← Назад к обзору

Гнев младшего сына

Тень, упавшая с небес

– Дедушка, ты спишь? – Голос Алекса, тихий и вкрадчивый, прозвучал где-то совсем рядом с моим ухом.

Я не спал. Теневой Монарх не знает усталости в обычном понимании, но после празднований в честь совершеннолетия Мираж — старшей дочери Юки и Ли Вона — мне захотелось просто закрыть глаза и почувствовать тишину своего кабинета в поместье на Чеджу. Прошло тринадцать лет с тех пор, как Юки обрел здесь свой покой, и за это время наш род разросся, превратившись в нечто, чего этот мир еще не видел.

Пятеро внуков. Пять искр, каждая из которых могла бы разжечь пожар планетарного масштаба.

– Кажется, он окончательно отключился, – раздался шепот Хэсу. Ей было пятнадцать, и она унаследовала от матери, Ча Хэ Ин, ту самую грацию, которую я когда-то полюбил, но ее магия была чистой бездной, холодной и спокойной.

– Не может быть, – возразил Джинхо, ее брат-близнец. – Отец говорил, что деда невозможно застать врасплох, даже если он выглядит мертвым.

– Спорим на порцию мандаринового мороженого Ли Вона, что я смогу его вырубить? – Это снова был Алекс. Мой младший внук. Тринадцатилетний сорванец, который был пугающей, почти зеркальной копией Юки в его лучшие годы — те же взъерошенные черные волосы, те же небесно-голубые глаза, в которых сейчас плясали черти.

Я почувствовал, как пространство вокруг меня начало сгущаться. Это не была атака системы или внешнего врага. Это была «Первородная Тьма» — наследие Юки, которое в Алексе достигло своего апогея. Мальчик не просто управлял тенями; он был их частью.

Я решил подыграть. Мне было любопытно, на что способно новое поколение.

– Давай, Алекс, покажи класс, – подначила десятилетняя Мина, дочь Сухо. Она была самой младшей, но ее светлая магия, унаследованная от отца, служила идеальным катализатором для теневых трюков братьев.

Алекс сделал глубокий вдох. Я почувствовал, как он коснулся моей тени — не сверху, как обычно делают охотники, а изнутри, через ту самую связь, которая объединяла нашу кровь. Он использовал технику «Шепот Пустоты». Это был ментальный удар, смешанный с парализующим туманом.

В обычных условиях это бы на меня не подействовало. Но Алекс добавил туда кое-что свое — эмоцию. Чистую, детскую уверенность в том, что он сильнее. И в этот момент я позволил своей защите на мгновение ослабнуть.

Вспышка серого тумана окутала мой разум. На долю секунды я действительно почувствовал, как сознание уплывает, словно я погружаюсь в теплую, вязкую воду.

– Ого! Получилось! – вскрикнул Алекс, и я услышал топот четырех пар ног, приближающихся к моему креслу.

Я оставался неподвижным, слегка склонив голову набок.

– Деда? – Мираж, которой сегодня исполнилось восемнадцать, подошла ближе всех. Она была самой рассудительной. – Алекс, ты что, правда его вырубил?

– Видишь? Он даже не дышит! – Алекс явно гордился собой. – Ну что, деда, сколько ты еще продержишься под моим контролем?

Я почувствовал, как маленькие, но крепкие ладони Алекса легли на мои плечи.

– Так, – скомандовал тринадцатилетний «повелитель». – Хэсу, неси маркеры. Мы должны оставить на нем автограф. Джинхо, проверь, не идет ли папа или Ли Вон. Если они увидят, что мы сделали с Монархом Теней, нам крышка.

– Алекс, это плохая идея, – Мираж попыталась вразумить брата, но в ее голосе слышался смех. – Если он проснется сейчас, он отправит нас всех в портал на тренировку к Игриту. На неделю.

– Не проснется! Я влил в этот удар столько силы, что даже Берион бы присел отдохнуть! – Алекс был в восторге. – Деда, деда... Великий охотник S-ранга, спаситель человечества... и проиграл тринадцатилетнему пацану. Каков позор!

Я едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. Его бахвальство было таким знакомым. Юки в его возрасте был таким же колючим, но Алекс... Алекс был свободен от той боли, которая жгла его отца.

– Я напишу у него на лбу «Лучший дедушка в мире», но очень мелкими буквами, – прошептала Мина. – Чтобы он заметил только в зеркале перед завтраком.

– А я привяжу его тени к ножкам кресла, – предложил Джинхо. – Представляете, он встает, а кресло едет за ним!

– Хватит болтать, за дело! – скомандовал Алекс.

Я почувствовал холодное прикосновение маркера к своей коже. Это был предел.

– Значит, «позор», говоришь? – произнес я, не открывая глаз.

В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как на кухне Ли Вон режет овощи.

Я медленно открыл глаза. Мои зрачки вспыхнули фиолетовым пламенем, и тени в комнате мгновенно ожили, вытягиваясь вверх и замирая, словно верные солдаты в ожидании приказа.

Четверо внуков застыли в самых нелепых позах. Алекс с маркером в руке замер в сантиметре от моего лба.

– Упс, – пискнула Мина, прячась за спину Мираж.

– Дедушка... мы просто... – начал было Джинхо, пятясь к двери.

Я медленно поднялся с кресла. Моя фигура казалась огромной в этом полумраке, окутанная дымкой первородной энергии.

– «Шепот Пустоты», Алекс? – Я посмотрел на младшего. – Неплохо. Твоя концентрация выросла. Но ты забыл главное правило Теневого Монарха.

Алекс сглотнул, но не отвел взгляда. В его глазах страх боролся с восхищением.

– Какое правило? – спросил он осипшим голосом.

– Никогда не празднуй победу, пока враг не превратился в твою тень, – я протянул руку и легким щелчком отправил маркер в полет через всю комнату. – И никогда не пытайся рисовать на лице того, кто может призвать армию мертвых, чтобы они защекотали тебя до икоты.

– Бежим! – крикнула Хэсу, и они бросились врассыпную.

Но тени в кабинете были быстрее. Тонкие черные ленты мягко обвили их лодыжки, не давая двинуться с места.

– Ну уж нет, – я усмехнулся, подходя к Алексу. – Раз уж ты решил проверить, сколько я «продержусь», давай проверим, сколько ты продержишься против Игрита.

– Деда, нет! Только не Игрит! – взмолился Алекс. – Он заставляет меня стоять в планке на одной руке и читать кодекс рыцаря!

– Игрит! – позвал я.

Верный рыцарь материализовался из угла, его доспехи тускло блеснули. Он поклонился мне, а затем медленно повернул голову к детям. Мне показалось, или в прорезях его шлема тоже мелькнуло некое подобие веселья?

– Повелитель, – прозвучал его низкий голос.

– Забирай их на тренировочную площадку. Алексу — двойная нагрузка за дерзость. Мираж может идти, она пыталась их остановить. Остальные — на ваше усмотрение, маршал.

– Будет исполнено.

– Дедушка, это несправедливо! – закричала Мина, когда теневые руки Игрита подхватили ее и двойняшек. – Это была идея Алекса!

– В семье Сон коллективная ответственность, – я подмигнул ей.

Когда кабинет опустел, и возмущенные вопли внуков затихли в коридоре, я снова сел в кресло. В дверях стоял Юки, прислонившись к косяку. Он наблюдал за всей этой сценой с легкой улыбкой.

– Опять терроризируют старика? – спросил он, проходя внутрь.

– Старика? – Я хмыкнул. – Твой младший почти достал меня своим ударом. У него огромный потенциал, Юки.

– Я знаю. Он весь в меня, к моему огромному сожалению и радости Ли Вона. Алекс слишком быстро осознал свою силу. Ему не хватает дисциплины.

Юки сел напротив. В свои тридцать с лишним он выглядел как человек, нашедший идеальный баланс. Его связь с Ли Воном за эти годы только окрепла, став тем якорем, который удерживал его от падения в бездну, когда сила теней становилась слишком тяжелой.

– Как прошел праздник Мираж? – спросил я.

– Хорошо. Она получила лицензию охотника, но сказала, что хочет заниматься экологией магических зон. Не хочет воевать.

– Это мудро, – я кивнул. – Сухо приедет завтра?

– Да, они с Миной-старшей уже в пути. Сухо говорит, что его дочь — та, что младшая, наша Мина — слишком много времени проводит с Алексом и набирается от него дурных привычек.

Мы рассмеялись. Тишина в доме была относительной — с улицы доносились звуки тренировки и команды Игрита, на которые Алекс отвечал дерзкими выкриками.

– Знаешь, отец, – Юки посмотрел в окно на заходящее солнце. – Тринадцать лет назад я думал, что разрушил всё. А теперь... я смотрю на них и понимаю, что это единственное, что имело смысл.

– Я чувствую то же самое, – признался я. – Даже когда они пытаются разрисовать мне лицо.

В комнату вошел Ли Вон, неся поднос с чаем. Он выглядел умиротворенным.

– Я слышал крики. Игрит снова взял их в оборот?

– Алекс пытался «вырубить» дедушку, – пояснил Юки, забирая у мужа чашку.

Ли Вон покачал головой, присаживаясь на подлокотник кресла Юки.

– Ох, этот ребенок... Джинву, не будьте к нему слишком строги. Он просто хочет вашего внимания. Для него вы — не Монарх Теней, а самый крутой дедушка во вселенной, которого он мечтает превзойти.

– Я знаю, Ли Вон. Поэтому я и позволил ему это.

Мы сидели втроем, слушая шум прибоя и далекие звуки детских голосов. Жизнь на Чеджу была далека от того идеального глянца, который когда-то пыталась создать Хэ Ин. Здесь были ссоры, разбитые коленки, неуправляемая магия и дерзкие выходки. Но здесь была правда.

– Дедушка! – В кабинет ворвался Алекс, растрепанный, потный, но с сияющими глазами. Игрит следовал за ним по пятам, как молчаливый конвой. – Игрит сказал, что если я смогу продержаться против него пять минут, ты покажешь мне, как призывать Кайзела!

Я посмотрел на Юки. Тот едва заметно кивнул.

– Пять минут — это долго, Алекс, – сказал я, поднимаясь. – Даже для твоего отца это было непросто в твоем возрасте.

– Я справлюсь! Вот увидишь!

Мальчик выбежал обратно на площадку, и мы последовали за ним.

Весь вечер мы провели на поле. Я смотрел, как мои внуки сражаются, смеются и учатся управлять тем даром, который когда-то был моим проклятием. Хэсу и Джинхо работали в паре, создавая комбинированные атаки из тени и льда. Мина светилась, как маленькое солнце, поддерживая братьев. А Алекс... Алекс был везде. Он сливался с тенями, возникал за спиной Игрита, падал, поднимался и снова шел в атаку.

В нем не было страха. В нем была жизнь.

Когда совсем стемнело, и измотанные дети наконец угомонились, мы собрались у большого костра в саду.

– Деда, – Алекс подсел ко мне, привалившись к моему плечу. От него пахло травой и озоном. – А ты правда не спал, когда я ударил?

– Правда, – я приобнял его. – Но твой удар был хорош. Еще пара лет тренировок, и мне действительно придется быть настороже.

– Обещаешь? – Он поднял на меня свои ярко-голубые глаза.

– Обещаю.

– И... ты не злишься за маркер?

Я усмехнулся и, призвав небольшое зеркальце из тени, показал ему свое отражение. На моем лбу, несмотря на то что я стер основную часть, всё еще виднелась слабая надпись «Лучший...».

– Ты не успел дописать, – сказал я. – Но я ценю намерение.

Алекс рассмеялся, и этот смех подхватили остальные.

Я смотрел на пламя костра, в котором плясали тени. Моя семья. Мои наследники. Они были осколками того зеркала, которое разбилось много лет назад, но теперь каждый осколок светился своим собственным, неповторимым светом.

Юки и Ли Вон сидели напротив, держась за руки. Сухо прислал сообщение, что они будут к завтраку. Жизнь была полной.

Я — Сон Джинву, Монарх Теней. Я повелеваю смертью и тишиной. Но здесь, среди этого шума и тепла, я понял, что моя истинная сила никогда не заключалась в количестве солдат в моей тени.

Она заключалась в том, что эти дети могут позволить себе играть с Монархом, не боясь его гнева.

– Дедушка, а расскажи про Игриса, когда он еще не был тенью? – попросила Мина, устраиваясь поудобнее.

И я начал рассказывать. О древних битвах, о чести, о длинном пути, который привел нас всех на этот остров. Мои тени слушали вместе с нами, мягко покачиваясь в такт моим словам.

Алекс заснул первым, так и не дождавшись конца истории. Я смотрел на его спокойное лицо и знал: этот мальчик еще заставит мир содрогнуться, но он сделает это с улыбкой на устах.

Потому что он — Сон. И за его спиной всегда будет стоять тень его деда, готовая подхватить его, если он оступится.

Ночь на Чеджу была тихой. Только море шептало свои вечные сказки, да угли костра тихо потрескивали, охраняя покой тех, кто стал моим самым главным сокровищем.

Я закрыл глаза, на этот раз по-настоящему погружаясь в легкую дрему. Впереди было еще много дней, полных детского смеха и новых «покушений» на мой авторитет. И я не променял бы ни один из этих моментов на всё могущество вселенной.

Потому что быть дедушкой Алекса, Мины, Хэсу, Джинхо и Мираж оказалось гораздо сложнее и почетнее, чем быть королем мертвых.

– Спите, маленькие монархи, – прошептал я, и тени вокруг дома плотнее сомкнули свои ряды, оберегая наш общий сон. – Завтра мы снова проверим, кто из нас сильнее.

И я знал, что в этой игре я всегда буду рад проиграть.