ответила Чифую, загибая пальцы. – Вариант первый: мы уходим. Сворачиваем операцию, возвращаемся в Японию и делаем вид, что ничего не было. Оставляем их вариться в собственном соку. Последствия: гражданская война, охота на ведьм, возможно, полное самоуничтожение магического общества или, что еще хуже, паническая атака на наш мир с использованием оставшейся у них магии.

Она посмотрела на Гарри.

– Вариант второй: мы берем контроль. Используя наше технологическое превосходство, мы устанавливаем прямое правление. Диктатуру. Назначаем своих наместников, вводим свои законы. Последствия: мы становимся теми, с кем боролись. Тиранами. Это вызовет сопротивление, партизанскую войну, которая будет длиться десятилетиями.

– И вариант третий? – спросила Татенаши.

– Вариант третий самый сложный, – Чифую вздохнула. Это был редкий момент, когда она позволила себе проявить нечто похожее на усталость. – Мы становимся… невидимыми опекунами. Мы не вмешиваемся напрямую. Но мы направляем. Помогаем им выбрать новых, вменяемых лидеров. Делимся технологиями, но не военными, а медицинскими, коммуникационными. Помогаем им интегрироваться в современный мир, чтобы их цивилизация не оставалась вечным средневековым анклавом. Мы становимся для них тем, чем должен был стать Дамблдор, но не стал – мудрыми наставниками.

Она выключила голограмму и посмотрела прямо в глаза Гарри.

– Решение за тобой, Гарри. Это была твоя война. Тебе решать, каким будет мир после нее.

***

Кингсли Бруствер чувствовал себя так, словно прожил сто лет за последние три часа. Атриум Министерства был похож на поле боя после битвы, которую никто не понял. Воздух все еще пах озоном и пылью – всем, что осталось от Лорда Волдеморта. Медики уносили раненых Пожирателей, авроры пытались оцепить территорию, а перепуганные до смерти сотрудники давали сбивчивые, противоречивые показания.

«Они были как стальные демоны…» «Один черный, другой белый…» «Зеленый луч просто… исчез на его броне!» «Он разрезал Темного Лорда пополам одним взмахом!»

Кингсли слушал все это, и его разум отказывался принимать услышанное. Он сам видел это. Видел, как два гигантских механизма, порождения маггловской науки, о которых он читал лишь в фантастических отчетах, устроили здесь показательную казнь.

А потом пришло известие из Хогвартса. Альбус Дамблдор найден мертвым в своем кабинете. Убит. Тем же способом.

Два столпа их мира рухнули в один день. Один – столп страха и тьмы. Другой – столп надежды и света, пусть и изрядно прогнивший в последнее время. И теперь на их месте была зияющая пустота.

– Министр Бруствер! Сюда!

Кингсли обернулся. К нему бежал молодой аврор, его лицо было белым от шока. Корнелиус Фадж, забившийся под стол во время атаки, был немедленно отправлен в отставку по общему молчаливому согласию. Временное руководство Министерством легло на плечи Кингсли как на самого старшего и адекватного из оставшихся в строю.

– Что еще?

– Они здесь! Поттеры!

Кингсли нахмурился. Он проследил за взглядом аврора. К главному камину, через который осуществлялся вход в Министерство, пробивались две фигуры, расталкивая толпу. Джеймс и Лили Поттер.

Они выглядели ужасно. Джеймс, всегда такой самоуверенный и лощеный, был бледен, его волосы растрепаны, а в глазах метался дикий, загнанный огонь. Лили, осунувшаяся и постаревшая на десять лет, цеплялась за его руку, ее лицо было мокрым от слез.

Они увидели Кингсли и бросились к нему.

– Кингсли! Это правда?! – выкрикнул Джеймс, хватая его за мантию. – Дамблдор… и Он… оба?!

– Правда, Джеймс, – тихо ответил Кингсли, осторожно высвобождая свою мантию. – Успокойся.

– Успокоиться?! – взвился Джеймс. – Весь наш мир рушится! Дамблдор мертв! Кто теперь нас защитит?! Что нам делать?!

– Что случилось? Кто это сделал? – прошептала Лили, ее зеленые глаза, так похожие на глаза другого человека, были полны ужаса.

Кингсли помедлил. Как объяснить им то, чего он сам не понимал?

– Это был… он, – наконец сказал он.

– Кто «он»? – не понял Джеймс.

Кингсли посмотрел ему прямо в глаза. – Гарри.

Имя повисло в воздухе, как приговор. Лицо Джеймса прошло через калейдоскоп эмоций: недоумение, отрицание, гнев.

– Что за чушь ты несешь?! – рявкнул он. – Гарри пропал много лет назад! Он мертв!

– Он не мертв, Джеймс, – устало возразил Кингсли. – Он вернулся. И он… изменился. Это он был в одной из тех машин. Он убил Волдеморта. А потом полетел в Хогвартс и убил Дамблдора.

Лили всхлипнула и закрыла рот рукой. Джеймс застыл, его лицо окаменело. Он медленно переваривал услышанное. Его сын. Его брошенный, забытый сын. Вернулся не как кающийся грешник, а как бог войны. И уничтожил все, во что они верили.

– Но… почему? – пролепетала Лили. – Зачем ему убивать Дамблдора?

– Думаю, у него были на то причины, Лили, – тихо сказал Кингсли, вспоминая трансляцию в Большом зале.

– Он должен нам помочь! – внезапно заявил Джеймс, его глаза снова загорелись, но на этот раз это был огонь безумной надежды. – Он наш сын! Он сильный! Он может навести порядок! Мы должны найти его! Мы должны вернуть его в семью! Он обязан нам помочь!

Кингсли посмотрел на него с нескрываемой жалостью. Даже сейчас, после всего, что случилось, Джеймс Поттер думал только о себе. Он не видел в Гарри личность. Он видел в нем инструмент. Раньше этим инструментом был Годрик. Теперь, когда Годрик мертв, а Гарри оказался невероятно силен, он хочет использовать его.

– Боюсь, Джеймс, это уже невозможно, – холодно ответил Кингсли. – Судя по тому, что я видел, Гарри не собирается никому помогать. И уж точно не вам. Он пришел не для того, чтобы спасать ваш мир. Он пришел, чтобы сжечь его дотла. А теперь, если вы меня извините, у меня много работы. Мне нужно попытаться собрать то, что от этого мира осталось.

Он развернулся и ушел, оставив Поттеров одних посреди хаоса и руин их собственной жизни. Джеймс смотрел ему вслед с яростью и непониманием. Лили беззвучно плакала. Они потеряли все: одного сына из-за врага, другого – из-за собственного предательства. И теперь они остались одни в мире без правил и без защитников.

***

Гарри и Татенаши сидели на крыше одного из жилых блоков базы. Ветер с океана трепал их волосы. Внизу шумели волны, разбиваясь о стальные опоры платформы. Они были одни.

– Значит, опекуны, – задумчиво сказала Татенаши, глядя на горизонт. – Это большая ответственность. Это не то, о чем мы мечтали.

– А о чем мы мечтали? – спросил Гарри.

– О тихой жизни. Об уютном доме где-нибудь в пригороде Токио. И о наглом рыжем коте, который будет спать на диване, – она улыбнулась. – Помнишь?

Гарри кивнул. Эта картина казалась сейчас чем-то из другой жизни. Простой, понятной, недостижимой.

– Мы не можем просто уйти, Татенаши, – тихо сказал он. – Чифую-сенсей права. Если мы уйдем, они уничтожат себя. Или попытаются уничтожить нас. Я начал эту бурю. Я не могу просто отвернуться и позволить ей смести все на своем пути.

– Я знаю, – она взяла его за руку. Ее пальцы были теплыми и сильными. – И я не прошу тебя отворачиваться. Я просто хочу, чтобы ты понимал, на что подписываешься. Это больше не война. Это политика. Интриги. Попытки построить что-то новое на руинах. Это будет долго, грязно и, скорее всего, неблагодарно.

– Но это правильно, – твердо сказал Гарри. Он посмотрел на нее. – Я не смогу жить в тихом доме, зная, что где-то из-за моих действий гибнут люди. Я не Дамблдор. Я не могу жертвовать другими ради собственного спокойствия.

Татенаши смотрела на него долго, и в ее глазах читалась безграничная гордость. – Я знала, что ты это скажешь. И я с тобой. До конца. Семья Сарашики имеет огромное влияние в мировом правительстве. Если мы решим стать «опекунами», мы получим поддержку. Мы сможем создать международный комитет по надзору за магическими анклавами. Мы сможем контролировать, направлять, защищать. И их, и нас.

Она прижалась к его плечу. – Похоже, наш отпуск откладывается, мистер Ямада-Поттер.

– Похоже на то, миссис Сарашики-Поттер, – он улыбнулся и обнял ее.

Пустота внутри него не исчезла полностью, но теперь она заполнялась не теплом, а чем-то другим. Тяжелым, но прочным. Чувством ответственности. Целью.

Он не был больше ни жертвой, ни мстителем. Он стал чем-то большим.

***

Неделю спустя. На борту «Аматерасу», флагманского корабля семьи Сарашики, замаскированного под исследовательское судно и дрейфующего в международных водах. В огромном командном зале, который теперь стал их штабом, Гарри и Татенаши стояли перед гигантской голографической картой мира. Чифую и Майя были рядом.

На карте светились несколько точек. Лондон. Париж. София. Нью-Йорк. Это были крупнейшие магические анклавы, которые их разведка успела обнаружить.

– Кингсли Бруствер согласился возглавить временное правительство в Британии, – докладывала Чифую. – Он прагматик. Он понимает, что старый мир рухнул, и готов к диалогу. Он станет нашим главным союзником там.

– Французское министерство в панике и закрыло все границы, – добавила Татенаши, указывая на Париж. – Их лидер, мадам Максим, слишком горда, чтобы просить о помощи. Придется прибегнуть к дипломатическому давлению через немагическое правительство.

– Американский МАКУСА, наоборот, сами вышли на контакт, – сказала Майя, выводя на экран отчет. – Они хотят знать, что мы за сила и каковы наши намерения. Они напуганы, но готовы сотрудничать.

Гарри молча слушал, впитывая информацию. Это была его новая реальность. Не битвы, а переговоры. Не проклятия, а политическое давление.

– А что… Поттеры? – тихо спросил он.

Чифую на мгновение помрачнела. – Они пытались пробиться к тебе. Через Бруствера, через старые контакты Ордена. Джеймс Поттер кричит на всех углах, что его сын – спаситель, который должен вернуться и возглавить их. Мы заблокировали все их попытки связаться с нами. Они сейчас не более чем шум. Беспомощные и жалкие.

Гарри кивнул. Он не чувствовал к ним ничего. Ни жалости, ни злости. Они были просто еще одной проблемой, которую нужно будет когда-нибудь решить. Но не сейчас. Сейчас были дела поважнее.

Он посмотрел на карту мира, на эти светящиеся точки, полные людей, которые не знали, что их судьба теперь в его руках.

– Начинаем, – сказал он. Его голос был спокоен и тверд. Голос человека, принявшего свою ношу. – Составьте план по оказанию гуманитарной помощи британскому магическому сообществу. Медикаменты, продовольствие. И подготовьте пакет предложений для Бруствера. Первое – полная амнистия для всех, кто не совершал тяжких преступлений. Второе – создание совместной комиссии по расследованию деятельности Дамблдора и Волдеморта, чтобы правда стала достоянием общественности. Третье…

Он говорил, и его соратники слушали. Татенаши смотрела на него с любовью и гордостью. Чифую – с одобрением. Майя – с восхищением.

Призрак прошлого, мальчик, который был не нужен, умер. На его месте родился лидер. Не по праву крови или пророчества, а по праву силы и ответственности.

Татенаши подошла и взяла его за руку, когда он закончил отдавать распоряжения. – Ты справишься, – прошептала она так, чтобы слышал только он.

– Мы справимся, – поправил он ее, сжимая ее пальцы.

Он снова посмотрел на карту. Впереди были годы, может быть, десятилетия тяжелой работы. Но он был не один. И где-то там, в далеком будущем, их все еще ждал тихий дом.

И наглый рыжий кот.