← Назад к обзору

Горе

Пламя в крови и зов инстинкта

Прошло несколько месяцев с того момента, как крики Кайла и Роки впервые огласили залы Южного Храма Воздуха. Жизнь в горах вошла в новое русло, но для Аанга мир изменился бесповоротно и на каком-то молекулярном уровне. Став Альфой, он перестал ощущать себя просто человеком или даже просто Аватаром. Теперь он был центром гравитации для своей маленькой стаи. Его чувства обострились до предела: он слышал каждое движение Юки в соседней комнате, различал тончайшие перемены в запахе своих сыновей и чувствовал малейшее колебание воздуха, если кто-то приближался к границам храма.

Это было странное, дикое чувство — защитный инстинкт, который порой пугал самого Аанга своей первобытной мощью. Он, монах, воспитанный на идеалах непричинения вреда, теперь ловил себя на мысли, что готов испепелить любого, кто посмеет косо взглянуть на его Омегу.

Юки восстановился после родов удивительно быстро, как и подобало магу земли. Его тело сохранило ту же хищную грацию, но кожа стала словно еще нежнее, а в глубине его небесно-голубых глаз теперь постоянно мерцал мягкий свет довольства. Однако Юки, при всей своей мудрости и силе, даже не подозревал о той стороне своего нового естества, которая вот-вот должна была заявить о себе.

Вечер окутал горы фиолетовым бархатом. Аанг сидел в главном зале, перебирая старые свитки, но его внимание было сосредоточено на Юки, который возился с детьми у камина. Запах Юки сегодня изменился. Он больше не пах просто горьким дымом и остывающей лавой. К этому аромату примешалось нечто новое — тонкий, едва уловимый шлейф цветущего миндаля и разогретого меда. Этот запах ударил Аангу в голову сильнее, чем самое крепкое вино кочевников.

– Аанг, ты уже десять минут смотришь в одну точку, – Юки поднял голову, поправляя воротник своего темно-зеленого камзола. – Если свиток пустой, так и скажи, не нужно делать вид, что ты постигаешь тайны мироздания.

– Я не смотрю в свиток, Юки, – голос Аанга прозвучал тише и глубже, чем обычно.

Он встал и медленно подошел к мужу. Каждое движение Альфы было пропитано скрытой силой. Юки невольно замер, чувствуя, как по его позвоночнику пробежала странная, жаркая волна. Он не понимал, что происходит, но его тело внезапно отозвалось на близость Аанга так, будто они не виделись вечность.

– Ты... ты какой-то странный сегодня, – пробормотал Юки, пытаясь сохранить привычную ироничную маску, но его дыхание участилось. – И в комнате стало очень жарко. Ты что, переборщил с магией огня в камине?

– Дело не в камине, – Аанг остановился в шаге от него, вдыхая аромат, исходящий от шеи Юки. – Ты чувствуешь это? Твоя природа просыпается.

Юки нахмурился, его рука потянулась к воротнику, пальцы нервно теребили ткань.

– О чем ты говоришь? Я чувствую себя так, будто у меня лихорадка. Внутри всё горит, и... – он запнулся, когда Аанг положил ладонь ему на затылок, слегка сжав пальцы.

– Это течка, Юки, – прошептал Аанг прямо ему в губы. – Первая течка после рождения детей. Твой организм говорит, что он готов. Что ты готов.

Глаза Юки расширились от шока. Он, великий маг лавы, который привык контролировать всё вокруг, вдруг осознал, что теряет власть над собственным телом.

– Течка? – Юки попытался отстраниться, но его колени подогнулись, и он едва не упал, если бы Аанг не подхватил его под талию. – Ты хочешь сказать, что я буду... как животное? Это безумие! Духи не предупреждали о таком!

– Это не безумие, это дар, – Аанг прижал его к себе, чувствуя, как сердце Юки колотится о его грудную клетку. – Это время, когда мы принадлежим друг другу без остатка. Твои инстинкты будут вести тебя, а мои — отвечать.

Юки тяжело дышал, его лицо залил густой румянец. Он чувствовал, как внутри него разливается вязкая, сладкая истома, парализующая волю. Его магия лавы, обычно разрушительная, теперь превратилась в жидкий огонь, текущий по венам и требующий выхода.

– Я не хочу... я не могу... – Юки вцепился в плечи Аанга, его пальцы судорожно сжимали ткань одежды Альфы. – Дети... они же здесь...

– Сокка заберет их в свои покои, – Аанг не сводил с него горящего взгляда. – Я уже попросил его. Мы будем одни. Несколько дней, Юки. Только ты и я.

Юки хотел возразить, хотел возмутиться такой бесцеремонности, но в этот момент Аанг провел носом по его щеке, и Юки издал тихий, гортанный звук, который больше напоминал мурлыканье, чем человеческую речь. Его тело предало его, полностью подчиняясь зову Альфы.

– Иди ко мне, – приказал Аанг, и в этом приказе было столько первобытной власти, что Юки окончательно сдался.

Аанг подхватил его на руки и понес в их спальню. Юки уткнулся лицом в шею мужа, жадно вдыхая его запах — запах грозы, озона и бесконечной безопасности. Он чувствовал, как его собственная сущность Омеги раскрывается навстречу Аангу, отбрасывая прочь гордость и страх.

Когда дверь спальни захлопнулась, мир перестал существовать. Остались только они двое в коконе из жара и страсти. Аанг уложил Юки на кровать, и тот тут же потянулся к нему, обвивая его шею руками.

– Пожалуйста... – прошептал Юки, и в его голосе не осталось и следа от прежней суровости. – Сделай что-нибудь. Мне так жарко... я сгораю...

– Я здесь, – Аанг начал медленно освобождать его от одежды, целуя каждый открывающийся участок кожи. – Я не дам тебе сгореть одному.

Это было не похоже на их обычную близость. Это было нечто более глубокое, инстинктивное. Аанг чувствовал каждую потребность Юки раньше, чем тот успевал её осознать. Его руки, губы, зубы — всё было направлено на то, чтобы удовлетворить этот внезапный, всепоглощающий голод Омеги.

Юки метался на простынях, его тело выгибалось, подставляясь под ласки Аватара. Он кусал губы, чтобы не кричать, но стоны всё равно срывались с его губ. Он чувствовал, как Аанг помечает его, оставляя на коже багровые следы, заявляя свои права перед лицом всей вселенной. И Юки это нравилось. Это дарило ему странное, почти пугающее чувство завершенности.

– Ты мой, – рычал Аанг, впиваясь в его плечо. – Слышишь? Только мой.

– Твой... – выдыхал Юки, содрогаясь от очередного прилива наслаждения. – Всегда твой.

В разгар их страсти Юки почувствовал, как его магия лавы начала резонировать с энергией Аанга. Пол комнаты нагрелся, а воздух вокруг них дрожал от напряжения. Это было единение не только тел, но и стихий. Земля плавилась под натиском ветра, превращаясь в нечто новое, невообразимо прекрасное.

Аанг вошел в него резко, властно, заполняя собой всё пространство. Юки вскрикнул, закидывая голову назад, и в этот момент его магия вырвалась наружу — из трещин в полу потекло золотистое сияние, освещая комнату призрачным светом.

– Смотри на меня, Юки! – потребовал Аанг.

Юки открыл глаза. В полумраке глаза Аанга светились белым светом — состоянием Аватара, но это было не состояние для битвы. Это была высшая форма связи, доступная лишь тому, кто несет в себе души всех прошлых поколений. Аанг делился с ним этой мощью, этой вечностью.

– Я вижу... – прошептал Юки, чувствуя, как его сознание расширяется, охватывая весь храм, горы, весь мир. – Я вижу нас...

Они двигались в едином ритме, подчиняясь древнему танцу жизни. Каждое движение Аанга было наполнено заботой и одновременно дикой, необузданной страстью Альфы. Он чувствовал, как внутри Юки зарождается новый цикл, как его природа готовится к возможности новой жизни. И Аанг знал, что он сделает всё, чтобы защитить этот цикл.

Когда наступил пик, Юки почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. Он вцепился в спину Аанга, оставляя на ней глубокие царапины, и излился в крике, который потонул в поцелуе Альфы.

Позже, когда они лежали в темноте, тяжело дыша и прислушиваясь к биению сердец друг друга, Юки наконец обрел дар речи.

– Ты знал... – он повернул голову к Аангу, его голос был слабым и хриплым. – Ты знал, что это будет так?

– Я догадывался, – Аанг нежно погладил его по влажным волосам. – Духи говорили мне, что природа Омеги требует полной отдачи. Но я не ожидал, что это будет настолько... мощно.

Юки прикрыл глаза, чувствуя, как лихорадка медленно отступает, оставляя после себя приятную тяжесть и истому.

– Я чувствую себя так, будто меня переехал стадный бизон, – пробормотал он, слабо улыбаясь. – И при этом я хочу, чтобы ты не отпускал меня. Никогда.

– И не отпущу, – Аанг притянул его ближе, укрывая одеялом. – Теперь ты понимаешь, почему я так остро чувствую необходимость защищать тебя? Ты — сердце этой семьи, Юки. Без тебя земля перестанет вращаться.

Юки хмыкнул, прижимаясь к теплому боку мужа.

– Ну, не преувеличивай, Аватар. Земля вполне справится и без меня. Но вот я без тебя... – он замолчал, подбирая слова. – Я без тебя был просто куском холодного камня. Ты сделал меня живым.

Аанг поцеловал его в макушку. Он чувствовал, как его внутренний Альфа успокаивается, удовлетворенный тем, что его Омега в безопасности и обласкана. Но он также знал, что это только начало. Впереди было еще несколько дней течки, несколько дней, когда они будут принадлежать только друг другу, укрепляя связь, которую не сможет разорвать ни одна сила в мире.

– Аанг? – позвал Юки через некоторое время, уже засыпая.

– Да?

– Если у нас будет еще ребенок... – Юки запнулся. – Я хочу, чтобы он был похож на тебя. Таким же упрямым и светлым.

– У нас будет столько детей, сколько ты захочешь, – пообещал Аанг. – А пока — спи. Завтра нам понадобятся силы.

Юки заснул с улыбкой на губах. Он больше не боялся своей новой природы. Напротив, он принял её как высшую форму магии — магию, которая не разрушает горы и не плавит металл, а создает миры внутри одного маленького сердца.

Аанг еще долго лежал без сна, прислушиваясь к звукам ночного храма. Он чувствовал присутствие Сокки и детей в другом крыле, чувствовал дыхание Юки рядом с собой. Его инстинкты Альфы были начеку, но теперь они были наполнены не тревогой, а глубокой, спокойной уверенностью. Он защитит свою семью. Он восстановит свой народ. И он сделает это вместе с человеком, который стал для него и землей, и небом.

Утро застало их в объятиях друг друга. Солнечный луч пробился сквозь щель в шторах, играя на золотых украшениях Юки, брошенных на полу. Юки зашевелился, чувствуя новый прилив жара — течка еще не закончилась, она только входила в свою полную силу.

Он открыл глаза и встретился взглядом с Аангом. В серых глазах Аватара снова вспыхнуло то самое дикое, властное пламя.

– Ты готов? – спросил Аанг, его голос был подобен рокоту грома.

Юки вместо ответа сам притянулся к нему, вовлекая в новый поцелуй.

– Я всегда готов для тебя, мой Альфа, – прошептал он.

И шторм начался снова, сметая всё на своем пути, оставляя после себя лишь чистую, сияющую любовь, которой суждено было стать легендой, более великой, чем сказания о войне и комете Созина. Ведь величайшая победа Аватара была одержана не на поле боя, а в тишине Южного Храма Воздуха, где он научился не только спасать мир, но и любить его в лице одного-единственного человека.