← Назад к обзору

Гнев жены

Наследие теней и колыбель инея

– Тише, Сухо, тише... Папа здесь.

Я осторожно покачивал на руках маленький сверток, стараясь, чтобы мои движения были максимально плавными. В моих ладонях, способных крушить кости титанов и разрывать пространство, сейчас лежал целый мир, умещающийся в несколько килограммов веса и облако черных пушков на голове.

Сон Сухо. Мой второй сын. Ему едва исполнился месяц, но он уже проявлял характер, достойный наследника двух Монархов. Его серые глаза, точная копия моих, смотрели на меня с какой-то недетской серьезностью, прежде чем он снова зажмурился и издал требовательный писк.

– Ты весь в отца, – прошептал я, чувствуя, как тень под моими ногами довольно всколыхнулась. – Такой же упрямый и не желаешь спать, когда весь мир отдыхает.

Прошло три года с того дня, когда наша семья едва не разлетелась на куски. Три года с того момента, как я осознал, что быть сильнейшим охотником в мире — ничто, если ты не можешь защитить покой в собственном доме. Чха Хэ Ин давно стала лишь блеклым воспоминанием, тенью прошлого, которой больше не было места в нашей реальности. Я выжег ту ошибку из своей жизни, и пепел давно развеяло ветром.

Дверь в детскую бесшумно отворилась. Я не оборачивался — я чувствовал ее присутствие каждой клеткой своего тела. Ледяная прохлада, мягкая и освежающая, наполнила комнату.

– Он снова капризничает? – голос Юми был тихим, как шелест падающего снега.

Я обернулся. Моя жена выглядела великолепно, несмотря на бессонные ночи. Материнство лишь подчеркнуло ее неземную красоту. Черные волосы каскадом спадали на плечи, а небесно-голубые глаза светились нежностью, когда она смотрела на младшего сына.

– Он просто хочет внимания, – я улыбнулся, передавая ей Сухо. – Как только он почувствовал твою ауру, сразу затих.

– Конечно, – Юми прижала малыша к себе, и тот мгновенно успокоился, уткнувшись носом в ее шею. – Он чувствует лед. Это его успокаивает. В отличие от твоего кипящего хаоса теней.

– Эй, мои тени — отличные няньки, – притворно обиделся я. – Бер вчера полчаса строил замки из кубиков для Юки, пока тот не решил, что муравью-переростку не хватает короны из пластилина.

Юми негромко рассмеялась.

– Бедный Бер. Он прошел путь от великого короля насекомых до личного аниматора четырехлетнего ребенка.

– Он счастлив служить «молодому господину», – я подошел к ней и обнял за талию, глядя на нашего младшего. – Сухо такой спокойный по сравнению с тем, каким был Юки в его возрасте.

– Подожди еще пару месяцев, – Юми хитро взглянула на меня. – Когда у него начнут резаться зубы и просыпаться мана, ты вспомнишь, что такое настоящий шторм. У него твои глаза, Джинву. Глаза грозовой тучи. Это значит, что внутри него зреет молния.

Я поцеловал ее в висок. В доме царил мир, за который я был готов сражаться с целой армией правителей, если потребуется.

– Где Юки? – спросил я, заметив подозрительную тишину в остальной части дома.

– Игрис взял его на тренировку в «карманное измерение», – Юми вздохнула, поправляя одеяльце Сухо. – Наш старший сын в четыре года уже требует меч. Он говорит, что должен защищать маму и братика, пока папа занят спасением мира.

– Весь в мать, – парировал я. – Такой же защитник очага.

– Джинву, – Юми вдруг стала серьезной, она отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза. – Ты ведь чувствуешь это, верно? Его сила. Она просыпается быстрее, чем мы ожидали.

Я кивнул. Я чувствовал это с самого рождения Сухо. Если Юки унаследовал гармоничное сочетание наших сил, то в младшем сыне бурлила первобытная мощь Теневого Монарха, едва сдерживаемая ледяным спокойствием матери.

– Я установлю дополнительные печати на колыбель, – сказал я. – И прикажу Кайселу патрулировать периметр. Никто и ничто не потревожит их сон.

– Дело не во внешней угрозе, – Юми покачала головой, укладывая уснувшего Сухо в кроватку, над которой кружились магические снежинки, создавая идеальный микроклимат. – Дело в ответственности. Мы воспитываем не просто детей. Мы воспитываем будущих Монархов.

– Мы дадим им то, чего не было у нас, – я взял ее за руку, переплетая пальцы. – Выбор. Они сами решат, кем им быть. Охотниками, правителями или просто счастливыми людьми.

– Ты действительно в это веришь? – Юми грустно улыбнулась. – С такой кровью в жилах выбор — это роскошь, которую мир им не позволит.

– Тогда я переделаю этот мир так, чтобы у них была эта роскошь, – мой голос прозвучал жестко, и тени в углах комнаты мгновенно вытянулись, подтверждая мою решимость.

Юми приложила палец к моим губам.

– Тише, грозный Монарх. Ты разбудишь детей. Пойдем на террасу, мне нужно немного свежего воздуха.

Мы вышли на балкон. Ночной Сеул раскинулся внизу, сверкая миллионами огней. Три года назад я стоял здесь, чувствуя себя самым одиноким существом во вселенной, несмотря на всю свою мощь. Сегодня я чувствовал себя самым богатым.

– Джинву, – Юми облокотилась на перила, глядя на луну. – Ты помнишь тот день? Когда ты поднял на меня руку?

Я замер. Эта тема редко поднималась в наших разговорах, но она всегда присутствовала где-то на задворках сознания, как старый шрам, который ноет к дождю.

– Я никогда этого не забуду, – ответил я честно. – Это мой самый большой позор.

– А я благодарна тому дню, – неожиданно сказала она.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Почему?

– Потому что в тот день мы перестали играть в «идеальную семью» и стали настоящими, – Юми повернулась ко мне, ее лицо освещал мягкий лунный свет. – Мы увидели тьму друг друга и не отвернулись. Ты понял, что я не фарфоровая кукла, которую можно отодвинуть. А я поняла, что даже Теневой Монарх может оступиться. Это сделало нас сильнее. Посмотри на нас сейчас. У нас двое сыновей, и я знаю, что за этой спиной, – она коснулась моей груди, – я могу укрыть всю планету.

– Ты сама можешь укрыть ее льдом, если захочешь, – я улыбнулся, притягивая ее к себе.

– Могу. Но с тобой теплее.

В этот момент пространство рядом с нами дрогнуло, и из черного портала вывалился маленький вихрь энергии.

– Папа! Мама! Смотрите! – Юки, растрепанный, с перемазанным сажей лицом, гордо демонстрировал нам маленькую деревянную тренировочную саблю, кончик которой был объят слабым фиолетовым пламенем.

За его спиной появился Игрис. Верный рыцарь выглядел несколько... растерянным. Он склонил голову в извиняющемся поклоне.

– Мой повелитель, молодой господин проявил... излишнее рвение при использовании маны теней.

– Юки! – Юми всплеснула руками. – Мы же договаривались! Никакой магии в жилых кварталах!

– Но Игрис сказал, что я должен быть быстрым, как молния! – мальчик подбежал ко мне и вцепился в штанину. – Папа, я сделал это! Я зажег меч!

Я подхватил сына на руки, игнорируя сажу, которая тут же перекочевала на мою футболку.

– Молодец, боец. Но мама права — контроль важнее силы. Если ты не можешь потушить огонь, ты не имеешь права его зажигать. Понял?

Юки серьезно кивнул, и пламя на сабле тут же погасло, сменившись легким инеем. Юми только вздохнула, качая головой.

– Ну вот, началось. Один поджигает, другой замораживает. Джинву, наш дом долго не продержится.

– Мы построим новый, – я рассмеялся, чувствуя, как Юки обнимает меня за шею. – У нас впереди вечность, Юми.

– Вечность с тремя мужчинами-Монархами в одном доме? – она приподняла бровь. – Кажется, мне пора просить у Системы отпуск.

– Система не дает отпусков королевам, – я подошел к ней, удерживая сына одной рукой, а другой приобнимая жену. – Только бесконечное восхищение их подданных.

Мы стояли так втроем, глядя на город. В комнате спал Сухо, наш маленький «грозовой» мальчик. Где-то в тенях ждали приказа тысячи солдат, готовых стереть в порошок любого, кто посмеет косо посмотреть в сторону моей семьи.

Я посмотрел на Юми. В ее глазах я видел отражение нашего будущего — непростого, полного вызовов, но бесконечно прекрасного. Мы прошли через боль, через ошибки и через осознание собственной монструозности, чтобы прийти к этому простому моменту тишины.

– Я люблю тебя, – прошептал я.

– Я знаю, – ответила она, кладя голову мне на плечо. – Иначе я бы давно превратила этот балкон в каток.

Юки зевнул, утыкаясь мне в плечо.

– Папа, а завтра мы будем тренироваться с Бером? Он обещал показать, как летать на Кайселе без седла.

– Только если мама разрешит, – хитро сказал я, переводя взгляд на Юми.

– Мама разрешит, если папа сначала отмоет сына и сам пойдет в душ, – строго сказала Юми, но в уголках ее губ играла улыбка. – От вас обоих пахнет жженой маной и приключениями.

Я повел свою небольшую, но самую могущественную армию внутрь дома. Жизнь Теневого Монарха была полна сражений, но самые важные битвы теперь происходили не на полях войны, а здесь — за обеденным столом, в детской комнате и в тихих разговорах под луной.

И я знал: что бы ни принес завтрашний день, какой бы враг ни вышел из врат, он столкнется не просто с охотником S-ранга. Он столкнется с отцом и мужем, которому есть что терять. А это значило, что у врага нет ни единого шанса.

– Спи, Юки, – сказал я, укладывая старшего сына в кровать. – Завтра будет новый день.

– И новая магия? – сонно пробормотал он.

– И новая магия, – подтвердил я, закрывая дверь.

В коридоре меня ждала Юми. Она протянула мне руку, и я почувствовал привычный холод, который согревал мою душу лучше любого огня.

– Знаешь, Джинву, – сказала она, когда мы шли к своей спальне. – Сухо сегодня впервые улыбнулся во сне.

– Да? И что ему снилось?

– Думаю, то же, что и нам. Что мы наконец-то дома.

Я крепче сжал ее ладонь. Мы были дома. И это было единственное подземелье, из которого я никогда не хотел находить выход.

Тени в коридоре почтительно расступались перед нами, а на стенах расцветали ледяные узоры, сплетаясь в герб нашей семьи — семьи, где сила была лишь инструментом для защиты любви.

– Спокойной ночи, моя королева, – сказал я, закрывая дверь в наш мир.

– Спокойной ночи, мой Монарх.

И тишина, наступившая в доме, была самой прекрасной музыкой, которую я когда-либо слышал. Музыкой жизни, победившей вечность.