← Назад к обзору

Гнев жены монарха

Гнев богини и пепел амбиций

– Ну что, Джинву, пойдем напомним им, чья это территория?

– С удовольствием, дорогая.

Мы вошли внутрь, и тени послушно расступились перед своей настоящей королевой.

Я шел на полшага позади Юми, наблюдая за тем, как меняется пространство вокруг неё. Для всего мира я был Теневым Монархом, верховным владыкой смерти, чьего взгляда боялись короли и монстры. Но здесь, в полумраке заброшенного портового склада, истинная власть принадлежала не мне. Юми двигалась с такой легкостью, словно не шла по грязному бетону, а плыла по залам небесного дворца. Её черные волосы, собранные в высокий хвост, слегка покачивались в такт шагам, а небесно-голубые глаза в полутьме казались двумя холодными звездами.

Мои тени, скрытые в стенах, вибрировали от восторга. Они чувствовали её ярость — чистую, концентрированную, лишенную примесей страха. Для них она была не просто «женой господина», она была той, кто укротил их повелителя.

– Они там, за той перегородкой, – прошептал я, касаясь плеча Юми. – Четверо охранников, та девица и... он. Ли Сунхо, бывший начальник безопасности Чха Хэ Ин.

Юми даже не замедлила шаг. Она просто толкнула тяжелую металлическую дверь, и та с грохотом отлетела, сорвавшись с одной петли.

Внутри склада было светло от магических ламп. В центре, за импровизированным столом, сидел мужчина в капюшоне, а рядом с ним, нервно прикуривая, стояла та самая «беременная» гостья, которая еще пару часов назад оскверняла наш порог своим визгом.

– Какого черта?! – вскочил один из охранников, хватаясь за рукоять меча.

– Тихо, идиот, – прошипел мужчина в капюшоне, медленно поднимаясь. Его голос дрогнул. – Вы... как вы нас нашли?

Юми остановилась в десяти шагах от них. Она не принимала боевую стойку, не доставала оружия. Она просто стояла, скрестив руки на груди, и этот жест казался более угрожающим, чем армия Берла.

– Ты спрашиваешь, как Монарх Тени нашел крыс в своем подвале? – Юми усмехнулась, и этот звук заставил девицу в пайетках выронить сигарету. – Ты действительно настолько глуп, Сунхо? Или твоя госпожа Чха Хэ Ин совсем лишилась рассудка, раз посылает таких бездарностей?

– Госпожа Чха здесь ни при чем! – выкрикнул Сунхо, сбрасывая капюшон. Его лицо было искажено маской фанатичной преданности. – Она была лучшей! Она должна была стоять рядом с ним! А ты... ты просто фарфоровая кукла, которая привязала его к себе детьми!

Юми сделала один шаг вперед. Воздух вокруг неё задрожал от давления.

– Фарфоровая кукла, говоришь? – её голос стал неестественно мягким. – Значит, ты считаешь, что семья — это слабость? Что мой сын — это инструмент для шантажа?

– Мы просто хотели показать миру, что «идеальная семья» Сон Джинву — это ложь! – взвизгнула девица, прячась за спину охранника. – Если бы пресса узнала, что его сын развлекается с кем попало и бросает беременных...

Юми не дала ей закончить. В мгновение ока, быстрее, чем мог проследить глаз обычного охотника, она оказалась рядом с девушкой. Её рука, тонкая и изящная, сомкнулась на горле мошенницы, прижимая ту к бетонной колонне.

– Во-первых, – произнесла Юми, глядя в расширенные от ужаса зрачки девицы, – мой сын никогда не прикоснулся бы к такой дешевке, как ты. У него слишком хороший вкус, унаследованный от меня.

Охранники дернулись было на помощь, но я лишь слегка топнул ногой, и из их собственных теней выросли копья Игриса, замирая в миллиметре от их шей.

– Во-вторых, – продолжала Юми, игнорируя хрипы жертвы, – использовать нерожденную жизнь в своей лжи — это грех, который я не прощаю. Ты хотела денег? Ты получишь только страх, который будет преследовать тебя до конца твоих дней.

Юми разжала пальцы, и девица мешком рухнула на пол, хватаясь за шею. Жена даже не взглянула на неё, переведя взор на Сунхо.

– А теперь ты, – Юми медленно пошла к нему. – Ты решил, что можешь играть судьбами моих детей. Ты решил, что Чха Хэ Ин заслуживает большего, чем я.

– Она — охотница S-ранга! – прохрипел Сунхо, выхватывая кинжал. – Она — богиня войны! А ты...

– Я — та, кто эту богиню превратила в пепел, – Юми внезапно исчезла и появилась прямо перед ним.

Её удар ладонью пришелся ему в грудь. Раздался отчетливый хруст ребер. Сунхо отлетел к стене, выплевывая кровь. Его магическая аура, и без того слабая по сравнению с нашей, просто рассыпалась в прах.

– Джинву, – Юми обернулась ко мне, её лицо было абсолютно спокойным, если не считать пылающего огня в глазах. – Ты ведь знаешь, что я обещала?

– Стереть их из реальности, если они тронут семью, – напомнил я, подходя ближе. – Я помню, дорогая.

– Нет, – она покачала head. – Смерть для них — слишком легкий выход. Они хотят правды? Они её получат.

Юми подошла к избитому Сунхо и наступила каблуком на его руку, которой он пытался дотянуться до кинжала.

– Слушай меня внимательно, червь. Ты сейчас же свяжешься со всеми своими сообщниками. Ты расскажешь им, что Чха Хэ Ин — не жертва, а преступница, которая пыталась использовать запрещенную магию. Ты предоставишь все доказательства ваших махинаций прессе. Ты сделаешь так, чтобы имя твоей господи было проклято навсегда.

– Я... я не сделаю этого... – прохрипел Сунхо.

Юми наклонилась к нему, её черные волосы коснулись его лица.

– Сделаешь. Потому что иначе я позволю Берлу «поиграть» с твоим разумом. Ты будешь проживать свои худшие кошмары вечно, запертый в собственной голове. А твою подружку я отдам Мине и Миджуну в качестве... тренировочного манекена для их ледяной магии. Ты ведь знаешь, как долго могут мучиться люди, замерзая заживо?

Сунхо задрожал. Он посмотрел на меня, ища поддержки, но увидел в моих глазах лишь холодное одобрение действий жены.

– Я... я всё сделаю... – выдохнул он, закрывая глаза.

Юми выпрямилась, брезгливо вытирая руки платком, который я ей протянул.

– Вот и славно. Джинву, распорядись, чтобы тени проследили за исполнением. Если хоть одно слово правды будет скрыто — действуй по своему усмотрению.

– Будет исполнено, королева, – я слегка склонил голову, наслаждаясь моментом.

Мы вышли из склада под проливной дождь. Кайсел уже ждал нас, укрывая своими крыльями от воды. Юми глубоко вдохнула ночной воздух, и её аура наконец начала угасать, возвращая ей облик обычной, невероятно красивой женщины.

– Ты в порядке? – спросил я, обнимая её за плечи.

– Теперь да, – она прислонилась головой к моему плечу. – Джинву, я не хочу, чтобы наши дети видели эту сторону мира. Но я понимаю, что это невозможно.

– Они — дети Монарха и Богини, – я улыбнулся, ведя её к машине. – Им суждено быть в центре бури. Но пока мы рядом, эта буря их не коснется.

– Знаешь, о чем я подумала там, внутри? – Юми села на пассажирское сиденье и посмотрела на меня своими небесными глазами.

– О чем?

– О том, что Алекс действительно вырос. Он не испугался. Он защищал Ли Вона и сестер. В нем есть твоя сила, Джинву. Но его сердце... его сердце принадлежит свету. И я сделаю всё, чтобы этот свет не погас.

– Мы сделаем, – поправил я её, заводя мотор.

Мы ехали по ночному Сеулу, и я чувствовал, как напряжение окончательно покидает мой разум. Завтра газеты взорвутся сенсацией. Репутация Чха Хэ Ин будет окончательно уничтожена её же собственными людьми. Те, кто пытался использовать моего сына, окажутся за решеткой или в изгнании.

Но всё это было вторично. Главное было здесь, рядом со мной.

Когда мы вернулись домой, в окнах всё еще горел свет. Алекс и Ли Вон сидели на веранде, о чем-то тихо разговаривая. Заметив нас, Алекс вскочил.

– Мам, пап! Всё нормально?

Юми вышла из машины, и на её лице не осталось ни следа от недавней расправы. Она улыбнулась сыну — тепло, нежно, по-матерински.

– Всё отлично, Алекс. Просто небольшое недоразумение с адресом. Больше эта дама нас не побеспокоит.

Ли Вон подошел к нам и вежливо поклонился. Его серые глаза внимательно изучили нас, и я увидел в них понимание. Он был умным парнем и, несомненно, догадался, что «недоразумение» закончилось чьими-то сломанными костями.

– Господин Сон, госпожа Сон, – произнес он своим спокойным голосом. – Близняшки уже спят. Сухо тренируется в зале, он сказал, что хочет быть готов к «следующему разу».

Юми вздохнула, качая головой.

– Этот мальчик... весь в отца. Ладно, идемте в дом. Я проголодалась. Ли Вон, оставайся у нас, я приготовлю что-нибудь особенное.

– С удовольствием, – улыбнулся адвокат, бросая быстрый взгляд на Алекса.

Вечер прошел в удивительном спокойствии. Мы сидели на кухне, ели поздний ужин, и я ловил себя на мысли, что это и есть истинная мощь. Не способность призывать легионы мертвых, а способность защитить этот смех, этот запах домашней еды и этот свет в глазах любимых людей.

Позже, когда дети и Ли Вон разошлись по комнатам, мы с Юми остались вдвоем на балконе.

– Джинву, – тихо позвала она, глядя на звезды.

– Да, любимая?

– Ты ведь понимаешь, что Хэ Ин не остановится? Даже если её имя будет смешано с грязью, её ненависть никуда не денется.

Я подошел к ней и обнял сзади, прижимая к себе.

– Пусть ненавидит. Пока она остается тенью прошлого, она не опасна. А если она снова решит выйти на свет... что ж, у меня есть лучшая защита в мире.

Юми развернулась в моих руках, её фарфоровая кожа светилась в лунном свете. Она положила ладони мне на грудь, и я почувствовал, как её сердце бьется в унисон с моим.

– Я люблю тебя, Теневой Монарх, – прошептала она.

– А я люблю тебя, моя Королева, – ответил я, наклоняясь для поцелуя.

В этот момент я знал: что бы ни принесло будущее, какие бы интриги ни плели наши враги, они обречены на провал. Потому что в этом доме жила не просто сила. Здесь жила любовь женщины, которая была красива как божество и опасна как сама смерть. И эта женщина выбрала меня.

На следующее утро Сеул проснулся от шокирующих новостей. Ли Сунхо дал полное признание, раскрыв детали заговора против семьи Сон. Имя Чха Хэ Ин было официально вычеркнуто из списка героев Кореи. Девица-мошенница исчезла, и, по слухам, её видели в психиатрической клинике, где она постоянно твердила о «голубоглазой богине, которая замораживает души».

Алекс ушел в университет с высоко поднятой головой, держа за руку Ли Вона. Сухо продолжал свои тренировки, становясь сильнее с каждым днем. А близняшки... близняшки просто были счастливы, не подозревая, какую бурю отвели от них родители.

Я сидел в своем офисе в гильдии, глядя на отчеты. Но мои мысли были дома. Там, где Юми, вероятно, сейчас выбирала новые шторы или спорила с Берлом о меню на обед.

Мир был в безопасности. Не потому, что я был силен. А потому, что у меня было за что сражаться. И горе тому, кто забудет об этом снова.

– Господин Сон? – в дверь робко постучал секретарь. – К вам посетитель.

– Кто? – спросил я, не оборачиваясь.

– Она не назвала имени. Просто сказала, что она... старая знакомая.

Я почувствовал знакомую магическую сигнатуру, полную горечи и отчаяния. Чха Хэ Ин. Она всё-таки пришла.

Я медленно развернулся в кресле. Но прежде чем я успел ответить, дверь открылась. На пороге стояла Юми. Она была в простом домашнем платье, в руках она держала корзинку с обедом. Но её взгляд, направленный на женщину, стоявшую в коридоре за спиной секретаря, был острее любого кинжала.

– О, Джинву, – мило улыбнулась Юми, проходя в кабинет. – Я принесла тебе обед. И, кажется, я встретила в коридоре мусор, который забыли вынести.

Она обернулась к Хэ Ин, которая стояла бледная и осунувшаяся.

– Ты всё еще здесь? – спросила Юми ледяным тоном. – Я думала, я ясно выразилась вчера.

Хэ Ин попыталась что-то сказать, но под взглядом Юми её голос просто пропал. Она развернулась и почти бегом бросилась к лифту.

Юми спокойно закрыла дверь и поставила корзинку на мой стол.

– Ты ведь не сердишься, что я вмешалась? – спросила она, поправляя мой галстук.

Я рассмеялся, притягивая её к себе.

– Нисколько, дорогая. Я как раз думал, что мне не хватает твоего общества.

– Вот и отлично, – она поцеловала меня в щеку. – Ешь, пока горячее. А с мусором я разберусь сама, если он снова появится.

Я смотрел на свою жену и понимал: Чха Хэ Ин могла быть охотницей S-ранга. Она могла быть богиней войны. Но она никогда не смогла бы победить женщину, которая защищает свой рай. Потому что в раю Сон Юми нет места для теней прошлого. Только для света, который мы создали вместе.

И этот свет будет гореть вечно, пока я дышу, и пока Юми стоит на страже нашего счастья. Истинная королева Монарха не нуждается в короне — её власть записана в сердцах тех, кого она любит. И в страхе тех, кто посмел ей противостоять.

– Приятного аппетита, Монарх, – прошептала Юми, улыбаясь своей божественной улыбкой.

– Спасибо, Королева, – ответил я, и в моем кабинете воцарился абсолютный, идеальный покой.