← Назад к обзору

Голод

Шепот одержимости и горький чай

Утро в квартире наступило серое и тяжелое, словно город за окном пытался извиниться за вчерашний кошмар, но делал это неумело и холодно. Даня не сомкнул глаз. Весь остаток ночи он пролежал, прислушиваясь к прерывистому дыханию Аня. Его огромная рука, покрытая татуировками и сбитыми в кровь костяшками, осторожно покоилась на тонкой талии парня. Ань казался таким маленьким, почти невесомым под тяжелым одеялом, и Дане на мгновение почудилось, что если он прижмет его чуть сильнее, то сломает, как фарфоровую куклу.

Ань зашевелился, издавая тихий, жалобный звук во сне. Даня тут же напрягся, его сердце пропустило удар. Он видел багровый след от укуса на бледной шее азиата — это выглядело как клеймо, как грязное пятно на чистом холсте. Ярость снова вскипела в груди рыжеволосого гиганта, скручивая внутренности в тугой узел. Ему хотелось вернуться туда, найти тех подонков и вырывать им гортани голыми руками.

– М-м... Даня? – голос Аня был хриплым и едва слышным.

Он открыл глаза, и в их глубине еще плескался вчерашний ужас. Увидев лицо друга, Ань невольно сжался, но тут же, осознав, где находится, расслабился и потянулся к нему, как подсолнух к солнцу.

– Я здесь, Аньчик. Всё хорошо. Я рядом, – Даня придвинулся ближе, позволяя миниатюрному парню уткнуться носом в свою широкую грудь. – Тебе что-нибудь нужно? Воды? Чаю?

– Просто... не уходи, – Ань судорожно выдохнул, его пальцы вцепились в футболку Дани. – Мне страшно, когда я один. Мне кажется, что они всё еще там, за дверью.

Даня заскрежетал зубами. Он чувствовал, как его собственнический инстинкт достигает апогея. Он хотел запереть эту квартиру, заколотить окна и никого, абсолютно никого не впускать. Но за дверью комнаты уже слышались шаги. Влад и Ярик не собирались отдавать Аня в полное распоряжение Дани.

Дверь спальни медленно отворилась. Первым вошел Влад. Несмотря на ранний час, он выглядел безупречно, хотя в глазах горел недобрый огонек. Он проигнорировал свирепый взгляд Дани и подошел к кровати, присаживаясь на край.

– Проснулся, солнце? – Влад протянул руку и коснулся щеки Аня, проводя большим пальцем по нижней губе. – Выглядишь паршиво, но всё равно чертовски красиво. Я приготовил завтрак, но, честно говоря, лучше бы ты что-нибудь приготовил. Твоя еда — это единственное, ради чего стоит просыпаться.

– Влад, отвали от него, – прорычал Даня, не выпуская Аня из объятий. – Ему нужен покой, а не твои сальные комплименты.

– Покой ему обеспечу я, – в комнату вошел Ярик, неся в руках поднос с чаем. Его лицо выражало непривычную серьезность. – Даня, дай ему сесть. Ань, я заварил твой любимый травяной чай. Помнишь, как ты говорил, что он успокаивает?

Ярик сел с другой стороны кровати. Ань неловко приподнялся, опираясь на подушки. Он чувствовал себя центром этого странного, напряженного треугольника. Каждый из них смотрел на него так, будто он был единственным источником кислорода в комнате.

Влад не удержался и, пока Ань тянулся за чашкой, перехватил его руку. Он начал медленно массировать его ладонь, задерживаясь на каждом пальце, а затем внезапно поднес его кисть к губам и слегка прикусил подушечку указательного пальца.

– Влад, больно... – тихо пискнул Ань, пытаясь отстраниться.

– Это чтобы ты помнил, кто тебя защитил, – Влад поднял глаза, и в них читалась пугающая одержимость. – Я бы на месте тех парней не кусал тебя так грубо. Я бы делал это нежно, оставляя следы там, где их никто не увидит. Ты мой типаж, Ань. Весь, до последнего миллиметра.

– Заткнись! – Даня вскочил с кровати, едва не перевернув поднос Ярика. – Ты вообще соображаешь, что несешь? Его вчера чуть не изнасиловали, а ты тут свои влажные фантазии озвучиваешь!

– А ты типа святой? – Влад тоже встал, выпрямляясь во весь свой огромный рост. – Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Как ты хочешь его присвоить, спрятать от всех? Ты собственник, Даня. Ты боишься, что он выберет кого-то другого, потому что ты — скучный и злой.

– Ребята, пожалуйста... – Ань закрыл лицо руками, его плечи задрожали. – Прекратите. Мне и так плохо.

Ярик тут же обнял Аня за плечи, прижимая к себе и бросая на парней уничтожающий взгляд.

– Вы оба идиоты. Вы его пугаете. Ань, посмотри на меня.

Ань поднял заплаканные глаза на Ярика. Тот мягко улыбнулся и поцеловал его в лоб.

– Мы просто очень за тебя переживаем. Даня и Влад — придурки, ты же знаешь. Давай мы сегодня просто побудем дома? Посмотрим фильм, я закажу твою любимую пиццу, если не хочешь готовить.

– Я хочу готовить, – внезапно сказал Ань, вытирая слезы. – Это меня отвлекает. Я хочу... хочу сделать что-то для вас. Вы ведь спасли меня.

Даня почувствовал укол вины. Этот парень был слишком добрым. Слишком чистым. Его хотелось оберегать от любой грязи, но реальность такова, что сама их любовь к нему была пропитана чем-то темным и собственническим.

Через час Ань уже возился на кухне. Он надел свободную толстовку, которая скрывала следы вчерашнего нападения, но короткие кучеряшки всё равно забавно подпрыгивали, когда он кивал головой в такт своим мыслям. Парни сидели в гостиной, делая вид, что смотрят телевизор, но на самом деле они следили за каждым движением Аня через открытый проем.

– Знаете, что меня больше всего бесит? – тихо сказал Ярик, не отрывая взгляда от миниатюрной фигуры на кухне. – То, что завтра у нас стрим. И чат снова будет забит комментариями о том, какой он «сладкий» и как бы они его «употребили». После вчерашнего мне хочется забанить каждого второго.

– Я уже нанял модераторов, которые будут удалять любой намек на пошлость, – отозвался Даня, нервно крутя в руках зажигалку. – Но это не поможет. Люди чувствуют его ауру. Он притягивает к себе всё самое лучшее и всё самое грязное одновременно.

– Я не позволю ему больше выходить одному, – отрезал Влад, откидываясь на спинку дивана. – Даже в магазин. Даже за хлебом. Я буду его тенью. И если кто-то еще раз посмеет к нему прикоснуться... я не буду бить в челюсть, Даня. Я просто сломаю ему шею.

На кухне что-то звякнуло. Ань вскрикнул. Все трое сорвались с мест одновременно, едва не застряв в дверях.

Ань стоял, прижимая палец к губам, на полу лежали осколки разбитой тарелки.

– Ой, я просто... я задумался и уронил, – оправдывался он, глядя на их испуганные лица.

Даня подошел первым. Он взял руку Аня, осматривая палец. Там была крошечная царапина, из которой выступила капелька крови. Даня, не раздумывая, поднес палец к губам и слизнул кровь. Его взгляд в этот момент был тяжелым, почти первобытным.

– Даня... – Ань покраснел до корней волос.

– Ты должен быть осторожнее, – прошептал рыжий, игнорируя присутствие остальных. – Твоя кожа слишком нежная для этого мира.

Влад протиснулся мимо и бесцеремонно отодвинул Даню.

– Дай я посмотрю. У меня в комнате есть пластыри с уточками, ты же их любишь. Пошли со мной.

Он обхватил Аня за талию и повел за собой. Ань, не любящий споров, послушно пошел, хотя чувствовал, как напряжение между друзьями за его спиной можно буквально резать ножом.

В комнате Влада пахло дорогим парфюмом и кожей. Он усадил Аня на кровать и начал копаться в тумбочке.

– Ань, – позвал он, не оборачиваясь. – Ты ведь знаешь, что я не шутил? Про то, что хочу связать жизнь с тобой.

Ань замялся, теребя край толстовки.

– Влад, ты мой друг. Вы все — мои лучшие друзья. Я не хочу выбирать.

– Друзья не хотят обладать тобой так, как хочу я, – Влад повернулся, держа в руке пластырь. Он опустился на колени перед Анем, так что их лица оказались на одном уровне. – Я вижу, как на тебя смотрят другие. Я вижу этого сталкера, который шлет тебе подарки. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Чтобы когда мы выходили на улицу, все знали: этот маленький азиат — собственность Влада. Чтобы они завидовали мне до кровавых слез.

Он приклеил пластырь, но не отпустил руку Аня. Вместо этого он начал целовать его ладонь, поднимаясь выше, к запястью.

– Твои руки... я хочу надеть на них кольца. Много колец. Чтобы все видели, что ты занят. Я хочу делать тебе массаж каждый вечер, чтобы ты забыл, что такое усталость.

Аню стало не по себе от такого напора. Ему всегда было спокойно с ними, но в последнее время это спокойствие сменилось ощущением клетки. Золотой, уютной, но клетки.

– Влад, мне нужно доготовить ужин, – он попытался встать, но Влад удержал его, чуть сильнее сжав бедра.

– Куда ты вечно убегаешь? – в голосе Влада прорезались нотки раздражения. – Ты думаешь, Даня или Ярик лучше? Даня сожрет тебя своей ревностью, он закроет тебя в четырех стенах и будет молиться на тебя, пока ты не задохнешься. А Ярик... он просто слишком слабый, чтобы защитить тебя по-настоящему.

– Я не слабый, – раздался голос от двери. Ярик стоял там, скрестив руки на груди. – И я всё слышал. Влад, ты ведешь себя как маньяк. Отпусти его.

– А то что? – Влад усмехнулся, медленно поднимаясь. – Снимешь про меня разоблачение на ютуб?

Ань воспользовался моментом и выскользнул из комнаты. Он почти бежал на кухню, сердце колотилось в горле. Почему всё стало так сложно? Почему его доброта и спокойствие превратились в приманку для их безумия?

Вечером, когда ужин был закончен (и, как всегда, это было безумно вкусно), они решили запустить короткий стрим. Ань не хотел, но Даня настоял — нужно было показать подписчикам, что с ним всё в порядке, иначе фанаты разнесли бы их соцсети.

– Всем привет, – Ань помахал в камеру, стараясь улыбаться. Он сидел в центре, зажатый между Даней и Яриком. Влад стоял позади, положив руки на плечи Аня.

Чат взорвался.

«Аньчик! Слава богу, ты жив!» «Почему у него пластырь на пальце? Кто обидел булочку?» «Посмотрите, как Даня его прижимает... Кажется, кто-то сегодня получит по шее за такие взгляды». «Влад, убери руки, он выглядит напуганным!»

Даня читал комментарии и его лицо темнело.

– С ним всё в порядке, – грубо оборвал он поток вопросов. – Просто небольшое происшествие. И да, он сегодня не будет отвечать на тупые вопросы про личную жизнь.

– Мы просто хотели сказать, что ценим вашу поддержку, – добавил Ярик, пытаясь сгладить углы. Он незаметно для камеры накрыл руку Аня своей под столом. – Ань немного устал, поэтому стрим будет коротким.

В какой-то момент один из донатов заставил всех замолчать. Робот зачитал механическим голосом: «Ань, я видел, что с тобой сделали вчера. Те ублюдки не достойны даже смотреть на тебя. Но твои друзья не лучше. Они держат тебя как трофей. Я приду за тобой, Аньчик. Скоро ты будешь там, где тебя будут ценить по-настоящему. Твой Охотник».

В комнате повисла мертвая тишина. Ань побледнел и непроизвольно прижался к Дане. Тот резко выключил стрим, даже не попрощавшись.

– Это он, – прошептал Ань. – Тот сталкер. Он был там вчера... он видел.

Даня вскочил, опрокинув стул. Его ярость вышла из-под контроля.

– Я найду этого выродка. Я клянусь, я найду его и закопаю заживо! – он начал мерить комнату шагами, тяжело дыша.

Влад подошел к Аню и рывком поднял его на руки.

– Всё, хватит. Сегодня ты спишь со мной. Я не оставлю тебя ни на секунду.

– С какой стати с тобой? – взвился Ярик. – Он доверяет мне больше всех!

– Заткнитесь оба! – крикнул Даня, останавливаясь посреди комнаты. Его глаза горели безумием. – Он никуда не пойдет. Мы все будем здесь. В этой комнате. Никто не выйдет, пока я не буду уверен, что этот «Охотник» не стоит под дверью.

Ань смотрел на своих друзей и понимал, что вчерашнее нападение было только началом. Настоящая война разворачивалась прямо здесь, в этой квартире. И призом в этой войне был он сам — его тело, его душа, его спокойствие.

Он закрыл глаза, чувствуя, как Влад крепче прижимает его к себе, как Даня сверлит их взглядом, полным ненависти и любви одновременно, и как Ярик тихо сжимает кулаки.

– Пожалуйста, – прошептал Ань, – просто не делайте мне больно.

Но он уже знал, что в этой игре без боли не обойдется. Каждый из них хотел его настолько сильно, что готов был разрушить саму суть того, за что они его любили. Его миниатюрность, его доброта, его нежные руки — всё это стало объектом культа, который требовал жертв.

Даня подошел к Владу и, не говоря ни слова, забрал Аня из его рук. Влад хотел было возразить, но увидел выражение лица рыжего и отступил.

– Сегодня мы просто будем рядом, – глухо сказал Даня, унося Аня в сторону спальни. – Все вместе. Если это то, чего ты хочешь, Аньчик... мы будем твоими псами. Но горе тому, кто попытается сорвать нас с цепи.

В ту ночь они действительно легли все вместе на огромной кровати Дани. Ань лежал посередине, чувствуя тепло трех мужских тел. Справа — Даня, чья рука собственнически обнимала его за талию. Слева — Ярик, уткнувшийся носом в его плечо. А в ногах, словно верный и опасный зверь, расположился Влад.

Ань смотрел в потолок, и ему казалось, что стены комнаты сжимаются. Он был защищен. Он был в безопасности. Но почему тогда ему так хотелось закричать?

Где-то в темноте города «Охотник» пересматривал запись стрима, останавливаясь на моменте, где Ань испуганно закусывает губу.

– Скоро, Аньчик, – прошептал он, касаясь экрана. – Скоро ты поймешь, что такое настоящая любовь. Без камер, без друзей... только ты и я.

А в квартире на окраине трое парней клялись себе, что скорее убьют Аня сами, чем позволят кому-то другому забрать их мечту. Ревность, подогретая вчерашней кровью и грязными словами похитителей, окончательно превратилась в яд, который медленно отравлял их дружбу, оставляя место только для одного чувства — одержимости.